Прошлое

— Как же тебя так угораздило… — тихо бормотал Томас, бережно обрабатывая кровоточащие царапины. — Я же тебя защищал… Томас случайно прикоснулся к небольшой ранке. Та отдалась неприятной болью, и я слегка шикнул. — Извини… — пробурчал Бангальте и продолжил аккуратно перевязывать ранку на моей руке. — Ничего страшного. Сделав ещё пару перевязок, Том неожиданно посмотрел на меня. — Ги, не надо было меня защищать. Мне ведь уже 18, а ты полез в драку из-за меня. Я могу сам за себя постоять. — Просто… — Что просто? — Томас, делающий в это время перевязку на моей ноге, остановился и посмотрел на меня. — Да ничего. Мы одновременно вздохнули: Томас от усталости, я от безысходности. Я не знал, как объясниться ему в моих чувствах, и это мучает меня уже несколько лет. Может, настало время признаться? Мне было стыдно перед Томасом и перед собой. В этот вечер моё самообладание рухнуло как карточный домик при ветре, когда какая-то пьяная тварь назвала Тома бездарностью, когда тот стоял в клубе за ди-джейским пультом. Я не смог сдержать себя и ударил того. Завязалась драка. Когда Томас закончил, мы просто молча сидели. Никто не мог ничего сказать, просто не знал, что. Было примерно около двух часов ночи. Мы оба жутко устали. — Сегодня ляжешь в моей кровати, — Томас встал с пола и пошёл в кладовку, вытаскивать матрас, чтобы спать на полу. — Том, не надо… — Что не надо? Ты весь избитый, я тебя одного в квартире не оставлю — это раз. Тебе нужен хороший отдых — это два, — с полной серьёзностью заявил Томас. Я был поражён. Он никогда так не заботился и не волновался обо мне, как сейчас. Я почувствовал себя ребёнком. Всё же приятно, когда о тебе кто-то заботится. Спорить было бесполезно, поэтому я молча согласился. Когда Томас приготовил постель для себя, он помог мне лечь. — Не нужно так заботиться обо мне, раны не такие уж тяжёлые. Всего несколько порезов. Том ничего не ответил. Он выключил свет, лёг на матрас и пробурчал «Спокойной ночи».

***

Я лежал в темноте, думая о своём. Никто из нас не спал. Я слышал неравномерное, нервное дыхание Томаса. Я всё же решился. — Том, ты ведь не спишь? — Неа. Я не знал, что сказать. — Ги, я хотел спросить… — Что? — Почему ты так яростно полез защищать меня? Обычно ты всегда держишь себя в руках… — Ты же мой лучший друг, — соврал я. Томас замолчал. Кажется, ответ его удовлетворил. Но не меня. — Это неправда, — снова выдал я. Я аккуратно спустился на пол и лёг на Томаса. Он перестал дышать. Мы оба были напряжены как никогда. Через несколько секунд я решился: — Томас, я люблю тебя… — прошептал я и нежно коснулся своими губами его губ. Несколько секунд ничего не происходило, но неожиданно я почувствовал на своей спине тёплые руки Тома. Он ответил на мой поцелуй. Его горячее дыхание обжигало кожу на лице, я чувствовал каждую клеточку его тела. Самый счастливый момент в моей жизни…