Дао Янтарного Волка

Спокойствие покинуло его на седьмую ночь, когда под мерцающими огнями бесконечных звезд и светом убывающей луны пришли машины. Как те отыскали далекий, затерянный в тундре храм — совершенно не важно. Куда важнее, что металлические руки, крепко, до гематом, обхватили его собственные и, повалив на снег, удерживали на месте. Сэм сорвала когти о жесткую броню, пальцы, покрытые кровью, безвольно свисали в неправильных положениях; предплечье сломано, так что видно обе кости; глаза закрыты, но она продолжала звать его сквозь разбитые губы.   — Лиэнг? — Заметив, что он наконец проснулся, девушка легко улыбнулась. — Хватит нежиться. Опоздаешь на тренировку. — Поворчав вдогонку, что от горного воздуха у него развилась леность, та исчезла за дверью, бесшумно растворившись в пустом коридоре.   Воин приподнялся на тонком футоне, едва ли создававшем прослойку между его телом и холодными досками, и огляделся. Скромных размеров комната, единственная, которую они вычистили от хлама и пыли, освещалась тусклым светом чудом уцелевшего окна. От небольшой печи, принесенной для отопления, топки снега и приготовления еды, исходил тонкий аромат давно заваренного чая, успевшего остыть. Лиэнг сунул руку под плотное одеяло второго футона, лежавшего рядом, не почувствовав тепла. Должно быть, Сэм встала сильно раньше его. Он поднялся, подавив желание скривиться от тянущей боли в животе, и быстро надел немногую одежду с броней, на ходу опрокинув в себя чашу холодного чая.     Погода стояла на редкость солнечная. Белесые облака тонким покрывалом стелились по ослепительно голубому небу, давая лучам свободно падать на горные пики, очерчивая те резкими тенями. Прозрачный воздух полнился невесомыми кристаллами льда, поднятыми над землей редкими порывами смиренного ветра. Сэм балансировала на целом обломке ворот, немного отклоняя в сторону то одну, то другую руку, выглядывала лежащую внизу долину. Скрипнувший под ногами снег заставил ее резко повернуть голову.   — Ты быстро, — отозвалась она, спрыгнув на землю и приняв как можно более непринужденный вид. — Начнем?   Он не стал спрашивать о том, что ее волнует. Почему она каждый день, как можно незаметнее от него, изучает окрестности. И, несмотря на то, что Сэм угадывала незаданный вопрос, отвечать на него она не спешила. Темные круги под ее глазами уменьшились, но не желали сходить окончательно. Лиэнг серьезно задумался над тем, спит ли его подруга ночами, или лишь поверхностно дремлет, просыпаясь от каждого шороха.   — Начнем.   Это был их второй спарринг с момента встречи. Сэм беспокоилась о состоянии ран, но он убедил ее, что легкие тренировки пойдут ему только на пользу. Начав с простых выпадов, к вечеру они схватились почти всерьез, и Сэм оказалась повалена в снег лицом, отфыркиваясь от залетевших в нос снежинок. Прием вышел крайне неожиданным, и Лиэнг лишь повел плечами на ее вопрос, где он ему научился. Отвечать, что именно так проще всего обезвредить киборга, пронзив критически важные системы на открывшейся спине, он не стал. Сэм пообещала ему реванш.   Она сражалась чуть иначе, чем он привык, но всё еще достаточно узнаваемо. Больше всего бросалась в глаза нестабильная стойка, и это легко понять: Сэм забыла, какого это сражаться на тонком слое льда. Другое дело зрачки. Их резкие скачки, как и прямой, не моргающий взгляд, добавляли толику напряжения. Периодически она смотрела ему за спину, сменяла положение, меняя их местами. И говорила о чем угодно, кроме реальной опасности, за которой неустанно следила. Ему казалось это несправедливым. Сэм, в очередной раз решив сменить сторону, ухватила его в захват и, не получив достойного сопротивления, повалила в снег. Лиэнг не встал.   — Не иначе как ты решил продолжить отдыхать, — усмехнулась Сэм. Не получив ответ, глаза ее быстро стали серьезнее, пробежавшись взглядом по телу. — Ты в порядке? Я что-то задела?   Она наклонилась ближе, но так и не решилась ощупать заживающие раны на животе, лишь потянув носом воздух. От вида тревоги на ее лице неприятно засвербело в желудке. В выбившихся черных волосах ярко контрастировали белые снежинки.   — Думаешь, им понадобится много времени, чтобы найти меня вновь? — Он не желал становиться обузой, лишать ее заслуженного покоя. Подвергать опасности, лишь потому что он рядом.   Сэм молчала, поджав губы, моментально выдав собственные опасения; поняв это и смирившись, негромко предложила:   — Мы можем уйти во Внешний Мир.   Тогда он ничего не ответил. Встал на ноги и, извинившись, покинул ее. Сэм, выждав для приличия минуту, пошла следом, не приближаясь, но держа его в поле зрения.   Она не любила Внешний Мир. Заглянуть ненадолго, проверить, как идут дела империи, — может быть. Переселиться туда на постоянной основе? Нет. Пыльная сковородка того не стоила. Сэм взглянула на друга. Ее присутствие в мире живых оставалось сокрытым от врага, в отличии от его. Каждую секунду опасность обнаружения увеличивалась в неумолимой прогрессии, и, если побег во Внешний Мир под крыло Коталь Кана поможет защитить Куай Лиэнга, она пойдет на это и даже пожертвует криоманту браслеты, при необходимости.   Пока в ее голове слова собирались в предложение, отвергались и пересобирались заново раз за разом, лишь бы убедить Лиэнга, тот молчаливо ходил по территории храма, беспокойно осматривая окрестности. Ей следовало догадаться, что за долгими взглядами за горизонт крылся далеко не страх перед машинами…   — Я собираюсь свергнуть Сектора.   …а желание их уничтожить.   Куай Лиэнг обладал уникальными знаниями о киборгах и их внутренней структуре. Вряд ли во всем свете кто-то мог его превзойти, ведь инженеров, разрабатывавших технологии для Лин Куэй, давно ликвидировали, сбросив тела в обрыв, полный желтых костей. Воин не собирался совать голову в логово врага без подготовки. Он знал, что у тех был центральный узел связи, обеспечивающий соединение со всеми единицами, обладающими контролирующим модулем. Вряд ли у него удастся навсегда освободить от оков всех воинов клана, но ему хватит и минуты, чтобы разобраться с Сектором. Лишившись головы, клан встанет перед выбором, которого ему не дали раньше.   — Мы можем остаться во Внешнем Мире. Киборги не станут искать тебя там, — Сэм предпринимала попытки отговорить его, даже зная, сколь это бессмысленно.    — Сбежать и продолжить прятаться? — болезненно переспросил он. — Опять?   Собственная жизнь вновь предстала перед глазами. Клан и служение его целям; побег ради мести, затмившей рассудок; заключение в металлическом теле; смерть, что хуже любой смерти благодаря стараниям некроманта; поверхностный сон, прерываемый шагами настигающих его киборгов, сжатый в ладони проклятый кинжал, кровавый туман перед глазами... Даже сражаясь при Вторжении и против Преисподней, он продолжал чувствовать на языке легкую горечь, и, будучи свободен, по-прежнему оставался рабом, потому что у него никогда не было выбора.   — Какой смысл в такой жизни… — он не заметил, как прошептал это вслух.   Сэм стушевалась, неуверенно отведя взгляд. Всё ее существование, любое решение, принятое за жизнь, принималось в угоду выживанию. Она пришла в Лин Куэй, лишь бы не сгнить на улицах города; она нашла союзников, а позже друзей, чтобы повысить свои шансы; она сбежала из клана, рвя соклановцев, лишь бы ее не схватили. Примкнула к Коталю, потому что знала, что во Внешнем Мире ей не будет покоя в ином случае. И только одна причина заставила ее вернуться обратно, сея хаос среди Драконов, лишь бы найти ответы. Песчаные глаза встретились с льдистыми.   — Хорошо. Что бы ты ни решил – я буду сражаться рядом с тобой.  

***

Немногие принесенные в далекий заснеженный храм припасы довольно скоро закончились, как и терпение пары его временных постояльцев. Если отсутствие удобств воинов никак не смущало, то последняя съеденная на двоих черствая буханка стала четким сигналом. Бо’Рай Чо явился на следующий день, приветливо махнув рукой из портала. Раны Куай Лиэнга почти зажили, и в этот раз аргументов против предложения сменить место пребывания не нашлось.   Расположенный близ озера индонезийский храм отдавал влагой в легких и жарой на затылке. Бродящие вдоль стен туристы, днем и ночью множеством вспышек озарявших округу Бедугула, раздражали одним своим присутствием; и они же гарантировали спокойный сон: подойти с воды киборги не смогут — металл не плавает — а попасться на глаза гражданским, что быстро разнесут весть до военных, слишком рискованно, уж точно не ради одного предателя. Сэм тонко намекнула Блэйд, куда стоит почаще направлять международные спутники, и та, не без привычного ворчания, обещала постараться. В конце концов, их общие интересы сходились на избавлении от кибернетической угрозы Лин Куэй.   Куай Лиенг шел по одному из бесчисленного множества пирсов, нависших над водой в странном переплетении правильных геометрических фигур. Воин опустил руку вниз, и по глади тут же расползлась корка плотного льда, распугав косяк мелких рыбешек. Понимание того, как сложно киборгам будет зажать их в угол, когда криомант сможет превратить озеро и в черных ход, по которому они сбегут от опасности, и в непобедимое оружие, ломая под ногами тяжеловесных машин лед, отправляя тех на дно, дарило невесомое чувство уверенности. Он пошел дальше. Солнце играло бликами на воде, зазывая воина окунуться в живительную прохладу от влажного дня. Но плавать, всё же, он не сильно жаловал, в отличие от Сэм, которую жара Внешнего Мира превратила в искреннего любителя понырять до холодных глубин. Остановившись, Куай Лиэнг задумался над последними днями, проведенными здесь.   — Ты уверен, что их база в горах Синшань? — спросила его Сэм около двух недель назад во время спарринга.   — Это правда твой вопрос, или ты меня отвлекаешь, потому что проигрываешь?   — Да. И нет, я не проигрываю!   — Как скажешь. — Воин сделал быстрый шаг в ее сторону. — Я внимательно изучил и запомнил карту в заброшенном храме Лин Куэй. — Несколько точечных ударов заставили уйти ее в блок. — Сравнил ее с данными со спутников, предоставленными Блэйд. — Воин пригнулся под вскинутой ногой соперницы. — Вычеркнув несколько вариантов я пришел к выводу что… — он схватил вынужденно гасящую инерцию Сэм со спины, зажав шею в тисках, — …ты совершенно забыла, как уходить от захватов.   Она действительно слушала его объяснения, слишком задумавшись и забыв, что в этом спарринге они решили не ограничиваться стандартными правилами. Глаза ее загорелись от вспыхнувших искр. Лиэнг ощутимо вздрогнул, с трудом подавив рефлекторное желание материализовать в руке ледяной кинжал, когда почувствовал впившиеся в его предплечье клыки. Острые моляры ощутимо сжали кожу, почти жуя, но не травмируя кожу. На бесконечное мгновение, они замерли. Сэм резко отступила, и Лиэнг ни на секунду не задержал ее в захвате.   — Прости, я что-то… — Слова не вязались на языке. — Победа за тобой.   Кинув едва уловимый взгляд на его руку, она тут же удалилась, скрывшись с глаз за одним из храмовых строений, оставив его один на один с ветром и двумя полукруглыми вмятинами на коже. Конечно, за годы совместных тренировок воин не раз ощущал на себе сжавшиеся зубы, но сейчас он был вынужден признать, что на секунду длина их определенно претерпела ощутимые изменения в большую сторону.   Сэм провела часы на жгучем морозе, во всех красках просвещая его о времени, проведенном в другом мире. Из ее рассказов Куай Лиэнг быстро выяснил, сколь теснее стали ее отношения с самой собой. Избавившись от вечного страха не сдержать Зверя, она расслабилась и, кажется, перестала его бояться. Тут он явно поспешил с выводами. Или, может быть, стал источником регресса. Эта мысль ему не понравилась совершенно, и на следующий день он завел непринужденный разговор за чашкой чая, предаваясь размышлениям о боевых стилях.   — Мне интересно узнать, насколько эффективны твои особые приемы, — спросил Лиэнг как бы невзначай. Он повернул к ней лицо, не удержав поползшие вверх уголки губ от вида ее замешательства. — Особенно укусы.   — Смеешься, — сказала она осуждающе.   — И не посмел бы.   Сэм сузила веки, но не удержала собственного нервного смешка, стоило другу невинно помотать головой.   — Я, между прочим, так Кано руку сломала.   — Он заслужил, — одобряюще кивнул воин, отвернувшись.   Сэм сдержанно улыбнулась. Больше всего она боялась, что после этого Куай Лиэнг потянется к месту, куда она, слишком ослабив контроль, приложила свои зубы, но вместо этого он провел пальцами над правой бровью. Ее улыбка тут же померкла, только она вспомнила про историю его шрама.   — Стоило ее вырвать, — процедила она низко.   — Не волнуйся, — поспешил успокоить подругу воин, не удивившись резкой перемене тона, — я вырвал ему глаз в отместку.   Тот разговор стал первой ступенью, которую Куай Лиэнг заложил со всей видимостью. Последующие он выкладывал незаметно, иногда спрашивая ее про запахи, которых он не чувствовал, и звуки, которых не слышал, пока она не перестала удивляться его запросам, как спокойнее реагируя на них, так и иногда выполняя даже без просьб с его стороны.   — Надеюсь, однажды ты покажешь мне магию, принесенную из Внешнего Мира.   Они отдыхали после пробежки на невысоком холме, с которого особенно хорошо было смотреть на заходящее солнце. Сэм приоткрыла лениво сомкнутые веки.   — Я так и не научилась стабильно открывать порталы, — вздохнула она.   — Я не про это, — Лиэнг покачал головой, больше откинувшись на траве, на которой лежал, словно ответ его не так интересовал, как открывающийся вид. Сэм задумалась.   — Да не такая уж это и магия. — За секунду ее рука, утонувшая в темной дымке, вытянулась в звероподобную лапу, оканчивающуюся острыми когтями. — Коталь объяснял, что для таких как я это не составляет труда. То же обращение, просто чуть меньше времени, чуть меньше боли.   Так же быстро Сэм спрятала ее обратно. Лиэнг отметил, как при этих действиях подруга морщилась. — Это поразительно, — искренне произнес он.   — Не стоит привирать, это… — она замолчала, стоило встретиться с ним взглядом и понять, что он ни разу не привирал. Сэм отвернулась, положив руки и голову на согнутые колени. Спустя минуту, он нее донеслось: — Покажу. Однажды.     С тех пор характер ее действий стал претерпевать незначительные, но уверенные изменения с каждым новым днем. Некоторые казались для него особо… странными? Куай Лиэнг навряд ли мог назвать ее поведение странным. Не было ничего нового в гневе Сэм, ее радости или печали. Она научилась их лучше контролировать, как минимум, в относительно стабильной обстановке. Лиэнгу, привыкшему в Лин Куэй к ярким взрывам ярости, быстро затухавшим, равно как и коротким смешкам, моментально затаенным в кашле, были в новинку эмоции, растянутые по времени. Впрочем, свою вспыльчивость она не растеряла, но вместо привычных разрушительных вспышек гнева он неожиданно встретился лицом к лицу с затаившейся в глубинах ее души… игривостью?   Под ногами раздался шумный всплеск воды. Расплывчатый силуэт, вынырнувший из темных глубин озера протянул к его лодыжке длинные пальцы, не достав какой-то пары сантиметров. Воин успел отступить от угрозы и, приподняв ногу, быстро ударил ей о доски, по которым тут же расползлась корка льда. Тело атакующего, не сумев зацепиться, шумно стукнулось о пирс, беспомощно съехав обратно в воду. Куай Лиэнг ответил легкой усмешкой на устремленный на него злобный взгляд песчаных глаз, едва выступающих над водой.   — Ты предсказуема, — заключил он.   — А ты скучен, — Сэм начала говорить еще до того, как всплыла выше, отчего часть предложения прозвучала невнятно.   — Мое общество утомляет тебя? — спросил Лиэнг с легким налетом напускного огорчения.   На секунду прикрыв глаза, он сделал шаг в сторону, продолжив изначальный путь. Чуть задержавшись, Сэм поплыла следом.   — Ни в коем случае. Только раззадоривает. — Она плыла немного перед ним, лениво перевернувшись на спину чтобы поддерживать зрительный контакт. — Ты обещал мне спарринг.   На несколько секунд Лиэнг посмотрел вниз на умиротворенно плывущую Сэм. За колеблющейся гранью прозрачной воды темные волосы мерно растекались по обнаженным плечам, прикрывая застарелый шрам от кусаной раны.   — Я помню, — кивнул воин, переведя взгляд обратно перед собой. — Но до этого я обещал Бо’Рай Чо партию в го.   Она быстро, но показательно закатила глаза. Для Сэм го была слишком медлительной и требующей много ресурсов. Лиэнг же находил ее успокаивающей нервы и концентрирующей внимание. Он даже не замечал, сколько именно раз Бо’ отхлебывает из фляжки за партию.   — Дай мне еще шанс, — попросила Сэм, загадочно оглянувшись на пересечение двух пирсов. — Если смогу застать тебя врасплох – сначала спарринг.    В ее глазах плескались огненные искры коварства, среди которых танцевали черти, не иначе. Не было ей дела до спарринга. Тем не менее, Лиэнг доверчиво присел перед ней, стоило подруге заманивающее качнуть указательным пальцем.   Выброшенная в его сторону когтистая рука, намеревавшаяся вцепиться в ворот формы, — самое очевидное решение из всех возможных. Потому Лиэнг ни капли не удивился ни тому, что, стоило ему резко отступить, фигура Сэм тут же исчезла из поля зрения, ни шуму вздымающейся за спиной воды. Он приготовился перехватить ее за руку, поставив финальную точку в этом противостоянии, но в секунду завопившие рефлексы образовали по телу морозную корку.   Из воды, с мощным потоком, на него вылетел темный зверь, сверкая пастью полной острых зубов.   Сэм, вместо мягкого тела, всем весом налетела на весьма болезненное холодное препятствие, повиснув сверху и недоуменно оглянув оказавшийся под ней лед, только затем посмотрев на Лиэнга. Его реакцию сложно было описать. Струящийся от рук морозный пар, так же облачками выдыхаемый изо рта, и полусогнутые ноги говорили о напряжении, но в глазах его она видела нечто иное. Не страх — удивление.   — Ты застала меня врасплох, поздравляю, — сказал он, выпрямившись и глубоко кивнув, расслабляя обстановку. Отметив неуверенный смех в песчаных глазах, добавил: — Больше не выйдет.   Волчица легкомысленно фыркнула. Тогда криомант поднял руку, сжав ладонь в кулак, и ледяной клон, на котором та всё еще висела, распался в колкий снег, куда Сэм рухнула со сдавленным свистом. Поднявшись на лапы, та одарила его самым укоризненным взглядом и отряхнулась. Больше рефлекторно она затянула полные легкие воздуха, прежде чем на выдохе обратиться, но замерла на полувздохе, принюхалась. Острые уши потянулись к затылку.   — Чужой, человек. Не помню этот запах, — пояснила Сэм Лиэнгу, вернувшись к привычной форме. Подняв руку, указала в сторону одного из строений. — Там.   Они перебрались ближе к источнику неизвестности, скрытно выглянув из-за угла. Впереди, на отдаленном причале, стоял Бо’Рай Чо. Рядом с ним человек; трудно судить о возрасте, учитывая укрывающую его с ног до головы одежду, но видно молодой: движения чуть резковаты, полные энергии. За спиной резной посох и стрелы. Он передал белый конверт в руки мужчины, за что получил звенящий мешок в ответ.   — Слышишь их? — коротко спросил Лиэнг.   — Вода мешает. Что-то о Шаолине и сердцах. — Она не стала говорить об упомянутом имени Кунг Лао, считая, что ей послышалось.   Лиэнг тихо хмыкнул.   — Думаю, это наш вор, — сказал он, отходя от края стены.   — Так быстро? — удивилась Сэм. Прежде чем скрыться, она еще раз внимательно осмотрела удаляющегося человека, запоминая приметы и походку.   — Бо’ хорошо о нем отзывался. Похоже, в этот раз он не преувеличил. — Воин кивнул головой в другую сторону, намекая отойти от места слежки, прежде чем показываться на глаза. — Идем поговорим.   — Отдай накидку. — Сэм протянула до сих пор чуть влажную руку к недоумевающем другу. — Не хочу вгонять его в краску.   Чуть помедлив, Куай Лиэнг стянул свободно висящую на нем рубаху, передавая ей. Сэм уже научилась контролировать собственный взгляд, не давая тому шанса каждый раз как в первый уставиться на глубокие рубцы на животе и плечах. В ней поднималась глухая злоба на Скорпиона, смысла в которой не было, а по лицу Лиэнга, как бы тот не старался держаться нейтрально, пробегала едва заметная тень недовольства, скорее всего, в себе самом. В этот раз, она, к ее удивлению, поймала его взгляд на собственном животе. Воин тут же указал пальцем на пару висящих хвостов от накидки.   — Не забудь про завязки, — сказал он, после чего неспешно пошел к месту встречи.   Сэм быстро обвязала тонкие полоски ткани на поясе, задержавшись рукой у правых ребер. Лиэнг никогда не спрашивал про шрамы от когтей, хотя видел их не единожды. Она до сих пор не знала, известна ли ему их история. Прикусив губу, Сэм быстро нагнала его, идя рядом.     — Вот и вы! — Бо’Рай Чо, казалось, ни капли не удивился, встретив их за ближайшим поворотом. Он довольно осмотрел девушку, с чьих волос до сих пор стекала вода, впитываясь в ткань. — Говорил же, озеро в этом году особенно теплое. Ты поэтому не плаваешь, криомант?   Человек рассмеялся над собственной шуткой, весело потряхивая шелестящим конвертом. Лиэнг вежливо приподнял уголок губ.   — Может быть однажды, скажем, зимой, — ответил он, прекрасно понимая, что время года практически не имеет влияния на местную температуру. — Конверт?   Бо’Рай Чо, отсмеявшись, достал на свет небольшую вещицу, передав ее воину.   — Это оно?   Куай Лиэнг прокрутил в пальцах скромного размера флешку без каких-либо опознавательных знаков. Да.   — Это оно.   Это то, что заставит Лин Куэй радикально пересмотреть взгляды на свою политику ингибирования сознания воинов. То, что поможет им сломить оковы вынужденного повиновения так же, как когда-то помогли ему. Осознать себя в металлическом теле хуже, чем просто ужасно, но быть наблюдателем сотворяемого бесчинства, не имея возможности остановить его, было катострофой. Он глубоко вздохнул.   — Ты уверен? — тихо спросила Сэм, заметив его реакцию.   Лиэнг посмотрел на подругу. В глубине ее глаз, скрывшись за показательной уверенностью, затаилось иное чувство. Так она на него смотрела, прежде чем он отправился на арену Колизея, собираясь вырвать хребет Скорпиону, убившему Би-Хана.   — Абсолютно. — Куай Лиэнг выпрямился. — Пришло время покончить с кибер Лин Куэй.  

***

Куай Лиэнг прекрасно понимал, что Сэм не позволит оставить себя вне его кампании по уничтожению фабрики Лин Куэй; как и знал, что если ему не удастся отговорить ее остаться вне зоны досягаемости киборгов, Сектору быстро станет ясно, какому еще воину повезло вернуться с того света и, если Саб-Зиро не справится, то он откроет охоту уже на Оникс. Поэтому он дал ей флешку и предельно точно описал возможные походы к центральному узлу связи, сохранившиеся в его памяти.   — Я отвлеку большую часть на себя. Заставлю их привести меня к Сектору.   — Это опасно, — недовольно заметила Сэм.   — Не более опасно, чем твоя задача. — Он указал на вход на нарисованной собственной рукой карте. — Ты проникнешь через технический тоннель. Главное, дать вирусу доступ и тогда…   Лиэнг замолчал, заметив на ее лице отсутствующее выражение. Она практически не слышала его слов.   — Сэм, — он заставил ее поднять на него взгляд. — Я уже говорил, что нужен Сектору живым. Он не станет убивать меня.   Ее губы сжались плотнее.   — Ему лучше даже не пытаться, — процедила она сквозь зубы.   Воин мысленно кивнул. Это гораздо спокойнее, чем когда он в первый раз предложил план своей псевдо-поимки. Тогда только Бо’Рай Чо остановил ее от полного уничтожения храмового имущества.   — Еще раз, — его палец вновь прошелся по карте местности, — ты проникаешь через…   — Тоннель, узел связи, подтвердить доступ. Я помню.   — И не попасться на глаза, — добавил Куай Лиэнг, всё еще надеясь, что его послушают.   Сэм, не моргая, посмотрела на него, угрожающе хмыкнув.   — Это станет их проблемой, не моей.   Ночь полноправно властвовала над карьером, погружая каменистые участки в непроглядную тьму, создающую отличные укрытия. Рваные тени двигались, исчезали и появлялись вновь под мощным лучом прожектора, освещающим территорию. Киборги четкими строями ходили внизу, безустанно патрулируя каждый клочок земли, не замечая крадущейся за их спинами угрозы и невидимых наблюдателей.  — Знаешь, Оникс, для ассасина, способного сидеть в засаде по несколько дней, у тебя поразительно мало терпения, — высказал свое мнение Бо’Рай Чо, ненадолго отложив подзорную трубу и отхлебнув из фляги. — Что ты знаешь о моем терпении? — Сэм поморщилась от едкого запаха спирта, не прекратив ходить практически на одном месте, благо, надежно сокрытом от врага. — Ничего, только… Что это? — едва человек успел это произнести, как девушка оказалась рядом с ним, упав на камни и выхватив трубу. Он негромко рассмеялся, когда она непонимающе начала изучать окрестности, в сущности, ничего не увидев. — Я знаю только то, что у тебя его нет, если дело касается друзей.  У внешнемирца была исключительно раздражающая особенность лезть в жизни всех встреченных им людей исключительно из благих намерений. За чашкой принесенного им в холодные горы теплого рисового вина, что они с Лиэнгом соглашались выпить из уважения, а не «для здоровья», как уверял Бо’, Сэм была не против дать тому прогуляться по границам ее мысленных владений; и изредка, когда мицзю особенно приятно согревало желудок, выдать что-то незначительно большее. Но, видимо, она оступилась, раз теперь он пытался поднять эту тему.  — Это дело тебя не касается, — процедила Оникс.  Наконец она отыскала в одной из особо темных теней Саб-Зиро, выскочившего на одинокого киборга, точным движением вогнав ему кинжал в шею и тут же оттащив за ящик. Из носа рвано вырвался выдох.  — Ты же понимаешь, что он не малое дитя, чтобы так пристально беспокоиться о нем? — Мы не были детьми, когда нас убили, Бо’Рай Чо, — чуть рыкнула Сэм. Видно было, что не будь обстоятельств, она бы с удовольствием зарычала серьезно.  Не Бо’Рай Чо первым нашел Куай Лиэнга в горах, истекающего кровью, и не он не мог ничего с этим поделать, кроме безвольного наблюдения, как жизнь покидает тело ее друга. Не он видел в его глазах отрицаемый в лицо страх неожиданного нападения машин, и не он просыпался ночами от сдавленной возни на соседнем футоне. Не его друг сейчас шел складывать свою голову перед Сектором в слепой уверенности, что тот не убьет его на месте, вновь оставляя ее одну в этом мире.  — Куай Лиэнг сражался с киборгами долгие годы. Он знает, что делает, — казалось, ничто, включая предостерегающе-тяжелое дыхание Оникс, не могло остановить этого человека от нравоучений. Благо, он наконец перешел к главной сути: — Ему не нужен телохранитель от внешних угроз. Куда больше угрозы идет изнутри. На секунду девушка скосилась, приподняв бровь.  — Что ты имеешь ввиду? — Собственный разум, порой, намного страшнее самых смертоносных врагов. И в этом бою человеку одному никогда не справиться. Ей показалось, в этих словах действительно был смысл, но переварить его она не успела — в главных воротах фабрики прогремел взрыв — и вместе с ним из ее головы улетучились все мысли и беспокойство. Где-то в затылке стал отсчитывать секунды таймер.  — Начали, — на выдохе шепнула Оникс, тут же соскользнув со скалы вниз.  Приземление вышло четким и выверенным, как и последующий рывок в ближайшую щель; из нее до погрузчика, под ним, вылезла она тут же оказавшись на лапах, черной тенью метнувшись к огромному самосвалу на возвышении. На задании нет места лишним размышлениям, только четкая последовательность действий. Вернувшись к человеческому виду, Сэм обнажила кинжал и быстро выскоблила им круг на большой эмблеме Лин Куэй. Она проколола палец, едва успев коснуться центра, как послышались шаги. Диверсия должна была отвлечь всех киборгов на себя, но, видимо, часть осталась патрулировать. Воин кинулась на киборга в тот момент, когда тот началал поворачивать на нее голову, и быстро всадила лезвие в основание шеи. Машина, невнятно буркнув умирающим голосом угрозы, осела на землю. Сэм выдернула кинжал, мысленно отдав уважение Куай Лингу, что заставлял ее часами искалывать манекены, до мышечной памяти заучивая «смертельный» для киборгов удар, отключающий их до того, как они успеют подать сигнал тревоги. Следом она вырвала панель на спине и извлекла контролирующий модуль, на всякий случай.  Над фабрикой продолжала подвывать сирена, неприятно оглушая чувствительные уши. Сектор хитер: киборгам не было дела до громких звуков — это был метод устрашения врагов, отвлекающий и дезориентирующий. Сэм как могла абстрагировалась от него, всё ближе подкрадываясь к техническому тоннелю. Тот также охранял всего один киборг. Воины в удачу не верили, потому, поблагодарив судьбу, Оникс быстро устремилась вглубь вражеских помещений.  Стены фабрики тяжело нависали над ним, навевая не самые приятные ощущения. Куай Лиэнг невольно вспоминал свое пробуждение в металлической ловушке, которая оказалась его новым телом, и последующие дни безвольного наблюдения за бесчинствами врага, не в силах повлиять даже на собственный мизинец. Чувство было довольно слабым, так как он умело огораживался от него, сконцентрировавшись на отсчете секунд, и, в немалой степени, на это повлияло изменившееся окружение: стены потемнели, воздух стоял густой, забитый машинным маслом и гарью; проходы пестрили кучами проводов, вытащенных из стен, мерцая в проблескивающих красных фонарях сигнализации.  Казалось, изменились даже киборги: их тела стали легче, тоньше, движения настолько предсказуемы, насколько это возможно. Уничтожив первую пачку врагов у Лиэнга закрались сомнения, которые быстро развеялись новым помещением, ранее не существовавшим на фабрике.  — Тебе было мало обратить их в машин, да, Сектор? — спросил в воздух воин, прекрасно зная ответ. — Ты решил их клонировать. Больной сукин сын.  Сектор никогда не ценил человеческие жизни; для него люди были не более чем расходным материалом, который он модернизировал и сменил при первой же возможности. Железный грандмастер, со стремлениями столь же бесчувственными, как у его предшественника, начавшего Кибер Инициативу. Такого же, как почти все до них. Лин Куэй стал прекрасной площадкой для исполнения завышенных амбиций самых страждущих до власти его членов.  А чего добиваешься ты сам? Разве уничтожение (или еще убийство?) Сектора не является проявлением его собственных амбиций, стремлением к главенству над Лин Куэй? Ведь, бросив вызов, следующим грандмастером станет он сам, Куай Лиэнг это понимал. Не понимал только, что ему с кланом делать; особенно с кланом, состоящем из киборгов и их клонов. К радикальному решению прибегать не хотелось.  Он глубоко вдохнул, спрыгнул на этаж ниже, отбился от окруживших его машин, вырывая их пустые головы, и считал секунды. Пока рано. Конечности киборгов летели в разные стороны, почти не утомляя его: тактику боя против них он вынуждено изучал на протяжении нескольких лет.  Даже если он станет грандмастером, какой в этом смысл? Оставить Лик Куэй кланом наемников и вернуться к той жизни, что привела к гибели всех, кого он знал? Что делать с киборгами, если они откажутся служить человеку? А хочет ли он, чтобы ему служили. Как в рабстве — у них никогда не было своей воли.  Чтобы он ни решил, служить ему не будут. За ним будут следовать.  Те, кто не захочет? Пожалуй, это их личная проблема, но не его.  Би-Хан бы такого не одобрил.  Куай Лиэнг скрипнул зубами, получив увесистый удар металлической рукой по плечу. Да, брат всегда был за строгие устои и правила. Всегда говорил следовать кодексу клана слепо, без возражений. Всегда первым предупреждал о тонких границах, за которые было нельзя переступать. И всегда стоял одной ногой на линии, второй ее пересекая, пряча самодовольную ухмылку за железной выправкой и каменной маской. Би-Хан преданно служил Грандмастеру и при этом делал то, чего хотел, потому что знал, как этого добиться даже в жестчайших рамках. А потом Би-Хана не стало, и Куай Лиэнг никогда не сможет спросить его, стоило ли учиться стоять одной ногой на линии, если в конце концов забываешь, кем ты был до ее появления.  Секунды в голове близились к тысяче — контрольной точке в их заранее продуманном плане. Осталось лишь сыграть роль утомленного воина, потерявшего бдительность и получившего так некстати тяжелый удар. Киборг, что помог ему в этом, не сплоховал: удар вышел что надо. На добрую минуту у Куай Лиэнга в ушах ощутимо зазвенело, но, как он и рассчитывал, убивать его не стали, и теперь группа железяк сопровождала его под руки прямиком к Сектору. Почему не в камеру или комнату допроса? Потому что ему безотлагательно захотят задать вопросы о вирусе, который прямо сейчас распространяется по системе. А еще потому что Сектор самоуверен до мозга костей, чтобы считать, что Саб-Зиро сможет что-то ему сделать.  Вирус пока просто проникал в файлы и программы, отвечающие за общую сеть, но непосредственно для отключения протоколов ингибирования сознания нужно было нажать кнопку в нужный момент. Если вирус сработает раньше, Сектор просто деактивирует его до момента появления Куай Лиэнга; сработает позже… в лучшем случае ожоги и возможно несколько сломанных костей. Сеть должно отключить именно в тот момент, когда воин встретится с Сектором лицом к лицу.  Главное, чтобы Сэм нажала на кнопку вовремя.  Температура в серверной стояла неприятно теплая. Воздух висел на месте, удушливый, в едва вентилируемом помещении. Сэм, утерев лицо краем капюшона, отстраненно порадовалась наличию у нее браслетов, позволяющих игнорировать небольшую разницу в градусах, но сухость в горле от этого никуда не девалась.  Как ей говорили? Найти узел связи, вставить флешку, дать доступ. Множество серверных башен походили на лабиринт, но за очередным поворотом бесконечных рядов сверкающих светодиодами блоков ей наконец попался тот, что имел экран и порты, куда незамедлительно пристроили флешку. Система вежливо уточнила, доверяет ли пользователь данной программе, и Сэм согласилась. Вирус проник в сеть и стал медленно захватывать ее, не причиняя вреда, лишь подготавливая почву. Сэм считала, тут стоило бы всё взорвать. Лиэнг с ней не согласился.  — Столько лет прошло. Им не нужно восстание, — сказала она ему, когда он в первый раз предложил свою идею освобождения киборгов из-под контроля Сектора.  — Думаешь, за мной никто не пойдет? — просто спросил тогда он.  Она пошла. И она пойдет в пекло, если то потребуется. Наверное, пойдут и другие.  Сэм тряхнула головой, отчего несколько прядей выбились, повиснув между ней и экраном, на котором полоса загрузки приближалась к своему финалу. Воин стянула маску, тяжело гоняя машинный воздух ртом. Душно. Жарко.  Жарко? Ее взгляд быстро пробежался по параметрам воздуха, выведенных на соседнем экране. Температура росла. Посередине моргала предупреждающая плашка, настойчиво советующая включить вентиляцию, попытавшись нажать на которую, на Сэм заорала система воздухообмена, что у данного терминала не было доступа.  Послышалось шипение пневматической двери, через которую она вошла. Сложить последние два факта было нетрудно: ее обнаружили. Неприятно, но ожидаемо — фабрика кишела датчиками, скрытыми от глаз. Нужно лишь продержаться две минуты и нажать на кнопку — киборги сразу перестанут представлять угрозу. Отключение протоколов ингибирования сознания, по словам Куай Лиэнга, крайне отрезвляющая вещь.  Сэм нырнула за ближайший поворот, осторожно выглядывая из-за него. Киборги шли прямо к терминалу, через который вирус отравлял сеть. Первый протянул руку к флешке. Вынет — весь план полетит в Преисподнюю. Сколько их там? Не так уж и важно. Оникс выдохнула и бросилась вперед.  План никогда не обязан идти так, как задумано, говорил мастер Гидро в их бытность учениками. Саб-Зиро особенно ярко вспомнил его слова, когда в челюсть прилетел металлический кулак Сектора на полной скорости. Возможно его сильно задело звание текущего Лин Куэй «провалившимся экспериментом».  Время пришло. Экраны мониторов показывали полное заражение сети вирусом, но кнопка так и не была нажата.  — Не понимаю, в чем смысл? — недоуменно спрашивал киборг Саб-Зиро. — Скажи, что твой вирус делает с нашей системой, и, так уж и быть, я милостиво тебя уничтожу. — Поправляет ее, — ответил Лиэнг. Оставалось лишь тянуть время. — Ты предал главные принципы клана, Сектор. Давно было пора это исправить.  — Предатель здесь только один! — Киборг яростно схватил воина за лицо, подняв за окровавленный подбородок. — Ты!.. Сектор неестественно замер. Лиэнг не мог этого видеть, но явно представлял, как перед глазами, или, точнее, линзами врага проносились камеры других киборгов, видя то, что видят они. Затратное и утомительное занятие, но эффективное.  — Ты привел кого-то еще, — скорее утверждающие произнес тот, отпустив воина и отойдя к экранам. — Кто же пошел за тобой? Еще один предатель? Ты бы не смог найти того, кого не получилось найти у нас.  — Это меня нашли, — правдиво ответил Саб-Зиро.  Вглубине начало закрадываться беспокойство. Если план не идет как задумано, нужно предпринимать другой, не идет он, значит импровизировать. Здесь должен быть реактор, перегрузить который многого не стоит. Этот вариант был нежелателен, но оптимален. Больше всего его беспокоило, что сейчас происходило в серверной, и что с Сэм.  — Ищейка? — удивился вдруг Сектор. — Нет, не может такого быть. Может, еще и Смоук жив? Он повернулся к Саб-Зиро, словно требуя ответа.  — Они умерли в том храме у меня на глазах, — невольно вспомнив во всех подробностях бойню, жертвами которой они стали, голос его опустился ниже.  — Но ты жив, — непонимающе продолжил киборг. Будь у него веки, он бы явно сейчас прикрыл их в недоверии.  — Сектор, — внезапно отозвался молчащий всё это время Сайракс, — я не могу выполнить бэкап сети. Что-то не так… Саб-Зиро знал, что не так. Вирус в системе блокировал многие ее функции, но главным сейчас было совершенно другое.  — Или что-то наконец-то так, — проговорил воин, концентрируя ледяную силу в зажатых киборгами кулаках.  Он сдерживался всё это время, не давая Сектору понять, что он едва ли по-настоящему сражался с его киборгами. Машины отлетели в сторону, обмороженные до самых микросхем. Когда Сектор отдал приказ Сайраксу схватить предателя, Куай Лиэнг не отказал себе в небольшой слабости изогнуть губы в самодовольной ухмылке.  Сайракса обратили против воли, сделав послушной машиной, и за это тот оторвет голову Сектору с превеликим удовольствием. Даже когда желтый киборг встал перед ним, готовясь выпустить сеть, воин в нем не сомневался. Бездушный грандмастер упустил такую незначительную вещь, как эмоцию в голосе; интонация, с которой Сайракс сообщил об ошибке в системе, дала понять Саб-Зиро, что кнопка, наконец, была нажата.  Сайракс выпустил сеть. Сектор, на которого тот повернулся буквально за долю секунды до этого, лишь чудом увернулся от ловушки, нырнув телепортом в пол. Сайракс, судя по вскрику, совершенно не был готов, что красный вылетит прямо перед ним, дав под челюсть. Тем не менее, он остался доволен.  — Я уже забыл, что значит чувствовать боль, — сказал киборг, охотно принимая протянутую ему руку помощи. — Спасибо.  Сектор предательства не оценил и выпустил в них ракету, с вдребезги разорвавшую вовремя образованную Саб-Зиро стену льда.  — Одно я понял: ты можешь временно отключить чье-то сознание, — воин со всем пренебрежением откашлял дым, забивающийся в легкие, — но ты не можешь удалить человечность.  — «Человечность»? — усмехнулся Сектор. — Лин Куэй давно стоит выше человечности. Твой план – отключить протоколы угнетения сознания – бессмыслен. Программа клонирования сделала их устаревшими.  Он явно не врал. Их спешно окружали всё растущие ряды одинаковых серых киборгов. На это Куай Лиэнг никак не рассчитывал.  — Тогда зачем тебе был нужен я? — спросил Сайракс. — Чтобы было с кем поболтать?  Сектор неожиданно засмеялся своим механически-звонким голосом.  — Да, мне будет этого не хватать, — он покачал головой, прежде чем выставить перед собой вытянутую руку с горящим запалом огнеметов. — Но Лин Куэй не потерпит предателей.  Пламя с воем бросилось на воинов, готовое пожрать их живьем, если бы не поток ледяной энергии, выпущенной Саб-Зиро. Сайракс резонно заметил, что долго в окружении наступающих киборгов они не продержатся; и также упомянул о необходимой управляющей единице в лице Сектора. Без него клоны прекратят атаку. Это был хороший план. Саб-Зиро вдохнул поглубже, чувствуя, как его силы балансируют на тонкой грани потери контроля: чуть меньше, и их зажарят заживо, чуть больше — всё здесь обратится в ледник, возможно, даже вся фабрика. В памяти невольно пронеслись обрывки воспоминаний из закованного в лед города. Сектор молча стоял, поливая их напалмом и не предпринимая ничего более. Пора действовать.  Этим киборги и были — неповоротливой грубой силой, лишь на первый взгляд представлявшей из себя смертельную опасность. Опасность они действительно представляли, и для неподготовленного человека вполне реальную, чего стоило вспомнить времена вторжения Внешнего Мира. Но когда годами учишься уничтожать железяк… остается лишь поджидать нужный момент, механическое движение, перезарядку или слегка уведенную выше конечность, потому что огнеметы не могут работать беспрерывно слишком долго. Саб-Зиро знал это. Стоило Сектору допустить оплошность, поднять руку на пару градусов, как воин тут же выдал короткий снежный залп, что увел горючее еще выше, и тут же проскользил навстречу врагу, почти стелясь по полу. Созданный в процессе меч одним точным движением разорвал плечевой сустав, слишком уязвленный ради подвижности. Воин увернулся от удара оставшейся рукой и сразу вогнал оружие и в нее. Ошеломленный Сектор не успел сделать ничего, кроме как издать искаженный помехами негодующий крик. Через секунду его голова была оторвана от тела, едва ли сочленяясь с ним парой оледенелых трубок.  Киборги остановились. Будь они хоть немного живыми, можно было даже сказать, что они испытывали замешательство Мастер уничтожен. Мастера нет. Мастеру нужна замена. Сайракс — новый мастер.  Замешательство Сайракса оказалось вполне реальным. — Было хорошо сразиться вместе с настоящим Лин Куэй в последний раз. Спасибо, Куай Лиэнг. У Саб-Зиро не вышло бы отговорить Сайракса от самоуничтожения. Он всегда был воином со свободной душой, не терпящей клетки той ситуации, в которой он оказался. Будучи сам заточенным в металлическом теле, Лиэнг не был уверен, что принял бы это так же стойко, не окажись они в состоянии войны с Внешним Миром, отвлекающей от столь унизительного положения. Он просто не спал ночами. Не будь перед ним цели, клана, друзей — захотел бы он продолжать такое существование дальше? Сайракс такого себе не желал, и, объявив Саб-Зиро новым грандмастером, активировал протоколы самоуничтожения всего созданного Сектором и его отцом.  Куай Лиэнг, взглянув на таймер обратного отсчета, бросился к выходу. Только бы успеть.  Она не успеет.  Сэм судорожно вдохнула воздух, захрипев от натуги и стоявшего в носу дыма. Грудная клетка нещадно болела, перед глазами плавали цветные круги. Она крепко зажмурилась, пытаясь прогнать их, но лишь почувствовала, как пульсирует кровь в висках. Воин оглянулась, стараясь вспомнить, что произошло, и как она оказалось под телом отключенного киборга и… разбитого сервера, прижавшего их сверху. Так вот, почему так сложно дышать. С трудом высвободив зажатую металлом руку, она уперлась ей в остатки башни, силясь вытащить собственное тело из-под завала.  Киборгов было несколько. Когда они появились, Оникс напала, лишь бы не дать остановить внедренный в сеть вирус. Она уничтожила пару-тройку, кромсая клинками уязвимую в суставах проводку, загоняя лезвия в стыки, добираясь до плат. Ее знания с времен Вторжения, как и последние тренировки с Саб-Зиро, прекрасно помогали ей держаться против них даже при превосходящем количестве. Но они не дали ей добраться до кнопки, которую давно следовало нажать, а узкие коридоры между серверных башен не позволяли сражаться в полную силу. Додумайся киборги обойти ее со спины, положение стало бы крайне незавидным.  Тем не менее, они оттесняли ее от управляющей панели. В голове всё ярче билась мысль о том, чего будет стоить ее промедление. Лиэнг говорил, Сектор не убьет его сразу, но не говорил, что не убьет потом. Рыкнув, Сэм бросилась на машин, выпустив когти и всю ту ярость, которую она могла себе позволить. Киборги напирали неостановимой стеной в узком проходе, и тогда она предприняла отчаянную попытку, нырнув под ударом, что снес стену ближайшего сервера, только чтобы нажать на кнопку. За это ей в скулу прилетел удар такой силы, что на долю секунды она упустила сознание, вернув его только когда машина нависла над ней, сцепив руки на шее.  Почему они до сих пор не остановились? Она же привела в действие отключение всех контролирующих протоколов. В глазах темнело. Сэм бросила жалкие попытки разжать стальные клешни, перекрывающие ей кислород, судорожно рыская по полу в поисках кинжала или чего-то еще. Когда пальцы наткнулись на провод, свисающий из покореженной и чуть нависшей башни, она потянула так сильно, как могла. Сервер критически наклонился, медленно падая. Дальше была темнота.  Она смогла вытащить вторую руку не без помощи смазавшей кожу смеси крови и машинного масла, ровным потоком истекающей из киборга. Воззвав ко всем оставшимся силам, она буквально на сантиметр приподняла тяжелые обломки, с хрипом выскользнув из-под них. На лбу вздулись вены, пульсирующие в такт быстро стучащему сердцу. Один глаз чуть заплыл от растущей на скуле гематомы. Она откашлялась, рефлекторно схватившись за ребра. На удивление, те ныли, но острой боли не вызывали, даже со стороны давней травмы. Сэм, опираясь на стену, медленно поднялась. Цветные круги уже маячили больше на периферии зрения, а головная боль стала привычным фоном. Воин было шагнула в сторону выхода, как краем внимания ее зацепила надпись на мониторе. Самоуничтожение? Отлично, Лиэнг всё же решился подорвать это место до основания. Тут ее глаза расширились. Время истекло, показывая нули. Раздался гулкий шум, за которым последовала ощутимая встряска, так что пол заходил под ногами. Так вот, откуда дым. Фабрика взлетала на воздух постепенно. В желудок кинжалом кольнуло беспокойство. Нет. Лиэнг сам активировал уничтожение, он не мог оказать в его эпицентре.  А она? Она должна была уйти, как только отключит протоколы, и встретиться с ним около того самосвала. В пульсирующей болью голове смутно отозвалась заметка для портала, никак не желающая вырисовываться четко. Сэм, сглотнув, выскребла когтем по металлической стенке почти ровный овал, прислонив к нему окровавленную руку. Ничего.  Проклятье.  И будто этого мало, лежащие за ее спиной киборги синхронно объявили о самоуничтожении через полминуты. Они так умеют? Ускоряющееся пиликание говорило, что умеют.  — Проклятье! — уже вслух взвыла Сэм, бросаясь к выходу.  Без электричества тяжелая пневматическая дверь едва поддалась ее попыткам открыть проход, и лишь в последний момент, когда отсчет машин приблизился к нулю, она с ревом протиснулась в узкую щель, отпрыгнув в сторону. Взрыв вынес створки, опалив жаром неприкрытую кожу рук. Один из браслетов отозвался на это обжигающим холодом, едва не вынудив сбросить его прочь. Сэм отползла дальше, встав, всё также опираясь на стену, оставляя заметный след. Она помнит, где выход, до него не так уж и далеко: через коридор, заполненный красным дымом в свете аварийных огней, через плавящуюся проводку, щупальцами свисающую с потолка.  Очередной взрыв своей волной загнал ее в небольшое смежное помещение, заставив прижаться к стене, натужно кашляя от ставшего наждачкой горла. Она быстрым взглядом прошлась по высоким стенам, ища возможный проход, но не было ничего, кроме огромных манипуляторов в виде клешней и остатков взорвавшегося в них киборга. Местный центр сборки или ремонта? Мозг лихорадочно думал о чем угодно, кроме мыслей о подходящем огне. Сэм обернулась к стене, вновь выскоблив круг поровнее. Ни-че-го. Аксель был прав, веля не налегать на магию крови. Кроме своей жадности до жизненных сил, что уже едва не привело ее к смерти от кровопотери, та была силой, полной хаоса и непостоянности. Иногда она срабатывала, иногда нет. В плывущем сознании докапываться до причин желания не было.  — Лиэнг? — безотчетно позвала она.  Какой смысл, его здесь нет. И даже доберись он до места встречи, не обнаружив ее там, времени вернуться у него уже не будет. По фабрике гремели взрывы. Сэм глухо рыкнула. Черта с два она подохнет здесь! Напоследок ударив по центру несостоявшегося портала кулаком, она направилась к проходу. Именно в момент, когда она выходила, очередной взрыв подорвал баллоны с газом или еще чем, огненной стеной поглотив в себе манипуляторы. Пламя отразилось в широко раскрытом немигающем взгляде.  — Беги. Беги же, ну, Саманта, живо! — Сэм? Пламя бросилось вперед адским чудовищем, раскрывшим свои челюсти, готовое поглотить ее целиком. Его пасть ощутимо схлопнулась прямо перед ней, обдав невыносимым жаром. Зубы, что острее любого кинжала, треснули от волны арктического холода, рассыпавшись в пыль.  Куай Лиэнг понимал, что он едва успел оттащить замершую подругу, прикрыв почти неконтролируемым залпом энергии. Изо рта вырывались густые облака пара, пальцы жгло от холода; но он чувствовал только дрожь другого тела перед собой.  — Сэм? — вновь позвал он.  Безрезультатно. Пришлось силой повернуть голову. Она смотрела на него почти слепым взглядом, часто дыша.  — Спокойно. — Трудно внушить спокойствие человеку в гремящей взрывами фабрике, но на секунду в песчаных глазах мелькнуло узнавание.  — Тундра? — едва слышимо спросила она.  Он невольно усмехнулся.  — Пошли отсюда.  К выходу из фабрики она окончательно пришла в себя, потребовав от Куай Лиэнга не ослабевать удерживаемого вокруг них ледяного щита, несмотря на обжигающий холод, сковавший выбивающиеся пряди волос в колкие сосульки. Взрывы и обломки продолжали доставлять им неудобства в продвижении, но не остановили его. Воины вышли на дно залитого лунным светом карьера, полной грудью вбирая ночной воздух. Воин с некоторой осторожностью осмотрел стоящую рядом с прикрытыми глазами Сэм, зная, что она терпеть не может изучение ее ран. Он забыл о собственных ожогах и ссадинах, не в силах прогнать из головы образ мчащейся стены огня. Если бы она не позвала, он бы не успел ее найти.  — Что теперь, Саб-Зиро? — хрипло спросила Сэм твердо посмотрев ему в глаза.  Время вышло, Куай Лиэнг. Ты снова бесстрастный воин холода.  — Грандмастер Саб-Зиро, — поправил он без ожидаемой гордости.  — Конечно, грандмастер. Она повернулась к нему полностью, сведя у груди окровавленные руки и поклонилась, чуть больше, чем того требовал кодекс. — Мы восстановим Лин Куэй. И мы восстановим нашу честь и честь клана. Но сначала… — его одухотворенный тон сменился куда более простым, — я должен Бо’Рай Чо раунд выпивки.