Кто ты такая, Соль?

Отсидев чёртовы пары, я направился домой. Наконец, я отправлюсь домой, доделаю сраный сценарий и, оплатив всё, лягу спать. Чёрт, надо ещё с Симоном связаться, перекинуть ему сценарий. А потом и бабушке всю эту муть объяснить надо будет. Боже, ещё и с Рамиро надо переговорить. Окей, начну, пожалуй, с того, что назначу встречу Понсе. Быстренько достаю телефон из кармана и набираю чилийцу краткое сообщение «В Роллере через полчаса. Срочно». Парниша быстро прочёл и ответил «Оке». Ааааа, теперь ещё и в J&R переться… Ну, хоть Мэнсфилд исчезла из моей жизни. Видимо, две последние клетки её мозга наконец-то осознали, что бегать за мной — гиблое дело. Несмотря на свою радость, я чую какой-то подвох в этом всём. Не могла же эта сучка взять и пропасть. То она заваливает меня любовными сообщениями, то пропадает без единого слова и намёка на своё существование. По факту, я должен быть в восторге, но… Это, действительно, очень странно. Тут, уверен на все сто, есть какой-то подвох. Но, я не буду собой, если не забью на это. Как там говорят… Сдох и сдох, чего бубнить-то? Пока Её Высочество Королева Проституции не соизволит трогать меня, я спокойненько на неё забью. Лишь бы, как говорит мой любимый геюшко-Гастош, всё не пошло по принципу — вспомнишь говно, вот и оно. Точно! Давно я с этим додиком хреновым не общался. Может, он там себе уже мальчика нашел, а я тут с Эриком вожусь. Совет да любовь молодым. Лишь бы на свадьбу позвал, мы с Луной прилетим.

***

— Чилийцам привет, остальным соболезную! — грубый голос Понсе заставил меня оторваться от коктейля. — И тебе не хворать, — рюкзак Рамиро уже покоится на кресле, стоящем напротив, а к столику подтягивается Симон. — О, Альварес, — парень шмякается на то же кресло и, жестикулируя, обращается к Симону. — Мне, пожалуйста, шейк с бананом. — Ага, — друг, не подав признаков жизни, кроме как тусклого «ага», куда-то упёрся. — Так, чего звал? — рассматривая мой коктейль, наконец-то уточнил тот. — Хотел поговорить, — отрываю его от столь интересного занятия. — Тогда рожай быстрее, — слишком он бодрый… А я спаточки хочу… — Это касается Хим, — зеваю, находясь не в силах сдержаться.— Тебе нужно сходить с ней в одно место… Ну… — Боже, она беременна? — подскочив с кресла, чилиец заглянул мне в глаза. — Нет! — заряд бодрости на время мне обеспечен.— А если будет, то я тебе лично морду набью. Понял? — смиренно кивает головонькой.— Так вот, — глубокий вдох, — ты, дорогой соболезнующий, должен сходить с Хим в одно интересное местечко… Полицейский участок, слышал о таком? — лицо Понсе сложно описать словами: он весь побледнел, в глазах блеснул страх, а губы растянулись в нервной усмешке. — Но… — промямлил тот, пока я тихо с него ржал. — Возраст согласия же… — Что?! — а вот тут я не понял. В смысле: возраст согласия? — Ничего! — вскрикнул чилиец, переводя тему. — Зачем в участок? — Заяву на одного придурка накатать надо. — ухмыляюсь и снова ржу. — На… Меня? Но я же…— Рамиро начал оправдываться, а моя добродушная часть души решила прекратить издевательства. Вот Луна, постаралась на славу! — Будь добр, дослушай до конца, — парень умолк, а Симон наконец принёс ему коктейль. Что с ним случилось? Нужно будет обязательно поговорить… — Заява на Наварро. Хим тебе всё сама расскажет. Просто сходи. Заодно посмотришь — что с тобой произойдёт, если с её рыжей головушки хоть один волосочек по твоей вине упадёт. Усёк, соболезнующий? — Усёк, мафиозник хренов… —пробубнил обиженный мальчик, попивая свой коктейль. — Повторил сейчас же, — довольно-таки спокойно потребовал я, а чилиец сразу приник. — Понял я, понял… — Вот и хорошо, — молча встаю и направляюсь к барной стойке, в поисках Альвареса. — Чем раньше, тем лучше. Прям сейчас идите, — кинул я в след уходящему Понсе. — Симон, — приветствую друга рукопожатием, на которое он вяло отвечает — Что произошло? — Брось, пустяки, — пустая улыбка. — Ты уверен? Я не хочу навязываться, просто… — дыхание спёрло, а нужные слова, как назло, не лезут в голову. — Я — твой друг. И… Не хочу, чтобы с тобой могло произойти что-то хоть на грамм похожее на Наварро. — Не переживай за меня, окей? — Альварес кладёт свою руку на моё плечо. — Если мне нужна будет помощь, я обязательно всё тебе расскажу. — Друзья? — неловко улыбнулся и протянул парню кулак. — Друзья, — он протянул руку в ответ, и, стукнувшись кулаками, мы оба улыбнулись.

***

Весь сонный заваливаюсь в дом. Сил уже нет, действие энергетика закончилось. Бодрость и энергичность сменились на жуткую усталость и головную боль. — Молодой человек, — Боже, только не сейчас… — Я жду объяснений. — Привет, бабуля, — натягиваю улыбку и спускаюсь с лестницы на второй этаж. — Маттео, я не понимаю: что с тобой происходит? — она недовольно цокает и усаживается на кресло. — Ничего не происходит. — Где ты был? — приложив руку ко лбу, негромко отчеканила она. — Скажи мне: где ты шатался всю ночь? — Я был у подруги. — пожалуйста, пойми это правильно! Не хочу, чтобы бабушка думала, что я какой-нибудь бабник… — Хим Медина. Она помогает мне с подарком для Луны. — Луна… — тяжёлый вздох. Бабушка снова недовольно цокает. — Бедная девочка… Ты хоть понимаешь: как ей будет плохо, когда ты её бросишь? Она же, бедная, любит тебя… — Так и я её люблю! — пытаюсь возразить, но оказываюсь перебитым. — Маттео, она — не твой соулмейт, — я вижу, что терпение бабулиты подходит к грани. — Ты теоретически не можешь её полюбить. Максимум — юношеская влюбленность. — Но она же меня любит! — нет, погодите! Она сама только что это сказала… — А тебе-то по чём знать? — Так ты же сказала это пару минут назад. — Не цепляйся к словам! — вскрикнула бабушка, привстав с кресла. — Просто найди эту Соль и заживи нормальной жизнью. Оставь Луну в покое, хорошо? Не делай ей больно, она хорошая девочка. — А если я не хочу? Почему никого не волнует то, что хочется мне? Ни тебя, ни отца! Для вас главное, чтобы я был жив. А мои мечты, планы и интересы никого не колышут! Да с самого детства ты рассказывала мне об этих дурацких соулмейтах! А всё ради чего? — с моих уст срывается нервный смешок, что в перемешку с криком звучал немного устрашающе.— Может быть, мне хотелось это слушать? Нет, бабушка! Это ты хотела, чтобы я жил стандартной жизнью, как все. Нашёл себе соулмейта и шёл с ней по жизни. А если я не хочу? Мне это не нужно! Единственная девушка, которую я люблю и хочу — это Луна. И никакая Соль ничего изменить не сможет. Это любовь! Слышишь меня? Любовь! Нет, это не юношеская влюбленность. Это вполне серьезные взаимные чувства, бабушка. И я достаточно взрослый человек, чтобы самостоятельно решать: что мне делать и с кем. Мне это всё надоело! Если это ваш дом, где я должен жить по вашим правилам, то я уйду. Только скажите, и ноги моей тут больше не будет! — довольный своим монологом я направился в комнату, где наконец мог поспать. Горло немного побаливает от дикого ора, но можно пережить. — Эта девочка испортила мне внука. Это все от того, что вы не соулмейты! — бабушка пыталась как-то возразить мне, но сон, лезущий во все щели моего организма, давил на сознание, потихоньку отключая разум и притупляя чувства, поэтому возражать или как-то препираться сил не оставалось. С мыслями о том, что я наконец-то позволил себе высказать всё, лежащее в недрах моего сознания и постоянно давящее на меня, я начал проваливаться в сон.

***

Открываю глаза и вижу будильник. Пять утра. На улице уже светло. На небе нет ни единого облачка, солнце печёт во всю. День рождения малышки! Приподнимаюсь на локти и замечаю, что уснул в одежде, которую не менял уже сутки, или даже больше… Нужно сходить в душ. Но сначала поздравлю Принцессу. Чат с пользователем Луна Валенте: Вы: — С добрым утром и днём рождения, Королева моего сердца ♥️ Наверное, ещё спит. Ну пусть высыпается, возможно, успею за цветами. Да, если сейчас быстро схожу в душ, то точно смогу улизнуть из дома без очередных препирательств с бабушкой. Возможно, я действительно вспылил, что присуще мне, да и бабушке. Итальянские корни сказываются, пусть и в не самых приятных моментах. Но бабулита тоже не осталась без греха. Она в открытую наехала на Луну, упрекнула меня в моей безответственности, оскорбила наши с малышкой чувства. Встаю с кровати и иду в душ. Воспоминания взбудоражили меня, поэтому кровь закипала. Срочно нужно охладиться. Срочно. Не хочу наговорить бабушке ничего лишнего. Сейчас к Луне, а потом на пары. С последней, наверное, бессовестно сбегу. Снова попрошу Джессику меня прикрыть. Знаю, что неправильно так пользоваться тем, что девчушка влюбилась в меня, но всё равно использую это на всю катушку. Наверное, стоит объяснить ей, что ничего у нас не получится. Да она и сама видела нас с Луной вместе. А уж после такого сложно не понять, что у нас всё серьёзно. Хуан вот в нашу следующую встречу пожелал весёлой свадьбы и здоровых детей. Ладно, об этом потом. Букет — слишком просто. Пусть это и не сам подарок, но всё равно… Луна заслуживает лучшего. Два букета? Нет. Три? Три и шарики. Вот, так уже куда не шло. Может, ещё что-нибудь? Вкусняшки там какие-нибудь… Наверное, панкейки с жёлтым кремом. Да, отлично! Нужно и Монике букетик захватить. Боже, нужно собираться быстрее. Уже полшестого. А я ещё позавтракать хотел. Наспех одеваюсь, не разбирая, что на себя натянул. Буду надеяться, что не мятое. Хватая рюкзак, закидываю в него пару тетрадок с конспектами и тихо покидаю дом. План такой: сейчас забегу в круглосуточный магазин, чтобы купить чего-нибудь пожевать. Скорее всего, возьму холодный чай и булку какую-нибудь. Дальше в пекарню. После неё в цветочный, ну, а потом и за шариками. И, ясен пень, к Луне.

***

— Боже,— прошептала Луна, тяжело вздохнув, когда её родители покинули комнату. — Присядь. Кладу все три букета на комод, рядом оставляя все шары, что были так заботливо притянуты мною сюда. Серьезная Луна, которая уже стянула с себя фальшивую улыбку, которую специально удерживала во время поздравления родителями и мною, внимательно рассматривала моё лицо, цепляясь к каждой детали. Просьба Луны вполне обычна, и, вероятно, если бы не обеспокоенное выражение лица и страх в глазах, я бы и не стал нервничать так, как нервничал сейчас. Аккуратно усаживаюсь на край кровати и беру её маленькую, ещё тёплую после сна ладошку в свою руку. — Мне снился сон, — хрупкая ручка непроизвольно дëргается, а малышка напрягается. — В общем, я была в парке. Странно, что он был пуст. Потом кто-то толкнул меня в озеро. Лица я не разглядела, но это точно была девушка, — удивлённый «ох» слетает с моих губ, а Принцесса продолжает рассказ: — Я тонула и, возможно, ещё несколько мгновений, и всё. Финал. Но потом появился ты — помог мне всплыть, вытащил на берег, поцеловал в макушку, как всегда делаешь, и накинул свою куртку, ведь я была вся промокшая. Когда мы подошли к выходу, то встретили ребят из Роллера. Всех. Понимаешь? — Да, — спёртое от нервов дыхание не восстанавливалось. Сердце билось в попытках найти этому всему разумное объяснение, и, вероятно, я смог его отыскать. — Ну смотри, — максимально спокойно произношу я, — людей было много, один — точно уж соулмейт твой. — Естественно! — почувсовав явное облегчение, частично передавшееся мне, малышка кинулась на меня, тем самым повалив обоих на пол, ведь, от неожиданности, я не смог удержать равновесие. — Ты чего, сбежать от меня удумал? — Я? — наигранно удивляюсь. — Ты! — Валенте хитро прищуривает глаза, целуя меня в обе щеки. — Да не в жизнь! — усмехаюсь, стянув сидевшую на моём животе Луну. — Пойдём вниз, а то твоя мама расстроится. Там такой завтрак! — негодующий желудок издаёт пару урчаний. — Бедный животик, — девушка засмеялась. — Этот дурачок сначала тебя энергетиками затравил, а потом и кормить перестал? — Эй, я не дурачок! — поднимаюсь с пола, помогая встать Луне. — Дурачок! — звонко воскликает девушка, таща меня на кухню. — Голодный дурачок. — Ну, что голодный — это да... — Пошли тогда быстрее. У Королевы день рождения! — крепко обнимаю девочку и целую в макушку.