Союз лис

Так мы замерли на какое-то время: я на качелях в задумчивости, а он рядом, прислонившись к дереву. И оба думали. И оба, кажется, о невеселом.       - Хватит, - я взбунтовалась. - Надо искать положительные стороны. Мы и так знаем довольно много. И о большем даже не догадываемся, что знаем.       - Это всякие нестыковки, которые мы сами пока не осознали?       - Ага. Думать надо. Логика еще никого не подводила. Набрасывай идеи.       - Это парень. Он ушел через чердак не просто так. Мммм, может под тем подъездом была машина. А может в том подъезде он и живет - идеальное алиби...       - А может, - подхватила я, - может и не было никакой машины. Он тупо перестраховался с этим подъездом. Или... знаю! Она же жила на первом этаже, он мог не хотеть, чтоб она была готова к его приходу. Если отбросить машину, она же есть не у всех, то куда дальше? Не в эту сторону точно. Значит в другую, там прохода нет, а выйти из двора можно только...- и я сорвалась с качелей и побежала в ту сторону, - к остановке, - через минуту выдохнула я.       -А что? Вполне неплохо. Выйдя из крайнего подъезда, он сократил себе время нахождения во дворе, где был слишком приметен.       - Приметен. Приметен. Послушай, а а как ты думаешь, если перерезать человеку горло, - и я в воздухе продемонстрировала свои слова, - то кровь, конечно, брызжет вперед, но ведь и в сторону, и вниз, и на тебя. Вряд ли он был в белоснежной рубашке.       - И что это дает?       - Не знаю! Не все мысли что-то дают. Есть просто глупые идеи. Мы стояли на остановке автобуса, людей было немало, все-таки центр города. Да и транспорт тут ходит часто и разный. Даже если он и был здесь, в чем мы пока не уверены, путь прерывается. Я растерянно оглянулась, пытаясь найти взглядом хоть какой-то след пребывания здесь неизвестного мне, но так ясно рисуемого воображением человека. Подошел троллейбус, в него вошли и из него вышли люди. Они двигались, перемешивались, толпы и группы перетекали друг в друга, расходились и образовывались. В момент, когда троллейбус тронулся, на остановке остались только мы вдвоем - так уж вышло. Я присела на лавочку, Стас - рядом. Мысли отказывались думать, в голове царила пустота, так трудно дающаяся, когда она действительно нужна.       - Знаешь, - мой голос звучал тихо и хрипловато, - может я и погорячилась. Как можем мы, без ничего, расследовать убийство. Его же не ребенок совершил. Зря я тебя втянула вообще. Извини. Он посмотрел на меня как-то удивленно и одновременно задумчиво.       -Повтори-ка..       -Издеваешься?! - вспыхнула я. - Ну да я была не права, и у нас нихрена не получается! Да? Доволен?       - Нет. Ты не так говорила, в твоих словах было что-то, у меня мелькнула мысль. Повтори в точности.       - Ну, там, мммм. Черт, прости, я не помню, как именно сказала.       - Точно! Не что, а как! Ты говорила, эээ, подавлено? Растеряно? Хз. Но я подумал, что человек, совершивший убийство, хоть и запланированное, вряд ли будет сильно уж веселым и активным. Скорее уставшим от напряжения. Присядет передохнуть. Ножки-ручки дрожат и все прочее. Лицо перекошено. Улавливаешь?       - Да, вот только...? Люди? Другие люди могли заметить. Но ведь здесь уже нет никого со вчера. И найти их невозможно.       - Я бы не был так категоричен. Я проследила за его взглядом. Он смотрел на стеклянную витрину книжного магазина напротив.       - Пожалуй, там не слишком много посетителей в такое время. Заглянем?       - А у нас есть другие варианты?

***

Симпатичная, но простоватая брюнетка за прилавком подняла голову на звон колокольчика, быстрым оценивающим взглядом скользнула по Стасу, потом по мне и, видимо, не найдя во мне ничего угрожающего, приветливо улыбнулась именно ему. Я чуть не фыркнула, но сдержалась. Сейчас ее заинтересованность только на пользу. Оглядевшись, я подошла к стеллажу с подписью "Право", а вот Стас прямиком направился к девушке. Я рылась в книгах, слушала ее воркование, его приветливые, обещающие фразы и пыталась выловить в себе уколы ревности. Однако их не было. Ничего уже не было. После того, как он начал встречаться с Мари, во мне будто утюгом все выгладили. Ровненько так стало, ни радости, ни печали, ни ревности, ни любви, ничего. Мне и сейчас, с ним, было просто приятно, даже скорее просто нормально, просто никак. "Черт. Хватит. Распустила нюни. Соберись и хватит себя жалеть. Это пройдет, не в первый раз. Сейчас важнее в тюрьму не загреметь." Взгляд сфокусировался, поступившие слезы вкатились обратно, а в руках оказался уголовный кодекс. Очень кстати. А до слуха долетело нечто важное.       -...такой одинокий, - ворковала девица, бросая на меня на всякий случай цепкие взгляды, но я умело делала вид, что меня тут нет, а если и есть, то я такая вся из себя лохушка и вообще не по этому профилю. - Такой беззащитный, - пауза, готова поклясться: она "ненароком" касается его руки, - почти как вчерашний тип. Только тот был напуган. Так и захотелось его пожалеть, пригреть. Я чуть не обернулась с воплями: "Какой тип? Опиши его!" Ну рука только сильнее стиснула кодекс. Стас, видно, тоже еле сдержался, но у него все равно получилось лениво-безразлично, в духе "я готов слушать все, произнесенное тобой, только бы продолжать наслаждаться твоим голосом"       - Вчера?       - Да, вчера, - продолжала девица, - топтался на остановке, а у меня ты же видишь, Стасик, окна ну ровно туда выходят, смотрю, наблюдаю, я девушка наблюдательная. И "девушка наблюдательная" выдала такой глупости хихиканье, что я удивилась, кто ее пустил работать в книжный магазин.       -Ты говорила про парня...       -Да парень, как парень. В кроссовках. Красных. Обычный. Но ему было страшно. Понимаешь, я это чувствую. Ему было так плохо, так одиноко, он стоял и не знал, что ему делать. Так мне показалось. А потом сел на скамейку. Обреченно так. И пакет свой рядом положил. У него и не было ничего кроме этого пакета. А потом уехал. Как он выглядел? А тебе это зачем? Ну ладно, ладно, не дуйся, не помню я. Хотя, вообще-то, он рыжий был. Да точно, светло-рыжий, такой блеклый. У таких еще брови всегда не видны, совершенно невыразительные личности - не в моем вкусе. Не то что ты... Она бы еще долго его обхаживала, но я решила, что с меня хватит. Подошла к прилавку, с вежливой улыбкой положила на него уголовный кодекс и полезла было в сумку за кошельком, но Стас опередил меня:       - Не беспокойся, я заплачу. Мне стало ее даже жалко: так старалась и все зря. Покупку нам пробили максимально быстро и с невероятно кислой рож недовольным лицом. Выходя, Стас старательно придержал мне дверь, пропустил вперед и чуть ли не пылинки сдувал. "Стресс у человека", подумалось мне.       - Я надеюсь: ты все записал.       - Только вот не уверен, что милиция оценит. Я протянула ему книжку:       - Держи, она вроде как твоя.       - Брось. Кстати, хорошая мысль, пригодится.       - Лучше б не пригождался.Так-с, посмотрим. Не помнишь, какая именно статья нам грозит?       - Что-то не припомню, там что-то на букву У и со страшно длинным сроком       - У? Укража? Угнетение мнений? Ухищение имущества? Уведение кого-то откуда-то? Увидение будущего? Мы засмеялись.       - Не удивлюсь, если у нас и за такое есть статьи. А если серьезно, зачитай, что там.       - А если серьезно, то "Умышленное противоправное лишение жизни другого человека (убийство)" так, это пункт один, угу, не то, изгасилование, надеюсь она не была изнасилована, воот "совершенное группой лиц - наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати пяти лет, или пожизненным заключением, или смертной казнью". Звучит хреново. Особенно там в конце про казнь. Я захлопнула книгу и подняла глаза. Друг улыбнулся:       - Мы все распутаем. У нас уже есть ниточка. И сядет преступник, а с нами все будет супер. Давай, не кисни. Я тоже улыбнулась. Приступы уныния хоть и случались в моей жизни, но были кратковременны и быстро проходили. Незаметно мы вернулись в тот дворик, и подошли к его машине.       -Куда теперь?       - Надо искать рыжих среди ее знакомых.       - А давай сделаем перерыв, ты не голодная? Можно в мак заскочить. При мысли о еде я испытала двойственные чувства. С одной стороны, тут же захотелось сладкого и побольше да так, чтоб никто не видел. С другой - благоразумный мозг приказывал отказаться и сделать вид, что еда это вообще не для меня.       - Ну так что? Я присела на капот его машины, пытаясь собраться с силами для ответа. Или скорее для собственного решения. Я знала, что если сейчас буду есть, то ничего, кроме самоуничтожения не получу, а если откажусь, то все равно нажрусь сладким только позже, вечером, в одиночестве. Так вот я была устроена, бесконечная борьба с собой выматывала и не давала результата. От жалости к себе захотелось плакать. Я опустилась на капот машины. Набрала воздуха в грудь. Пусть маленькая, но лучше победа, чем поражение без боя.       - Эй, ты в порядке?       - Да, все отлично, я совсем не голодна, но если ты хочешь, зайдем, - голос звучал совсем беззаботно. Он сел рядом.       - У тебя точно всё хорошо? Я внимательно посмотрела на него, размышляя.       - На меня свалилось убийство и обвинение, я придумала его расследовать, жутко нервничаю, почти не спала сегодня, наверное, я не совсем в порядке, но мне, в целом, даже нравится. Если б не РПП и..., - я чуть было не сказала "и ты", но прикусила язычок.       - Стас!, - послышался радостный окрик. Его девушка. О нет. - Ты куда пропал? Анита? А что здесь происходит?       - Ничего, Мари, просто поболтали, я уже ухожу. Ну пока. Я махнула им рукой, на недоуменный взгляд друга подмигнула ему и пошла по направлению к маку. И только в этот момент в душе возникло смутное ощущение. Ревность? Боль. Боль, что там, с ним, осталась не я. А мне приходится отступить. В который раз.