1000 и 1 ночь

Тёплые, чуть шершавые, руки обнимали его за талию. Ещё не подрезанные до ровной линии, потерпевшие «ранения» после дальнего похода волосы спадали с плеч неровным водопадом. Добрая и нежная улыбка не сходила с лица. В ушах эхом звенело тёплое и ласковое: — Цзян Чэн… *** Вэй Ин заметил, что в последнее время его приемный брат частенько куда-то уезжает. Вот и сейчас Ваньинь носил и складывал какие-то вещи в повозку, при этом он выглядел…счастливым? Но что-то ещё было не так в этой «картине»… После недолгих разглядываний пейзажа до Усяня дошло. Повозка была свадебной. Подозвав Сюаньюй, которая некоторое время назад помогала Калфе* украсить повозку, спросил: — Мо-хатун, а кого замуж выдают? — Ваньинь-агу. — Что? — сказать, что Вэй был удивлен, ничего не сказать, — но ведь… Ваньинь-ага — мужчина, как его можно выдать? — Правитель соседнего государства захотел его в мужья. Остальное мне не ведомо. Вэй Ин отпустил служанку и пустился в раздумья. Правитель соседнего государства ведь падишах Лань старший. «У них что, семейное, жениться на парнях?!» — выругался Усянь, понимая, что ждёт Цзян Чэна в первую брачную ночь. Хотя, откуда ему было знать, что Ваньинь и Сичень уже встречались* до этого. *** В тот же день в поход собирался и Лань Чжань. Все фаворитки, как и всегда, собрались во дворе имения, чтобы проводить повелителя. Су Шэ оглянулась и самодовольно заявила: — А Шахерезады нет! Она точно получит выговор! Кстати, Цинъян-калфа, что этот Ага делает в одном ряду с фаворитками? — Миньшань недовольно посмотрела на парня в одеждах изумрудного цвета. Ло Цинъян лишь недовольно посмотрела на Су Шэ и шепнула ей: — Су-хатун! Ты меньше языком чеши! Какая тебе разница, что этот Ага делает в рядах фавориток? К этому моменту Валиде закончила прощаться с сыном, и настала очередь наложниц. Миньшань с наигранной печалью и слезами что-то шептала падишаху, который не очень-то её и слушал. Следующей стала Ван Линцзяо. Та, плача навзрыд, прощалась с повелителем. Из-за слёз она не могла сказать ничего внятного, поэтому очень скоро вернулась назад. Девушки ещё раз оглянулись. Су Шэ опять пристала к Калфе: — Цинъян, где же Шахерезада? — Су-хатун… Она здесь… Вэй Ин, чуть поправив накидку, направился к падишаху. Тот с играющим в глазах счастьем смотрел на него. — И что я тебе скажу? — после недолгого молчания спросил Усянь. — Например, как сильно будешь скучать, — сказал падишах, приподнимая взгляд куда-то вверх. — Вот уж чего я точно делать не буду, так это скучать. — Тогда, что любишь и будешь ждать. — Ждать — буду, — буркнул Вэй, — смотри, не помри там. А то эти девушки зальют меня слезами. — Ладно, помирать не буду, — посмеявшись, бросил царь, — поцеловать-то тебя дашь? — Ещё чего, перебьешься. Вот вернёшься, я подумаю. Вэй Ин отошёл от коня и вернулся в ряд фавориток. Войска уехали. Фаворитки вернулись в покои. Кто знает, кому суждено выиграть и вернуться, а кому проиграть и сложить голову в поле? Остаётся только молиться.