U-2501

— …ём!.. Подъём, солдат! — Проорали мне на ухо. Благополучно свалившись с постели на пол, я кое-как поднялся, чуть снова не навернувшись и встав по стойке смирно перед своим начальством в лице штабс-гауптмана Глобке, который являлся той еще дрянью на коротких ножках и с писклявым голосом. — Вольно! — Вновь проорал этот индивид, и мне снова пришлось делать лицо кирпичом. — Отлично. Рад, что вы, Геббельс, соблюдаете дисциплину даже после операции вблизи границ Британцев, так что за это будете сегодня сразу после завтрака дежурить возле кабинета фрау Бисмарк вместо Адинауэра, поздравляю. — Обведя всех своим взглядом и чуть цыкнув, он продолжил говорить, уже не обращая на меня внимания. — Всем убраться в казарме и умыться, двадцать минут на все. — Стукнув каблуками лакированных сапог и с разворота как бы случайно ударив меня своей тростью, удалился из казармы. Урод. — Ну что там, вновь начальство на тебя злится, я смотрю? — Положив руку на мое плечо, сказал Геринг со своей задорной улыбкой, которая была на его лице двадцать четыре часа в сутки. — Хах, не везет же тебе. — Произнёс он, вовремя убирая ногу в сторону, так как я как раз собирался с размаху ударить по ней своей голой пяткой по деревянному полу, это, чёрт возьми, очень неприятно. — Я вообще удивляюсь, как вы с Роон умудрились поссориться полтора года назад? Ты только тогда вышел из кадровой офицерской академии и тут же вляпался в разборки с кансен… — Знаешь, в следующий раз я не буду прикрывать тебя с твоим побегом из части, сам будешь перед свином объясняться. — Сказал я, мстительно улыбаясь. — Да ладно тебе, не шипи ты так на меня. — Пробормотал он, поднимая руки в извиняющемся жесте. — Но все же, я удивляюсь, как она тебя ещё не убила? — Поинтересовался мой сослуживец. — Поссорились мы, думаю, из-за пустяка это как навозный ком, который с каждым месяцем становиться все больше и больше. Сначала она что-то сказала, потом я что-то сказал. Знаешь, апогеем нашего противостояния стал один момент, произошедший полгода назад. В тот день она была злая уже с самого утра и в момент, когда она была на пике своей злости, появляюсь я, человек, с которым у нее, мягко говоря «терки». — Хм, ясно. Я правильно понял, что наш божий одуванчик Роон, которая спасает животину из сетей браконьеров, взъелась на тебя не по детски? Я, конечно, помню тот случай, когда тебя чуть не кастрировали тупым ножом, но вы не пробовали помириться? Вы же сами развязываете, друг другу руки в плане мести, вот говорю тебе, она когда-нибудь сорвется и задушит тебя своими же руками. Ладно, я тут уже давно закончил, так что пошел я в столовую, займу тебе место как обычно. — Я посмотрел на его кровать, которая уже была заправлена заранее, так как Геринг спал немного и просыпался раньше всех, то и из казармы он сваливал самый первый. Хотел, было, его ещё под зад пнуть, да подумал, а толку то от этого. Вам, наверное, интересно узнать кто я? Йозеф фон Геббельс. Геббельс — фамилия в купе с именем ещё проблем изрядно доставляет, все так и норовят узнать, кем я прихожусь соратнику Гитлера. Собрав постель и успев умыться, я вбегаю в столовку… Но звучит дурацкая мелодия, которая достала всех ещё давным давно, оповещающая о конце раздачи порций, но я все же замечаю махающего мне Геринга. Он как обычно занял нам столик, за которым меня ждет и моя порция еды заранее взятая моим товарищем. Эх, какое же сегодня все-таки это чертовски прекрасное начало дня, ни Роон… А может прав этот Геринг и пойти помириться с этой… Хах, какая глупость. *** Только я пришёл на пост, как мне вручили небольшую кнопку на тонкой платформе — тревожная кнопка. Она идеально помещалась в небольшой кармашек в кителе, и дотянуться до неё было делом полу секунды. А вот и та, которая скрашивает мой сегодняшний день — Бисмарк. Красавица, впрочем, как и любая другая кансен нашего сильного флота и могучей империи. Подойдя к двери, она обратилась ко мне: — В мой кабинет никого не впускать, буду занята. Говори, чтобы приходили после часа дня. — Быстро сказала она, открывая дверь и заходя вовнутрь своего временного рабочего кабинета. — Есть! Да уж, женщина она, конечно, та ещё. Мало того, что фрау Бисмарк красавица, так ещё и по характеру достаточно приятная, пусть и для «простых смертных» недосягаемая девушка. Все же в отсутствие адмирала она как его секретарь должна выполнять его работу, а это значит, что её приказы будут иметь сейчас высочайший приоритет. Господи, хоть бы никто из кансен не пришёл. Всего через час бдения на посту, ко мне подходит та, кого я не хотел видеть на этой базе больше всего. Тяжёлый крейсер Роон — та ещё стерва, хотя и кажется милой поначалу, но наши споры показали и её темную сторону. Хватило всего пары случайных столкновений и моего неудачного нахождения «не в то время, не в том месте», как мы превратились буквально в заклятых врагов. Она всегда, когда видела меня, морщилась и спешила уйти. Я, видите ли, «раздражал своим бытием» нашу прекрасную кансен. И я в долгу не оставался — она мне тоже не нравилась из-за своих проблем с головой и… Ну, в общем, причины есть. И сейчас эта… Женщина быстро подходила ко мне. Именно подходила, если бы ей надо было просто пройти мимо, то она скорее пошла бы через другой коридор, чем просто пересеклась со мной. *** — Мне нужна Бисмарк. — Медленно сказала Роон Йозефу, стараясь держаться как можно более спокойной. Просто стоя рядом с этим человеком в ней закипал гнев, настолько он был ей неприятен. — Не могу пропустить, Бисмарк запретила пропускать кого либо. Она освободится после часа дня. — Й-йозеф… — Её голос дрогнул от ярости, которую она пыталась всеми силами укротить. — Пропусти меня. Пожалуйста. — Прошу прощения, но не имею права. Исключительно после часа дня, таков приказ заместителя адмирала данной базы. — Йозеф сложил руки на груди, держа руку вплотную к тревожной кнопке. Роон, тихо зарычав, отвернулась. Приложив руку ко лбу, она пыталась успокоиться. — Я понимаю, мы оба не любим, находиться в обществе друг друга, но пойми меня правильно. Приказ Фрау Бисмарк был кристально ясным, так что я не могу пропустить тебя к ней. — Проговорил Йозеф, наблюдая затем, как тело девушки пробила легкая дрожь. — И да, я все же хотел бы извиниться за всё что… — Не успел договорить Йозеф, как с рыком повернувшись обратно, Роон схватила Йозефа за горло и ударила его об стену. — Как ты мне надоел, вечно стоишь на моем пути, отпускаешь эти свои шуточки… Что тебе от меня нужно?! — Все еще держа Йозефа за горло, проговорила девушка. Она вновь ударила его об стену куда как сильней перового раза, от чего двадцати шести летний Геббельс начал трястись, вовремя успевая ударить себя по груди. Громкое пиликанье в комнате заставило Бисмарк резко вскочить из-за стола и вылететь в коридор, чтобы увидеть хрипящего солдата и Роон, что смотрела на него с очень, очень злобным лицом, в глазах которой проскальзывали нотки паники. — Роон, какого чёрта?! — Взревела Бисмарк, в мгновение, подскочив к кансен и ударяя ту по лицу. Та отлетает и падает на пол, не рискуя вставать обратно, продолжая наблюдать за тем, как тело Йозефа не переставало содрогаться в конвульсиях. Повернувшись обратно к Йозефу, Бисмарк увидела, как тот хрипит и держится за горло, суча ногами. Упав на колени и с силой отведя его руки в стороны, она сильно нахмурилась — кадык Йозефа был вбит в горло, не давая тому вдохнуть так нужный ему воздух. Прошло ещё несколько секунд и Йозеф, ещё несколько раз дёрнувшись, перестал шевелиться и опал с закатившимися глазами. — Чтоб тебя… — Прошептала Бисмарк, закрывая человеку глаза. Она знала его, достаточно неплохой мужчина, но ему просто не повезло. Ему было всего-то двадцать шесть, ещё жить и жить, но… — Я очень надеюсь, что у тебя, Роон, была действительно важная причина сделать это. Ты же понимаешь, какой это удар по репутации флота?! — Н-не то что бы срочно… — Раздался тихий голос с пола. Роон предпочла не вставать. *** Чтоб я еще хоть раз выпивал шнапс с Герингом… Я приподнялся с белоснежной больничной кровати… Так, а какого, собственно, чёрта я вообще тут делаю? Я присел на кровати и это стало моей роковой ошибкой. Голову будто сжало тисками. Воспоминания, словно выцветшие картинки, менялись каждую секунду, слышались разные голоса, и все они что-то шептали. Кто-то давал указы, кто-то кричал, кто-то просто говорил и смеялся. Все мое тело свело судорогой, боль была запредельной, а мои мозги, казалось, сейчас вытекут через уши. Я упал обратно на кушетку, пытаясь сжаться как можно сильнее. Не получалось — меня сильно трясло и в итоге я вовсе упал на пол, сильно ударившись лбом. По приглушенному звуку открывшейся двери, я понял что кто-то вошел. Несколько секунд прошло, как чувствую, что мне в шею что-то впивается. Сознание тут же темнеет, а после полностью меркнет. *** — Адмирал Редер, новая канмусу была успешно призвана, но по пробуждению пошли серьёзные проблемы, к счастью, сейчас в некоторой степени решённые. — Сказал врач, стоящий с открытой папкой перед столом командующего базы Кригсмарине. — Хм, что-то еще, доктор Кох? — Чуть приподнял бровь старый мужчина с аккуратной бородой, которая уже успела покрыться сединой. — Роберт, ты же знаешь меня уже очень давно, рассказывай давай, не томи. — Оторвавшись от бумаг, мужчина с интересом посмотрел на своего друга. — Как я и сказал ранее, физическое состояние девочки удовлетворительное, но вот в её психическом состоянии я не уверен, хотя еще рано делать выводы, так как мне не удалось с ней даже поговорить… — Не успел доктор договорить, как резная деревянная дверь открывается, впуская в комнату секретаря адмирала — Бисмарк, которая, подойдя к столу, сгрузила на оный еще одну стопку бумаг. — Доктор Кох, меня просили сказать вам, что недавно призванная канмусу вновь пришла в себя и вас просят придти как можно скорее. — Премного благодарен вам, фрау Бисмарк. Ну что же, позвольте мне откланяться, адмирал. — Да, можете быть свободны, доктор, я буду ждать вашего подробного отчета к концу дня. — Вздохнув, адмирал взял очередной документ, с которым тому предстояло ознакомиться. *** Хм, такой боли уже нет. Я чуть приподнялся и поднес ладонь к лицу, сжав оную в кулак. Странно, воспоминания сильно смешались, образуя в голове кашицу из непонятных ингредиентов. Так кто же я? Йозеф фон Геббельс или же подводная лодка двадцать первой серии U-2501? Я изначально, может, был подлодкой, а воспоминания Йозефа — это как раз то, что я увидел? Или нет? Чёрт возьми… Ладно, мне стоит разобраться с этим позже. Сейчас совсем не то время, чтобы делать это. Мои мысли прервал человек, вошедший в комнату. — Приветствую, мисс. Проговорил этот… Доктор? Почему он обращается ко мне как к женщине?.. Это, чёрт возьми, странно… Почему я не чувствую своего малого друга, с которым мы пережили не одну попытку кастрации от этой психованной Роон… Чёрт… Так это я из-за неё тут оказался?! Чёртова Роон! Чтоб она сдохла! Тварь! Я сам не заметил, как схватился за голову, а на лице появилась гримаса ненависти. — Как ваше самочувствие? — Казалось, что этот доктор не обращал на мою реакцию внимания, но он все время что-то записывал в свою папку. Так, Йозеф, пусть будет пока так, спокойствие и только спокойствие, не хватало еще, чтоб тебя за психопата посчитали. Вдох и выдох, вдох и выдох… Все я спокоен, спокоен. — Удовлетворительное. — Пробормотал я. Голос оказался неожиданно тонким и писклявым, как у… Чёрт возьми, девочки. — Ну, раз вы пока в хорошем расположении духа, я задам вам пару вопросов. — Утвердительный кивок с моей стороны, от чего этот доктор сел на близстоящий с моей койкой стул, продолжая что-то записывать в свою папку. Главное чтоб меня не грохнули тут как психованного, я то ещё, чёрт возьми, хочу жить. Хоть как-нибудь, но хочу. И этим людям нужна эта тушка, которая и предоставила мне свои воспоминания. А раз уж им нужно это тело, то и убивать они меня сейчас не будут, удача то какая! Но… Если я всё же оказался каким-то образом одним из этих кансен, то… Чёрт. Я ведь помню, какие они бывало, возвращались обратно в порт. А так как я чёртова подлодка, то и судьба у меня откровенно хреновая. — Не ругайтесь, юная леди. Можно узнать ваше название? — Леди… Чёрт, да шатал я вас всех! Проорав это на все подсознание, я невольно потер ноги друг об друга, почувствовав неприятную для меня свободу. Яйца… Моих яичек нет, нет того легкого дискомфорта… Нет больше тех, что пережили не один камень и твёрдое седло… Их больше нет… — U-2501. — Разумно умолчав о том, что я когда-то был человеком, я продолжил смотреть на мужчину, хотя, тут уже точнее будет сказать старика. — Какой серии? — Двадцать первой. — Хорошо, год выпуска? — Тысяча девятьсот сорок четвертый год, двадцать седьмое июня. — Имя? — Что? — Я немного не понял, что он имеет ввиду. — Ваше имя. Каждый корабль называли по своему. Принц Ойген, как пример. — У меня его нет. Есть только название, не более. — Хм, хорошо. — Перелистнув пару листов, он провёл своим морщинистым старческим пальцем по строкам, что-то ища на бумаге. — Как тебе имя Эрна? Борющаяся со смертью, значит? Хах, такому как я подходит. Переродился, плевать, что бабой, хотя должен был по сути умереть. Но зато, какой простор для действий… Ладно, Йозеф, успокойся, а то вон уже доктор на тебя странно посматривает. — Буду эм… Рада? Доктор, а у вас есть название? — Притворившись дурачком, я решил показать себя ничего не знающей о мире девочкой, коей я и являлся. Кто бы мог подумать, что после смерти стану малолетней девочкой-подлодкой… Хах. — Ха-ха, нет, Эрна, у меня нет названия. Моё имя — Роберт. А теперь и ты имеешь своё имя. Думаю, тебе оно подойдёт. — О да, ты, чёрт возьми, очень даже прав. — Ну что же, вам нужно отдыхать, юная леди. Обследование будет завтра, а сейчас поспите, к шести часам вечера вам принесут ужин. Всего вам доброго и желаю скорейшего выздоровления. Он, развернувшись и ободрительно улыбнувшись, ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь.