Сборная солянка

Жив… Наверное жив… Свет… Значит вижу, слышу, чувствую руки, ноги и всё тело, а ещё сильно хочу в туалет. Боги… Дайте мне силы встать, вот только темно. Куда идти? Ага. Вон впереди дверь… Мир ворвался в мою жизнь резко, с ароматом только что прошедшего дождя и мокрой травы. Цоканьем сверчков, да звёздным небом над головой, подсвечиваемым необыкновенно яркой, полною луной… Справив нужду в каком-то сортире, я, выйдя на улицу и оглядевшись, прошествовал к крепкому на вид пятистенку. Подойдя к крылечку и вытерев ботинки о половик постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь… «Эй вратарь готовься к бою, Часовым ты поставлен у ворот. Ты представь, что за тобою Полоса пограничная идет!.. «, — Встретила меня из динамика бодрым, советским маршем светлая комната, с имеющимися в ней газовыми плитами, парой шкафов с посудой, а также могучего дубового стола, стоящего посередине помещения, за которым сидел сухонький старичок и сосредоточенно обшелушивал варёные яйца. — Здорово Федот, — на секунду отвлёкшись от своего занятия сказал мужчина. — Чегой-то раненько ты сегодня. Ещё новостей по радио не было, а смена у тебя с пол восьмого. — Не спится Кузьмич, — сам себе удивляясь ответил я незнакомому мужику, — как вчера наши сыграли? — Три два, проиграли бездельники, — нахмурился дедуля и в сердцах опрокинул локтём подстаканник с чаем. — Ведь говорил я, нельзя этого Яшина в ворота ставить. Дыра — он и есть дыра. — Не скажи сосед, — наливая себе чая из закопчённого чайника в эмалированную кружку, ответил я, — он себя ещё покажет, лучшим вратарём мира будет. — Брехня это всё федя, газет начитался, ты лучше послушай, что мне надысь Васька слесарь за стаканом рассказал.