По ту сторону зеркала

Сказать, что тишина стояла гробовая - значит совсем ничего не ляпнуть. Лави, вопреки своей репутации кролика, вытянулся, словно суслик, глядя на Аллена. Руки рыжика на автомате сжали плечи Линка. - Аллен, что это сейчас было? Седовласый устало улыбнулся, приложив руку к шее. - Все в порядке, - он встал со скамейки. – Мы снова немного повздорили. - И это ты называешь немного? – возмутился Лави. – Я понимаю, что он на меня постоянно с мугеном кидается, но чтобы так… - младший книгочей еще сильнее сжал плечи Линка. Тот удивленно покосился на его руки. - Лави, все хорошо, правда… - Уолкер направился в сторону выхода. – Извини, мне надо идти. – Седовласый покинул столовую. - Ничего не понимаю… - вздохнул рыжик, усаживаясь на свое место. – Что один, что второй - оба странные… Столовая постепенно снова наполнилась шепотом и переговорами. Недавние события внешне будто и не волновали народ, хотя Лави точно знал, что обсуждать будут еще долго. Подобные стычки Разрушителя Времени и Ужаса всея Черного ордена ни разу еще хорошо не заканчивались. Пока Лави размышлял о случившемся, Говард медленно приходил в себя. Такое с ним было первый раз. Хорошенько тряхнув головой, Линк встал из-за стола и направился к рыжику. - Будь добр, сделай как было… - Косу твою, что ли? – улыбнулся Лави. – Тебе так больше идет. Ну, да фиг с ним, надо – верну. Историк развернулся к Линку, усаживая его перед собой и начиная потихоньку расплетать все, что намудрил. *** Аллен устало завалился на кровать и провел ладонью по лицу, словно снимая липкую паутину последних событий. «Интересно, зачем его Комуи к себе позвал?». Тут раздался громкий стук со стороны окна. Это Тимканпи рвался в комнату хозяина. Золотистый голем всю ночь где-то пропадал, и вот теперь, наконец, вернулся. Дождавшись, когда мальчишка запустит его в комнату, Тим тут же рванул к нему, чтобы пребольно укусить за ухо, а потом уже усесться к нему на макушку. - Ай! За что?! – паренек аккуратно потер пострадавшее ухо. Тим слетел с макушки и застыл в воздухе перед лицом Аллена, деловито скрестив лапки перед собой и выжидающе вися перед хозяином. - Знаю, знаю… просто автоматически вылетело, - Уолкер благодарно улыбнулся. – Спасибо за помощь. Тимканпи еще некоторое время повисел перед носом седовласого, затем, показав зубы, широко раскрыл пасть, ныряя вниз и поворачиваясь мордой к потолку. Появилась голограмма с видео. Темно. Почти ничего не видно, лишь неясные тени. Раздавались подозрительные шорохи. То тут, то там появлялись и исчезали быстрые силуэты. - Что это? – Уолкер прищурился, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в кромешной тьме голограммы. – Что это за место? Вдруг послышались голоса. Будто читали молитву на латыни. Запись остановилась, чтобы через несколько секунд показать некую фигуру в черном плаще. Капюшон скрывал лицо, но именно этот человек произносил нараспев непонятные слова. Аллен еще ближе подошел к голограмме, стараясь увидеть хоть что—нибудь, хоть какую-либо подсказку, позволяющую понять, кто этот человек на видео и что это за место… Человек в плаще вдруг смолк, последовало слабое свечение, вскоре переросшее в яркую вспышку. Экзорцист на автомате заслонился рукой. Вспышка исчезла. Вызвавший ее поднял руку и начал снимать капюшон… Тут Тим захлопнул пасть и, сделав небольшой пируэт в воздухе, завис у потолка. - Тимканпи! – белобрысый начал возмущаться. – Немедленно слазь и покажи все до конца! Тим замотал головой (вернее, всем телом). Если бы он мог выражать эмоции, весь его вид говорил бы о крайней довольности собой. Голем решил во что бы то ни стало, ни в какую не показывать, кто это мог быть и для чего проводился странный ритуал, хотя все это хранилось в памяти золотого паршивца. «А мне еще говорили, что големы не умеют выражать своих эмоций….» - Чистая сила! Активация! Крест на левой руке сверкнул, являя взору коронованного клоуна. Белый плащ лег на плечи, готовый в любую минуту защитить хозяина… но этого не потребовалось, поэтому он укоротился до воротника. Все, чего хотел Аллен - это поймать Тимканпи, попытавшегося заныкаться как можно выше. Протянув руку, Уолкер попытался схватить голема, одновременно не поранив того крайней гранью. Стальные когти схватили воздух. За спиной мелькнуло желтое пятно и в следующую секунду исчезло из комнаты. - Тим, стой! – Уолкер выскочил вслед за желтобрюхим и погнался за ним. Голем петлял по всему коридору, не давая Аллену схватить его в плен когтей и уводя все дальше от комнаты. «Не знаю, какое у него выражение лица, но жопа у него явно ехидная и ухмылающаяся», - мелькнула в голове у белобрысого мысль и тут же ускользнула, как только он не вписался в поворот. Довольный сверх меры Тим навернул круг вокруг головы хозяина и полетел дальше. Полетел к тому месту, которое все экзорцисты обходят стороной – к лабораториям Комуи, в которых происходили таинства темных делишек по производству комуринов. Там же смотритель лечил своих жертв. Ну… как лечил – мучил, скорее, на то они и жертвы. Уолкер медленно поднялся с пола, руками опираясь о стенку. «Твою же… - белобрысый замер, задумавшись. – Да у него и мамы, наверно, нет…» - Аллен отряхнул с плаща несуществующую известку и постепенно зашагал в направлении улетевшего голема. Вскоре впереди мелькнул желтый хвост и экзорцист прибавил шагу. Через несколько метров наткнулся на знакомую черную массивную дверь. Тимканпи нырнул в нишу около двери, скрываясь от рук хозяина. За стеной, в комнате, которую все обходили километра за три, раздавались голоса. Один голос был спокойный и тихий. Второй – явно был чем-то обеспокоен. - Прекрати. Я сказал, ничего со мной не случится. - Тебе нужен напарник, - «только не моя Ленали-и-и-и!» - один ты не справишься! Возьми Аллена, я знаю, у вас с ним не самые лучшие отношения, но... - Комуи, блять! Пора бы запомнить: Я. Работаю. Один. Если со шпенделем что-нибудь случится, я за ним не вернусь. И не надо аргументировать необходимость напарника барахлящим камнем, это временные проблемы. - Тем более! Долго ты не продержишься! – смотритель резко встал из-за стола и обеспокоенно посмотрел на Юу. – Канда, я понимаю, - Комуи медленно опустился обратно на стул, - что ты не любишь работать в паре, но… когда я называю имя Уолкера, ты сразу же отнекиваешься, хотя на других реагируешь вполне адекватно. Иногда мне кажется, что ты волнуешься за него… Мечник смял борцовку, которую до этого держал в руках. Схватить муген мешала только личная неприкосновенность Комуи. - Я. Не. Волнуюсь. За. Него. Мне это зернобобовое до лампочки, но он конкретно меня выбешивает. Если тебе так хочется дать мне напарника на это задание – согласен даже на тупого кролика. «Зернобобовое?! – возмутился подслушивающий Аллен. – Ах ты хрен морозовый! Назло тебе, хоть через ад пройду, а выбешу до конца!» - Лави занят, - Комуи перебирал на столе листы со схемами и расчетами. «Мои похотливые мозги…» - Уолкер мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. - Тогда Мари. Или Ленали, - фыркнул Канда, цепляя катану к поясу. – Либо перестань паниковать, - он поднял руки к голове, перевязывая волосы шнурком. Решив, что в данный момент в главном управлении довольно тепло, азиат не стал надевать берцовку и плащ, закинув их на плечо и усевшись на диван. - Мари на задании вместе с Мирандой, - смотритель потер пальцами лоб. – Ленали нужна здесь, в Ордене. Ты же знаешь, ситуация чрезвычайная! А экзорцисты быстро погибают, тогда как новые стали появляться все реже… - Имей ввиду, если с шпенделем что-либо случится, я за ним не вернусь. Канда встал с дивана, кивнул Ли-старшему и вышел из лаборатории, хлопнув дверью. Он собрался было уже идти к себе, но наткнулся на нечто, подпиравшее дверь. - Шпендель? – мечник удивленно глянул на Аллена. Тот выдавил из себя глупую улыбку, молниеносно соображая, как уйти отсюда живым и не шашлычком в мугенном стиле. - Не угадал, БаКанда. Я Аллен. – Уолкер потихоньку поднялся на ноги. - Нарываешься, стручок? – фыркнул азиат, презрительно глянув на мальчишку. «Он что, подсушивал – мелькнуло в голове. – Чуял же, что за стеной кто-то стоит - хоть на паранойю можно не списывать. Как много он слышал?». Юу схватил белобрысого за шкирку, внимательно глядя в глаза. Мальчишка понял, что сейчас лучше промолчать. Только способности шулера позволяли ему смотреть в глаза мечника без видимого волнения. «Хм… странно… - Аллен еще пристальней принялся рассматривать темно-синюю радужку глаз державшего его экзорциста. – И почему я раньше не обращал внимания на их цвет?» - Как много ты слышал? – шипению Канды могла позавидовать даже кобра. Встряхнув Аллена для порядка, азиат коснулся пальцами другой руки царапины на шее седовласого. – Может, мне добавить вторую? Для симметрии? – но тот, казалось, его не слышал, просто продолжая смотреть ему в глаза. - А тебе, как я посмотрю, нравится лапать его, - прокомментировал представшую перед ним картину невесть откуда взявшийся Комуи. – Такое чувство, что ты на нем метки ставишь. Канда, медленно опустив Уолкера, развернулся к смотрителю. Миндалевидные глаза сузились еще сильнее. Рука привычно легла на эфес мугена, сталь с легким царапающим звуком вышла из ножен. - Если я услышу еще хоть одно подобное слово… Весь Орден разлетится к чертям. И ты в первую очередь. - А ты держи себя в руках, - взгляд смотрителя вмиг стал серьезным. – С тех пор, как Аллен появился у нас, ты все чаще взрываешься. Ты разучился контролировать свои эмоции. - Нет… - Уолкер потер царапину на шее. – Если бы он полностью разучился себя контролировать, здесь давно бы уже были одни развалины. - Верно мыслишь, зернобобовое, - хмыкнул Юу. – В общем, Комуи, я не знаю, что ты там себе напридумывал, но ты явно оборзел. Я скорее перееду к кролику, чем буду лапать этого проклятого. Немного резче, чем было нужно, мечник вернул муген в ножны. Поправив начавший сваливаться с плеча плащ, он выдал несколько крепких японских матов, конкретно ни к кому не относящихся, и развернулся, собираясь уйти. - Завтра отправляетесь в полшестого, - Комуи посмотрел на Аллена. – К тебе это тоже относится. - А что за задание? – Уолкер печально посмотрел на на удаляющегося мечника. - Завтра все и узнаешь, - смотритель подмигнул подростку и, шагнув в кабинет, прикрыл дверь. Белобрысый немного постоял около обители Ли-старшего, несколько раз позвал Тима и направился к себе.