Молчать!

      Звон ключей, скрип двери, тяжёлые приближающиеся шаги. Мир обнял колени и в ожидании поднял голову. Спустя несколько мгновений, тяжёлая дверца «клетки» открылась и парень увидел Мишу. — Голоден? — Прозвучал грубый голос. — Немного, — кивнул Слава, пытаясь остановить урчание живота. — Пошли, — Сатановски пошел вглубь дома, оставляя дверь открытой. Такой расклад слегка напряг пленника, но он послушно встал и побрел вслед за другом. — Разогревай, я сейчас, — Миша кивнул на кастрюлю на плите. Затем молча вышел из комнаты. Миру не оставалось ничего, кроме как подчиниться мужчине. Он проводил взглядом мужчину и взялся греть еду.       Через несколько минут Сатановски вернулся на кухню и хмуро осмотрел Мирослава. Тот плавными движениями помешивал суп, периодически тяжело вздыхая. О чем думал парень в этот момент, Мише было неизвестно, однако он твердо знал одно — Миру неприятно. Не приятно находиться с Мишей в этой комнате, не приятно разговаривать с ним, неприятно сидеть за одним столом. Брюнет буквально чувствовал эту неприязнь всеми фибрами души. Снова и снова по ночам он корил себя за этот идиотский поступок. Однако, что сделано то сделано. — Осторожно, горячо, — тихо сказал Мирослав, выводя мужчину из ступора. — Очень заботливо, — съязвил Сатановски и посмотрел в глаза Славы. Он ожидал увидеть там всё: злость, ненависть, обиду. Всё, кроме нежности. Такой искренней нежности, будто бы ничего не происходило все это время. — Прости, — Мир опустил глаза и пошел за своей тарелкой, оставляя Мишу в новом ступоре. Затем он сел напротив мужчины. — Приятного аппетита. — Да, приятного, — Сатановски смотрел на друга словно через пелену тумана. Что случилось? Почему… Почему он так спокоен?! Какого хрена?! Разве… Разве он должен себя так вести?! Не понимая, что он делает, Миша вскочил, скинув тарелку Мира со стола. — Ты! Какого хуя?! — Я… Н-н-недогрел? — Мирослав удивленно захлопал глазами. Вдруг, друг поднял его за грудки и затряс. — Ты!!! Почему ты не злишься?! — Миша отбросил Славу на пол. Затем подошел и нанес несколько ударов. — Почему… ты… Не… Боишься?! — Миша! — ПОЧЕМУ?! — Миня…

***

      Мирослав очнулся в подвале. Тело болело гораздо сильнее. Даже дышать получалось только через боль. Парень не мог понять, что так взбесило друга. Но он наверняка понял, что на верном пути. И дороги назад нет. Теперь, Мир должен выложиться на полную.       Миша пил виски и курил. Много курил. Вся пепельница была истыкана окурками, а от табачного дыма, заполнившего кухню, слезились глаза. Он смотрел на стену перед собой. В голове бушевал ураган мыслей, но мужчина пытался заглушить их алкоголем. Глоток. Тлеющая сигарета начала обжигать пальцы. Закурил новую. Глоток. Мысли начинают путаться, но этого мало. Глоток. Содержимое бокала кончилось, Миша начал пить из горла. Затяжка. Сигаретный дым приятно обволакивал легкие. Глоток. Все труднее и труднее думать. Глоток. Затяжка. Глоток. Первым в стену полетел бокал. Его осколки разлетелись по всей кухне. Глоток. Миша зарычал словно раненый зверь. Он выскочил из-за стола и направился к двери в подвал. Глоток. Замок от двери не хотел поддаваться. Глоток. Наконец, дверь открылась и мужчина зашел. Он посмотрел на Мирослава, который вновь сжался в углу. — Боишься меня? — Сатановски довольно оскалился. — Правильно делаешь, щенок.       Он начал медленно спускаться по лестнице. Каждый его шаг пугал Мира. Парень и так знал, что ничего хорошего сейчас не произойдет. Но теперь, на его лице застыла гримаса ужаса. Он боялся даже дышать. — Знаешь, почему ты жив? — Миша сделал очередной глоток. — Потому что Я этого хочу. Мне нравится играть с тобой. Ты слишком жалкий. Ты слишком быстро сдался.       Мужчина почти вплотную подошел к дрожащему парню: — Ты пахнешь страхом. Но только сейчас.       Он резко с криком кинул бутылку виски об пол рядом с Миром. — Только сейчас! Когда я готов разорвать тебя на куски! Только сейчас ты боишься?! Кто разрешал тебе расслабляться?!       Мирослав не сводил взгляд с Миши. Из предплечья, которое задело осколками, струилась кровь. Но сейчас кровопотеря мало его волновала. — Позволь кое-что пояснить.  Ты — моя вещь. Игрушка, которую я могу сломать в любой момент. И тебе стоит меня бояться. Всегда. Ты понял? Мир лишь аккуратно кивнул. — Мне кажется, стоит объяснить лучше.       Слегка пошатываясь, Миша подошел к комоду и взял моток веревки. Затем, он направился к другу. — Лучше протяни руки сам, иначе я их сломаю тебе нахуй, — запах перегара ударил в нос Мирослава. Нехотя он поднял руки и Миша сразу начал их туго связывать. Закончив с узлами, мужчина рывком поднял Славу и подвел к тому же комоду. Он резко нагнул парня, ударив его при этом об поверхность стола. — Страшно?       Миша буквально сорвал штаны со своего пленника. Мир невольно сжал ноги, пытаясь хоть как-то защититься от него, однако, это слабо помогло.       Резкий толчок… Крик… Адская боль… Мир в очередной раз потерял свои краски.