Маленькая война

Лань Ванцзи, как и все из клана Лань, берег свою жизненную силу, воздерживаясь от бессмысленного семяизвержения. Когда его вместе с другими детьми учили этому, им быстро дали понять, что "не больше необходимого" вовсе не означает "никогда". После небольших экспериментов Лань Ванцзи узнал, как долго может вытерпеть, прежде чем тело возьмет свое, оставив его с неловкой необходимостью стирать белье, и стал заботиться о себе на регулярной основе. Из бесед других учеников, подслушанных Лань Ванцзи, он понял, что придерживался этого принципа несколько более строго, чем сверстники, но, возможно, именно поэтому он и был почти на год впереди них в формировании своего золотого ядра. После того, как Лань Ванцзи вышел из пубертатного возраста, увеличилась длительность промежутка, в течение которого он мог хранить воздержание. Поэтому он был столь поражен, когда — через некоторое время после приезда сторонних учеников, но менее чем месяц спустя его последней эякуляции, — обнаружил, что просыпается неотступно возбужденным (и его ум блуждает в недостойных местах, когда он наблюдает за наказаниями в библиотеке). За последние недели Лань Ванцзи был спровоцирован нарушить больше правил, чем когда-либо в своей жизни, и новое проявление ухудшившейся дисциплины не обнадеживало. Ему может стать легче, а может и не стать, и если не станет, то он сможет решить вопрос сегодня вечером, прежде чем лечь спать. Сегодня днем он посетит холм, на котором живут кролики из пещеры Лань И, чтобы убедиться, что они живут хорошо, а также проверить, не слишком ли они вредят жизни растений. Сидеть в лесу с кроликами было весьма расслабляюще. Лань Ванцзи неподвижно стоял под деревом на коленях, пока один из кроликов не позволил себя поднять. Шерсть под кончиками пальцев была мягкой, а теплое дрожащее тело ощущалось в руках приятной тяжестью. Неудивительно, что Вэй Усянь любил кроликов настолько, что нарисовал одного из них на своем фонарике. Может, он держал кроликов в Пристани Лотоса? А может быть, его вдохновило то, что он нашел этих кроликов вместе с Лань Ванцзи? Вэй Усянь, несмотря на то, что постоянно болтал, а его лицо было очень выразительным, зачастую оставался загадкой для Лань Ванцзи. “Бесстыдно, — говорил он сам, — и скучно”, когда на самом деле находился в замешательстве, был спровоцирован или поражен. Никогда еще Лань Ванцзи не встречал человека, которого настолько было бы невозможно игнорировать, как Вэй Усяня. Неужели Вэй Усянь действительно считает своим долгом помочь Лан Ванцзи с Иньской печатью? Лань Ванцзи представил себе путешествие с Вэй Усянем. Вэй Усянь, без сомнения, воспримет это как приключение; он будет пить вино при каждом удобном случае; он не даст Лань Ванцзи ни минуты покоя, всегда прикасаясь к нему, разговаривая с ним… Лан Ванцзи вздрогнул, очнувшись от своих мыслей, и увидел, что кролик пытается сбежать из его рук, а он сам бессознательно сжал руки сильнее. Он заставил себя расслабиться, и животное спрыгнуло на землю и умчалось прочь. Превосходно — теперь он может добавить к списку своих недавних ошибок еще и причинение боли зверькам. Вдобавок ко всему, эта прогулка, по-видимому, не сделала ничего, чтобы успокоить потребности тела, поскольку он обнаружил, что каким-то образом затвердел под своими одеждами. Лань Ванцзи нахмурился. Это было неподходящее время и место. Из-за недостатка дисциплины ему придется в таком состоянии идти пешком до самого дома. Если только он не возьмет себя в руки (что, скорее всего, займет больше времени, чем практическое решение вопроса) или не позаботится о себе сейчас. Но он не мог заняться этим здесь, снаружи, на холме. Как только эта мысль пришла Ванцзи в голову, его член дернулся и напрягся под одеждой, а кончик начал подтекать. Лань Ванцзи не был уверен, так же ли обстояли дела для остальных, но для него процесс всегда был очень мокрым, что превращало самоудовлетворение в деятельность, которой лучше всего заниматься обнаженным. В этот жаркий день на нем было одеяние из особенно легкой ткани, верхняя часть была распахнута спереди. Если Ванцзи собирался вернуться в свою комнату, то ему нужно сделать всё быстро — до того, как мокрое пятно на ткани станет слишком очевидным. Или можно было найти другой вариант. Он огляделся вокруг, — чтобы убедиться, что он здесь один, — выпрямился, а затем наклонился вперед, и, прислонившись к дереву, вытащил свой член наружу. Тот чопорно торчал из его одежд, жидкость с него равномерно капала на землю. Теперь он не замарает свои одежды до того, как сможет успокоиться. Ему нужно повторить правила; или мысленно потренироваться в игре на гуцине; или сделать что-нибудь еще, что отвлекло бы его от тяжести в яйцах и от того, как член болит от жажды прикосновений, пока Лань Ванцзи не сможет безопасно прикрыть себя и уйти. Сейчас Лань Ванцзи был один, но кто-нибудь мог прийти в любой момент и обнаружить его, второго нефрита клана Лань, с твердым и капающим членом, выставленным на всеобщее обозрение. Это просто безумие. Стоит только представить, что мог бы сказать другой ученик. Стоит только представить, как бы отреагировал Вэй Усянь, который всегда так стремился получить реакцию от Лань Ванцзи. Вэй Усянь никогда бы не позволил ему забыть об этой ситуации, если бы по какой-то причине пришел бы на этот холм и обнаружил Лань Ванцзи в подобном положении. Конечно, Лань Ванцзи не совсем бы удивился, если бы сам Вэй Усянь, — исключительно бесстыдный человек, — регулярно ублажал бы себя на открытом воздухе. Он не походил на личность, озабоченную собственной репутацией, и скорее производил на Лань Ванцзи впечатление человека, который будет наслаждаться ветерком на своей голой коже. Лань Ванцзи не застонал, но звучно выдохнул и прижался лбом к стволу дерева. Ему до боли хотелось поднять руку с бедра и обхватить свой член. Даже без единого прикосновения крайняя плоть полностью открыла головку, и член темнел на фоне одежды. Да что с ним такое? На этом этапе, рассуждал он, попытка достичь спокойствия займет больше времени, нежели если закончить начатое. И каждый миг промедления увеличивал вероятность того, что кто-то найдет его очевидно ублажающим себя на людях. Лань Ванцзи осторожно дотронулся члена и затем крепко сжал, когда возбуждение захлестнуло его. Желание быстро погладить себя стало непреодолимым. Он глубоко вздохнул, чтобы вернуться к своему обычному сдержанному ритму, но, возможно, в сегодняшних условиях отсутствие сдержанности было благоразумней. Он позволил руке летать вверх и вниз по члену, двигаясь быстро. Влажный звук руки на члене казался очень громким на тихой поляне. Лань Ванцзи чувствовал, как у него горят уши. Казалось, вся кровь разделилась поровну между ушами и членом, не оставляя ничего для работы мозга. Возможно, именно поэтому он занимался чем-то столь очевидно глупым. Он чувствовал, как оргазм начинает приближаться с шокирующей быстротой. Теперь с члена непрерывно капало, и Ванцзи увидел на земле под собой небольшую лужицу. Он огляделся, пока рука продолжала двигаться по члену, — кто-нибудь шел? Если да, то успеет ли он остановиться? Подумать только, что было бы, если кто-то, — возможно, Вэй Усянь, — пришел бы тоже посмотреть на кроликов и ворвался на поляну. Даже с учетом того, что Лань Ванцзи стоял спиной к тропинке, движение его руки ни с чем не перепутать. Вэй Усянь точно понял бы, что Лань Ванцзи делает с собой, прямо здесь, там, где любой мог бы увидеть, как он бесстыдно получает удовольствие, не обращая внимания на тех, кто мог бы на него наткнуться. Шокирует ли это Вэй Усяня? Возможно, именно это наконец-то заставило бы его смутиться, а также его захлестнули бы эмоции, которых, судя по рассказам Вэй Усяня, тот не испытывал. Или же... Другие ученики их возраста иногда искали удовольствия вместе. Возможно, Вэй Усянь воспримет бесстыдную демонстрацию Лань Ванцзи как приглашение. Волна оргазма росла и поднималась выше, чем когда-либо, и он чувствовал, что балансирует на краю: хотя взлетит ли он или упадет, когда достигнет пика удовольствия, он не был уверен. Наконец, эта волна обрушилась, подобно ревущему водопаду, и он сильно сжал член, стреляя белыми потоками сквозь листву перед собой. Лань Ванцзи чувствовал, словно опустошает себя, лишается чего-то жизненно важного, когда член пульсировал снова и снова, а удовольствие эхом отдавалось в теле. Дрожа, Лань Ванцзи засунул член обратно в одежды и упал на колени прямо там, где стоял. На него резко нахлынуло осознание, на какой риск он только что пошел, и сердце вновь забилось быстрее. Он лихорадочно огляделся, но вокруг было благословенно пусто. Это был лишь момент безумия, и Ванцзи не заслуживал, чтобы его поймали. Лань Ванцзи поднялся на дрожащие ноги и покинул поляну. Он должен больше медитировать, чтобы восстановить дисциплину, которая оказалась явно слабее, чем он полагал. Младший ученик почтительно приветствовал его, когда они проходили мимо друг друга, и Лань Ванцзи изо всех сил постарался ответить на приветствие, не дрогнув лицом. Неужели не очевидно, чем он только что занимался? Возможно ли, что когда всего несколько минут назад он бесстыдно гладил свой член в публичном месте, Ванцзи казался все таким же вторым господином Лань, каким был всегда? Кажется, да. Но независимо от потенциального негативного воздействия на его самосовершенствование, видимо, стало совершенно необходимо чаще доводить себя до оргазма. Еще одна подобная оплошность была совершенно неприемлема. Он не мог позволить этому произойти снова. __________ Лань Ванцзи вернулся на Кроличью Поляну несколько дней спустя, чтобы перед отъездом попрощаться с животными, а также с некоторой надеждой очистить свой разум, который, к сожалению, был недавно растревожен. На поляне стояла тишина, ветер мягко шелестел в деревьях, а над головой пели птицы. Кролики рассыпались по поляне, и когда он приблизился, те, что были неподалеку от него, попятились. После первого визита стыд и позор заставили Лань Ванцзи поначалу избегать Кроличьей Поляны. Он старался не вспоминать о том, что сделал — как он мог сотворить такое в публичном месте? Он неподвижно ждал, пока кролики привыкнут к чужому присутствию. Его пристальный взгляд остановился на ближайших кустах, и он увидел еле заметное светлое пятно на темном листе. Смущение мгновенно подступило к горлу, когда он осознал, что это последствие его предыдущего визита. Лань Ванцзи, по причинам, которые сейчас ускользали от него, встал здесь на колени, достал свой член и довел себя до оргазма более мощного, чем он когда-либо вообще испытывал в жизни. Лань Ванцзи, к собственному разочарованию, обнаружил, что от этих воспоминаний возбуждение начинает нарастать. Неужели он сделает это снова? Ну почему он не может себя контролировать? Когда он почувствовал, что член набухает и начинает течь, Лань Ванцзи попытался притвориться перед собой, что все еще колеблется. Но убеждая себя, что он не собирается снова доставлять себе удовольствие там, где кто угодно может на него наткнуться, он уже знал, что на самом деле не остановит себя. Неужели с ним было что-то не так? Всего несколько мгновений назад Лань Ванцзи не мог даже вспомнить, что заставило его сотворить подобное в прошлый раз, а теперь он неизбежно повторит это. Оглядевшись вокруг, Лань Ванцзи неуверенно прижал руку к члену и вспыхнул, когда бедра самовольно двинулись вверх. Он нахмурился про себя — неужели он на самом деле такой необузданный? Но это не помешало засунуть руку под одежду. Член в руке был горячим, пальцы скользили, и уже даже внутренняя часть штанин была испачкана жидкостью. Он собирался сделать это снова — он собирался здесь, на поляне довести себя до оргазма. Вспышка возбуждения пронзила насквозь. Он смутно представлял себе, что делают с собой его сверстники — чувствуют ли они себя столь хорошо и столь неправильно? Или же он вообще единственный, кого возбуждают странные вещи? В последний раз оглядевшись вокруг, Лань Ванцзи сдался и полностью вытащил член из одежд, прежде чем позволить руке упасть на колени, ловя жидкость, капнувшую с члена. Трудно было отвести взгляд от контраста между его одеждой и членом, жестким, толстым и темным на фоне ткани. Зайдя так далеко, Лань Ванцзи должен был закончить как можно быстрее, пока кто-нибудь не заметил его, проходя мимо. Он вздрогнул от этой мысли и обхватил рукой член. В прошлый раз он смог закончить быстро. Первое движение, влажное и тугое, принесло огромное облегчение. Он не мог удержаться, трогая член быстро и грубо, что чрезвычайно отличалось от его обычных нежных движений. Ах, он уже был так близко, удовольствие захлестывало его. Он замедлился, обрывая себя перед самым пиком. Еще одно движение — и все будет кончено, и ему придется думать о своих глупых поступках. Лань Ванцзи едва касался себя, легко держа головку своего члена между двумя пальцами и слегка двигая взад и вперед. Если бы кто-то сейчас подошел к нему сзади, то не сразу бы догадался, чем он тут занимается. Удовольствие стало почти мучительным, и невозможно было отрицать тот факт, что Лань Ванцзи не только ублажал себя в публичном месте, но и что он занимался этим дольше необходимого и на самом деле совершенно не хотел останавливаться. Ох, он был так близко, но не хотел, чтобы это закончилось. Он хотел растянуть удовольствие. Или же он хотел закончить прямо сейчас, чтобы немедленно начать заново... Позади него зашуршали кусты, и чей-то голос крикнул: — Лань Чжань, так ты все-таки любишь кроликов! Или, быть может, ты затаился здесь, потому что надеешься найти меня и попросить еще один рисунок? Ты мог бы просто... Паника охватила Лань Ванцзи. Он засунул член обратно под одежду и повернулся лицом к собеседнику, которым, конечно же, был Вэй Усянь. — Вэй Ин, — произнес Лань Ванцзи онемевшими губами. Эхо прикосновений обжигало член. Он положил руки на колени, очень осторожно, чтобы не задеть член. Долгое мгновение он балансировал на краю пропасти, глядя на Вэй Усяня, все в его теле напряглось и натянулось. Оргазм был очень, очень близко. Все что угодно могло подтолкнуть его, так или иначе. Вэй Усянь улыбнулся и поспешил к нему, и Лань Ванцзи проиграл битву. Он глупо моргнул, когда густая дымка возбуждения прокатилась по всему его телу и осела в его затвердевших сосках, яйцах и члене, ох, именно там. Хотя Лань Ванцзи кончал всего несколько дней назад, и, конечно же, не успел воссоздать свою жизненную силу полностью, казалось, что его оргазм продолжался вечно. Кровь застучала у Ванцзи в ушах, когда он кончал в штаны, струя за струей. Вэй Усянь пробирался через поляну, говоря что-то, что Лань Ванцзи совершенно не мог расслышать — ведь его внимание полностью было поглощено тем, чтобы никак не выдать, как в этот момент он наполнял свое нижнее белье горячей, влажной спермой. Всегда ли он кончал столь… обильно? — Ах, Лань Чжань, ты в порядке? Выглядишь сердитым. Я вижу, ты, должно быть, общаешься с кроликами. Пожалуйста, прими мои скромные извинения за то, что прервал тебя. — Член Лань Ванцзи все еще время от времени выдавал маленькие капельки в его одежды. Вэй Усянь преувеличенно скривился, глядя на ближайшего кролика. — Просто подожди, маленький кролик. Я оставлю Лань Чжаня медитировать и вернусь, чтобы украсть тебя на мой ужин, когда праведного второго господина Лань не будет здесь, чтобы защитить тебя. Лань Ванцзи молча наблюдал, как Вэй Усянь возвращается назад по тропинке, — пока он остается здесь, с запятнанным нижним бельем и совестью. __________