Сквозь ненависть

Ноги будто потеряли способность в ходьбе, вяло перебирались по земле, вынуждая Вики шипеть от ломоты в костях и боли в мышцах. Все, чего она желала — приземлиться на мягкую кровать, укутаться тремя одеялами и не застать в комнате Мими. Объясняться перед ней, рассказывать о путешествиях с Люцифером, учитывая неоднозначные чувства подруги к демону, было бы хуже, чем навестить Сатану. Он, по крайней мере, не будет бросать на неё ревнивый взгляды и допытывать, как именно Вики оказалась под ручку с Демоном в самом Аду. И не будет вспоминать тот день, когда Вики по воле возбуждения поддалась чарам соседки, утопая в её приятных ласках, что непонятным для Вики ходом мыслей подруги, будто привязывало Непризнанную к ней. Нет, этого она точно не хочет. Школа встретила её желанной тишиной и спокойствием. Вероятно, все на уроках, но Вики сегодняшний день точно прогуляет. Негоже это, ходить на уроки, после столь бурной ночи в Аду, тем более за решеткой, рядом с пугающими до чертиков пленными, царапающими руки и бросающими угрозы. Потом она обязательно разберется с его «предсказаниями», но сейчас ей просто нужно подняться на два этажа выше, пройти по коридору налево и открыть дверь. И если путь она преодолела без проблем, то с чертовой дверью все оказалось сложнее. Руки дрожали до той степени, что ключ каждый раз проходил мимо замочной скважины, сталкиваясь с деревянной преградой. И Вики уже сотню раз прокляла и Небеса, и саму дверь, но на тридцать пятой попытке ключ все же вошел в отверстие, и прокрутившись три раза, дверь отворилась, а холодный пол радушно встретил упавшую на него девушку. С невероятными усилиями, шипением от любого движения, и болью в каждой клеточке тела, Вики буквально доползла до кровати. Не переодеваясь, она рухнула на мягчайший матрац, свернулась калачиком под тёплым одеялом, и в наслаждении прикрыла глаза, ожидая, что царство Морфея мигом заберёт её в свои владения. Но сон оказался не столь благосклонен к Уокер. Ворочаясь из стороны в сторону, то откидывая волосы на белую подушку, а затем завязывая их тугой резинкой, она продолжала путаться в мыслях, не находя выхода из затуманенной головоломки сегодняшнего дня. В непроглядной тьме под закрытыми веками, Вики будто листала альбом с фотографиями, просматривая каждый эпизод, каждый кадр пережитой ночи в Аду. Жмурилась от воспоминаний устрашающих пленников, что чрезмерно много внимания решили уделить самой Непризнанной, оставив на руке кровоточащее напоминание о путешествии в темницу. Хмурила брови, когда находила в темноте алые зеницы, что, казалось, сверкали ярче самого солнца за окном. Корила себя за излишнюю грубость по отношению к демону, который, возможно, спас ей жизнь. Сердце предательски заныло, когда в сознании мелькнули картинки, где сам сын Сатаны потрепан был хуже, чем любой заключенный в темнице. Дыхание перехватывало от тех синяков, что горели фиолетовым на его коже, а от воспоминания о кровоточащих ранах, Вики жмурилась, сжимая руки в кулаки, стараясь выкинуть из себя эту жалость к Люциферу. Но не удавалось. Завидев под закрытыми веками видения о летающих перьях в воздухе, или раскромсанной черной рубашке, Уокер продолжала находить новые и новые причины вспомнить его снова. Вспомнить и посочувствовать. Последний раз Вики попыталась закрыть глаза и погрузиться в сон, но осознав, что попытка обречена на провал, она резким движением скинула с себя одеяло, которое вмиг стало надоевшим, и испытав агонию боли по всему телу, медленными шагами двинулась на балкон. Захватив из ящика пачку ментоловых сигарет, купленных на Земле и спрятанных под замком на «черный день», Уокер укуталась в плед, рухнув прямо на каменный пол террасы. С каждым вдохом чистого воздуха, боль притуплялась, оставляя ещё больше свободного места для вводящих в заблуждение мыслей.

Он помог ей с расследованием.

Ментоловый дым проходит по горлу, расслабляет напряженные мышцы и уходит к легким. Вики снова корит себя за излишнюю грубость по отношению к Люциферу. Ей стоит признать, что Демон, несмотря на свою заносчивость, облегчил ей задачу. И даже после всех дерзких выходок самой Уокер, он взял весь удар на себя, оставив Непризнанную отсиживать в клетке, пока сам отчитывался за её безрассудство. И совесть ноет где-то под ребрами, а стыд за свое поведение овладевает сознанием.

Вики была не готова к встрече с повелителем Ада.

Едкий дым проходит к легким, затуманивает разум, в которым алым сигналом бьется один и тот же вопрос. Вопрос, который полностью меняет её видение ситуации. Вопрос, который меняет облик Люцифера в её глазах. А что было бы с ней? Что бы Сатана предпочел сделать с жалкой Непризнанной, если его сын получил столько боли и ранений? По нежной коже пробегает ледяная дрожь, из-за которой волосы встают дыбом, а сердце подскакивает в новом ритме. И если «просто встреча с любимым отцом» закончилась таким кровоточащим исходом, то каково ему было всю жизнь сосуществовать бок о бок с монстром?

Равнодушие — лишь маска.

И только сейчас Вики ненавидит себя, за собственный эгоизм, за собственную гордыню, что не позволила ей поинтересоваться состоянием того, кто спас ей жизнь. Что с твоей рукой? Острым ударом тока по телу проходит воспоминание его встревоженного голоса и беспокойства на лице. Не твое дело! Собственный голос сейчас кажется Вики мерзким и тошным. Хочется вырвать глотку, дать себе пару пощечин и отмотать время назад.

Он взял весь удар на себя.

Отгородил Непризнанную, остался с побоями и ссадинами, а в ответ получил лишь её хамство. Папироса догорает до фильтра, а пепел падает на кончик пледа. Ей хочется забыть этот день, выкинуть из головы жалость к Люциферу и выпить бурбона. Но прошлое не меняется, сострадание к Люциферу все еще мозолит мысли, а бурбон на Небесах не найти. Только гадкий глифт.

Люцифер — не монстр.

Уокер поджигает вторую сигарету, делает глубокую затяжку и прикрывает глаза. Он не монстр. И даже сквозь закрытые веки она это видит. Его смены настроение теперь не кажутся чем-то плохим. Вики начинает замечать его искренность и честность, пока самолюбие и надменность демона уходят на второй, или десятый, план. Непризнанная начинает понимать самого сына Сатаны, искать оправдание всем его поступкам, и видеть что-то светлое. И, возможно, теперь, ей удастся уснуть.

***

Отныне, она ловила его взгляд с улыбкой. Не язвила при встрече, не желала вырвать ему глотку и заточить навечно в Ад. Почему-то сострадание переросло в понимание его агрессии, за коей скрывается частичка заботы и доброты. Вики ловила его неоднозначные взгляды на общем задании, плакала ему в плечо из-за отца и вспоминала тот поцелуй... Он же не понимал эту девушку. Поражался, что на каждый упрёк, она незаметно сжимала кулаки и натягивала самую обаятельную улыбку. Даже, черт возьми, с отцом познакомила. И ему, почему-то, стало легче. Язвить в шутку стало не просто привычным делом, а их маленькой особенностью. Оценивать её наряд и одним лишь взглядом давать одобрение стало традицией при каждой встрече. И это устраивало обоих. В один из таких спокойных дней, под вечер, Вики выбралась с Фыром на прогулку по облакам. Летать на драконе стало излюбленным занятием. Вместе с ним Вики наконец изучила хоть малую часть школы и выбралась за её пределы. Поэтому и сейчас, когда ветер колыхал крылья и разбрасывал волосы по плечам, Уокер сильнее сжала гриву дракона, пока тот взлетал выше. Фыр приземлился на небольшом летающем островке, что возвышался над остальными. Спустившись с дракона, Вики ступила на вытоптанную дорожку и почуяла аромат знакомой ягоды. Ветер колыхал растения и подносил прямо к носу Непризнанной запах спелой клубники. И пока Фыр резвился на плантации высаженных ягод, что имели необычный синий цвет, Вики залюбовалась горизонтом. Желтое солнце меняет цвет на более мягкий. Оттенок оранжевого накрывает все вокруг, завораживает и согревает нежную кожу. В душе царит уют и покой, а солнце медленно катится по небосклону, приближаясь к горизонту. Кустики клубники под ногами преображаются в закатных лучах, сияют ярче и манят вкусить спелый плод. Сзади слышится чьё-то приземление, но Вики слишком погружена в живописную картину на небе. Облака в оранжевом свете манят прикоснуться, пролететь сквозь и вдохнуть свежего воздуха. И спустя миг Вики оборачивается, с твёрдым намерением продолжить полет, но застаёт Фыра, резвящегося в высоких кустах клубники с неизвестным ей драконом. Непризнанная делает пару осторожных шагов ближе, глазами впивается на нежданного гостя и прокручивает в памяти, откуда она могла его знать. Точнее, её. Черно-красный окрас, острые крылья и длинный хвост кровавого оттенка. Грива огненная, и создаётся ощущение, будто она и находится в плену пламени. Вики делает ещё один шаг и узнаёт в этой девочке уже знакомые красные зеницы. Её имя Ари, и сама она — питомец демона. Вики улыбается, когда осознаёт, кому именно принадлежит дракон. Она делает ещё один шаг вперёд, наклоняется и пальчиками аккуратно срывает две ягодки клубники. Медленно ступая по земле, она преодолевает расстояние к резвящимся драконам и подбрасывает одну из ягод в воздух. Фыр реагирует моментально, чем заставляет Непризнанную улыбнуться шире. Вики сужает взгляд и рукой бросает в воздух вторую клубнику, но ловит её отнюдь не краснокрылая девочка. Мужская рука в татуировках подхватывает хвостик ягоды, медленно подносит к губам и отправляет лакомый кусочек прямо в рот. Алые зеницы сияют ярче, а сам демон совершает несколько шагов, оказываясь ближе к девушке. — Сегодня твоё платье лучше вчерашнего. И она улыбается, когда он подносит к её губам надкусанный плод.