Алое солнце

— Он ничего не говорит. Капрал-констебль устало потёр веки и проводил детектива взглядом.Затем он небрежно плеснул себе кофе в кружку и отпил, поморщившись от горечи. Сейчас ему нужно было занять свои руки, мысли и голову, которая, перебрав все возможные варианты совершения преступления, наотрез отказывалась сотрудничать. — Может дать ему время, он расколется сам, — мужчина повысил тон голоса, когда вдруг понял, что собеседник не слышал его слов. — Любого можно расколоть. Нужно лишь найти подход, — грозно отчеканил высокий брюнет, — будет молчать — сгниет в тюрьме. У нас есть все доказательства против него, это лишь формальности. — Да, но он совсем не похож на преступника, он… — Я бы не стал так торопиться, мне нужно поговорить с ним. — Прошу, — Хосок легкомысленно повёл бровью, — только не покалечь его до судебного заседания, говорят, будет много телекамер. — Хен, ты совсем меня не знаешь. Парень уверенно вошёл в комнату и медленно утроился напротив подозреваемого, сканируя каждую его эмоцию, движение и вздох. «Почему он так спокоен?» — Чонгук улыбнулся, поджав губы, и замер, подперев щеку ладонью. Лицо напротив него нахально глядело в ответ, стервозно сощуривая глаза. Красноволосый парень сложил руки на груди и, переняв тон невербальной перепалки, нахально откинулся назад. — Мне сказали, что ты не особо разговорчив, — начал вдруг брюнет, бархатистый голос вибрировал от стен маленькой комнатушки. В ответ он услышал лишь глухой смешок. — Ким Техён, — опустил тон голоса детектив, парень напротив едва заметно вздрогнул, — я знаю, кто ты и какой гадкий поступок пытаешься утаить. Зачем же лгать? — Я никого убивал, — сквозь зубы проговорил — Ого, у нас прогресс! — Чонгук привстал и воодушевлённо улыбнулся, — я уже начал думать, что ты и впрям немой, хотел пустить в ход жесты, но ты меня удивил. — Хватит, я уже седьмой час жду своего ебанного адвоката, а тут заявляешься ты и продолжаешь этот нелепый допрос, — он резко вскочил с места и упёрся руками в стол, громко ударив по нему. — А ну сядь, кто позволил тебе повысить на меня голос? — Чонгук грозно навис над ним и, едва касаясь его рукой, указал вернуться на место. — Не смей прикасаться ко мне, — голос Техёна дрогнул и он сел, опустив взгляд. — Так что же случилось в ту ночь? — Я не знаю, — Техён отрицательно потряс головой и развёл руками, — могу уйти? — Нет, мы только начали, — Чонгук сел на край стола рядом с ним. — Полный бред, — Техён недоумевающе глядел на него, — это нарушение личных границ, детектив. Я хочу уйти, адвокат со всем разберётся. — Прости, отпустить никак не могу: никто не внёс залог. — Что? — Техён возмущённо оттолкнул от себя стол и вскочил с места. — Успойся, — Чонгук устало выдохнул. Техен перевёл взгляд на детектива. Крепкие плечи, закатанные до локтя рукава, значок, кобура и заряженный ствол — все было при нем, типичный знойный парнишка из очередного порно-фильма с дешевым сюжетом. Находиться с таким в душной комнате 3/3 — хорошее испытание силы воли, но когда именно он, этот, с виду хорошенький, коп может собственноручно закрыть тебя в клетке на добрые 30 лет, становится не по себе. Техён напряжённо сглотнул и вернулся на стул. — Это ошибка, -отреченно проговорил он. — Увы, но нет, так что придётся ещё какое-то время потерпеть мое присутствие. — Я не могу, меня тошнит от этого места, — Техён закрыл лицо руками и потёр глаза, подводка предательски размазалась, а он, взглянув на вымазанные пальцы, тихо выругался. — Тело Ким Джиюн нашли на первом этаже, на момент совершения убийства с тобой находилось ещё трое, по моим подсчётам, естественно. Может их было больше. Кого я упустил? — Я ничего тебе не скажу, — Техён раздраженно поднял на него глаза. — Отлично, я заварю себе кофе и вернусь, будем беседовать до конца следующего дня, пока ты не расколешься. У меня потрясающая выдержка, а вот на счёт тебя… — Ты меня не знаешь. — Конечно не знаю, но сейчас появилась отличная возможность познакомиться поближе, — Чонгук язвительно ухмыльнулся и скрылся за дверью. Он вновь вошёл в комнату, отпил и аккуратно поставил чашку кофе на стол. Преступник напротив лишь картинно закатил глаза. — Чего ты хочешь? Денег? Я дам тебе столько, сколько будет нужно. — Пытаешься меня подкупить? Для начала мне хватило бы и залога, в деньгах не нуждаюсь, тем более в грязных. — Что ты имеешь в виду? — Техён сощурил глаза и приблизился к нему. — Я имею в виду, что десятки загубленных жизней послужили фундаментом для той роскоши, в которой купалась вся ваша семья и наемники. Пора бы расплачиваться за грешки. Как же тебя там назвали? Кокаиновый принц? Прости, никак не могу вспомнить, столько прозвищ, всегда мечтал взглянуть в твои бесстыдные глаза. — Среди ваших много продажных шлюх, думаешь, на чем строилась империя моего отца? Он платил — вы покрывали. Элементарно. Советую повторить эту схему. — Что-то я не слышу, чтобы за тобой кто-нибудь пришёл. Может, ты вдруг стал никому не нужен? Какие у вас отношения с отцом? — Заткнись, — Техён сжал рукой край стола, — это никак не относится к делу. — Так ты хочешь поговорить об убийстве? — Могу я попросить капрала вернуться? Он задевал более логичные вопросы, — парень исподлобья глядел на него. Чонгук же поражал своей невозмутимой надменностью: — О, нет, он сейчас занят, мне поручили провести с тобой беседу, а после — проводить до постели. Уже устал от меня? — Я не буду спать здесь. — Никто не заставляет, я просто закрою тебя в камере, а там уж сам решай, чем заниматься. Техён выглядел измученно: поникший взгляд, размазанные пятна подводки. Руки, сложенные в замок, слегка подрагивали, выражение лица было скептичным и таким разбитым, что он готов был разрыдаться, но изо всех сил держал себя в руках. Голод холодом сжимал его внутренности, он не мог, но сдерживал себя, потому что должен был, потому что держать голову выше обстоятельств было его единственным кредо. — Наверно, я так облажался, что он больше не захочет меня видеть, и я буду гнить здесь до конца своих жалких дней, — Техён отвернулся и прикусил губу. — Что же ты натворил? — Чонгук придвинулся ближе, пытаясь поймать его взгляд. — Я-я никогда никого не убивал, клянусь, — прошептал он, — я не убивал Джиюн, я не знаю, кто смог меня подставить! Не знаю! Он вцепился руками в настольную лампу и отбросил ее в стену, та с жутким грохотом разлетелась и осыпаясь на пол. — Твою мать! Чонгук молниеносно подлетел к нему и скрутил руки за спиной, прислонив парня щекой к холодной поверхности стола. — Давай обойдёмся без этих фокусов, -он наклонился к уху красноволосого парня и защелкнул браслет наручников на хрупких запястьях. — Я не убивал ее, детектив, — Техён сглотнул и взгляну ему в глаза, — все должно было быть иначе. Я бы никогда не убил свою сестру, никогда. Чонгук смотрел на него сверху: такого беззащитного, сломленного. Мысль о том, что Техён мог ему соврать отпала именно тогда, когда он заглянул ему в глаза. Он смотрел и не мог оторваться: узкие брюки, чуть задранная рубашка. Внутри него вдруг проснулось дикое, совершенно безумное желание, которое не поддавалось никакому здравому смыслу. Нормально хотеть преступника, когда он задержан и не может пошевелится? Адекватно ли сделать это на рабочем месте, сдерживая стоны от коллег и властно сжимая в руках чужие бёдра? Чонгук отошёл в сторону и, старясь перевести дух, упёрся руками в стену. Что, черт возьми, происходит в его голове? — Я б-больше не могу так стоять, — раздался слабый голос, Чонгук тут же очнулся. — Да, я отведу тебя в камеру, — детектив подошёл к нему, смахнув челку с бледнеющего лица, в его голове возник гениальный, по его меркам, план. Ноги Техёна дрожали, он слабо скулил, тело сводило от измождённости. Чонгук опустил свою руку ему на плечо, прикосновение продлилось всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы Техён смог отреагировать. Парень попытался оглянуться назад, когда пальцы аккуратно сползли по позвонкам, спускаясь все ниже, поглаживая кожу сквозь шелковую рубашку. — Ч-что ты делаешь? Помоги мне встать. Чонгук схватил его за плечи и резко притянул на себя: — Прости, я… Как себя чувствуешь? — Великолепно, — пробурчал Техён и попытался вырваться, — что это было? Думаешь, я полный идиот? — Тебе показалось, — Чонгук смущённо отвернулся, — пора баиньки, идём. Он похлопал его по плечу, подтолкнул вперёд и по-джентельменски приоткрыл дверь. — У меня болят руки, ты можешь освободить меня? Клянусь, я буду послушным. — Дойдём до камеры — будешь свободен, я не могу так рисковать, уж прости. — Что, думаешь, не сможешь со мной справиться? — Не хочу напрягаться, мне так спокойнее. Техён тяжело выдохнул и закатил глаза: идти в полутьме с завязанными за спиной руками и пустым желудком — так себе развлечение. Да и вся эта обстановка начинала его раздражать и угнетать, более получаса в участке он не проводил, хотя был далеко не святым человеком. — Хэй, мистер коп, пора меня освободить, — он очаровательно улыбнулся и прижался щекой к стене камеры, скосив взгляд в сторону Чонгука. — Я не в настроении для твоих игр, — изрёк он и легко освободил кисти парня, — надеюсь, с тобой не возникнет проблем. — Могу я задать вопрос? — Техён подошёл к нему ближе. — Я не могу разглашать как конфиденциальную информацию, так и рабочие моменты. В остальном — зависит от ситуации. — Меня не интересует ваша контора, — он подтолкнул его к двери, продолжая напирать, — как ты, блять, посмел тронуть меня? — Я извинился и могу повторить, если тебе так будет проще, завтра тобой займётся мой напарник, больше не увидимся, — Чонгук развёл руками. — Это несправедливо, — Техён состроил обиженное лицо, — за проступки нужно отплачивать той же монетой. — И что ты собираешься делать? Техён прижал ладонь к его паху и медленно приподнялся к торсу парня, просунув руку ему под рубашку. Холодные пальцы касались тёплой кожи, Чонгук резко вдохнул и задержал дыхание. — Я позволю себе большее, потому что ты начал эту игру, — сухо прошептал Техён, обжигая дыханием его щеку, — неловко, неприятно? Что будешь делать теперь? — Глупый, — Чонгук резко перетянул инициативу на себя, перехватив запастья парня и намертво зажав его между собственным телом и стеной. Брюнет медленно приблизился к лицу Техёна, оставляя горячее дыхание на его скуле и запустив пальцы в его огненные волосы. Он грубо прикусил его губу и бесцеремонно поцеловал, вжимая изможденное тельце парня в стену. Его руки уже расстёгивали ту самую шелковую рубашку, вынуждая Техёна выгибаться в спине и стонать ему в плечо, цепляясь руками за крепкую спину. Брюнет покрывал его шею поцелуями, слегка прикусывал кожу, пока парень, которого уже слабо держали собственные ноги, едва мог втягивать воздух губами и стонать, томно прикусив кулак. Ласковые поцелуи, грубые укусы и медленное, полусознательное наслаждение вынуждали Техёна таять в руках партнера, в момент все застыло, а единственная причина, по которой он все ещё ощущал себя живым — тепло тела напротив. — О, черт, сними ты уже ее с меня, — в словах Техёна проскользнули нотки раздражения, которые сполна можно было объяснить его возбуждением. — Тише, доверься мне, — Чонгук убрал со лба непослушную прядь огненных волос парня, поцеловал в висок и подхватил его на руки. Приятная усталость растекалась по телу, Техён начал двигаться ему навстречу, сжимая пальцами затылок детектива. Чонгук остранился и отпустил его, вытер губу краем рукава и поправил воротник. — Ч-чего? — Техён не успел вдохнуть, мучительная близость без намёка на продолжение начинала его утомлять, — почему ты перестал? — Получишь больше, если расскажешь мне все подробности того вечера. — Что? — Глаза Техёна округлились и он возмущённо положил руки на пояс, — это была часть твоего допроса? Серьезно? — Ты не сводил с меня взгляда: обычно преступники себя так не ведут. Разве что, твоё желание трахнуть меня было больше, чем страх перед тюремным заключением. Кажется, я выбрал довольно подходящую тактику, чтобы вывести тебя на разговор, — Чонгук обезоруживающе улыбнулся. — Ах ты сука! — Техён спешно начал застегивать рубашку, прожигая собеседника взглядом, — Так и знал, что не надо связываться с копом. — Тебе понравилось, ты возбуждён, — Чонгук непринужденно указал не его стояк. Техён раскраснелся, как перезрелая клубника, и пихнул его в плечо. — Полегче, — Чонгук ухмыльнулся, — кстати, ты знаешь, что мы можем продолжить, если ты поделишься тем, что знаешь. — А не пойти бы тебе нахуй? — Я не осуждаю, но предложение все ещё в силе, — парировал брюнет. Он вышел из камеры, медленно прикрыв за собой дверь. Техён устало разлёгся на койке, подперев изголодавшийся живот руками. В дверь постучали — он обернулся. Сквозь нехитрое отверстие в двери на пол вылетел запакованный сэндвич. «Подумай, чего лишаешься» — гласила надпись на записке сверху, впридачу к ней был нарисован корявый смайлик. Техён молниеносно набросился на несчастный бутерброд, записка была вскоре разорвана напополам, как гордое заявление об униженном достоинстве