Союз лис

      "1957. Девятнадцать пятьдесят семь. Тысяча девятьсот пятьдесят седьмой. Интересно, что было в 1957-ом году? Надо было историю в 11 классе лучше учить," - качели скрипели, мысли лениво текли, глаза то и дело возвращались к стоящей прямо под носом машине. - "Хотя какая разница? Я и без того его номер надолго запомню. Надо же, возомнила о себе! Думала, смогу его привлечь. Надеялась, что это все мне не показалось, что он тоже чувствовал наше единство, словно мы на одной волне. И главное с чего все это? Да ни с чего! Одни фантазии да вымыслы. Тьфу, идиотка! Самой противно".        Рука сама полезла в рюкзак и нащупала конфету. Я инстинктивно огляделась - никого не было. Конфета тут же отправилась в рот, хотя вкус я и не почувствовала. Зато на глаза, кажется, что-то попалось. Качели продолжали раскачиваться, взгляд перемещаться, а мысли не могли спрыгнуть с надоевшей темы, поэтому я не сразу поняла, что меня зацепило. Для этого даже пришлось затормозить кроссовками по песку. Прямо за намозолившей взгляд машиной стоял дом. То есть наоборот. Машина перед домом, разумеется. Так вот в доме было окно. Обычное окно на первом этаже, там, со стороны ближней к двери подъезда, всегда стоял горшок с желтой бегонией. Я сама такую хотела, и все раздумывала, как она будет смотреться на моем подоконнике в паре с оранжевой, поэтому почти каждый лень ходила мимо этого окна и смотрела. Но видела я не только цветок, но и кусочек комнаты, и всегда распахнутую занавеску. А сейчас все было ровно наоборот. Занавеска задернута наглухо, а цветка почему-то вообще нет.        Нормальный человек что бы подумал? Да нормальный бы вообще не стал об этом думать. Я же, похоже, окончательно сдвинулась со своими любовными переживаниями, ум зашел за разум. Мало того, что и так уже ничего не соображаю, сбежала с очередной пары, прогуливаю университет, заедаю горе конфетами, отбираю у детей качели в ближайшем дворике, так я еще и соизволила вынырнуть из своего "глубокого" внутреннего мира на грешную землю и проявить наблюдательность. Но такова уж я, непредсказуема, даже для самой. Вот почему, все еще не особо соображая зачем, я слезла с качелей и направилась к знаменательному окну. Чем ближе я подходила, тем страннее мне все это казалось. Иррациональное, необъяснимое чувство, его еще называют интуицией, шептало мне, что происходит нечто неестественное. Я уже почти подошла к двери подъезда, как раз поравнялась с той самой машиной с дурацким неисторическим номером, когда увидела ее обладателя. Отлично, предмет моих огорчений собственной персоной. Как ни странно, его присутствие не только отрезвило меня, но и подстегнуло мыслительный процесс, сразу же возникло подобие плана (как всегда в моей жизни, план - жалкие наметки первых шагов, остальное же тонет в мраке безызвестности)        - Стас! - поскольку он шел к своей машине, а я стояла прямо рядом с ней, я не стала для него такой неожиданностью. - Послушай, у меня к тебе необычная просьба.       - Привет, Анита, и какая просьба?       - Пошли со мной в тот подъезд, - пфф, просто отлично, а мне казалось, что мои интуитивные прозрения не мешают логике. Не знаю, что отразилось на его лице: недоумение или удивление, я сама поняла, что сказала, и поспешно начала исправляться. - То есть, не в подъезд, а в квартиру, позвоним и все. Откроют, извинимся и уйдем. То есть вообще я извинюсь, а ты просто постоишь, для алиби. Это если не откроют. Точнее, если не просто не откроют. Ну в общем там цветок пропал, и у меня предчувствие, и штора закрыта, а всегда настежь, то есть, того, нараспашку. Блин, ты ничего не понял?        - Понял, но мало. Тебе надо в подъезд, а лучше в квартиру, а то там цветы пропадают, и я почему-то твое алиби.       - Да нет, черт, я сама не знаю. Там что-то происходит, я уверена. Но хз что. Хочу понять, а одной идти... В общем, это быстро, идешь? < tab>-Мне уже самому интересно. Два шага до двери я проделала с бьющимся сердцем. "Бабочки, любовь?! Нееет, мне страшно, и это лучше," -внутренний монолог немного подбодрил, и с чувством величайшего облегчения, я ступила в темный и прохладный подъезд. Слева была ниша с почтовыми ящиками, прямо пролет лестницы, а сразу за ним площадка с двумя квартирами. Наша - правая. Я поднялась и нерешительно глянула на звонок. Вдруг вся тревога, все предчувствия словно испарились. "Ничего, если что попрошу веточку бегонии, и плевать, что ее черенками не размножают, большей дурой мне уже не выглядеть," - и я решительно нажала звонок.        В окружающей обстановке ничего не поменялось. Я растерянно оглянулась на Стаса, он стоял на последней ступеньке, засунув пальцы в карманы брюк, немного ссутулившись, что необыкновенно шло его высокому росту, и спокойно ждал. Звонок не звонил. Мой палец нажимал на кнопку. Я не сводила глаз со Стаса. А Стас ждал. Ситуация напомнила мне картину "Танец" Матисса. Нелепое сравнение пробудило, и кнопку я-таки отпустила, для разнообразия постучав. Звук стука, к счастью, прозвучал, а то бы я решила, что спятила. Никто не открывал, я стучала. Примерно через минуту Стас не выдержал:       - Хватит. Там никого нет. Пошли. Вместо ответа я взялась за ручку, повернула ее - и дверь открылась. Победный взгляд в его сторону, а потом в квартиру. А там - нога. Я увидела ногу. Не одну, конечно. Была еще мебель, коврик, какая-то обувь - это все в прихожей, а из комнаты торчала нога. Она лежала на полу. Женская. В туфельке и с педикюром. Интуиция заорала, что дальше я ничего приятнее не увижу, но когда ее кто-то слушает? Хотя в комнату я и входила как в трансе, это только способствовало запоминанию обстановки. Комната - прямо по коридору, слева - кухня и уборная. Небольшая хрущевка. На вешалке - плащ, на полу туфли. В комнате темно, у стен шкафы и сложенный диван, а прямо перед ним - девушка. Ее состояние не вызывало сомнений. Горло было перерезано. Волосы слиплись в луже крови, она еще не впиталась в светлый ковер. Я стояла столбом над покойницей, а в голове царила полнейшая пустота.       - Ментов надо вызывать, - он уже в который раз за сегодня вывел меня из транса.        - Подожди, - мозги соображали на редкость быстро, - опомниться мы могли и позже, а вот осмотреть все надо. Изучи комнату, запоминай все, что увидишь, все подробности. Такую возможность упускать нельзя. - С этим я опустилась на корточки рядом с жертвой. Лежала она довольно ровно, словно укладывали, упасть так нереально. Глаза распахнуты, карие. А волосы светлые, крашеные, слегка вьющиеся. Очень красивая девушка. Ногти аккуратные, как сейчас модно, с гелевым покрытием, довольно длинные. Я заглянула максимально под ноготь, насколько это было возможно, ничего не касаясь. Явных следов крови и кожи не видно, хотя в такой-то темноте да на полу. Эх, жаль я не эксперт-криминалист. И на десерт самое интересное - горло. Вся кровь стекла вниз, так что рана была как на ладони. Рваная, неровная линия, расширяющаяся справа. На всякий случай, больше для успокоения совести, я коснулась пальцем запястья ее руки - пульса не было. Поднялась, оглянулась на Стаса, он смотрел на меня в изумлении.       -Ну, что смотришь? Звони в милицию. Пока ехала милиция, мною были изучены с расстояния около двух метров: не до конца задвинутый диван (очевидно используется как кровать), застекленный шкаф с книгами и закрытый, скорее всего, для одежды. Стола не было, ноутбук стоял прямо на полу у дивана, в уголке с розеткой. А желтая бегония, в остатках разбитого горшка - на полу под окном с закрытой шторой. Мое внимание привлекла фотокарточка за стеклом книжного шкафа: покойница и какая-то девушка, в обнимку и улыбающиеся. Я сфотографировала ее, и мы вышли из квартиры, как и было приказано милицией, дожидаться их на лестнице.        - Анита, а ты зачем там все это делала?        - Да, милиции об этом ни слова. Я же всю жизнь мечтала о приключении. А тут убийство! Место преступления, труп у моих ног, не могла же я просто уйти, даже не посмотрев. Кстати, спасибо за помощь. Без тебя бы я сюда не пошла, и бедная девушка лежала бы еще неизвестно сколько. В этот момент приехала милиция в составе эксперта-криминалиста, следователя и участкового. Тот из них, который следователь, сразу вывел нас на улицу и приказал ждать. Я опять уселась на свои качели, жутко хотелось конфету, тем более точно знала, что в сумке еще есть. Но не при людях же. Ждали мы недолго, я даже не успела придумать, как бы это начать разговор. Просто каталась, поглядывала на него и думала, что вот сидит он рядом, на скамеечке, а я ведь к нему ничегошеньки и не чувствую. А потом опять вышел следователь и заявил, что нам надо проехать с ними для дачи показаний. Это всегда пожалуйста. Я воображала, как помогу следствию, как расскажу им о, а, собственно, о чем? О цветке, о проникновении в чужую квартиру, о предчувствии? Да уж, настроение быстро ухудшалось, а мозги, как назло, перестали быстро и верно соображать. А в милиции началось непонятное, нас усадили за стол к следователю и задавали такие странные вопросы, что было абсолютно непонятно, свидетели мы или убийцы. В конце следователь, который, кстати, даже не представился, сказал и вовсе удивительную вещь:        - Вы пока свободны, но это пока, у нас еще слишком мало фактов. Вот вам, пока, подписка о невыезде, и, пока, я вас предупреждаю: статья 139, пункт второй: умышленное убийство, совершенное группой лиц, от восьми до двадцати пяти лет, подумайте, пока, о чистосердечном, пока не поздно.