Alice

      Алиса придирчиво осмотрела себя в зеркало и удовлетворенно улыбнулась, лукаво подмигнув своему не менее довольному отражению. Она сверилась с часами в телефоне, тут же аккуратно убрав его в небольшой кармашек на белом переднике своего наряда, и выскочила за дверь, едва не забыв ключи от квартиры.       Вечеринку по поводу надвигающегося на Москву Хэллоуина Измайлов начал планировать ещё за месяц до самого праздника. И сейчас не было ни одного человека в отделе, который не слышал бы об этом мега-событии. Гриша позаботился обо всём, включая декорации из криповато улыбающихся чёрными прогалинами ртов тыкв, и искусственной паутины на фасаде дома и деревьев, и специально подготовленных закусок в виде оторванных пальцев и кровавых глазных яблок.       Большой особняк, одолженный у старого приятеля, как раз улетевшего с очередной пассией на Мальдивы, был обставлен монстрами всех видов и наружностей снаружи и внутри: гигантские пауки размером с Котельникова, зомби, поедающие свой собственный мозг и оторванные головы, валяющиеся на аккуратно подстриженном газоне, будто упавшие с дерева огромные яблоки.       Рыбкина ступила обеими ногами на вымощенную фигурным камнем подъездную дорогу перед домом и высунулась из такси, с любопытством и неким восхищением оглядывая двор и сам особняк, слегка открыв рот.       — Нифига себе ты заморочился, Измайлов, — негромко сказала девушка себе под нос. — Вот это размах, — усмехнулась она, отпинывая окровавленную лохматую голову чёрным носком своего сапожка на манер футбольного мяча.       Из подъехавшего одновременно с ней второго такси, вывалилась уже вовсю празднующая пара с откупоренной бутылкой шампанского в руке. Они капитана определённо не узнали. Впрочем она их тоже, на обоих были довольно реалистичные маски каких-то вурдалаков и бесформенные костюмы непонятной цветовой гаммы. Весело галдя о чём-то своём, парочка зашаталась ко входу.       Кроме них на улице в самой малоосвещённой части двора стояла ещё пара подозрительных фигур. Но были ли то живые люди в костюмах или очередные монстры для декораций, Рыбкина выяснять не стала. Она проследовала прямо к массивной входной двери в особняк. Хоть девушка и была не из пугливых, но вся эта криповатая атмосфера уж очень сильно напоминала фильмы ужасов и, если не заставляла пульс биться чаще, то будоражила воображение и заставляла чувствовать себя слегка некомфортно.       Алиса распахнула дверь и вошла в ярко освещенную, контрастирующую с тёмным двором, просторную прихожую, сделала шаг вперёд и тут же дёрнулась от могильного воя и резко выпрыгнувшего откуда-то сбоку большого искусственного паука с красными глазами и мохнатыми лапами.       Тут же с другого бока её поприветствовал очень знакомый громкий ржач.       — Рыбкина, хорошо, что ты пушку не взяла, а то бы Володе было несдобровать.       Алиса глубоко вздохнула, дозированно выпуская воздух, успокаиваясь и убирая руку с того места, где у неё обычно висит кобура, а сейчас начиналась довольно пышная юбка. Она недовольно посмотрела на своего непосредственного начальника с дурацким чувством юмора, который, очевидно, назвал огромного волосатого паука в честь отсутствующего на празднике настоящего Володи, но вдруг стушевалась, во-первых не сразу узнав, а во-вторых заметив его странный взгляд, оглядывающий её с головы до ног. Непривычно и забавно выглядящий в своём костюме майор подошёл ближе, внимательно рассматривая образ девушки. Потом остановился и, довольно, почти нахально, улыбнувшись, произнёс, растягивая слова, будто пробуя их на вкус, и так же пристально глядя на неё:       — Али-и-иса. «Алиса в стране чудес», — в его глазах мелькнул тёплый огонёк.       Очевидно, Измайлов был слегка шокирован образом подчинённой, поскольку не привык видеть её хоть в чём-то ещё, кроме потёртых джинсов и рокерских футболок. Сегодняшний облик девушки был намного более женственным, даже сказочным, он бы сказал, в то же время оставаясь озорным и слегка опасным, что было очень присуще Рыбкиной.       Синее воздушное платье с рукавами-фонариками и белым передником, завязывающимся большим белым бантом сзади на тонкой талии девушки. Пышная юбка до колен, и что довольно сильно заинтересовало парня — кружевные белые оборки по её краю. Гриша удивлённо вскинул брови и немного нервно сглотнул, отгоняя совершенно неуместные мысли о том, как это выглядит под… Усилием воли заставив себя опустить глаза, он тут же пожалел об этом, увидев, что было на ногах Алисы. Её стройные ножки обтягивала чёрно-белая полоска плотных… ЧУЛКОВ? О Боже, как он надеялся, что это чулки… Измайлов, мысленно отвесив себе подзатыльник, «Рыбкина и так уже смотрит на тебя довольно-победным взглядом, зная какой эффект произвела», снова заставил себя спуститься взглядом ниже к чёрным, с блестящими металлическими застёжками по всей длине, сапожкам. Кажется, такие он видел на классических средневековых ведьмах в кино. Необычный образ делали абсолютно полным распущенные волосы девушки, рассыпавшиеся мягкими локонами по плечам, и несколько небольших кровавых пятен на переднике. Измайлов слегка нахмурился.       — А чё в крови? — спросил он хриплым голосом, не сводя загипнотизированного взгляда с платья.       — Так Хэллоуин же, надо было добавить что-то криповатое, — как само собой разумеющееся объяснила Алиса.       Гриша автоматически кивнул, соглашаясь, но потом снова нахмурившись, подозрительно спросил:       — Настоящая? — всё же отрывая взгляд от наряда Рыбкиной, и уставившись ей в лицо, чуть страшась услышать правду. С неё станется…       — Да. Я палец специально порезала, вот этим ножом, — совершенно невозмутимо ответила она, вытащив на свет божий из голенища сапога огромного размера для миниатюрной девушки охотничий нож, будто ждала этого вопроса. И увидев, как расширяются глаза её собеседника, всё же поспешила добавить слегка возмущённым тоном: — Ты чё, дурак? — её лицо было серьёзным, но глаза смеялись. — Это краска.       Майор с облегчением выдохнул, Алиса же закатила глаза и, ловко засунув нож обратно куда-то в недра сапога, засмеялась.       Наконец, проморгавшись от нахлынувшего на него наваждения, Гриша ещё раз глубоко вздохнул и улыбнулся уже обычной приветственной улыбкой. Его взгляд снова остановился на её идеально сидящих сапожках, после чего парень произнёс:       — Я почему-то представлял тебя в костюме ведьмы, — и в который раз за вечер пожалел о неосторожности, допущенной с Рыбкиной.       Поначалу появившийся на этот вопрос её озадаченный взгляд вдруг сменился на хищно-плотоядный, заставив Измайлова стереть улыбку со своего лица.       — Ты представлял меня? — она посмотрела ему прямо в глаза, облизнув губы и подозрительно сощурив глаза. — В костюме?       Гриша нервно прокашлялся, чем вызвал хитрую улыбку на лице Алисы, в её глазах плясали чёртики. В голове майора пролетела забавная мысль: «А нахрена им Хэллоуин? С Рыбкиной у него каждый день маскарад, и черти пляшут».       В конце концов капитан решила смилостивиться над всё больше нервничающим начальником и перевела тему на его костюм:       — А ты-то кто? — спросила она, оглядывая его в крупную чёрно-белую полоску пиджак со штанами и слегка вздыбившиеся светлые волосы. — Заключённый какой, что ли?       Парень посмотрел на неё с очевидным возмущением.       — Рыбкина, ты чё, Битлджуса не знаешь?       — Кого? — с искренним недоумением спросила девушка.       — Ну, «Битлджус! Битлджус! Битлджус!» — проговорил он с забавной интонацией.       Алиса отупело уставилась на Измайлова.       — Оттого, что ты повторил это три раза, понятнее не стало.       — Да его так вызывают, в фильме! Ты не смотрела, что ли? Ну или сериал хотя бы? Мультяшный.       — Нет, — очевидным тоном ответила она. — Так кто это, Битлджус?       — Это самый лучший биоэкзорцист всех времён, — начал было объяснять Гриша, но снова встретившись с непонимающим взглядом девушки, досадливо махнул рукой и заключил. — А ладно, проехали… Напомни мне потом провести тебе урок по шедеврам западного кинематографа, — Измайлов аккуратно подхватил довольно улыбающуюся девушку под локоток и повёл вглубь дома.       Навстречу им шёл румяный Мухич с наполненным доверху кроваво-красной жидкостью стаканом в одной руке и тарелкой с кучей всякой снеди в другой. Только почему-то вместо костюма одет он был в полное полицейское обмундирование.       — Ой, привет, Алис! — радостно поприветствовал её следак. — Потрясно выглядишь! — он покивал головой для большей убедительности. — Я знаю, кто ты! Подожди, не говори мне! Ты эта, как её… — Мухич отчаянно пытался вспомнить имя, слегка размахивая тарелкой и грозясь скинуть всё её содержимое на пол в любой момент. Алиса приподняла брови вверх, ожидая ответа от Игоря частично с небольшой надеждой, но больше, чтобы поржать. — Ты… Точно! — почти детское лицо Игоря осенила внезапная догадка. — Ты ведьма из Вия!       Наверное, на лицах Измайлова и Рыбкиной отразилось одно и то же выражение полного «восхищения» дедуктивными способностями коллеги, потому что он с той же радостной улыбкой и надеждой в глазах спросил:       — Угадал?       Алиса в полном охренении опустила глаза на свой костюм, буквально пытаясь понять, что именно натолкнуло Мухича именно на эту мысль. Гриша же просто устало потёр лицо рукой, с бесконечной обречённостью осознавая, что этот человек работает в полиции, да ещё и расследует дела.       Не удостоив следака ответом, Рыбкина цокнула и, решив сменить тему, шумно выдохнула и обратилась к нему:       — А ты чего в форме? Переодеться не успел, что ли?       — Нет, ты чего, Алис. Это я в костюме, — довольно улыбнулся парень.       Девушка бросила озадаченный взгляд на Измайлова, который стоял в сторонке, потупив глазки в пол и выпятив губу.       Капитан снова повернулась к Игорю и осторожно спросила:       — И кто ты?       Мухич, явно воодушевлённый тем, что Алиса его до сих пор не разгадала, был очень счастлив пролить свет на свой оригинальный костюм:       — Я опер! — толстяк гордо поднял подбородок и выпятил грудь с круглым животом вперед, очевидно ожидая оваций.       — А? — Рыбкина продолжала смотреть ему в лицо, иногда оцепенело хлопая ресницами.       — Ну у меня погоны оперские, а не следацкие.       — А-а-а-а, — протянула девушка, автоматически взглянув на его плечи, и, кинув последний опасливый взгляд на добродушно улыбающегося Мухича, развернулась на каблуках своих сапожек и, подойдя вплотную к Измайлову, произнесла негромко, утаскивая его за полосатый пиджак в сторону гостиной: — Мне нужно выпить.       — Сейчас организуем, — понимающе сказал он. — Но сначала тебе нужно увидеть парней, — подавив смешок добавил он.       Рыбкина уставилась на него с мученическим выражением лица.       — Может, не надо? Мне Мухича хватило, — устало пожаловалась она, но всё же покорно поплелась за Гришей, который теперь тянул её за локоток куда-то в одному ему известном направлении.       — Поверь мне, ты хочешь это видеть, — через пробивающийся смех заговорщицки ответил парень. И, к своему удивлению, капитан даже уловила гордость в его голосе, что объяснилось очень просто его следующими словами: — Они мне проспорили, — майор загадочно улыбался, а в глазах на мгновение промелькнул дьявольский блеск.       — Та-а-ак, — протянула Рыбкина, тоже расплываясь в улыбке и глядя ему в лицо. — А вот это уже интересно.       По пути Гриша ухватил один из стаканов с таким же кроваво-красным содержимым, как у Мухича, с одного из столов и любезно предложил его ей. Одновременно подвёл Алису к одному из больших полукруглых диванов в одной из зон отдыха, на котором, распивая свои напитки с Кристиной по центру, одетой в элегантное чёрное платье вместо костюма, сидели Три поросёнка — Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф. Котельников, Савельев и Елисеев. Милые синие комбинезоны с кармашками на груди, розовые водолазки и розовые, набитые поросячьи головы-шлемы. Образ довершали приплюснутые розовые пятачки на носу у каждого из них.       Рыбкина улыбнулась так, будто бы получила в подарок билеты в вип-зону на концерт Muse, не меньше.       — Ты ведь знаешь, что я не дам им об этом забыть, — довольно сообщила она, чуть наклоняя голову в сторону майора.       — Я знал, что тебе понравится, — так же довольно улыбнулся Измайлов и потянул её к остальным, вынимая свой смартфон из кармана и хитро улыбаясь. — Надо только хорошенько зафиксировать всё на камеру.

***

      Гриша неспеша забрался по изящной винтовой лестнице на третий и последний этаж особняка в поисках климат-контроля, который по всем подсчётам должен был находиться именно тут. В доме становилось невероятно жарко, несмотря на конец октября. Толпа народа, регулярно выдыхающего алкогольные пары в атмосферу, делала своё дело.       Мир уже начал приятно вращаться от количества выпитого и преодолевания круговой лестницы, но тут же неожиданно остановился, ибо вместо климат-контроля майор наткнулся на Рыбкину, отвлечённо рассматривающую отделанные тёмным деревом стены с парой картин на них.       — Рыбкина, ты чё тут делаешь?       Она как-то расслабленно обернулась на его голос и, захлопав ресницами и закусив губу, немного хрипло ответила, ничуть не удивившись его здесь увидеть:       — Гуляю…       Девушка поднесла ко рту и откусила небольшой кусочек покрытого чёрной глазурью печенья, которое держала в руках, потом развернулась и как ни в чём не бывало продолжила осматривать дом, медленно прохаживаясь по помещению. Она не была в стельку пьяной (если уж на то пошло, он никогда не видел Рыбкину в стельку пьяной), но её лицо светилось какой-то отрешённо-сладостной негой, что ясно указывало на то, что девушка уже тоже выпила достаточно.       — Что, уже хорошо тебе, Алиса? — парень слегка улыбнулся.       Измайлов редко в последнее время называл её по имени, предпочитая этому более официальное и хлёсткое «Рыбкина». Она знала, почему. Так было проще сохранить дистанцию. Каждый раз, когда он произносил её имя, это звучало слишком лично. И то, что сейчас он это сделал, заставило девушку обратить на него внимание и сосредоточить слегка блуждающий взгляд на его лице.       Капитан улыбнулась и расслабленно ответила, на секунду прикрыв глаза и облокотившись на тёплую деревянную стену:       — Неплохо…       — Я тебя практически не видел в последние два часа, — Гриша сделал пару шагов по направлению к ней, но всё же остался стоять в некотором отдалении, на расстоянии любуясь её необычным и, что Измайлов ещё в начале вечера признал, очень привлекательным образом.       — Не люблю толпу, — Алиса бросила на него свой фирменный лукавый взгляд из-под длинных ресниц, потом отвела глаза и снова откусила кусочек печенья.       Неожиданно её взгляд за что-то зацепился и она, неторопливо оторвавшись от стены, пошла по направлению к небольшой двери, высотой не больше метра, с маленькой деревянной ручкой и замочной скважиной прямо под ней.       — Что это? — спросила девушка больше у самой себя, чем у стоявшего поодаль начальника. — Хм, интересно, — она прошлась подушечками пальцев по гладкой деревянной поверхности дверцы, аккуратно дёрнув за ручку и останавливаясь на замочной скважине, будто пытаясь на ощупь определить, как открыть замок.       Гриша наблюдал за её действиями с ленивым любопытством ровно до того момента, как она заговорила снова:       — Я знаю такие замки, их очень легко открыть чем-нибудь вроде… — она остановилась, задумавшись на мгновение, после чего залезла рукой в один из карманов на своём переднике и выудила оттуда связку из пары ключей. — Подержи, — Рыбкина невозмутимо вложила своё недоеденное печенье майору в руку и, опустившись на колени перед маленькой дверью, поднесла один из ключей к замку. Только тогда Измайлов, наконец, очнулся от своего странного оцепенения:       — Рыбкина, ты чё делаешь? — возмущённо выпалил он, зачем-то понизив голос.       — Да ладно, Гриш, — она почему-то тоже шептала, что-то ковыряя там своим ключом и разложив пышную юбку красивым кругом вокруг себя. — Неужели тебе неинтересно, что там внутри? — капитан посмотрела на него с озорным блеском в глазах.       — Да кладовка, наверно, какая-нибудь или что-то техническое, — парень пытался вразумить свою ненормальную коллегу. — Рыбкина, это не мой дом. И мой друг мне не скажет спасибо, если ты раскурочишь тут что-то до его приезда.       Он хотел ещё что-то сказать и в конце концов оттащить девушку от так заинтересовавшей её части стены, но тут вдруг что-то щёлкнуло, и дверь, поддавшись на очередное потягивание от Алисы, открылась.       Всецело игнорируя возмущающегося позади неё начальника, девушка с восторженной улыбкой заглянула внутрь. Измайлов тоже замолк и, сделав глубокий вдох, тоже подошёл поближе и, стараясь не показывать своё любопытство, непринуждённо заглянул внутрь, чуть наклонившись. Сначала там было абсолютно темно, но Рыбкина, усмотрев тонкий шнурок, висящий где-то сбоку внутри, осторожно дёрнула за него и, к удивлению их обоих, включила свет.       Не увидев ничего особенного со своего угла, кроме пустоты таких же деревянных стен, как и снаружи, Гриша выпрямился и, посчитав инцидент исчерпанным, произнёс чуть назидательно, впрочем с отблеском теплоты в голосе:       — Ну что, довольна? Теперь пошли вниз к остальным.       Но Алиса всё ещё с нескрываемым любопытством смотрела куда-то вглубь каморки.       — Подожди. Там лаз. Он уходит куда-то вверх.       Измайлов спокойно стоял рядом, пока не понимая, куда клонит девушка, ожидая, что она всё же последует его совету.       — Давай проверим, чё там? — она неожиданно обернулась и, закусив губу, посмотрела на него с воодушевлённой улыбкой.       Майор опустил на Рыбкину обалдевший взгляд.       — Ты с ума сошла! Мы ничё проверять не будем. Я туда не полезу, — он разговаривал с ней как с непослушным ребёнком, пытаясь мыслить здраво сквозь затуманенный хмелем мозг.       — Гриш, да там довольно широко, мы оба пролезем. Не говори мне, что тебе совсем неинтересно, куда ведёт этот ход, даже чуточку, — девушка улыбалась.       — Рыбкина, нет, я сказал, — строго ответил парень, но всё же упустил момент, когда упрямица вдруг сорвалась с места и пролезла через небольшой дверной проём. — Рыбкина, блять! — через какое-то время, отойдя от шока, он попытался схватить её за юбку, но замедленная из-за выпитого за вечер алкоголя реакция, подвела, и сине-белые оборки выскользнули прямо из-под его пальцев. Впрочем за обтянутую тонким сапожком щиколотку он её поймать успел.       Алиса, почувствовав его руку на себе остановилась и присела, глядя на рассерженно уставившегося на неё майора.       — Гриш, ну полезли, — она смотрела на него умоляющим взглядом. — Я ж знаю тебя, ты тоже хочешь, — и на всё ещё не шелохнувшегося парня выдала последний аргумент. — Или мы полезем вместе, или я это сделаю одна.       Измайлов внимательно посмотрел на неё. Слегка растрёпанные волосы, взгляд с лёгкой поволокой, но в то же время уверенный, упрямый. Её не переубедить.       Гриша отпустил ногу девушки.       — Ладно, — он тряхнул головой, пытаясь сфокусироваться. — Только проверим, что там и назад.       Алиса счастливо улыбнулась ему в ответ, взгляд загорелся. Она развернулась и, ещё раз взглянув на странный лаз, принялась аккуратно ползти на четвереньках. Гриша последовал сразу за ней, чувствуя себя совершенно вне своей зоны комфорта. Его не покидало чувство подозрительной схожести всего происходящего с историей Алисы из Страны чудес. Она откопала маленькую дверь, и вот он теперь ползёт по странному тоннелю, мало отличающемуся от кроличьей норы, ведущему в полную неизвестность. Вернее, всем известно, что в книжке Алиса отхватила немалых приключений на свою жопу в Стране чудес, поэтому Измайлов был довольно скептически настроен относительно всего этого «Давай проверим». Но некоторая концентрация алкоголя в крови помогала не слишком на этом заморачиваться, к тому же приключенческий дух Алисы передался и ему, и парню действительно уже стало интересно, куда же ведет этот тоннель.       Рыбкина, путаясь в непривычной юбке, постоянно наступая на неё коленями и чертыхаясь, наконец, выдернула её из-под себя и чуть задрала кверху, чтобы та не мешалась. Ползти действительно стало легче, но, сама того не подозревая, она открыла следующему чуть ниже и позади, пыхтящему майору интригующую картину. В какой-то момент Гриша поднял глаза и увидел, что юбка девушки задралась до середины бедра, обнажая стройные ножки и край полосатых чулок, которые заканчивались чуть выше колен. Залипнув на широкой полоске голой бархатной кожи сразу над чулками, парень сглотнул, чувствуя резко прилившую кровь к наименее полезному сейчас органу. Вначале он попытался успокоиться и не смотреть, но уже через мгновение сдался, позволив себе с проступающей довольной улыбкой ещё несколько секунд наслаждаться прекрасным видом, пока Алиса не толкнула ещё одну дверь на их пути, которая, к счастью, оказалась незапертой, и не вылезла в какое-то тёмное помещение.       Девушка поднялась на ноги и, чуть покачнувшись, отряхнулась. Гриша, выбравшийся вслед за ней, огляделся, привыкая к темноте. Единственным источником света в этой, как оказалось, довольно большой комнате кроме открытой дверцы в тоннель позади них, было небольшое окно с пробивающейся сквозь запыленное стекло яркой луной.       — У тебя телефон есть? Посвети, — прошептал он Рыбкиной. — А то я свой внизу оставил.       Девушка достала гаджет из переднего кармашка и, включив фонарик, направила его на стену в поисках выключателя. Оный быстро нашёлся, и комната моментально озарилась неярким светом от парного светильника на той же стене. Комната оказалась чем-то вроде рабочего кабинета со старинной дубовой мебелью — большим столом в центре и двумя книжными шкафами у стены с внушительной коллекцией книг. Ещё тут присутствовало несколько таких же добротных стульев и одно большое кресло, обшитое тёмной кожей.       — Похоже на чей-то кабинет, — прокомментировала Алиса. Её бархатный голос неожиданно прозвучал очень громко в этой молчаливой комнате. — Только им явно никто давно не пользовался, — капитан провела пальцем по полке одного из шкафов, собирая клубочек пыли и оставляя чёткую дорожку на тёмном с рыжим отливом дереве.       Гриша, присмотревшись к содержимому полок и заметив на одной из них бронзовую статуэтку в форме пера, воткнутого в чернильницу, а так же старую печатную машинку в самом низу шкафа, произнёс, будто размышляя вслух:       — У Лёхи же дед писатель. Это, наверное, его был. Сейчас он уже старый совсем, живёт с родителями Лёхи в другом доме на Рублёвке.       Девушка прошла к единственной в этой комнате двери нормальных человеческих размеров, которая находилась в противоположной от мини-двери стене. Попыталась надавить на неё, но та была наглухо заперта и на этот раз без каких-либо замочных скважин.       — Наверное, снаружи замок висит, — прокомментировал майор, практикуя свои профессионально-дедуктивные навыки.       Не особо расстроившись тому, что не получилось открыть дверь, Алиса отошла в сторону. В полной тишине, слегка обеспокоенной лишь едва слышной музыкой снизу, она облокотилась на стенку позади неё, поддавшись небольшому головокружению, и, окинув кабинет томным взглядом, сказала:       — Мне здесь нравится. Так спокойно и уютно, что ли. Хотелось бы остаться подольше… — она улыбнулась, почти мечтательно.       Гриша прекрасно понимал, о чём она говорит. Ему тоже вдруг стало хорошо и спокойно в этом старом забытом кабинете. Но тем не менее, здравый смысл пытался напомнить о своём существовании, впрочем, не особо настойчиво:       — Нас хватятся…       — Это тебя хватятся… — Алиса всё так же улыбалась, на секунду прикрыв глаза.       Измайлов не мог ничего с собой поделать, но невольно залюбовался ей сейчас, такой умиротворённой, расслабленной.       Девушка открыла глаза и посмотрела на майора с улыбкой. Потом, так же глядя на него, произнесла:       — Не знаю, то ли я очень пьяная, то ли ты пялишься на меня без зазрения совести.       Гриша, немного застигнутый врасплох её словами, слегка усмехнулся и хрипло ответил:       — Ты очень пьяная, — сделал паузу и, решив не отрицать очевидное, добавил. — И я пялюсь на тебя без зазрения совести.       Алиса усмехнулась, бросив на него лукавый взгляд. Потом оторвалась от стены и медленно обошла комнату, как ни в чём не бывало комментируя:       — Мне нравится мебель тут.       Измайлов чуть нахмурился, не припоминая, когда это Рыбкина интересовалась мебелью.       Она же продолжала говорить:       — Стол хороший, — девушка провела ладонью по тяжёлой гладкой поверхности. — Крепкий, — она неожиданно подняла взгляд на парня и встретилась с ним глазами. В них он увидел знакомый лукавый огонёк, но ничего не сказал в ответ. Лишь продолжал пристально следить за ней глазами с долей настороженности.       Алиса же, удерживая взгляд на майоре, повернулась к столу спиной и ловко уселась на его край. Гриша смотрел на неё с нечитаемым выражением на лице. Он понимал, что она делает. Она наполовину играла с ним, забавляясь, но в то же время была совершенно серьёзна.       Девушка оторвала от него взгляд и, медленно откинувшись назад, легла на стол, раскинув руки в стороны и свесив ноги ниже колен вниз. Она прикрыла глаза и, будто бы отдавшись этому месту полностью, наслаждалась моментом, погрузившись в блаженную негу. В её действиях почти не было ничего намеренно сексуального, скорее наоборот, что-то ребяческое и озорное. Но в этом и была вся Рыбкина, и это сносило ему башню покруче любых самых шикарных баб и самого крепкого виски.       — Алиса, — хрипло произнёс Измайлов с небольшим предупреждением, не двигаясь с места. — Ты играешь не по правилам.       Девушка тут же приподнялась на локтях и, посмотрев на него потемневшим взглядом, ответила:       — А когда я играла по правилам, Измайлов? — на её губах играла лёгкая улыбка.       Не сводя с Алисы загипнотизированного взгляда, майор пошевелился и, наконец, начал медленно приближаться к ней, в конце концов подойдя вплотную к обтянутым полосатыми чулками ножкам. Девушка поднялась ему навстречу, слегка присаживаясь. Её губы были чуть приоткрыты, дыхание сбилось, когда он поднёс своё лицо вплотную к её и обдал горячим потоком воздуха. Обеими руками Гриша крепко ухватил её за талию и заставил лечь обратно на стол. Потом так же молча одной рукой мягко, но в то же время настойчиво, развёл ей колени и встал в образовавшемся пространстве между её ног, сминая оборки платья своим телом. Алиса сглотнула. Она была не настолько пьяна, чтобы не понимать, что и с кем сейчас происходит. Но в то же время не настолько трезвой, чтобы хоть на мгновение усомниться в правильности того, что они собираются сделать…       Измайлов снова вернул свои руки на её тело и, положив их на бока на уровне груди девушки, провёл ладонями вниз до её бёдер, плотно оглаживая и сжимая всё, что попадалось на пути под шелковистой тканью платья. Алиса лежала, закрыв глаза, наслаждаясь и отдаваясь ощущениям. Парень с силой впился пальцами в её бёдра, чувствуя как от нахлынувшего возбуждения его начинает пробирать мелкая дрожь. Сдерживаться становилось всё труднее. И что было совсем хорошо, больше необязательно… Проскользив по её ногам, всё ещё покрытым юбкой, и достигнув окончания оной, он бесцеремонно задрал пышные оборки, обнажая голые над чулками бедра и маленькие серые трусики. С нескрываемым удовольствием уставился на открывшуюся ему картину ставшими тёмными, как штормовой океан, глазами. Потом с нажимом провёл ладонью по полоске молочной кожи живота над бельём, сдвигая платье ещё чуть выше, и, слегка подцепив край трусиков, проскользил кончиками пальцев под ним, дразня и себя и её приятными ощущениями. Подняв глаза к лицу девушки, он снова встретился с ней взглядом. В её глазах плескалось возбуждение, которое было отражением его собственного.       Не отрывая от неё глаз, Гриша слегка забрался на стол, оперевшись на него коленом, и приблизился к лицу Алисы. Улыбнулся уголками губ, увидев, КАК она смотрит на него, не скрывая своё желание и не ломаясь, подобно всем этим сказочным принцессам. Он вдруг понял, как верно она выбрала персонажа. Та Алиса из сказки тоже никогда не отличалась покорностью судьбе и неспособностью получать то, чего хочет.       Парень, проигнорировав призывно открытые для него губы, вдруг запустил пальцы в её шелковистые волосы, сдвигая их в сторону и оголяя шею девушки со стороны тату. Начал жадно целовать нежную кожу, иногда прикусывая узорчатые со вбитыми чернилами участки, мочку уха, трепыхающийся под его губами пульс, в то же время глубже зарываясь в её волосы рукой и окончательно спутывая их. Наконец, оторвавшись от неё на секунду, тяжело дыша, снова навис над Алисой, всматриваясь в её лицо, и, перестав издеваться, наконец, накрыл её ждущие губы своими в жадном поцелуе, моментально ощутив, как её язык переплетается с его в бешеной почти невыносимой пляске. Они оторвались друг от друга, судорожно втягивая воздух, пытаясь отдышаться.       Гриша окинул взглядом раскрасневшееся лицо девушки, припухшие губы и взлохмаченные волосы, потом аккуратно слез со стола, чувствуя как её пальцы отпустили до этого крепко зажатую в них полосатую ткань пиджака, и не желая более терять время, зацепил края тонких трусиков, стаскивая их вниз, минуя кромку плотных чулков и аккуратно обходя рукоятку ножа, слегка выступающую из сапога. Потом, совершенно не заботясь о более ненужном предмете одежды, откинул его в сторону, сконцентрировав всё своё внимание и плотоядный взгляд на ничем больше не скрываемой области, вожделением в своих глазах слегка смутив даже Рыбкину, на щеках которой проступил ещё более сильный румянец. Измайлов же, положив руку на её колено, огладил его контуры, наслаждаясь мягкой текстурой чулка и проводя подушечками пальцев по его краю, другой рукой одновременно сжимая второе колено, зная, что эти чулки потом ещё долго ему будут сниться. Нежно повёл ладонью вверх, переходя на нежную кожу, так контрастирующую с ощущаемой секунду назад тканью, проскользил по внутренней поверхности бёдер, дотронулся пальцами до самой чувствительной зоны, краем глаза заметив, как девушка выгнулась и резко уцепилась руками за противоположные края стола.       Гриша поднял на неё отяжелевший взгляд, рвано дыша. Потом, не сводя с неё глаз, расстегнул свой пиджак и ремень с молнией, одним движением спустил нелепые полосатые штаны с бельём вниз, не озаботясь о том, чтобы их снять и подошёл к столу совсем близко, за бедра притянув Алису к краю. В последний момент вспомнив о совсем маленькой детали, практически зарычал от досады. Ведь она была так близко… Потом, всё же похвалив себя за хоть какую-то сознательность, учитывая творившееся тут сумасшествие, с нетерпеливым сопением потянулся к карману штанов, рывком доставая бумажник и презерватив из него. Алиса лежала на столе, закусив губу и следила за каждым его движением, едва скрывая своё нетерпение. Справившись с контрацептивом в рекордные две секунды, майор слегка улыбнулся, когда заметил, что она тоже ему улыбается какой-то робкой и в то же время предвкушающей улыбкой. Он вдруг понял, что хмель окончательно выветрился из его головы, оставив только голое ничем не прикрытое желание всецело обладать этим неземным созданием.       Измайлов приблизился к ней вплотную и, сдерживая себя до крупной дрожи в ногах, мягко вошёл в неё. Алиса ахнула и раскрылась ему навстречу ещё больше, стараясь ощутить его глубже. Гришу не надо было просить дважды, и он начал двигаться быстрее и яростней, к удовольствию девушки ещё сильнее вбивая её в поверхность стола, поддерживая при этом за бедра обеими руками. С подмятой под себя когда-то пышной юбкой Алиса отчаянно цеплялась за стол руками, водила ими по груди парня, впивалась ногтями в покрытые полосатыми рукавами сильные руки и громко, совершенно не сдерживаясь, стонала.       — Боже, — прохрипел Гриша, сжимая в ладонях её плотно обтянутые чулками колени, чувствуя, что на всех парах приближается к разрядке, не в силах даже задержать этот скоростной поезд, чтобы продлить удовольствие от такого близкого контакта с Алисой. Но, в его защиту, он чувствовал, что она тоже уже очень близко, пробиваемая мелкой дрожью и стонущая всё громче, практически срывая голос на пике.       Чувствуя, что больше не может сдерживаться, он притянул девушку совсем близко, отрывая её от стола и прижимая к себе, и поцеловал, одновременно кончая мощными пульсирующими волнами. Секундой позже Алиса рвано выдохнула ему в губы с последним громким стоном, задрожав всем телом и сминая пальцами плечи пиджака парня. Потом она прикрыла глаза, расслабленно уронив голову ему на плечо и всё ещё выдыхая протяжные сладкие стоны, пытаясь отдышаться.

***

      Алиса проснулась от непривычного для ушей пения птиц в октябре. Девушка открыла один глаз, потом второй. Осторожно осмотрелась, пытаясь сориентироваться во времени и пространстве. Она всё ещё была в той потайной комнате. Они всё ещё были здесь. Яркое утреннее солнце уже заполнило комнату тёплым светом. Измайлов мирно посапывал, лёжа рядом с ней на полу и всё ещё крепко обнимая за талию, даже во сне. Алиса чувствовала его размеренное дыхание у себя на затылке. Они просто вырубились вчера прямо тут на деревянном полу рядом со столом, не желая расставаться, заканчивать ту сказку, в которую попали.       Рыбкина приподняла голову с их импровизированной подушки, которую Гриша соорудил вчера из своего пиджака, и посмотрела на парня. Тот, почувствовав движение рядом с собой, тоже проснулся, и сейчас смотрел на неё своими голубыми глазами, щурясь спросонья. Он тепло улыбнулся ей. Девушка выглядела безумно мило — растрёпанные волосы, отпечатавшийся рельеф подложенного под голову пиджака на её щеке, и сонные карие глаза. Алиса улыбнулась ему в ответ, а Гриша прижал её к себе ещё крепче на мгновение, утыкаясь носом в плечо, скрытое синим рукавом-фонариком.       — Гости все разъехались, наверное, — хриплым ото сна голосом произнёс парень, втягивая её запах. — Или спят.       — Странно, что тебя не обыскались, — с лёгкой усмешкой и тоже хрипотцой в голосе ответила она.       Измайлов блуждал взглядом по её лицу, тепло улыбаясь, и будто не слышал её. Потом поднёс руку к обрамляющим лицо девушки волосам и, поймав одну из тёмно-русых прядей, поиграл с ней в своих пальцах.       — Может, и искали, — пространно произнёс он. — Но я ж телефон внизу оставил. Кажется, где-то рядом с Мухичем, — парень вздохнул. — Опером Мухичем.       Оба негромко засмеялись, вспомнив своего незадачливого коллегу.       Но буквально через секунду Алиса, будто испугавшись такой близости к майору, поднялась с пола, пытаясь усесться, одновременно разминая затёкшие от не слишком удобного спального места мышцы и громко выдыхая.       — Наверное, нам спускаться пора, — произнесла она после небольшой паузы и повернула своё лицо к Грише. Он внимательно смотрел на неё. — Не хочется уходить отсюда. Мне понравилось в этой Стране чудес, — девушка чуть смущённо улыбнулась и отвела глаза. Впрочем, Измайлов успел заметить в них отблески грусти, которые она попыталась скрыть.       Гриша поднялся, небольшим ворчанием комментируя жёсткий пол и ноющую боль в теле от него, и уселся рядом с ней. Она всё так же не смотрела на него. Майор вздохнул.       — Алис, тебе не нужно искать Страну чудес… Она всегда с тобой, — он по-доброму усмехнулся.       Алиса, наконец, повернула к нему голову и посмотрела, слегка нахмурив брови, но всё же пряча маленькую улыбку в уголках губ. Измайлов окинул взглядом её хрупкую фигурку в помятом платье и улыбнулся, посмотрев в глаза.       — ТЫ чудесная… — он с удовольствием наблюдал, как лицо девушки озаряет кроткая улыбка. — Невероятная… — Гриша слегка приблизил своё лицо к её, всё так же не сводя с неё глаз.       — Охуенная… — продолжила за него улыбающаяся Рыбкина, припоминая их давний разговор.       — Охуенная… — завороженно повторил за ней парень и дотронулся своими губами до её, соединяясь в нежном сладостном поцелуе, обнимая за талию и плечи, прижимая ближе, не давая опомниться.       Потом Измайлов отстранился и, взяв её за руку, поднялся сам и помог встать ей.       — Пойдём. Нам ещё ползти обратно по этой кроличьей норе… — сказал он, пропуская девушку вперёд к маленькой двери. Но потом чуть задержал её, уцепив пальцами за рукав платья и ещё раз окидывая наряд внимательным взглядом. — Алис?       — Мм?       — Ты только костюмчик не девай никуда…       Она обернулась и встретилась с хитрыми гришиными глазами. Только вот её взгляд заставил парня стушеваться. Девушка смотрела на него с каким-то странным сомнением, будто бы хотела что-то сказать, но не решалась. Лицо майора сделалось серьёзным. Он чувствовал, что нужно объясниться.       — Алис… — начал он осторожно, чувствуя на себе внимательные карие глаза. — Я знаю, у нас всё непросто. И… нам нужно о многом поговорить, многое разрешить. Но… Но я хочу, чтобы ты знала, что для меня это был не просто секс, — Алиса глубоко вздохнула. — Ни сейчас, ни тогда. И я хочу… гхм… хочу попробовать, — Гриша шумно выдохнул воздух, неожиданно испытав облегчение от осознания правильности всего происходящего и сказанного им в данный момент. — И-и… я знаю, что никто нам не даст гарантий, как всё будет… Но я хочу быть с тобой.       Рыбкина пристально смотрела на него, не произнося ни слова. Потом хлопнула несколько раз пушистыми ресницами, опустив взгляд, и снова подняла его на парня. Наконец, тепло улыбнулась и произнесла:       — Хорошо, Гриш, — её глаза светились мягким светом. — Но… вообще-то я хотела сказать, что костюм не проблема, но в следующий раз надо что-нибудь помягче найти, — на слегка озадаченный взгляд Гриши она кивнула в сторону большого письменного стола. — А то всё тело болит после вчерашнего, — она улыбалась чуть смущённо, но в глазах плясали лукавые огоньки.       Измайлов облегчённо выдохнул и, негромко засмеявшись, подтолкнул Алису к выходу, подумав, что ему ещё разгадывать и разгадывать эту женщину. И самое главное, хотелось делать это бесконечно…