Если очень полюбишь

Если очень полюбишь, случается и плакать — Антуан де Сент-Экзюпери

       Всё закончилось. Всё позади.        Мишель хватает булаву, брошенную на бегу, и улыбается сама себе: она жива, Питер жив, и все её одноклассники наверняка в полном порядке. Питер смог, защитил их всех и вышел из боя победителем. Девушка оглядывается, украдкой бросая взгляд на то, как он неуклюже хромает среди кучи обломков и горящих машин. Булава вдруг становится ещё тяжелей, а улыбка уже не такая радостная. Он ведь мог и погибнуть.        Девушка шмыгает носом, отгоняя дурные мысли, и добредает до конца моста. Возможно, стоит просто присесть и перевести дух, в конце концов не каждый день она убегает от дронов-убийц.        Интересно, почему у его костюма так обгорела спина? Паркер так рискует ради совершенно незнакомых ему людей, но делает вид, что совершенно к этому не причастен. Даже сейчас: у него раны по всему телу, подсохшая кровь на лице, поврежденная нога, но он всё равно подбежал к ней, как только увидел, и улыбнулся, поняв, что с ней ничего не случилось. Такой потрёпанный, но всё равно счастливый.        Из кармана куртки торчит цепочка поломанного георгина. Подрагивающие пальцы достают подвеску, и лепестки бликуют на солнце. Красиво.        Сзади раздаются быстрые шаги. Не стоит забывать о супер-слухе Человека-паука, если хочется поплакать в одиночестве. Наверняка он услышал её и запаниковал, думая, что что-то всё же случилось. — Хей, ЭмДжей, — голос Питера совсем рядом, — Всё в порядке? Ты точно не ранена?        Пока Мишель обдумывает ответ, парень садится, тихонько постанывая от боли в поврежденной ноге. Для него такое состояние уже почти привычно, а небольшие царапины на лице даже успели затянуться. — Конечно. Просто… Ты же мог погибнуть. — Нет, нет, ты чего, — Паркер тараторит, когда волнуется. Он успел уже немного отойти от произошедшего, и вместе с адреналином из крови выветрилась и вся невозмутимость, — Со мной всё отлично. Поверь, бывало и хуже. — Посмотри на себя, — девушка лукаво ухмыляется, — Кряхтишь так же, как бабульки, которых ты через дорогу переводишь. — Ну, знаешь… Некоторым из них наша баскетбольная команда может только позавидовать.        Пара минут проходит в тишине, и двое просто наслаждаются моментом близости. Питер замечает, что Мишель всё ещё держит в руках его маленький подарок, и накрывает её ладони своими, чувствуя чужое тепло даже сквозь прочный материал костюма. — На самом деле, — Питер чуть отстраняется и в его глазах загораются озорные огоньки, — Не думал, что ты умеешь плакать. Тем более из-за меня. — Да пошёл ты.        Они смеются, искренне и наконец-то свободно, чувствуя лишь невероятное облегчение и счастье от того, что ужас, преследующий их в последние дни, закончился. На сердце и на душе лёгкость. — Если очень полюбишь, случается и плакать, — со смущённой улыбкой произносит Эм Джей, бросая мимолётный взгляд на Питера. Они уже признались друг другу в симпатии, но это, как кажется ей, что-то глубже.        Питер её ни за что не отпустит.