шанс все изменить

Мы как любовники, рецидивисты - Скованы тишиной вокруг.

      Теперь о Берлине у Тони Старка будут не только неприятные воспоминания, связанные с ссорой с Кэпом.       Понимал ли Тони, что совершает необдуманный шаг, когда оставался на ночь в номере подростка? Конечно. Мог ли иначе? Мог, но не хотел. Он уже успел подзабыть, как мирно по ночам сопит Питер и неловко прижимается спиной вплотную, будто опасаясь, что от его неверного движения Старк развернется и оставит его в одиночестве.       Питер оправдал его перед Поттс, сваливая все на свою бессонницу и необходимость присутствия кого-нибудь рядом. Предлог, конечно, не блистал правдоподобностью, но Пеппер натянуто улыбнулась и посоветовала мальчишке пропить курс таблеток.       Если в отношениях с Питером все было замечательно и некий букетно-конфетный период только начинался, то в отношениях с женой что-то было не так. Напряжение усиливалось с каждым прожитым вместе днем, и скидывать все лишь на беременность было бессмысленно.       Баланс Старка между двух огней был больше похож на метания от одного к другому. Естественно, осознание того, что происходящее было чертовски неправильно, никуда не уходило, как снежный ком, нарастая ежесекундно. Тони понимал, что придется дорого поплатится за двойную жизнь.       Любовь и измена — вещи несовместимые как гений и злодейство. И если есть измена, значит нет любви. Все просто.       Время утекало сквозь пальцы как быстрая река, а Старк с Поттс отдалялись все дальше, как бы не старались вернуть все на свои привычные места, ничего не менялось. Мужчина злился на себя, в первую очередь, обвиняя в том, что не может удержать, что было так дорого и казалось вечным. Все чаще дикие скребущие кошки в душе просят рассказать все жене, сбросить непосильную ношу и попробовать что-то придумать вместе. Как они делали всегда — решали его проблемы вместе.       Однако здравый смысл умоляет не ухудшать ситуацию, попробовать пережить непростой период, ведь вместе и в горе, и в радости. Так? — Мистер Старк, можно мне, пожалуйста, ключ на пятнадцать?       И вот Тони как влюбленная девчонка подрывается, чтобы найти идиотский потерявшийся ключ на пятнадцать. Питер улыбается широко, благодарно целует и возвращается обратно к почти законченному механизму, а мужчина чувствует себя на двадцать пять. — Хочу, чтобы все заработало. — А я тебя.       И мальчишка краснеет, как будто Старк первый раз пошло шутит.       У Пеппер уже виднеется небольшой животик, одного взгляда на который достаточно, чтобы попытаться хотя бы в общей спальне не думать о Питере. Получается из ряда вон плохо. Животик — видимое напоминание, что скребущие на душе кошки не впервые, а вот маленькое чудо у Поттс под сердцем, да.       На УЗИ они едут вместе, прихватив с собой счастливого Паркера по настоянию женщины.       Доктор говорит, что беременность проходит хорошо и никаких патологий не выявлено. Тони изнуренно вздыхает, надеясь, что худшее уже позади. — А кто у нас будет? — спрашивает Старк к концу сеанса. — Я понимаю, что выбор небольшой, пятьдесят на пятьдесят, но хотелось бы сузить возможные проценты. — Тони! — возмущается Пеппер, кидая на мужа недовольный взгляд. — Мы же договорились не спрашивать! — Хорошо, хорошо.       Но Поттс прекрасно понимает, зачем он задерживается в кабинете.       Тони пытается разговорить ее по дороге домой, задает кучу нелепых вопросов, расспрашивает о планах, предлагает заехать за чизбургером, но в ответ получает игнорирование. Он опять сделал что-то не так. Опять столкнулся со стеной немого возмущения, что так непохоже на прежнюю Поттс, которую он любил до невозможности.       Бесполезно. Пеппер уезжает на работу, а он остается со своей пропастью, которую его вина не перестает искать. И, как ни странно, но каждый шаг навстречу, каждый разговор кажется шагом в сторону или назад. Говорят, раскаяние — половина прощенья. Неверно, раскаиваясь, прощаешь себя.       Сумка падает с глухим грохотом на стол, а следом за ней на стул опускается Поттс. Время уже позднее, и в офисе из работников почти никого не осталось, но здесь почему-то дышится легче.       Из-за всех переживаний она приятно удивилась, когда доктор заявил об отсутствии каких-либо осложнений. Все протекает хорошо: хотя бы у их ребенка все протекает хорошо, чего не скажешь о беспечных родителях.       Пеппер знает, что неправа, когда из-за каких-то мелких стрессов срывается на Тони, однако по непонятным причинам даже в сломанном каблуке хотелось обвинить его. Открытых конфликтов и затяжных ссор больше не случалось, что несомненно радовало. Но отпустить ситуацию с изменой было сложно. Сложнее, по крайней мере, чем она себе представляла.       Когда-то родные и желанные руки мужа, обнимающие во сне, вызывали тошноту и отчуждение, стоило на секунду задуматься о том, кого еще он мог так же обнимать. Конечно, Поттс не опускалась в действительности даже до разговоров с кем-либо, включая Старка, о той самой пассии, которая легко разобралась с железным сердцем мужа.       Смысла устраивать истерики она не видела, они же все уже обсудили, однако о царящее в их отношениях напряжение можно было случайно порезаться. Тони умело делал вид, что все в порядке, но она слишком хорошо его знала.       Принимать сей факт ужасно не хотелось, но голубым глазам ничего не оставалось, кроме как посмотреть ужасной правде в лицо. Мужчина потихоньку остывал к ней, а она к нему. Только признавать этого из них двоих никто не собирался. — Пеппер, — голос Дилана выдергивает из мыслей. — Ты чего тут? — А ты? — действительно, стрелки часов показывали уже поздний час, а она из-за противных мыслей успела открыть только крышку ноутбука. — Работаю, а ты, вроде бы, взяла выходной на сегодня, — Джонсон садится напротив, внимательно смотря на нее. — Да, прием у доктора. — И как? — Отлично.       Неловкая пауза длится несколько минут. Пеппер старается отвлечься, копируя папку с документами по продажам за прошлый месяц, пока мужчина все также пристально наблюдает за каждым ее движением. — Прости, Дилан, ты что-то хотел? — Поттс собирается уходить, потому что обещала Питеру посмотреть с ним недавно вышедший в прокат фильм, а уж кто-кто, но мальчик точно не виноват в их семейных проблемах с Тони. — Не особо, — он пожимает плечами. — Ты сегодня вечером занята? У меня сорвалось свидание, а осталось два билета в театр. Ты вроде любишь? Ничего личного. — Ох, Дилан, — женщина устало улыбается, и в уголках губ появляются едва заметные морщинки. — Я уже не в той поре, чтобы расхаживать по театрам, не забывай. — Нехорошо себя чувствуешь? — Джонсон поднимается вместе с ней, провожая до двери кабинета. — Может подвезти? — Во-первых, я с Хэппи, — Пеппер быстрым шагом направляется вперед. — Во-вторых, я про Тони, я замужем, и он точно не оценит.       Документация валится из женских рук, вместе с сегодняшними газетами. Поттс ругается про себя, опускаясь на корточки, тогда же, когда рядом с ней присаживается и Дилан, поспешно собирая все разваленные бумаги.       И словно в банальных мелодрамах, они вместе поднимают последнюю газету, которую мужчина не собирается просто так отпускать. Секундный контакт глаза в глаза, и Пеппер чувствует чужие пальцы, сжимающие ее плечо. Она мгновенно отстраняется, чуть ли падая назад, и незамедлительно поднимается. — Прости, — оправдывается Джонсон. — Прости. — Все хорошо, Дилан, — она заправляет аккуратно выбившиеся из пучка прядки светлых волос. — Ты безумно красивая, когда улыбаешься, — он смотрит проницательно в голубые глаза. — Прости, правда не стоило. — Не стоило, — у Поттс немного дрожит голос. — Не надо этого. — Просто я вижу, как ты мучаешься, — Дилан провожает ее до выхода из здания. — Он тебя не достоин.       Если у Старка железный костюм и сердце, как кричат заголовки глянцевых журналов, то у Пеппер железные нервы и крепкий характер. Последнее, что она может себе позволить в данной ситуации — встать на один уровень с Тони.       Хэппи довозит ее до башни без проблем, а сердце в женской груди бьется быстрее обычного. Слова Дилана выбили из колеи, словно звонкая пощечина правды по лицу. И что это за предательская дрожь в голосе? Тони не раз говорил ей комплименты, восхваляя и обожествляя ее, но услышать их от другого мужчины было необычно. За годы в браке начинаешь по-другому смотреть на некоторые вещи.       Она не собиралась разбивать чье-то сердце или ранить, но, несмотря на то, что она сделала все правильно, в глубине души появилось чувство некой вины, будто бы оставляя Дилана около офиса, она, наверняка, причинила ему боль.       Старку она, конечно же, не расскажет о словах заместителя, потому что он не оставит данную выходку без ответа. С первыми секретами появляются первые серьезные трещины в отношениях. Но Тони соврал насчет измены, а она лишь умолчит о неприятном разговоре. Будто бы квиты.       Настоящая любовь не терпит посторонних.       Питер, зевая, направляется в домашний кинотеатр. Сегодня он, работая с последними штрихами реактора, почти не спал ночью, додумывая детали дальнейших пунктов плана.       Они договорились с Пеппер глянуть какой-то вышедший в прокат фильм, так как женщина намекнула, что была бы рада провести с ним вместе немного времени. Тони не сильно противился тому, чтобы мальчишку выкрали у него на пару часов, обещая заглянуть к нему на ночь.       На лице Паркера засияла широкая улыбка.       Фильм оказался очередной американской комедией, построенной на глупых шутках и непродуманном сюжете. Однако Питер смотрел внимательно, реагируя смехом на каждую нелепую шутку и удивляясь неожиданному повороту сценария. Поттс выглядела странно потерянной. — Ты сердишься на Тони из-за больницы? — подросток ставит комедию на паузу и обращается к женщине. — Что? — она кутается в принесенный с собой плед. — Нет, ты что? — Что-то не так? — Питер хмурится. — Все хорошо, давай дальше смотреть.       Они продолжают просмотр, и Поттс старается более живо отвечать на происходящее на экране. Однако теперь Паркер чувствует себя неуютно, будто мешает ей наслаждаться одиночеством. — Можем посмотреть что-то еще? — предлагает мальчик, когда фильм подходит к концу. — Я хотел бы пересмотреть Звездные войны. Мой лучший друг, ну, из детского дома, Нед, обожает их, у него целая коллекция комиксов. — Питер, — неожиданно прерывает Пеппер. — Ты когда-нибудь жалел о чем-нибудь? — Не знаю, — Паркер сглатывает вставший в горле ком. Да жалею, что тебе приходится страдать из-за меня. — Возможно, только о том, что не могу быть обычным подростком. — В смысле? — интересуется Поттс. — Ну, знаешь, — Питер вспоминает вспышками свои прошлые семьи. — Мне интереснее работать в лаборатории, читать книжки и узнавать что-то новое, а не ходить на вечеринки. Хотя мистер Старк сказал, что нужно уметь принимать свои особенности, будто они не отдельная часть тебя, а просто ты. — Тони умеет поддержать, — усмехается Пеппер. — А ты жалеешь о чем-нибудь? — спрашивает Паркер, удобнее устраиваясь рядом с женщиной.       Поттс молчит, теребя в руках краешек пледа. Подросток явно не психолог и не тот человек, на которого хочется скидывать свои проблемы. Он открыт с ней, рассказывает ей искренне о своих беспокойствах. Она тоже сможет поделиться с ним своими. — Наверное, — взгляд задерживает взгляд на бегущих титрах. — Когда доживаешь до моих лет, жалость является синонимом к слабости, а разве женщина Железного Человека может быть такой? Я не знаю, наверное, стоило пойти работать не в Stark Industries для начала.       Еле заметная улыбка трогает женские губы. — Ну тогда сейчас могло бы не быть этого чуда, — Питер указывает на живот Поттс, разделяя ее улыбку. — Сейчас это, наверное, самое важное. — Питер, если мы разведемся с Тони, с кем ты хочешь остаться? — спрашивает она вполне серьезно. — Что?! — восклицает Паркер, вскидывая брови. — Какой развод?! — Тише, тише, — успокаивает его Пеппер. — Никто не собирается разводиться. Просто спрашиваю. — Я просто не хочу отвечать на такие вопросы, — возмущается подросток, поднимаясь с диванчика. — Не хочу даже думать об этом. — Почему? — Потому что мистер Старк и ты — неделимые, ну как американские комедии без глупых шуток, понимаете? — Понимаю.       Питер усаживается обратно, поджимая к себе коленки.       Мысли путаются в голове, создавая один большой запутанный комок. Вовсе не радостной новостью кажется предложение Поттс о разводе. Мысли материальны. Если она думает об этом, значит есть причины. Причины имеют неприятное свойство вытекать в последствия.       Сердце пропускает пару ударов. Все, что было раньше, кажется неуместной шуткой, ведь Питер Паркер никогда не хотел разбивать счастливый семейный союз. А все началось именно с него. — Ну так что насчет Звездных войн?