Душа Дьявола

Высокий мужской силуэт у окна просторной спальни, освещаемой лишь пламенем свечей. Это сын Сатаны. Само воплощение греха, соблазна и порока. Существо, в котором, по всеобщему убеждению, нет ничего человеческого, нет слабостей, нет чувств. Идеально натренированный воин преисподней, имеющий целью лишь стремление к неограниченной власти, причём любыми путями. Истинный сын своего отца, в которого последний вложил всю свою злую волю и ненависть. Он всегда был таким. Ему просто не было равных. Безжалостная машина. Воплощенное совершенство. Гордость своего отца. Но знал ли кто-нибудь, сколько боли кроется у Люцифера внутри? Сколько незаживающих ран у него на теле и там, глубоко внутри... высечено кровавыми шрамами. Плата за право называться идеалом - это бесконечное одиночество. Ночь, темнота, тишина. Я на несколько секунд прикрыл глаза, воскрешая в памяти день, когда погрузился в свой персональный Ад. С ее появлением в школе весь мой привычный мир начал рушиться. Я сам дотла сгорал на костре своего сердца, о существовании которого прежде вряд ли догадывался. Непризнанная. Дочь Серафима. Вики Уокер. Эта девушка сломала многовековой баланс между Раем и Адом лишь одним взмахом своего белоснежного крыла. Ангелы, демоны, непризнанные - все были буквально ослеплены ею, ее нежностью и внутренним светом, способностью всюду нести свет и красоту. Совершенно непохожая на свою властную жестокую мать, что поставила карьеру превыше чувств и любимого человека. Вики с самого первого дня была особенной, и дело не только в ее ослепительной внешней красоте. Она была удивительно добра ко всем, даже к безжалостному демону, унижавшему ее прилюдно и при каждой удобной возможности вытиравшему ноги о ее чувство собственного достоинства. Ко мне. Мои губы искривила горькая усмешка. Я с самого начала и знал, что она выберет путь ангела, по-другому и быть не могло. Сын сатаны не мог бы быть с ней никогда, это строжайший запрет. Табу. Клеймо. Мои кулаки пронзила боль от разбитого вдребезги оконного стекла, но я этого даже не заметил. Даже не понял, что в припадке ярости снова начал крушить все вокруг себя. Это становилось чем-то обыденным. Стоило мне подумать о том, что моя любовь к этой девушке обречена была заранее стать безответной. Я бы согласился поменяться местами, стать каким-нибудь несчастным непризнанным, лишь бы не жить с этим огнём внутри. Лишь бы иметь хотя бы один шанс. Чертов везучий сукин сын Дино. В тот самый день на залитом солнечным светом школьном дворе я впервые увидел их вместе и сразу же продемонстрировал Виктории все самые лучшие стороны своего характера. У меня внутри что-то разорвалось при виде нежного женского личика в обрамлении волнистых белокурых волос, спускающихся до стройной талии. Вся в белом кружевном одеянии, резко контрастирущим с моей чёрной одеждой и мрачными татуировками. Испуганно распахнутые голубые глаза застыли на моем лице. Я ни у кого не видел таких чистых глаз. Никогда. Маленькая, глупая, такая доверчивая. Стоит и жмётся к плечу ублюдка Дино. Такой дикой ревности я не испытывал за всю свою долгую бессмертную жизнь. Подлетел к ним и начал нести какую-то чушь про ангела Фенцио, издевался, угрожал. Сделал все для того, чтобы на моем фоне любой другой смотрелся бы героем. Кретин. Сам себе выкопал яму, в которой по уши погряз и в которой буду медленно сходить с ума вечно. Зачем-то потащил с собой истеричку Ости, которая вела себя с ней так агрессивно и развязно, что в какой-то момент мне пришлось выставить вперёд руку и оградить Вики от этих нападок. Все время, пока ругался с Дино, я тайком наблюдал, как ведёт себя эта странная непризнанная. Она вела себя спокойно и достойно. В отличие от меня, сыпавшего «комплиментами». Удержала ангелочка от драки, взяла его за руку и не дала наброситься на меня. Именно тогда я и сказал фразу, за которую сам себя возненавидел сразу и буду ненавидеть до конца времён. - Твой папаша разрешает тебе общаться со всяким отбросами? Не боишься повторить его судьбу? Как в тот момент померк свет в ее глазах... Обида, боль и страх - вот все, что я смог вызвать у неё по первой встрече. И при каждой последующей поддерживал репутацию морального урода, пока малыш Дино был милым и заботливым. И чья вина, что она выбрала его? Кто же знал, что судьбу Фенцио в итоге придётся повторить мне? Демону, полюбившему ангела. В бессилии я повалился на спину посреди своей комнаты, в которой прячусь вот уже который день ото всех и вся, предаваясь воспоминаниям. В попытке понять, мог ли быть у этой истории другой исход. Нет, не могло быть. Я собственными руками разрушил надежду на то, что в моей жизни однажды засияет солнце посреди мрачной преисподней. Но солнце для ангелов, я никогда не буду знать, как это - иметь ту, кто будет любить меня и заботиться, несмотря на мой мерзкий характер. Я никогда не знал этого чувства. Все, что знал я - это крики, пытки, злоба и давление моего отца. Да редкие ничего не значащие интрижки с такими дамами, как Ости. Пустышками. Я всегда был сам по себе. Топтал ботинками все, что люди на земле называют таким коротким и емким словом «счастье». Мои дьявольские красные крылья в клочья разорвали бы ее нежную плоть, а мой гадкий язык уничтожил бы ее доброе сердце. К лучшему, что она с ним. К лучшему, что не выбрала меня и не позволила мне погубить нас обоих. Только меня одного. Грубые мужские пальцы ласково сжали хрупкий цветок орхидеи, который когда-то Люцифер вытащил из прически Виктории. Этот маленький, наполовину увядший цветок - единственное, что осталось у него на память о ней. Люди на Земле говорят, что от душевной боли можно умереть. Но какого жить с этим вечно?