Остается начать сначала

      Каждую ночь, каждый раз, когда Ади закрывал глаза, перед его глазами воскресал образ Сэми.       Его Сэми. Никто в школе не мог опровергнуть того, что Сэми всегда был только его, никто не смел посмотреть на него не так, потому что в этом случае он имел бы дело с Ади.       Только его ангел знал энергетику рыжего демона так, как не знал никто, даже его родители не могли определить, о чем думал Ади. Однажды Сэми влетел в столовую, когда тот готовился набить морду какому-то Непризнанному из другого потока. Только потому что брюнет почувствовал обиду и агрессию в энергетике демона на расстоянии практически через всю школу, он смог остановить Ади от очередного выговора.       День за днем, час за часом — злость на себя Ади чувствовал перманентно. Он должен был быть рядом с ним, должен был пойти против своих тупоголовых демонов-собратьев и ходить с Сэми за ручку. Просто чтобы, ни дай Шепфа, не потерять его из виду.       Демон хотел извинится перед Сэми, помириться, прижать его милое тело к своей груди. Твердым шагом он направлялся к излюбленному месту его ангела, где брюнет проводил свое свободное время — на самом краю обрыва недалеко от сада Адама и Евы.       Первое, что бросилось в глаза — столпотворение в том месте, куда направлялся.       На его сетчатке словно выжжен тот момент, когда он пробирался сквозь толпу, отталкивая плечи ангелов, демонов и Непризнанных, Ади не заметил, если бы в этой толпе стояли Шепфа и Сатана под ручку. Тогда его сердце билось в горле, мешая дышать. Когда последние плечи открыли ему взор на ночной кошмар Ади, существование этого демона разделилось на до и после.       И если честно, существовать после не хотелось. Он так хотел покончить свои ежеминутные угрызения совести, свою ненависть к себе, но каждый раз останавливался. Сэми никогда бы не простил его, сделай он это с собой.       Время не стояло на месте, пролетели недели, месяцы и годы. Все это слилось в беспрерывно тянущиеся муки вины и бессильную злость. Почему-то время не лечило, каждая секунду ощущалась той секундой, когда его руки коснулись окровавленных крыльев самого чистого ангела из тех, что доводилось чувствовать Ади. Он не мог поверить, что школа смогла отойти от его смерти, не мог поверить, что он единственный, чья боль отказывалась утихать. Рыжий чувствовал себя уродом, посмей он хоть на секунду забыть о смехе Сэми, о его бездонно-светлых глазах, о любой из его привычек.       — Ади! — демона окликнул Дино. — Я должен подменить Астра с Мими, поэтому дам тебе небольшую фору.       Он, как всегда, улыбнулся и потрепал рыжего по плечу. Ади кивнул, повернувшись к водовороту. Это их очередное задание. Фенцио предупредил, что сегодня ничего сложного не будет, но Ади все еще не по себе от того, что в паре с ним почти всегда стоит Дино или Астр, а не Сэми. Это все еще слишком дико. Демону кажется, будто тот просто неважно себя сегодня чувствует, а завтра ангел ввалиться в кабинет вместе с ним, будет стоять рядом и, прыгая в водоворот, держать его за руку.       Но его всё нет.       Ади резко выдохнул и ступил в водоворот.       «Мальчик семнадцати лет, Сэми Джонсон. Ему предстоит выбор между тем, чтобы поступить на престижную профессию и обеспечить себя и свою семью, или продолжить заниматься творчеством, разочаровав семью, к чему это приведет — неизвестно»       Сердце Ади забилось, как субантра на свету. Имя просто совпадает, логично, что не может ангел после смерти стать человеком! Но может ли быть такая возможность? Хотя бы малюсенький процент?       Ади откинул от себя эти мысли — так он сделает себе еще больнее, когда попадет на землю и увидит не его Сэми. Ему еще нужно придумать план.

***

      Сэми рос добрым мальчиком. Его семья была не из богатых, но давала ему все, что необходимо. Он был очень умным, но удовольствия это не доставляло. Парню нравилось рисовать, он мечтал о том, чтобы обеспечить семью, но сердце брюнета было отдано холсту.       День за днем его сердце разрывалось. Он должен был позаботиться о родителях, как они сделали это для него. Но… Эти бесконечные «но» постоянно давили со всех сторон и не давали вздохнуть.       Сегодня был день его творческого кружка, когда парень мог забыть обо всех своих обязанностях и провести целых два часа с кисточкой в руках. Все его товарищи по кружку уже давно разошлись, но Сэми оставался до последнего лучика солнца в классе, до того момента, когда разглядеть что-либо не представлялось возможным.       Стук в двери. Парень застыл с кисточкой в руках. Обернувшись, он обнаружил парня с темными собранными в пучок на затылке волосами, он был высоким и жилистым, на носу были очки в тонкой оправе, а глаза горели зеленью. К слову, глаза были широко раскрыты и, казалось, слезились.       — Привет, — первым обратился Сэми к незнакомцу. Тот, словно очнувшись, тряхнул головой и вошел в класс.       — Я Ади, — представился он и, переложив папку в другу руку, протянул освободившуюся.       — Очень приятно, я Сэми, — ответил брюнет.       — Не мог бы рассказать мне про кружок, я хочу попасть сюда, — попросил Ади и взял стул, чтобы сесть рядом.       Демон вроде еще помнил о задании, но понимал, что может с легкостью провалить его. Ведь он назвал свое настоящее имя, что уже было запрещено. Он глубоко дышал, стараясь вдохнуть поглубже запах соснового леса — энергетику Сэми, которую он знал от и до. Сев на стул, он уставился на художника. Даже внешность не изменилась. Если Ади сосредотачивался на ясно-серых глазах брюнета, он все еще чувствовал отголоски его ангельской энергетики. Он был все таким же задорным, искренним, и Ади уже пропустил половину щебета парня, заглядывая в его глаза.       — Почему ты рисуешь? — спросил внезапно Ади.       Сэми замолк. Он уставился в ярко-зеленые глаза, и его сердце от чего-то ёкнуло, то, что он в них увидел было совсем размыто. Брюнет не мог понять или вспомнить, что связывало его с этим парнем, но разве бывает настолько сильное чувство дежавю?       — Это единственное от чего я получаю удовольствие, — ответил Сэми. Ади почувствовал, как атмосфера вокруг поменялась. Брюнет говорил откровенно, и демон испытал то самое чувство, которое испытывал рядом с Сэми, у которого еще были белоснежные крылья за спиной. В то время, человек продолжил: — Я постоянно ощущаю себя чужим здесь, будто смотрю со стороны.       — Здесь — это в школе? — спросил Ади заискивающе.       — В своей жизни. Я словно живу ее по ошибке, — взгляд на окно, за которым уже собирались сгущаться сумерки. Затем перевел его на свои перепачканные гуашью пальцы.       «Но твой взгляд заставляет чувствовать, что все происходит по сценарию», — мысленно добавил.       — Когда я погружаюсь в свои мысли, в свой мир, мне становится лучше. Я переношу все свои мечты на бумагу, тогда они будто становятся реальностью, и я чувствую себя не таким эфемерным, как обычно…       Ади слушал его каждое слово и все больше убеждался в том, что это Сэми.       — Покажешь что-нибудь из своих картин? — спросил демон, закусив щеку изнутри.       Рисунки Сэми были исполнены в абсолютно разных техниках, но среди них преобладали голубые цвета и действия, что происходили выше уровня облаков. Часто появлялись ангелы, и был один падший, писаный маслом по холсту, с черными крыльями и рыжими волосами.       — Это прекрасно, — прошептал Ади, сглатывая ком в горле. — Ты не зарабатываешь на этом?       Пальцы тела, в котором предстал демон перед Сэми, прошлись по лицу плачущего кровью падшего ангела, которое было невероятно приближено к отражению самого Ади в зеркале наверху, в школе. Глаза были красными, но взгляд был писан будто с него.       — Не думаю, что смогу обеспечить свою семью рисунками, — ответил Сэми. — Я размышляю о том, чтобы бросить творчество.       — Что? — Ади отвернулся от картины к Сэми. — Ты не можешь! Ты ведь сам говорил, что это твое лекарство!       — Я же сказал, что на этом не заработать.       — Что за хрень ты несешь?! — воскликнул демон снова. — Заработать можно на чем угодно, если это то, что дарит тебе счастье! А если ты еще и мир лишишь своих картин, то ты точно останешься злодеем.       Эта фраза была единственным, что приготовил Ади по пути на Землю. И вот он ее сказал.       — Я не знаю, могу ли я быть эгоистичным в своей ситуации, — пробормотал Сэми, опустив взгляд в свои ботинки.       За это время Ади сократил расстояние между ними до нуля и схватил его плечи. Руки привычно легли на них, и сердце демона залилось теплом. В это время Сэми поднял взгляд и снова увидел в глазах что-то до боли родное.       — Это твоя жизнь, она невероятно коротка, ты никогда не знаешь, что будет завтра, — перед глазами снова всплыла картина смерти парня на небе. — В момент, когда твое сердце остановиться, ты будешь жалеть только о том, что никогда не был счастлив по-настоящему.       Сэми затаил дыхание, он знал все, о чем говорит Ади, но почему-то смысл этих слов до него донес только голос парня, которого он видит впервые, пусть и кажется, что он его знает.       Он снова начал дышать, только когда Ади отпустил его плечи и снял очки, цвет его глаз, снова ударили по памяти Сэми, снова это ощущение, что он его знает. Его запах, смесь мокрой древесины и апельсиновой цедры, был тоже невероятно знаком и кружил голову, пробуждением воспоминаний, будто запах манной каши в детском саду или бабушкиного печенья на Рождество.       Ади чуть склонил голову к нему, и Сэми застыл на месте, рука парня напротив опустилась на шею, прикрытую высоким воротом белой рубашки. Брюнет смотрел то на его губы, то в его глаза, что были все ближе — и в какой-то момент фокус пропал. Ему казалось, он знал, что почувствует, когда их губы соприкоснуться, будто это уже было. И он не просчитался, губы Ади легли идеально на его и целовали в том ритме, что чувствовал Сэми.       Ладонь Ади поднялась до затылка и, слегка сжав волосы брюнета, надавила. Это движение откликнулось давлением в груди Сэми. Он положил руки на талию Ади, та оказалась тоньше, чем думал брюнет. Пальцы смяли серую рубашку парня и притянули ближе к себе.       Внезапно Ади прекратил поцелуй и по-домашнему коснулся лбом лба Сэми. Они тяжело дышали. Брюнет открыл глаза и поднял взгляд. Сейчас он чувствовал себя таким живым, а все казалось таким правильным, как никогда ранее.       — Подумай еще раз, кем ты будешь без искусства, — Ади шептал. От вибрации шепота парня, кожа на шее Сэми покрылась мурашками       В голове демона крутилась одна фраза, та, которую на небе он так и не успел произнести. Но сказать эти слова он не смел.       Пальцы нежно коснулись края уха, спустились вниз, подушечками мягко огладили шею. Он вдруг снова очень крепко прильнул к губам Сэми, а когда оторвался, резко бросив «Пока», вышел из кабинета, оставив папку и очки на стуле.       Художник не растерялся и побежал за Ади, чтобы отдать ему его вещи, но в невероятно длинном коридоре школы уже никого не было.       Папка была пуста, а очки — без линз…