Поиграй с огнём

Очередной день в этом прокуренном зале. Опять смотреть на эти пустые лица и думать, как тебя занесло к ним, а потом вспоминать, что также пуст. Что нет в тебе ничего, кроме твоего голоса, который повторяет одни и те же песни сотни и сотни раз. Приходится петь то, что не нравится, но нравится другим, а в частности – молоденьким девушкам-подросткам, которые то и дело, вроде невзначай, бросают на него взгляды. Ему так это осточертело. Захотелось исполнить какой-нибудь рок, в котором вместо того, чтобы петь, просто кричать. Просто выражать хоть какие-то чувства... Когда их нет. Одна девушка подбегает после одной из многочисленных русских попсовых песен и просит поставить свою. Какое-то уважение появляется у молодого человека к ней и он не отказывается, так как песня, которую она просит, оказывается ему знакома и даже любима им. Он просит человека на пульте, прозванного здесь слишком громко диджеем поставить её. Тот поначалу думает стоит ли, но найдя её в своём списке, включает. Солистка на бэк-вокале, заслышав первые ноты, встрепенулась и подошла к сцене, закатывая глаза, мол: «без меня обойтись никак?». Он бы ответил ей, что обошёлся бы, но нельзя, во-первых так как эту персону трогать нельзя, а во-вторых – у неё идеальный голос для этой песни и без неё полноценная картина не сложилась бы. Почему-то захотелось, чтобы в этот раз всё действительно было красиво исполнено, чтобы как на реальном концерте. Будто ты не находишься в гастропабе, будто на тебя смотрят люди, а не подвыпившие или укуренные кальяном пустышки. Песня началась и он запел. Insane, inside the danger gets me high (Безумство, внутри меня растет опасность) Can't help myself got secrets I can't tell (Не могу помочь себе узнать секреты, которые не смогу рассказать) I love the smell of gasoline (Я люблю запах бензина) I light the match to taste the heat (Я зажигаю спичку, чтобы отведать тепла) Многие взгляды метнулись в его сторону, оценивая, а потом развернулись обратно, не узнавая песню и всё равно им было на то, как её исполняли. А исполнял он действительно неплохо. Приятный тембр окутал помещение, создавая для обсуждающих что-то людей хороший фон. Сейчас же ему было всё равно на зрителей. Мозг сам рисовал их себе и они точно здраво оценивали его. Он полностью абстрагировался и остался наедине с собой и словами песни. I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнем) Play with fire (Играть с огнем) I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнем) Припев он спел намеренно громче, а потому некоторые посетители заведения вновь обратили внимание на него, кто-то негодуя, а кто-то с интересом разглядывая причину их «беспокойства». Почему в кавычках? Казалось, у этих людей не может быть никаких забот, а потому и беспокоиться они могли максимум от вот таких выходок. Аркаша и не собирался привлекать его к себе – он пел для себя. Точнее, для своего внутреннего мира, который вдруг наполнил его, а возможно, мог оказаться лишь помешательством. Но это всё было неважно. Главное, наконец он начал существовать. I ride (I ride) the edge (the edge) (Я еду на грани) My speed goes in the red (Моя скорость перетекает в красный) Hot blood (hot blood), these veins (these veins) (Горячая кровь этих вен) My pleasure is their pain (Их боль это моя отрада) I love to watch the castles burn (Люблю смотреть на горящие замки) These golden ashes turn to dirt (Этот золотой пепел превращается в грязь) Он любит играть с огнём, но что делать, если этого огня больше в мире то и не осталось? I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнем) Play with fire (Играть с огнем) Play with fire (Играть с огнём) Fire, fire (Огонь, огонь) I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнём) Навеянный песней морок спал и он передал своей коллеге исполнить сначала бридж, а после и третий куплет. В этот момент он будто открыл глаза, хоть их и не закрывал, а потому смог оглядеть публику. Он никак не ожидал, что соберёт столько восторженных взглядов. Он выцепил из всех ту девушку, которая и заказала у него эту песню и подмигнул ей. Она, до этого и без того восхищённая его исполнением, обомлела. Однако не только она выделилась для него. Не так далеко от неё за столиком на двоих сидел мужчина, видимо только недавно пришедший, так как лёгкая куртка всё ещё была на нём. Он сидел, сложив руки и оперев на них подбородок, следя пристально за ним самим, и на вид, что-то прикидывая в голове. Аркаша замер и начал рассматривать его в ответ, так как тот, судя по всему, был совсем не в этом мире. Что-то зацепило его в этом человеке. Когда тот отмер и понял, что его «интерес» взаимен, Аркаша понял, что же его привлекло. В его глазах был тот самый огонь, который он искал, о котором пел. А он уже было потерял надежду... На фоне всё время пелось: Oh, watching as the flames get higher (Смотреть как пламя возносится ввысь) Oh, I've always liked to play with (mm) (Мне всегда нравилось играть с (мм)) Right of passage classic maverick (Правильный путь классического индивида) Match in the gas tank (Спичка в бензобаке) Ooh that's wretched (Оу это жалко) Unstoppable legendary animals (mm) (Неостановимые легендарные животные) Digital justice (Цифровая справедливость) Now you're gonna know us (Сейчас ты нас узнаешь) Hail to the king and queen of the ruckus (Приветствуйте короля и королеву шума) Yacht Money wired (Yacht Money на взводе) No denying (Нечего сказать) Пришлось отвлечься от разглядывания этого загадочного незнакомца, подарившего ему в один момент то, что он так долго искал, и запеть, в этот раз пытаясь выложиться на полную, ради него. Для чего-то же нужно было. I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнем) Play with fire (Играть с огнем) I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнём) play with fire (Играть с огнем) I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнём) Fire, fire (Огонь, огонь) I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнём) I've always liked to play with fire (Мне всегда нравилось играть с огнём) I've always liked to play with (Мне всегда нравилось играть с...) Аплодисменты и присвистывания заполнили тесное заведение, многие повскакивали со своих мест (те, что уже изрядно напились) и стали мешать передвижению официантов. Аркаше это не понравилось, но такую отдачу он получил впервые. На минуту показалось, что возможно он сможет в этой жизни чего-то добиться, но сразу вспомнилось, где он находится. Практически в самом низу, откуда не выбраться, только если очень повезёт, а везение штука непостоянная и к тому же, не очень любящая самого Аркашу. Он окинул довольную публику взглядом и объявил, что время живой музыки окончено. Все опечалено повздыхали, но вскоре забыли и его, и саму песню, так как им хватало и музыки с какого-то музыкального канала. Простые потребители, не нуждающиеся в душевности того, что слушают. Отвращение опять появилось в груди и захотелось выйти проветриться. Находиться так долго в замкнутом подвальном помещении, плюс ещё и с отравляющими парами кальяна вокруг, не хотелось, а потому он попрощался с диджеем и бэк-вокалисткой, и вышел из паба. Свежий воздух проник в лёгкие, прогоняя отвращение ко всему, что его окружало. Он вдохнул ещё раз, поглубже, запоминая это чувство лёгкости. Оно ведь так редко стало появляться. Ещё раз вдохнул – истома наполнила тело. И ещё раз, и ещё. Лучше всякого курения. Позади него тоже кто-то вышел, но сейчас было абсолютно всё равно. Пусть идёт своей дорогой, а он пойдёт своей – всё той же, с дебрями из сложностей и мечт. Мечт глупых и нереальных. Банальные законы жизни показывают, что выполнение чего-либо такого просто невозможно, правда, если ты не ребенок каких-то богатеньких родителей. Ведь только у них сейчас есть возможность выступать на больших сценах и неважно какие посылы они будут доносить – все будут это потреблять, приоткрыв рты. Неважно, от удивления ли от того, насколько это хорошо или глупо. Тем временем человек из-за которого эти мысли появились всё ещё стоял сзади и не собирался куда-либо уходить. Захотелось предъявить что-то по типу: "не держи дверь открытой, сквозняк", но это было бы как минимум глупо. Он только отодвинулся, считая, что загораживает проход (хоть и стоял в метре от двери) и обернулся посмотреть, у кого же тормоза работают лучше, чем ноги. Этим человеком оказался тот самый мужчина, которого Аркаша приметил ещё тогда, на сцене, и к которому поначалу хотел подойти после выступления со своими глупыми фразами и мыслями про огонь. Тот, кстати, всё ещё оставался в его глазах и он как-то странно смотрел на него. – Эмм, простите, вы хотели пройти?– ничего более глупого Аркаша раньше не говорил, но и ситуация была не из стандартных. – Нет, я хотел поговорить с Вами, но судя по всему Вы о чем-то думали и я не хотел Вас отвлекать,– человек прошёл чуть вперёд, наконец закрывая дверь за собой.– Но раз уж мы уже заговорили, представлюсь. Марин Мокану, музыкальный продюсер группы "N". Аркаша удивлённо вытаращил глаза, но после привёл себя в относительный порядок и старательно ровным голосом ответил, чтобы ничто не выдало его волнения: – Аркадий, очень приятно. И о чём же вы хотели поговорить? – Не стану заходить издалека, Аркадий, а потому сразу скажу, что я бы хотел пригласить Вас стать её солистом. А вот сейчас челюсть у Аркаши реально отпала и он даже не стал этого скрывать. – То есть я правильно Вас понял? Вы хотите пригласить незнакомого человека в наипопулярнейшую группу просто из-за... Одной песни?– он не уследил за тем, что говорит, а потому его типичная черта характера сама собой вырвалась. Он было хотел прикрыть рот и извиниться за столь дерзкое обращение, но Марин будто и не обратил внимание на это, а даже усмехнулся и ответил. – Честно, сам не знаю почему я принял такое решение... Но считаю, что вы идеально подойдёте для этой роли. Тем более, Вы должно быть знаете, что предыдущий солист ушёл от нас, так что я в поисках и не советую отказываться. – Знаете, просто это происходит будто не со мной. – И для меня это также. Не думал, что пойду за Вами, но должно быть это судьба. Ну так что, Вы согласны? – Конечно же. Не каждый день выпадает такой шанс... Да и не каждую жизнь. – Это точно. Мне уже стоит спешить, а потому не могли бы Вы оставить свой номер телефона? – Звучит так, будто я на приеме на работу и мне обещают перезвонить, что значит то, что я не подхожу. Марин улыбнулся. – Нет, мой выбор уже сделан,– прозвучало это как-то многозначительно.– Мне действительно нужен твой номер. – А мы уже на ты? – Со своими исполнителями я всегда на ты, но сейчас я просто пытаюсь оправдаться. И, надеюсь, ты не против, что мы так резко перешли с Вы. – Не против. К сожалению у меня не на чем написать номер, так что могу продиктовать. – Тогда я сразу внесу его в контакты. Так они и поступили. После того, как Марин записал номер, он тут же попрощался и ушёл, оставляя Аркашу со странным чувством неопределенности. Будто и не для него это сейчас должно было произойти, будто он занял чьё-то место. Будто и не он это сейчас. Но нет, это всё происходило с ним и даже не во сне (на всякий случай Аркаша ущипнул себя, убеждаясь в том, что всё реально и, что он дурак, который не поверил в подарок судьбы). Но жизнь всё это время учила его, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, так что стоило сейчас меньше доверять этому Марину, у которого во взгляде горит огонь... Но как бы он не пытался представить что-либо ужасное, что могло бы с ним произойти после этого соглашения, ничего толкового не приходило на ум. Почему-то не верилось, что этот человек мог обмануть. С такими размышлениями Аркаша вернулся в гастропаб, где его встретили узнавающие, но уже ничего не выражающие взгляды. Все уже и позабыли прежнее восхищение, просто замечали его и отмечали в голове галочкой, что это тот человек, который недавно пел для них. И всё. Никаких эмоций. Как и прежде ему стало всё равно на мнение этих людей, а потому, не обращая на них внимание, он зашёл в служебное помещение, забрал свои вещи и подошёл к сцене, чтобы попращаться со своими коллегами. Они что-то обсуждали и Аркаша смог услышать от бэк-вокалистки только: – О, да. Я думаю это так и, надеюсь, он позовёт меня с собой, ведь мы уже как родные. Так ведь?– она спрашивала у диджея и, обернувшись, заметила Аркашу, отчего вдруг как-то вся съежилась, будто испугалась его. – Что обсуждаете?– ему не было интересно, но он спросил только чтобы что-то спросить и не создавать неловкую паузу. Девушка от этого ещё больше собралась, но, преодолев себя, ответила: – Ничего такого. Просто мы заметили, что вслед за тобой пошёл музыкальный продюсер группы "N" и я подумала, что он мог предложить тебе работу. Он ведь так пристально наблюдал за тобой... Даже за мной не так, хоть я и девушка в конце концов. – Так ты его знаешь? – Ну конечно! Сейчас его так часто по телику показывают и говорят, что он ищет нового солиста. Многие борются за это место, но он пока что всех отвергал, как известно. – И почему ты решила, что он решил предложить это место мне?– Аркашу это и вправду заинтересовало, но он пытался не выдать того, что его действительно пригласили стать солистом группы. – Это только моё предположение, но у него так горели глаза, будто он уже сделал выбор. Вот я и подумала... А это не так? – Да, он предложил мне это место. – Ничего себе! Я буду знакома со звездой. Вот это да! Возьмёшь меня с собой? Или упомянешь как-нибудь? Ну или... Или. – Не продолжай, прошу,– Аркаша улыбнулся от такого рвения девушки,– ещё ничего не выяснилось, а ты уже мчишься впереди поезда. – Но всё же... – Я постараюсь как-нибудь тебя пристроить получше, если будет такая возможность, сойдёт?– с ней он прошёл действительно очень много, а потому мог представить, как она хочет выбраться из этой дыры, ведь сам же в такой и находился. Просто ему повезло чуть больше. – Сойдёт. Ты и про диджея не забывай. – И ему всё устрою, не переживай. Мне уже пора, не могу больше находится в этом гадюшнике. До скорого. – Пока,– в один голос попрощались диджей и бэк-вокалистка и Аркаша с чистой душой смог уйти. *** Жил он в небольшой квартирке, доставшейся ему от родителей. Он сам захотел жить отдельно и они дали ему такую возможность, за что он был им очень благодарен. Повесив куртку на вешалку, он прошёл на кухню, где поставил чайник и принялся ждать пока тот вскипятится. Чай он очень любил и у него появилась какая-то традиция каждый раз пить его, как придёт с работы. Раньше, чем звук щелчка, означавший то, что вода готова, в комнате разнёсся звук звонка. Аркаша достал телефон и увидел, что звонят с незнакомого номера. Он принял вызов и приложил телефон к уху: – Алло, здравствуйте. – Здравствуйте, Аркадий, верно?– в трубке определенно был голос Марина. – Так ты всё-таки перезвонил. Меня приняли на работу? И такое в жизни случается. – Это мы уже обсудили ещё тогда, у заведения, в котором ты пел. Я звоню чтобы обсудить некоторые нюансы. – И какие же? – Начну с того, что коллектив у нас достаточно дружный и они готовы принять тебя, особенно учитывая то, что они хотят увидеть того, кого я наконец выбрал. Так что не пугайся от излишнего внимания к своей персоне. – Оу, ясно. Ну, думаю с этим вопросов не возникнет. Что-то ещё? – Сейчас я отправлю тебе адрес, на который завтра подъедешь, там всё знакомство и произойдёт. Возможно будет много журналистов, без них никак, так что веди себя достойно, думаю этого и объяснять не нужно. – Конечно. – А, и ещё. Лучше тебя об этом предупредить... Ты мне симпатичен, так что не пугайся моего к тебе внимания. – Ух-ты, необычненько. Думаю и с этим справлюсь. – Рад это слышать. Жду тебя завтра в девять часов по тому адресу, который я тебе отправлю, при всём параде и с возможностью показать всё на что ты способен. – Есть, сэр. Марин посмеялся, и попрощался, отсоединяясь. А Аркаше же сейчас казалось, что он самый счастливый человек на планете Земля, да и ко всему тому же со свежезаваренным чаем. *** Казалось, с появлением нового члена, группа стала ещё более популярна. Все полюбили Джохана – именно таким был его творческий псевдоним, который поначалу был немного другим, ведь Марин постоянно называл его так, никак не принимая варианта Джонах. Аркаша считался с мнением своего продюсера, а потому согласился этот псевдоним поменять и полюбил новый даже сильнее, чем первый. Они стали встречаться почти сразу же – поначалу Аркаше это не совсем нравилось, но вскоре он свыкся с тем, что ему нравится мужчина. Тем более тот сделал для него всё – карьеру и лучшую жизнь для его бывших коллег. С ним было весело и интересно, а тот огонь, который он так искал, наконец зажёгся и в его сердце.