Сможет лишь сильнейший...

Боль делает нас людьми, но также, боль может убить…

      Никтофилия есть у многих, и они даже не подозревают что же это такое. Никтофилия — любовь к темноте или ночи… Именно эта любовь преследует Питера уже третий месяц. Хотя не только она. Боль. Она везде, куда бы он не посмотрел, она буквально дышит ему в затылок. Она выявляется в мельчайших деталях, разрушая организм хуже сигарет, алкоголя или наркотиков. Всё случилось моментально, быстрее только ветер. ***       Мэй возвращалась с работы, укрываясь сиреневым зонтом от дождя. Мелкие капли барабанили, создавая мелодию. В тот вечер она думала о том, как вернётся в теплый дом, снимет мокрую одежду, примет ванную, приготовит ужин и сядет за стол, вместе со своим любимым племянником. Совсем недавно она перестала беспокоиться о том, что Питер — это Человек-паук. Она собственными глазами видела, как её родной человек геройствует каждый день, помогает людям и остается самым счастливым ребенком на всем белом свете. Она любила его так сильно, что не могла передать словами. «Как же он похож на отца» — думала она каждый раз, смотря на подростка, который быстро хватал еду со стола и мчался сначала на учебу, а после, как узналось, на патрулирование улиц. «Мой герой!» — Думала она каждый раз, смотря новости, после того, как он раскрыл свою тайну. В тот злосчастный день, она решила пройтись по улице, не обращая внимание на дождь. Она любила дождь, не понимала, почему люди прячутся от него, разъезжая на машинах, или сразу же заскакивая в общественный транспорт. Ей оставалось идти около пяти минут, и зашла в переулок, чтобы срезать, путь ей навстречу шли молодые люди… Крики… Слезы… Мольба… Выстрел… Боль… Кровь… Тишина… После смерти Мэй, Человек-паук сразу же разыскал людей, убивших его любимую и единственную тётю. Ему так хотелось убить их. Отомстить за боль, что они принесли ему. Хотелось принести такую же боль их родным и близким. Но… Он не смог… Не потому что был слабым, а потому что был сильным… ***        Целую ночь Питер ворочался, пытаясь уснуть, но у него ничего не выходило. После смерти тёти, он не мог спокойно спать, есть, разговаривать с другом и вести нормальный образ жизни. Садясь на край кровати, Питер глубоко вздохнул, потер лицо и всмотрелся в пол. После того, как Мэй оставила его, Тони Старк оформил опекунство, и они стали жить вместе. Всё было прекрасно. Они играли в приставку, смотрели фильмы в компании со всеми Мстителями, ездили на задания, побеждали злодеев… Но внутри таилась пустота, словно Мэй забрала что-то важное, то, что заставляло Питера просыпаться по утрам, ходить в школу, жить… Глубоко вздохнув, молодой человек потянулся к тумбочке, что стояла у кровати и открыв ящик, взял таблетки. «Снотворное» — единственное, что заставляло Питера спать. Без него, он мог бы часами лежать в кровати, смотря в темноту и перебирать все возможные исходы того вечера. Он убивал себя, виня за то, что не смог спасти её. Надо было чаще говорить о том, что люблю её… Надо было оставаться почаще дома… Надо было уделять ей больше времени… Надо было чаще говорить о том, что она самый дорогой для меня человек во вселенной… Надо было не отказываться от помощи с домашним заданием… Надо было встретить её с работы, и если бы я это сделал, то она была бы жива… Проглотив две таблетки, и запив подготовленной водой, он снова опустился на мягкую подушку. Только через пол часа таблетка подействовала, и он уснул. *** — Эй, Пит, ты как? — Спросил Гарри, смотря на друга, который сел за парту. — Всё в порядке. — Неважно выглядишь. — Плохо спалось. — Отвечает Питер, выдавливая улыбку. — Если тебе нужна помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне, не забывай об этом, ты же мой лучший друг. — Спасибо. — На этот раз улыбка настоящая, а в глазах загорается слабый огонёк жизни. — Я ухожу после этого урока, у меня освобождение от физкультуры, ты со мной? — Нет, прости, я обещал Тони не пропускать занятия. В класс заходит учитель и все замолкают. — Хорошо. — Дружелюбно отвечает Гарри и открывает учебник. По поводу друга он не беспокоился, ведь Гарри Озборн прекрасно понимал его, верил и всегда хотел как лучше. Что насчет Человека-паука? Он не знал о тайне Питера, а Питер и не горел желанием рассказывать ему. После урока Гарри уехал домой, а Паркер отправился в спортивный зал. — Ну что Пенис Паркер, поиграем в вышибалы? — Крикнул забияка Томпсон и кинул мяч, попадая прямо в затылок Паркера. Все друзья Флэша громко засмеялись. — Отвали, Флэш. — Сказал Питер, проходя в раздевалку. — Что ты только что сказал? — Спросил быстро подходящий блондин. — Я сказал — отвали! — Питер не стал останавливаться и всё еще направлялся в раздевалку, но Флэш быстро схватил парня за капюшон толстовки и потянул к себе. Приблизившись, Питер увидел боковым зрением его злое выражение лица. Глаза сузились, зрачки расширились, губы скривились в самодовольной улыбке. Толкнув Паркера в сторону, тот попятился назад, смотря на смеющихся одноклассников, которые таким образом поддерживали Томпсона. Поправив рюкзак, подросток направился в сторону, чтобы надеть спортивный костюм. — Беги-беги! — Крикнул задира в след. — И не забудь поплакаться Старку. *** Стоя в строю, Питер почувствовал противные колебания по всему телу, словно организм вибрировал, предупреждая о чём-то. — Извините, можно выйти? — Спросил Питер, выйдя из строя, понимая, что же грядет. — Конечно! — Ответил учитель. Забежав в уборную, парень быстро облокотился на умывальник, тяжело дыша и хватая воздух ртом. Кончики пальцев противно закололи, а колени начали дрожать. Это была паническая атака, и он прекрасно об этом знал, и знал только он. Атаки преследовали его, тормоша и разрушая внутренности. Посмотрев в сторону, он быстро закрыл дверь. Помещение дрожало вместе с подростком, все предметы переворачивались, а голова гудела от боли. Учащенное сердцебиение эхом отдавалось в ушах и было таким громким, что казалось его слышат все вокруг. Холодный пот выступил на лбу, и смахнув его, парень спустился на пол, облокачиваясь на дверь. Нужно дышать… Дышать… Дышать… Мышцы на ногах, руках и спине сводило, принося ужасную боль. Тяжело дышать, словно железная рука схватила за горло, не давая спокойно вздохнуть. Горло, грудь, легкие — горят Нужно отвлечься… Со мной такое было… И не раз… Нужно просто отвлечься… Посмотрев на руки, он начал считать пальцы, при этом делая уверенные вдохи и выдохи. Один Два Три Четыре Пять Еще Шесть Семь Восемь Девять Десять И в миг всё прекратилось. Глубоко и громко дыша, он осторожно поднялся на ноги, облокачиваясь на дверь. — Паркер, ты в порядке? — Заботливо спросила Гвен Стейси, осматривая молодого человека. — Ты такой бледный, может тебе воды дать? Они мало общались, можно сказать, вообще не общались, но сердце не обманешь. Она такая красивая! — Подумал Паркер, смотря на блондинку. — Да, всё хорошо, не волнуйся. — Дружелюбно ответил подросток, а после в коридор зашел весь класс, расходясь по раздевалкам. — Что такое, Пенис? Понос? — Смеясь, и стуча парня по спине, спросил Флэш. Гвен закатила глаза, приподнимая брови и ухмыляясь. — Удачи, пока! — Сказала девушка и скрылась за дверью. — Пока! *** Сгорбившись, Питер сидел за столом на кухне и читал биологию. Гуманитарные науки с трудом давались подростку, и поэтому нужно было заучивать все наизусть, чем и занимался ребенок. — Что делаешь? — Резко спросила рыжеволосая красавица. Питер резко вздрогнул, смотря на Наташу и выпрямляясь. — Извини, не хотела напугать. — Здравствуйте, биологию учу. — Ответил юноша и снова опустил взгляд на текст. — Помочь? — Девушка облокотилась на стол, откидывая пряди волос назад. — Нет, спасибо. Девушка включила электрический чайник и направилась к выходу. — Да! — Резко ответил парень, передумав. — Что? — Помогите мне пожалуйста с биологией, если вы ничем не заняты. — Хорошо. — Девушка улыбнулась, опустив голову и не понимая резкую смену настроения. Подростки, что тут взять! — подумала русская, и села рядом, всматриваясь в параграф.       Через пол часа на кухню пришли Тони, Стив и Баки. — Как дела, Роджерс? — Резко спросил Тони, разливая кофе по кружкам. Питер и Наташа не отвлекались, разговаривая по теме. Романофф пыталась разъяснить информацию, тем самым освобождая парня от зубрежки. — Мы нашли группировку, которая издевалась над женщинами. — Монотонно ответил мужчина, смотря на Барнса. Питер отвлекся, смотря на коллег, а после на Наташу. — Спасибо, я понял. — Ответил парень, закрывая учебник. — Умничка, всё хватаешь на лету. — Похвалила его девушка и подошла к холодильнику, открыла его и заглянула внутрь. — Так же мы нашли еще трупы женщин, которые были спрятаны на их базе в лесу. — Добавил Баки, наблюдая за тем, как Романофф достаёт пиццу. В этот момент Питера Паркера переклинило. Он снова вспомнил тётю. Вспомнил то, как была убита. Кем убита. А главное, что умерла беспричинно. Сердце часто забилось, ломая грудную клетку и принося боль. Дрожь прошлась по спине, прочерчивая ровную линию по позвоночнику. Он выпрямился, грудь быстро поднималась и опускалась. Он не мог это контролировать. Пот выступил на лбу, маленькими капельками спускаясь по вискам и прочерчивая дорожки до скул. — Пи-ит? — Приглушенно спрашивает Стив, заглядывая в карие глаза юноши. Взгляд подростка направлен куда-то вдаль, а перед глазами картинки, которые меняются раз за разом. *** Он сидит в прихожей на диване, укрытый мягким пледом и смотрит телевизор, иногда поглядывая на часы. Что-то Мэй задерживается. — думает мальчик. Телефонный звонок. — Да? — Отвечает парень. — Вы Питер? Питер Паркер? — Спрашивает мужской голос. — Да, а с кем я разговариваю? — Я звоню из больницы, чтобы сказать о том, что ваша тётя… она… Тишина Тишина, которая кричит. Удивительно и странно, но это правда, а самое главное, это возможно. Глаза быстро наполняются слезами, которые обжигают кожу. Плечи дрожат, а сердце замирает. Нет-нет-нет-нет — Алло-Алло? Тишина *** — Питер, ты слышишь меня? — Спрашивает Стив и обходит стол. Положив руку на плечо, мальчик резко вздрагивает, пытаясь отдышаться. Снова эти противные ощущения. Ощущения страха… Ощущения боли… Ощущения смерти…