Дао Янтарного Волка

Темно. Почему-то, темнота всегда присутствовала в таких случаях, вызывая иррациональный страх, загоняя самообладание в глубины сознания, где не оставалось ни капли света. Пыль и духота сковывали легкие, горло першило. Абсолютную тишину прерывали звук сиплого дыхания и шелест бумаги, словно сквозняк в заброшенной библиотеке. Руки шарили вокруг, пытаясь найти хоть что-то в полной пустоте, бродя в которой неопределенно долго, мысли стали путаться еще сильней. Наконец пальцы натыкаются на нечто. Светильник. Весь мир заключался в долгих попытках отыскать тумблер. Щелчок раздался подобно грому, поливший свет — молнии. Зрачки сузились до маленьких точек, давая места песчаным радужкам. Сэм оглянулась: во тьме тонули стены, которых не было видно, но она знала, что они здесь, совсем близко. Крохотное помещение, заваленное кипами бумаг, горами возвышающихся на архивных шкафах и полу; коробки и старые приборы хламом валялись там же. Надежда выбраться из затхлого помещения разбилась о дверь с магнитным замком; ключа с собой, в этот раз, не оказалось, сколько бы она не хлопала себя по карманам формы. Ни загруженный стол, ни его ящики необходимой вещью не обладали; тут остался лишь ноутбук, при взгляде на который, зажегся экран. Полоса загрузки тянулась вечность, не в силах выдержать обилие файлов системы. На ста процентах Сэм протянула к нему руку и тут же отдернула от залившегося алым монитора. Белые буквы складывались слова, прочитать которые не вышло. Номера ошибок, непонятные символы — ничего, что поможет выбраться из этого места. Тогда она стала рассматривать листы: большинство из них содержали множество формул, другие же — чертежи, не вносивших много ясности. Какие-то чипы, печатные платы, тысячи строчек кода. Сэм не могла вспомнить, зачем оно было нужно Грандмастеру, пока не наткнулась на чертеж с киборгом. Отнести в клан, показать главе. Неважно, чем всё закончится — это ее миссия, ее цель. Пальцы до хруста смяли бумагу. Она тогда не знала, чем это обернется; она не хотела, чтобы оно обернулось так, как сейчас. Ноутбук внезапно ожил: экран ослепительно засиял, а затем стал проматывать картинки. Чертежи, детали, части, сами киборги. Смотреть не хотелось, но не получилось отвести взгляд, когда на мониторе появились готовые прототипы серых машин, а за ними — цветные. Красный, из чьей руки вылетал столп пламени; Желтый с выскочившей из груди циркулярной пилой; Светло-голубой… Компьютер зациклил последние три, чередуя их всё быстрее и быстрее. Ладони стали влажными. Сэм посмотрела вниз. Белые листы багровели; с их краев стекали вязкие красные капли, разбиваясь о пол. Она с ужасом отбросила стопку прочь; сделав шаг назад, зацепилась ногой об очередной хлам и потеряла равновесие, упав на спину. Выстроенные башни из бумаги обрушились следом, погребя под собой. Руки метались, безуспешно отбрасывая листы в сторону, резались о края. Запах крови становился сильнее. Свет мерк. Кислород заканчивался. Ничего кроме шелеста и заполошного сердца не было слышно. Из глотки рвался крик, но тонул вместе с хозяином. В отчаянной попытке, Сэм рванулась вверх, разметав запачканные красным чертежи, и оказалась в ином помещении. Обширная зала святилища, ставшая штабом Защитников Земли, потеряла остатки былого великолепия. Через разбитые витражи больше не лился солнечный свет, украшая мраморный пол разноцветными бликами; каменные балконы битыми глыбами лежали у подножья раскрошенного в пыль алтаря. И тела. Трупы земных воинов, павших в неравной битве с киборгами. Машины валялись тут же, изувеченные не меньше. Искры брызгали из разорванных кабелей; черное масло смешивалось с бордовой кровью, образовывая странные сгустки. Среди оторванных конечностей, на части которых давно высохли голые мышцы, мелькнуло движение. Сэм бросилась вперед, как всегда, не задумываясь, только чтобы откопать лишенную брони руку киборга. Без фиолетовых пластин остались лишь кости с сухожилиями, которые бы схватили ее, не отпрянь она прочь. — Это всё твоих рук дело, отродье, — раздался за спиной обвиняющий голос. Сэм обернулась, никого не увидев. Тела, словно просыпаясь ото сна, начали медленно шевелиться, тянуться, дергая за щиколотки. Скрежет металла звучал громче, став сбитыми, нестройными шагами. Она невольно свистнула горлом, увидев разбитое тело Сайракса, но, что еще хуже, переступив через него, к ней шел, волоча ногу, светлый киборг. — Ты убила их, — едва слышно произнес на ухо неизвестный. — Нет… С тела Саб-Зиро содрали почти всю броню. Кровь сочилась, обратив остатки в ржавые листы железа, рассыпающегося на глазах. Лицевая панель отсутствовала наполовину, позволяя рассмотреть заключенного внутри человека. — Ты убила меня, — чуть слышимо шептал Хати. Голубой глаз, всегда смотревший тепло, по-дружески, сейчас горел лютой ненавистью. Куай Лиэнг неотвратимо приближался к обездвиженной мертвыми руками жертве, не пытавшейся сбежать. В нем не осталось ничего, кроме желания убить Сэм за ее предательство. — Чудовище. В этот раз она не молила остановиться. Захрипев от удара в живот, скрутившего внутренности, осталась лежать на полу, зажмурившись. Ей никак не изменить произошедшего; никак не отплатить за решение, повлекшее за собой цепь трагических событий. Осталось только принять последствия. Очередной удар заставил распахнуть глаза от настоящей боли. Сердце громко стучало в ушах. Темнота в этот раз оказалась неполной. Лунный свет, проникая через узкое окно под потолком, освещал отведенную для Лин Куэй комнату в храме. Ничего особенного, даже комнаты в Лин Куэй превосходили эту в наполнении. Здесь лежали кучи хлама, по большей части составляющих из себя сгоревшие книги, растащенные по углам, да поломанная мебель. Три брошенных на пол спальных матраса, один из которых пустовал; на другом угадывался силуэт Томаша, чья грудь мерно вздымалась в такт дыханию. Морщась от колющего изнутри желудка, Сэм бесшумно поднялась и выскользнула наружу. На улице стояла глубокая ночь. Звезды ярко сияли на черном небе, не заслоненные вечным светом неспящего города. Уличные фонари давно потухли или разбились — они ни к чему покинувшим свое жилище людям. Птицы молчали, и лишь деревья, потревоженные ветром, тихо шумели, роняя желтеющие листья. С верхнего балкона, открывающего вид практически на все четыре стороны света, вниз взирал недвижимый силуэт, напоминающий человеческий. На металлических пластинах играли отсветы луны; он взглянул на нее, почти что полную, думая о своем. Киборг сам не знал, почему у него никак не выходило заснуть. Новое тело не шло на контакт с мозгом, совершенно не понимающим, что происходит. Нет мышц, которые могли бы устать, нет физической потребности восполнять энергию, постоянным потоком исходившую из небольшого реактора. Главному органу в теле, несомненно, требовался сон, но все попытки воина оказались безуспешны, и это вводило в уныние. Вечное напряжение, страх, стоит только ему ослабить контроль, как его тут же перехватят, вновь обращая в безвольную марионетку в руках кукловода. Саб-Зиро оставалось одиноко осматривать безлюдный город, в попытках найти покой хотя бы в собственных мыслях. Сенсоры уловили звуковые колебания, раздавшиеся с лестницы. Воин отступил в тень, стараясь слиться с ней; светодиоды он отключил уже давно. Стремительные удары по железным ступеням резко оборвались. На балкон выскочила небольшая фигура, без остановки подбежав к перилам и вспрыгнув на них. Лиэнг затаил дыхание, которого больше нет, наблюдая за тем, что будет дальше. Девушка замерла удерживая равновесие, жадно вдыхая прохладный ночной воздух. — Кошмары? — осторожно спросил Лиэнг, выходя из укрытия. Сэм вздрогнула. В зеленоватых зрачках, обращенных к нему, не сразу проступило понимание, кого она видит перед собой. Она отвернулась, обернув руки вокруг пояса, чуть сведя плечи. В Лин Куэй учили читать людей: в ее позе невольно проглядывалась обреченность, — видеть подобное приходилось редко; в ней же — почти никогда. Лиэнг считал, это из-за него, еще с первой их встречи в этом храме, с первого ее взгляда. — Это моя вина, — беззвучно шепчет Сэм, что едва улавливают сенсоры. Лиэнг молчал. — Это я добыла ему эти бумаги; преподнесла порочную информацию. Считай, собственными руками построила фундамент Кибер Инициативы… Она коротко вздохнула через нос. Подняла голову, пусто всматриваясь в бескрайнее небо. — Если бы я не принесла прокля́тые чертежи, не сунулась на базу, сослалась на смерть человека, непроходимую охрану, что угодно! — тихий голос перерос в сдавленный крик, рвущийся сквозь сжатые челюсти. — Может, тогда бы ничего не случилось. — Ее лицо спряталось в ладонях, отчего она звучала еще невнятнее. Но Сэм нашла в себе силы опустить сжатые в кулаки руки, проговорив устрашающе четко: — Я уничтожила Лин Куэй. У нее подрагивали пальцы, столь мелко что, пожалуй, это улавливали только сенсоры киборга, как и усиленно стучащее сердце; чуть повышено потоотделение и незаметно слезились глаза. Лиэнг задержал взгляд на луне, прежде чем смахнуть данные машинного анализа. Сейчас куда более серьезные проблемы шли изнутри разума. Сэм всегда брала на себя больше ответственности, чем стоило, за то, что никак не могла контролировать. И ему не удастся избавить ее от чувства вины, если он продолжит молчать. — Грандмастер бы обратил клан и без твоей помощи, рано или поздно. — Лиэнг подошел вплотную к балюстраде, смотря перед собой. Говорить по-прежнему тяжело, но иначе не выйдет. — Может, даже лучше, что это произошло именно сейчас, позволив нам бежать, а не сражаться на стороне Внешнего Мира. — Но ты бы остался человеком, — хрипло выдавила она. — А теперь… ты имеешь полное право продолжать ненавидеть меня до конца жизни. Киборг удивленно поднял лицо на нее. — С чего ты решила, что я могу тебя ненавидеть, Сэм? — непонимающе спросил он. Она сжала губы в тонкую полоску. С силой зажмурилась на секунду, прежде чем посмотреть на него. — Я наговорила столько лишнего. Я всегда говорю слишком много лишнего. — В песчаных глазах отразилась неприкрытая вина. Белки поблескивали в лунном свете. Сэм грустно усмехнулась. — А ты наоборот, как вернулся – всё по делу, только факты – и сразу ушел. Не хотел пересекаться, да ведь? Почти. Вернувшись с миссии Саб-Зиро отчитался о полученной информации лорду Рейдену и другим Защитникам. Сообщил о порталах, о связи Черного Дракона с Внешним Миром (на что Кабал выдал непереводимую порцию отборнейших оскорблений в сторону Кано), об установленном жучке. Он действительно покинул святилище именно тогда, когда появилась Оникс. Раньше бы остался, чтобы лично повторить рассказ, но сейчас не смог. — Я не хотел, — Лиэнг запнулся, подбирая слова. Сэм затаила дыхание. — Не хотел опять слышать не свой голос. Она приподняла брови, с трудом осознавая его слова. — Я могу забыть о теле, о том, что со мной сделали; притвориться, что всё как раньше. — Киборг поднял руку перед собой, будто бы рассматривая ее, а затем резко опустил. — Но голос каждый раз возвращает к реальности, словно сбрасывая с обрыва на скалы. Напоминает мне, что теперь я лишь машина. Девушка недвижимо стояла, переваривая услышанное, а затем быстро спрыгнула, встав перед другом. Под горящими глазами особенно выделились тени. От былой неуверенности не осталось и намека. — Они могли нацепить на тебя металл, сорвать мышцы и плоть, затмить сознание, но это, — она ткнула его в пластины на груди, за которыми скрывалось ядро, — никогда не делало тебя машиной. Ты воин, Куай Лиэнг, и у тебя душа воина. Вот что главное. Такую Оникс он знает намного лучше. По интерфейсу пробежались помехи. Он хотел приподнять уголки губ, что, конечно же, не вышло. Как ни странно, лицо напротив в это же мгновение расслабилось: Сэм успешно отзеркалила его желание. — Как ты?.. — Мы пол жизни ходили под масками, — усмехнувшись его растерянности пояснила она. — Я прекрасно знаю, когда ты улыбаешься. Лиэнг на секунду опустил голову, вполне натурально хмыкнув. Легкий шелест осыпающейся крыши привлек его внимание. Незаметно глянув в темный угол, он вернулся к подруге, ничего не заметившей, и спокойно массировавшей шею. Время на сон еще оставалось, и он не смел ее больше задерживать. — Лучше отдохни. — Недолго думая, она согласно кивнула, напоследок хитро сверкнув глазами. — Доброй ночи, Сэм. И Лиэнг не беспокоился, что слова его истолкуют неправильно, посчитав за безучастное прощание. Она знает, что слова эти значат куда больше; как знает, что в этот момент он улыбался. Когда шаги на лестнице стихли, высчитав еще минуту, воин негромко произнес: — Тебе известно, что тебя видно в тепловизор? — сообщил он темноте в углу. — Подозревал, — отозвалась темнота. Куда более громкий шелест разнесся над балконом. Сгусток пыли, с тихим вздохом, приземлился на плитку, растекшись по ней дымом, из которого вышел Томаш. — Почему не показался раньше? — спросил Лиэнг. Несмотря на отсутствие в голосе обвинений, скрытный воин не сразу решился ответить. — Она меня долго не замечала: ни носом, ни слухом, — наконец, произнес он, поразительно серьезно для себя. — Ты это странным не находишь? Лиэнг вновь вызвал показатели сенсоров, внимательно изучив. — Возможно. — «Странного» в отчете оказалось более чем. — Но нужно время, прежде чем делать выводы. Мы все слишком утомлены. Смоук скрестил руки, пытаясь удержать тепло на продуваемом холодным ветром балконе. — Надеюсь, ты прав. Он тоже на это надеялся. Но Лиэнгу не переставало казаться, что он продолжает упускать что-то крайне важное.

***

Для лейтенанта Сил Особого Назначения армии США, Сони Блейд, утро началось вполне привычно: с чашки крепкого черного кофе, сваренного на почти не ржавой воде; проверки оборудования и систем оповещения; и перебрасыванием с Джексоном идей планов на день грядущий. Если не считать, что кофе пришлось дать остыть, так как город резко накрыла аномальная жара, ничего необычного для их странного времени. Порталы продолжали открываться то тут, то там; захватчики теснили военных, военные теснили захватчиков. Подобный застой немного напрягал. Очевидно, что вечно идти война не будет, а значит совсем скоро одна из сторон должна выложить на стол козыри, и остается только гадать, чем это обернется для всех. Коммуникатор тихо пискнул, выдав сообщение: «Есть важное дело. Жду в зале». Ни подписи, ни отправителя, кем бы он ни был. Соня устала повторять, что в таких случаях стоит оставлять инициалы, но многим здесь еще непривычны технологии военных, поэтому она лишь вздохнула, и направилась в нужную сторону. В святилище оказалось достаточно людно: Лю Кэнг перешептывался о своем с принцессой Китаной, облокотившись на колонну; его друг Кунг Лао о чем-то спорил с Кабалом; Джейд с Ночным Волком держали в руках томагавк и разоранг соответственно, судя по всему, сравнивая остроту оружия друг друга. Но больше всего ее удивили ассасины: Смоук изображал совершенно непонятные телодвижения, постоянно поглядывая в сторону Саб-Зиро, пока Оникс тихо тряслась, обхватив себя за живот. «Это что, смех?» — промелькнуло осознание. Лейтенант невольно подметила произошедшие со всеми изменения: люди понемногу открывались, больше доверяли союзникам, — если подумать, она сама готова доверить спину любому из присутствующих. Даже Лин Куэй, относившиеся ко всем максимально настороженно, как, впрочем, относились и к ним, сейчас спокойно общалась с остальными защитниками Земли. Оникс иногда даже перекидывалась шуточками с Кейджем. Точнее, он пытался, как всегда, выкинуть какую-нибудь нелепость, а она отвечала на это чрезмерно очевидным сарказмом. Впрочем, нередко получалось действительно смешно. — Соня! Прекрасное утро, не правда ли? Почти такое же прекрасное, как мои фильмы, — за спиной раздался приторно жизнерадостный голос. — Помяни черта… — прошептала себе под нос Блейд. Кейдж, светя ослепительной, как дверь холодильника, голливудской улыбкой, быстро приблизился к ней. — Если ты говоришь о невыносимой духоте, я с тобой полностью согласна. — Ну почему сразу духоте? Хотя, я не сомневаюсь, что температура в залах поднимается на несколько десятков градусов, стоит мне только сорвать бутафорскую майку. — Актер сдвинул солнечные очки на нос, выразительно подмигнув ей. Соня показательно закатила глаза. — Дай угадаю – это ты писал о «важном деле»? — Твои детективные способности превосходят самого Шерлока Холмса, — Джонни прислонил руку к груди и следом махнул ей: — Иди за мной. — У меня нет времени на твои игры, Кейдж, — попыталась избежать несомненно бесполезного мероприятия лейтенант. — Я уверяю, тебе понравится, — продолжал настаивать тот. Разве что, не решался хватать за руку, помня, чем это может грозить. Будь они наедине, Соня бы без особого труда ушла от разговора. Но здесь на них уже смотрели несколько заинтересованных пар глаз, и ломаться при союзниках у нее не было никакого желания. Скептически вздохнув, она пошла следом, готовясь к худшему. — Закрой глаза, — попросил актер, когда они прошли вглубь здания. — Кейдж… — Пожалуйста, всего на одну секундочку! Прикрыв веки, Блейд поклялась самой себе, если он еще хоть раз заставит влезть ее в подобную чепуху, то она, в свою очередь, заставит его жалеть об этом до конца дней своих. Затем, раздался скрип несмазанных петель под тяжелыми дверьми; щек коснулся прохладный воздух. — Открывай. В первые мгновения Соня не могла понять, как она перенеслась из храма в середину зимы. Комната перед ней оказалась доверху наполнена снегом; иней искрился на витражных окнах, создавая причудливую игру света; мелкие снежинки одиноко падали под ноги. Она подняла руку, поймав одну из них, тут же растаявшую. Блейд почувствовала, как на плечи лег мягкий нагретый плед, заранее подготовленный Джонни. У нее не хватает слов, чтобы описать всё, что она чувствует. Невольно, это напомнило ей о поездке в горы с отцом, еще в далеком, далеком детстве. Теплые воспоминания о холодной поре, так необходимые в столь сложное время. Джонни улыбался — не как обычно, а тепло, — довольный собой. Он попал в самую точку со своей идеей, случайно подслушанной из их разговоров с майором. Подговорить мистера черничное мороженное оказалось на удивление легко — тот согласился помочь за информацию. Черт его знает, зачем киборгу понадобился магазин с большими зеркалами, но Кейдж знал один такой, где зеркал столько, что хоть с пяти сторон на себя смотри — не насмотришься. Его любимый бутик в Нью-Йорке, между прочим, а теперь там ничего не купишь.

***

Саб-Зиро сидел на полу, кое-как скрестив ноги. Перед глазами висела схема головной панели, по которой он сверял расположение модулей. — На восемь часов? — Пусто, — отозвалась стоящая за его спиной Оникс. Смоук ушел на небольшую разведывательную миссию, так что двум оставшимся Лин Куэй пришлось найти себе иное занятие. Выкопав в полученных из Сектора файлах о внутренних составляющих киборгов, Лиэнг решил перепроверить, что из них осталось в нем самом. Дотянуться до панели у него, естественно, не вышло, но тут пришла на помощь Сэм, которая как раз сейчас копалась на уровне первых грудных позвонков. — А выше, на двенадцать? — Ничего. Платы поведенческого ингибитора и контролирующего модуля отсутствовали, как и должны после вмешательства военных. Саб-Зиро отметил это у себя на схеме, продолжив изучать ее дальше. Больше всего его беспокоила возможность обнаружения противником — он не хотел привести хвост, а потому всегда проделывал достаточное количество кругов, прежде чем вернуться в храм. Друзья, насколько он знал, делали так же — слишком часто киборги оказывались в опасной близости от штаба. — Так почему ты помог актеру? — между делом спросила Сэм. Саб-Зиро ненадолго задумался. — В подземке произошло что-то непонятное, когда я дрался с Сектором. Он сказал, что моих сил больше нет – их заменило это, — воин достал из груди крио-ядро, искрящееся на свету. — И ты ему поверил? — пренебрежительно отозвалась Оникс. — Пришлось. А потом, — Лиэнг поместил сферу обратно, — я его заморозил. Сам. Не знаю как. Кейдж предложил свою странную идею, и я решил, что смогу заодно разобраться, криомант я еще или нет. — И выяснил, – как неожиданно – что Сектор соврал. Опять. — Не думаю. Скорее, он сам не знал наверняка. Сэм продолжала рассматривать изнутри механические внутренности, в какой-то момент ткнув в них пальцем. Саб-Зиро неприятно коротнуло. — Прости, — извинилась она, — но у тебя тут, кажется, что-то сломалось. — Можешь достать? После еще одного слабого удара током, от которого пошел помехами интерфейс, перед линзами у него оказалась разломанная плата. — Это что-то важное? — Маячок, — ответил киборг, как только картинка прояснилась. — Сломанный, так что всё в порядке. — Если он тут один такой. — Саб-Зиро подозрительно молчал. — Ты не проверял? — Сейчас узнаю, — сказал тот, принявшись рыться в документации. — Нет, в киборгах их устанавливают по одному. В первых прототипах тоже. А раньше… Он замер, подозрительно ровно даже для машины. Перед глазами быстро мелькали страницы оцифрованного текста. — Лиэнг? — Подруга напряглась от такой резкой смены настроения. — Иди в подвал, — механически произнес Саб-Зиро. — Что случилось? — Его голос не на шутку ее встревожил. — Сэм, живо! Лиэнг практически подскочил на месте, моментально устремившись к показавшимся из коридора Джонни Кейджу и Соне Блейд, сказав что-то последней. Лицо военной быстро сменило удивленное выражение на гневное. — И ты говоришь мне об этом только сейчас?! — разнеслось над залой, так что все присутствующие повернули головы. — Джакс, проверь глушилки! — Ты можешь, наконец, объяснить, что происходит? — шепотом спросила Оникс на их языке, пока они втроем спускались по неосвещенной лестнице в катакомбы. — Маячки, Сэм. — Она подняла бровь на его слова. — Их устанавливали не только в киборгов. Ей почти не потребовалось времени на понимание. — Проклятье. В голове, наконец, начал складываться пазл, вырисовывая четкую картину. Сразу стало понятно, каким образом Грандмастер насылал ищеек на предателей клана; откуда Сектор знал, что Лиэнг с Томашем убежали именно во Внешний Мир; почему киборги постоянно встречались ей на пути, будто бы чувствовали, где она. Система, явно не без огрехов, сдавала местоположение всех воинов Лин Куэй долгие годы. Оставался лишь вопрос, как они могли не заметить, в какой момент чип вживили? Соня шла первой, отбивая армейскими ботинками земляной пол. В одной руке у нее раскачивался светильник, другой она удерживала острый скальпель, на удачу завалявшейся в ее аптечке. Ей хотелось злиться, но в глубине души она прекрасно понимала, что никакого злого умысла в действиях союзников не было. Даже в ее голову, доверху забитую знаниями о средствах слежения, не пришла мысль о такой возможности. Она свернула в первый проход, уверенно оттолкнув дверь ногой. Пройдясь по небольшому помещению, Соня включила несколько ламп, которые они вместе с Джаксом оставили здесь, как и часть припасов: вещи, оружие; еда, не портящаяся в низкой температуре. Лейтенант достала портативный сканер. — Это может занять время, — сразу уточнила она, принявшись проводить датчиком вплотную к коже. Оникс заметно не нравилась такая близость, но она смиренно терпела. — Смоук? — встревоженно подала голос Сэм, вспомнив о друге, находящемся даже в бо́льшей опасности, чем она сама. — Я его предупредил, — успокоил Саб-Зиро. Минуты тянулись вечно. Сканер обладал не лучшей зоной улавливания, но сейчас скорее играла роль самого чипа, несомненно имеющего хорошую защиту. — Может ты все-таки знаешь, где вообще этот маячок находится? — нервно спросила Соня у киборга. Знал же он о его наличии. — В файлах не уточняется, — ответил тот. Саб-Зиро чуть наклонил голову. — Попробуй здесь. — Кто устанавливает чипы в лопатку? — выразила недоверие Блейд, но, тем не менее, перевела сканер. Почти сразу же раздался писк. — Неожиданно. Почему именно здесь? — Сейчас узнаешь. Оникс, чуть задержавшись взглядом на Соне, стянула верх формы, за которой оказались бинты, в том числе фиксирующие левую руку. Потребовалось некоторое усилие, чтобы снять их, оголяя голую кожу. — О Боже, — еле слышимо произнесла Соня, подняв светильник выше. — Они что вас клеймили? Ее глазам предстал рисунок, состоящий из перевернутого треугольника и небольших кругов на его концах. — Шрамировали, Блейд, — поправила Сэм. — Не отвлекайся. Треугольники вырезались у всех Лин Куэй, как символ принадлежности клану. Круги — старшим ученикам, воинам, а затем и старшим воинам. У Сэм имелись все три, составляя завершенный символ Лесных Демонов в его упрощенной форме. — Хорошо, ладно. — Блейд взяла себя в руки и пододвинула пустой пластиковый контейнер. — Садись. Оникс посмотрела на скальпель, на блондинку, а затем на Саб-Зиро. — Лучше она, — ответил на немой вопрос киборг. Он всё еще не доверял своим пальцам достаточно, чтобы взяться вырезать крохотный чип. Воин сглотнула, закусив губу, но в итоге села, умостив голову на сомкнутых в замок пальцах. Лейтенант открыла бутылку со спиртом, плеснув на чуть дернувшуюся от этого спину, и крепче перехватила скальпель. Плечи ассасина едва заметно подрагивали, вызывая в Соне отразившийся в сведенных бровях диссонанс: как это тело, перенесшее столько боли, могло бояться одного маленького надреза кожи? Времени размышлять не было, в любую минуту чип мог пробиться сквозь подавители сигнала и выдать врагам их местоположение. Лезвие чуть коснулось влажной кожи, но сработало сродни спусковой пружине. Оникс подскочила, развернувшись в воздухе, несдержанно зарычав на женщину. Ее рука тут же впилась в челюсть, пытаясь остановить звук, но глухой рык еще секунду звучал в ушах убравшейся прочь Сони. Воин уперлась спиной в стену, вжимаясь в нее, неотрывно смотря в одну точку. — Сэм! Сэм, успокойся. Она не причинит тебе вреда, слышишь? Соня Блейд нам не враг. Слушая, как голубой киборг пытается заверить в ее безвредности, Соня медленно начинала понимать. Конечно, тело, сплошь покрытое шрамами, не боялось такой незначительной боли; но Оникс, с затаенным ужасом в глазах, не могла повернуться спиной, довериться «вооруженной» крохотным скальпелем Блейд. — Лучше, ты, — не поворачиваясь, в два выдоха проговорила Сэм. — Но… — Мелькнувшие янтарем глаза, в глубине которых плескалась осознанная безысходность, ясно давали понять, что либо о́н сейчас вытащит из нее чип, либо никто. — Хорошо. Ты поможешь? Последний вопрос был адресован Соне, только передавшей лезвие в металлические пальцы. Чуть поколебавшись, она кивнула. Оникс вновь устроилась на ранее опрокинутом ящике и зажала обеими руками подбородок. — Ты точно до сих пор доверяешь мне? — в последний раз уточнил киборг. — И не перестану. Пусть она и зажмурилась, ее плечи действительно больше не дрожали. Сэм сконцентрировалась, почувствовав прикосновение будто бы крохотных кусочков льда к своей коже, не сдвинувшись ни на миллиметр. Она не ощутила, как меньше чем через полминуты ее волосы колыхнули потоки воздуха сбоку. — Эй. Оникс открыла глаза, встретившись с обманчиво безэмоциональными голубыми линзами присевшего перед ней киборга. Видимо, на ее лице отразилось непонимание, потому что он поднял руку, с зажатой меж указательным и большим пальцами продолговатой капсулой, чуть испачканной в крови. Чип извлекли, а Сэм даже заметить не успела. В тот момент, Лиэнг определенно ухмыльнулся.

***

Смоука пришлось искать. Брошенный склад с пробитой крышей, обломками железа развалившейся посреди помещения. Толстые бетонные стены, стальная арматура — лучше места, перебивающего сигнал, найти трудно, если учитывать дальность до подземки. Оникс пришлось до кашля втягивать носом воздух, пока она не наткнулась на нужный запах. — Как давно, говоришь, мы ходим с жучками в спине? — задал вопрос Томаш, стягивая с себя форму. — Очень давно, — ответил Лиэнг. — Еще воинами не были. Он предполагал, что причиной, по которой они не знали о чипах, стало их незаметное введение одновременно с вырезанием первой метки. Боли тогда было более чем достаточно. Киборг хотел передать Сэм обработанный скальпель, явно не решаясь повторно проводить процедуру, считая, что в первый раз ему повезло. Она уже было протянула руку, но замерла в последний момент. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Саб-Зиро. Оникс повернула голову, вслушиваясь в неуловимые человеческому слуху звуки. — Надеюсь, что нет. Я проверю. Она бесшумно направилась в сторону лестницы на второй этаж, не оставляя выбора. Ступени предательски скрипели, осыпаясь ржавчиной и облупившейся краской. Сэм не сильно беспокоилась об издаваемом ею шуме. Забравшись наверх, она наклонилась, помассировав икры, и выставила перед собой руки, внимательно вглядываясь в них. — Всё нормально, — сказала воин себе. — Ты просто нервничаешь. За тонкой стеной что-то упало. До этого Оникс лишь искала повод скрыться с глаз, но сейчас повод нашел ее сам. Она прокралась к двери, осторожно толкнув ее. В комнате висела пыль, густым слоем покрывая грязную мебель. Мутные окна почти не давали пройти свету в пустое помещение. Никого. — Сэм! Сердце пропустило удар. Не может быть. Оникс зашла в комнату, словно только сейчас увидев ее по-настоящему: голые стены, разбросанные окурки сигарет, стоящий под потолком смог. До слуха донесся треск досок. — Сэм, помоги мне! Этот голос. Она бросилась навстречу, едва не влетев в закрытую наглухо решетку, за которой полыхал огонь. Дым жег глаза и нос. Сэм не уходила, не в силах отвести взгляд от маленького силуэта, стоявшего по ту сторону. — Почему ты бросила меня? Ты бросила меня! Детский голосок резал слух, до боли натягивая нити воспоминаний. В черных глазах девочки сверкала неумолимая ярость. — Я не могла спасти тебя, — еле слышимо выдавила Сэм, не узнавая собственный голос. Огонь пожирал рваную одежду, добираясь до плоти. Кожа лопалась от высокой температуры, кровавыми трещинами расползаясь по черной копоти. Давно забытые воспоминания пахли паленым мясом и сожженными волосами. — Ты струсила! Струсила! Из-за тебя я мертва! Сэм глухо взвыла, заставив себя отвернуться. Плотно сомкнула глаза, изгоняя видение. Но когда она открыла их, в руке ее оказался пистолет, направленный в небольшой лоб. — Стреляй! — кричало воспоминание. — Ты же так хотела убить меня! Хотела. За боль перенесенного предательства. За пережитый страх смерти, никогда так больше не пугавший ее после того случая. — Я этого не сделала, — уверенно произнесла Сэм. Скривилась от гнева, сжав рукоять оружия. — Я не выстрелила в тебя! Это ты хотела меня застрелить! — Но ты устроила пожар! Ты оставила меня гореть в нем заживо! Бросила! Бросила! Бросила! Она неустанно повторяла и повторяла последнее слово, хлеща им по сознанию. — Это нереально, — пыталась уверить себя девушка. — Тебя здесь нет. — Меня нет, потому что я давно мертва. Ты меня не спасла! — Я не смогла… — вновь просипела Сэм. — Ты никого не можешь спасти! Ты несешь лишь смерть! — Заткнись!.. Прогремел выстрел. Оникс пораженно уставилась на свою руку, в которой не было пистолета; на пробитую пулей голову предавшей ее подруги, более перед ней не стоявшую. Только пыльный кабинет и книга, упавшая с полки, где копошилась жирная бурая крыса, сверкая глазами-бусинами. Сэм моргнула пару раз и выскочила из комнаты, громыхая лестницей, перепрыгивая через ступени. — В чем дело? Враг? — Саб-Зиро, заметив спешку, активировал ядро, от чего засияли линзы. Смоук также встал в стойку. — А? Н-нет. — Сэм поправила сбившиеся на глаза пряди волос. — Крысы. Мерзкие существа. — Давно ты крыс боишься? — скептически спросил Томаш. Оникс посмотрела на него долгим взглядом. — Таких ты не видел. — Она кивнула головой в сторону выхода: — Если вы закончили, пойдем отсюда. Пропустив друзей вперед, Сэм замедлилась ненадолго, подняв руки и снова изучив их. Она едва не шикнула, выдавая себя, но вовремя спохватилась, быстро нагнав остальных. Пальцы по-прежнему заметно дрожали.