You'll never see me cry

***

18:37 2148 год «BlackStone» остров Аваддон.

Запись 1.

Привычный мир, он погиб. За рванными линиями «BlackStone» еще остались те, кто отвергают это безумие. Люди, готовые пойти против течения. Мир словно сошел с ума, захлебнувшись кровью терактов, борьбой за власть и деньги. Нам внушают, что все под контролем, но далеко не все верят в хитрость и притворство тех, кто эту ложь распространяет. Ложь распространяется со скоростью лесного пожара. Это пламя разгорается все ярче, пожирая все на своем пути. Никто и не думает проверять эту наглую ложь, не задает ни единого вопроса по этому поводу, а ведь столько невинных умерло из-за безответственности мира. Заключенные в «BlackStone» далеко не дружелюбны. Были они такими всегда или обречены быть заклятыми врагами в ежедневных кровопролитных конфликтах не по собственной воле? Правдой всегда жертвуют в первую очередь. Но кто определяет, что есть правда? Единственная правда заключается в том, что мир — это пороховая бочка, вопрос в том, кто чиркнет спичкой? Черные стены, столы, стулья и люстра — вот и вся обстановка. Зал был освещен тусклым светом люстры и дюжиной мерцающих свечей, капающим воском на серебряные подсвечники. В распахнутые ставни вливалось роскошное багровое закатное небо и уходившая ввысь каменная стена. В зале царил полумрак, и он был почти пуст. В дальнем углу кто-то сидел за столиком, уронив голову на скрещенные пальцы рук. Раньше людей было больше. С каждым днем их количество уменьшается, и уже не каждый может не то что дойти до соседней комнаты, а подняться с кровати. Сегодня стояла напряженная тишина, в чашках потрескивало пламя, а за соседним столом сидели четверо парней. По мере того, как убывал джин в бутылке, им становилось все сложнее вести себя тихо. Да и темы разговоров шли все занимательнее. Один из них был явно не заинтересован и смотрел куда-то в сторону. Стакан алкогольного напитка, наполненный аж до краев, был еще не тронут. Пустые разговоры и лицемерное дружелюбие. Это наводило тоску. Только необходимость не выделяться на фоне остальных заставляла ее присутствовать в зале. Было явно заметно, что ей до смерти не хочется ни с кем говорить. Да и кому она здесь будет интересна? Стол был завален карандашами, старинными картами, книгами — корешки раскрыты, страницы в закладках. Девушка натянула на ладони очень длинные для нее рукава толстовки и стала что-то записывать шариковой ручкой в раскрытой перед ней книге, после каждой записи смотря по сторонам: то на надзирателей, то на парня в углу, то на четверку легендарных бойцов. Она и не думала о том, что они ее заметят, но девушка вдруг оторвалась от книги, которую читала, и посмотрела прямо в глаза одному из них. Парень лишь окинул ее пустым взглядом и отвернулся.

Запись 48.

Кто-то говорил мне, что любовь — это самое прекрасное, что может случиться в жизни человека; а кто-то, что от любви одни проблемы и неприятности. Да и в книгах не всегда все прекрасно, не всем удаётся остаться с тем, кто ему не безразличен... До сих пор не могу понять что это. Любовь... Неужели она того стоит? Если вы считаете любовь чувством, то обязательно огорчитесь от того, что не все могут испытать его. Безумно влюбляетесь в человека, а потом сталкиваетесь с невзаимной любовью и прочим. — Что интересного пишут? — глаза парня, только что сидевшего за соседним столом, выражали холодное безразличие, он оперся обеими руками о стол и пытливо уставился на нее — Я заметил, что ты не очень-то разговорчива. — Ч-что? — тихо отозвалась она и нехотя оторвалась от книги. — Не бойся. Я тебя не обижу, — парень медленно протянул к ней руку, провел ладонью по белым волосам, по щеке и приподнял голову за подбородок, смотря прямо в глаза — Выглядишь знакомо. Мы раньше не встречались? Под его проницательным взором девушка смущенно опустила веки. — Нет... не думаю, — бледное лицо оживилось нежным, легким румянцем щек и она слегка оттолкнула его руку от себя. Легенда подбросил в воздух и схватил на лету одну из книг, так, чтобы можно было разглядеть обложку: — Антуан де Сент-Экзюпери? — Спайк усмехнулся — Любишь детские стишки? — Он писал рассказы и романы, это... — Без разницы, — парень швырнул книгу на стол — Я задам тебе один вопрос. Только ответь на него честно, а не так, как тебе сказали ответить, — он сел напротив нее, сложив руки на груди, и изучающе стал рассматривать записи в лежащей перед девушкой, распахнутой книге. В перевернутом виде они были не такими понятными, но разобрать несколько слов и уловить суть предложений смог бы любой. Девушка резко и громко захлопнула книгу. Почувствовав взгляд на своем лице, парень поднял голову и уставился на свою соседку: она смотрела на него в упор большими красными глазами, будто сверля взглядом и слегка нахмурилась. — Я не плохой человек, Колетт, — легенда едва заметно улыбнулся уголком рта. — Откуда ты знаешь, как...? — Обижаешь. Я много чего знаю, — парень многозначительно поднял бровь и таинственно улыбнулся — Я хочу помочь, только если ты тоже поможешь мне. — Прости, но... нет, — робко ответила она и поднялась со стула — Думаю, ты такой же, как и все. Сначала помощи просишь, а потом нож в спину? Нет, спасибо, — девушка прижала к себе книгу, обхватив ее одной рукой, и направилась к выходу. Парень догнал ее, схватил за руку, сжав запястье, и дернул к себе: — Зачем думать, если не знаешь? Колетт наотрез отказывалась слушать, девушка резко выдернула руку: — Что тебе от меня нужно? — она сильнее прижала книгу к себе, стараясь закрыть рукавом максимально большую часть обложки — Я не шпионка, информацию не собираю, так что ничем помочь не могу. — Но ты же как-то поняла, что именно мне нужно, — парень улыбнулся, он пристально смотрел на нее, пытаясь понять, будет ли она говорить правду — В конце концов, это не я подписал договор с... сама знаешь кем. Она хотела что-то сказать, но легенда сразу перебил ее: — Откуда я знаю? Да мало ли откуда. Говорю же тебе — я много чего знаю. Сделалось холодно. Девушка зябко обняла себя, потерла плечи. Ладони оказались потными, и стало только хуже. Воспоминание о том проклятье, которое преследовало ее уже не первый год не давало ей покоя. Засасывало, словно зыбучие пески. На долю мгновения от злости и обиды потемнело в глазах, руки дрожали, сердце бешено стучало в груди, губы посинели, а в глазах на секунду вспыхнули красные икры. — Эй, все нормально? — сказал он и дотронулся до плеча девушки, стараясь не обращать внимание на легкую боль, которую ему причиняло это прикосновение. Она вздрогнула, как от пореза и отошла назад: — Мне пора, — Колетт резко развернулась и почти бегом поспешила удалиться из зала. — Подожди, ты уверена, что мы не...? Девушка с грохотом захлопнула тяжелую дверь, проигнорировав слова парня. — Эти глаза я хорошо запомнил... — в хищных темных глазах мелькнула вспышка отражающегося света.

***

— Ну и что ты пялишься на нее? Что в ней такого особенного? — В том-то и дело, что ничего. — Но она нравится тебе, так? — Нет.

***

23:37 2143 год Hostel “Bloody Mary“, Улу Тойон.

— Что?! Но она еще ребенок! — возразил парень — Ей всего одиннадцать. — Да, но между тем о ней уже все говорят. Она испытала в жизни многое и знает больше любого высокообразованного человека. Или ты еще в чем-то сомневаешься? — он медленным шагом направился в его сторону, все также холодно улыбаясь, протянул фотографию. На миг парень залюбовался представшей ему картиной и сразу же одернул себя: — Разве вы имеете право втягивать ее? — боец в удивлении приподнял одну бровь и аккуратно положил фотографию на стол — Она еще... — Сколько раз ты еще повторишь эту фразу? — Извините, конечно, но я не могу убить ре... — Никто не просит тебя убивать кого-то, — вдруг сказал он и многозначительно подмигнул приятелю, но тот лишь мрачно молчал и посмотрел куда-то в сторону — Ты должен защитить ее, — продолжил капитан. — И как я по-вашему это сделаю? — Ты же мужчина, — он пожал плечами — в конце концов, у тебя должно быть много способов, чтобы защищать девушек. — Почему именно я и почему именно ее? — Да ладно тебе, не преувеличивай. Неужели ты не сможешь справиться с какой-то девчонкой? — девушка со светлыми короткими волосами провела рукой по его камуфляжной футболке, военные жетоны неприятным холодим обжигали ладони — Ты ведь вернешься? — Вернусь. Обещаю. Она кивнула и рассеяно посмотрела на здание, едва вырисовавшееся сквозь плотный поток дождя. Крупные капли барабанили по стеклам закрытых окон и, подобно слезам, стекали вниз. За окнами хлестал сильный дождь. Временами слышались глухие раскаты грома, ослепительно вспыхивали молнии, превращая чернильный сумрак ночи в день. — Иди лучше спать, а то ты того и гляди сейчас взорвешься от эмоций, — парень шутливо толкнул подругу в плечо и вышел в коридор. — Спокойной ночи, Мираж. — Спокойной ночи, Роза. Под тихий шум дождя, барабанящего по стеклу, трое парней в гостиной вели беседы обо всем и ни о чем. Девочка заснула, как только голова коснулась подушки, под успокаивающий шум дождя за окном. — На улице хлещет дождь, — с возмущением сказал Мираж — Для полного счастья не хватает грозы и молний, — парень открыл дверь, и в этот же момент в коридор ворвался холодный ветер и вместе с ним оглушительный шум грозы — Плевать, — тяжело вздохнув, сказал он, взъерошил каштановые волосы и вышел. В лицо хлестнул сильный дождь, и холодный воздух хлынул в легкие. Серые тучи закрывали все небо. Начавшийся с обеда дождь усилился, а под ногами чавкала грязь.

Машина тронулась, выехала с территории стоянки и покатилась по городу, рассекая занавес дождя.

Нужная улица действительно оказалась достаточно близко, но добираться до нее пришлось довольно темными переулками. Фонари отражались в лужах мутными огнями; шурша шинами, проезжали редкие автомобили. Люди куда-то спешили под разноцветными зонтами. Холодный дождь без остановок лил на лица. Ко всему этому надо добавить грязь и мутные лужи приличного размера, которые люди либо перепрыгивали, либо обходили, прижавшись к стене. Парень без колебаний шел по лужам, смотря на, перебирающие воду, полностью испачканные грязью, кроссовки. Обычно, в ходе таких операций сначала слышатся выстрелы, а потом появляются убитые. Парень ускорился. Уже слышны голоса людей, которые вот-вот покажутся из-за поворота. Свет фонарей тускло отражался в лужах и серебрил тротуар. На свету мелькали тени. Реклама соседнего магазина многократно отражалась в луже. Услышав крики, парень поспешно завернул за угол и увидел, как двое мужчин насильно вытолкнули девчонку со светлыми волосами из дома и потащили к черной BMW. — Не советую продолжать в том же духе, парни, — Мираж перекрутил в руке складной нож-бабочку — Я сегодня не в настроении... Отпустите ее. Один из них с хрустом стал разминать кулаки, другой, что-то сказав девушке шепотом на ухо, оттолкнул ее, достал из ножен узкий длинный кинжал и обтер его об штанину. — Двое на одного, да? Ну давайте, — парень ухмыльнулся и встал в боевую позу, отводя правую руку с оружием для кругового удара; сам понимает, что бежать в атаку, не разобравшись, не выяснив мощи вражеских сил — это самая большая, губительная глупость. Оба бандита бросились к нему. При свете уличного фонаря можно было разглядеть их получше: широкие черные плащи были застегнуты наглухо, из-под натянутых капюшонов виднелись только белые маски с миниатюрной каллиграфической лигатурой¹. Металл коснулся живой плоти, и сразу брызнула алая кровь, мужчина зажмурился от боли и упал на колени. В это время второй парень хотел нанести ему удар в голову. Если бы он не увернулся, точно получил бы сильный апперкот в подбородок. Кругообразным боковым ударом кулака он откинул парня к стене и быстро подхватил, вывалившийся на землю, балисонг²: — Неплохо, но я могу лучше, — Мираж усмехнулся, подошел к одному из бандитов, выдал мощный апперкот, с усиленным импульсом кастета и начал сжимать горло бандита, приподняв над землей, медленно, желая почувствовать каждое биение умирающей жизни. Тот лишь судорожно хватал воздух ртом, пытаясь отцепить парня от себя, но он, похоже, не собирался разжимать руку. — Извините... — за спиной раздался незнакомый детский голос. Мираж обернулся. Перед ним стояла девчонка с белыми, как снег, волосами. Маленькие красные глаза смотрели на парня бессмысленно и обреченно. — Слушай, знаю, ты хочешь меня поблагодарить и все такое, но самое главное, что ты сейчас в порядке. Сзади послышались шаги. Под ногами хрустело битое стекло, фонари замигали, отражаясь в лужах и тротуарах, блестевших, как зеркало. Оглушительно гремел гром, сверкали молнии, дождь хлестал мощными струями. Черная броня незнакомца оставалась непроницаемо-темной; ни единого блика, она словно ничего не отражала. Холодное, жесткое лицо воина казалось смутно, неуловимо знакомым. Но где, когда и при каких обстоятельствах он мог с ним столкнуться? Мужчина что-то еле слышно пробормотал, что-то на подобии: «Максимум силы». Броня покрылась ярко-красными неоновыми полосами, но даже они поддавались мраку костюма. Мираж ослабил хватку, парень, спотыкаясь побежал куда-то в сторону. Второго бандита давно не было видно, видимо, убежал еще в начале боя. Но сейчас явно не до них. Мысли о том, чтобы достать пистолет и выстрелить, его вовсе покинули — слишком велик был шанс попасть в девчонку. Мужчина достал пистолет. Он был странной формы, ствол длинный, рукоятка короткая, как раз под его руку, на нем была только одна кнопка. Незнакомец направил ствол на девчонку, испуганно наблюдающую за этим. Палец со всей силы надавил на курок, и через долю секунды из дула вылетела пуля, рассекающая занавес дождя. Еще когда можно было услышать звук затвора, Мираж кинулся закрывать телом девушку и уже потом стрелять в ответ. Метко пущенная пуля попала в спину, и огненная боль пронзила все тело. Ноги подкосились. Парень упал сначала на колени, после чего силы оставили его, и он без чувств упал на землю.

00:33 2143 год Улу Тойон.

Мираж лежал в луже крови. Судя по всему своей. Парень попытался встать. Ему пришлось опираться о стену ближайшего здания, чтобы не упасть от головокружения или внезапного чувства тошноты: чувствовал он себя ужасно. Все тело по прежнему жгло, как огонь и даже дождь не приносил ни малейшего облегчения. Единственное, что его сейчас волновало, так это та девчонка, которой он здесь не наблюдал, и пропала она, судя по всему, давно. Мираж сделал пару шагов, все еще опираясь о здание. Он начал злиться на самого себя. Искать иголку в стоге сена... Никаких зацепок, подсказок. Ничего. Не успел он пройти и двух метров, как сзади раздался шум приближающегося автомобиля и громкий звук гудка заставил его развернуться. Капли дождя барабанили по лобовому стеклу, не давая покоя дворникам. Черная Pagani Zonda C12S остановилась рядом с ним. Из машины вышел мужчина: — Садись, — кивнул он и открыл дверь авто. Парень послушно сел в транспорт. Выбор только один, ибо с глубокой раной далеко не дойдешь. Он был рад наконец спрятаться от холода в теплом салоне автомобиля, но для такси салон был слишком хорош, и это немного напрягало. Мужчина, сидевший впереди, поправил красный галстук и холодно сказал: — Я могу тебе помочь. Но только при одном условии. — Ладно, — нехотя согласился Мираж и еще сильнее сжал кулаки — Я готов сделать все... что угодно, — любой, более или менее глубокий вдох отзывался нечеловеческой болью в груди. — Не спеши, парень, — мужчина криво усмехнулся — ты еще не знаешь, о каком условии идет речь.

***

02:28 2148 год «BlackStone» остров Аваддон. Позади открылась дверь, и послышался звук обуви. Явно мужской — по плитке. Она научилась определять, кто идет, по шагам, еще с детства. Под шорох одежды плеснул серый, стылый свет и открылась неухоженная комната. До девушки стал долетать стук каблуков по ступеням лестницы, снова крики, но уже не такие громкие — с улицы, и наконец, в здании воцарилась мертвая тишина. Он миновал длинный коридор, который освещали яркие лампы, и подошел к камере. Решетка заскрипела и, внезапно поддавшись натиску силы, медленно двинулась в стороны. На полу камеры лежали полосы бледного лунного сияния, разрезанные оконной решеткой. Девушка терпеливо ждала, пока ее «владелец» подойдет, и крепко сжимала в руках книгу, будто думала, что он ее отберет. Остальным заключенным уже давно стало тесно, силы на них не хватало, вот они и тянулись ко всем, кто заходил, стараясь зацепить. Охраннику уже наскучило подобное выжидательное положение, он неожиданно достал автомат и со всей силы ударил прикладом по голове заключенного: — Лежи смирно, тупая тварь! Девушке ничего не оставалось, кроме того как молчать, нервно сжимая в руках книгу. — Теперь разберемся с тобой, — мужчина грубо схватил Колетт за волосы на затылке и прижал нож к горлу — Надеюсь, ты меня не разочаруешь. Показывай! Дрожащими руками она протянула книгу в темно-синем кожаном переплете, украшенную янтарем, цитрином, опалами. И не скажешь, что какая-то заключенная достойна вообще смотреть на это произведение. Охранник выхватил книгу из рук, оттолкнув девушку от себя. Он стал листать книгу, медленно и тяжело переворачивал пожелтевшие от времени страницы. Содержание расположено таким образом, что никому не придется долго листать книгу в поиске ответа на какой-то вопрос. — А это как раз не так уж и важно, лишняя подробность, — остановившись на строчке «Слабости», сказал он — Ты знаешь, что перед “Цеппелином” не устоит никто, дорогая. Слегка тревожное молчание повисло в камере. Сердце бешено колотилось в груди, в ушах появился неприятный шум, переходящий в пронзительный писк и обратно, как при контузии. Мужчина продолжал листать книгу. Видимо, больше его ничего не привлекло. — Я бы не была так уверена... Охранник недоверчиво приподнял брови, а она вдруг пожалела о своих словах, которые только что сорвались с губ. — Что ты сказала? — мужчина сделал к ней несколько шагов, уже желая придушить. — Ну... есть ведь те, на кого «Цеппелин» не... подействует. — Прикрой свой рот, малявка! — резко выкрикнул он — Или я сам тебе его закрою... — Вы же знаете, что существует семь... — Заткнись! Ты будешь делать то, что я скажу! — мужчина приложил руку к кобуре. Он явно видел, как ее глаза на долю секунды сверкнули ярко-красным цветом — А я рот открывать не разрешал! — надзиратель ударил девушку по ноге и, как дополнение, врезал по лицу, разбив губу. Шипы на подошве впились в кожу и принесли много боли, внося дополнительные капли в море ее страданий. Она упала на колени и прикусила губу, пытаясь сдержать истошный крик. В тоже мгновение послышался толи выстрел, толи свистящее лезвие, разрешающее воздух. Легкий крик и тело охранника упало перед ней. — Еще не успела испугаться, Колетт? Пленница покашляла кровью, кое-как встав на ноги, она вскинула голову и сразу же испуганно округлила глаза. Шипы на руках парня вызывали ужас, страх, вспыхнувший в груди, расползаясь по всему телу. Это пламя разгоралось все ярче. Шипы приобрели более острые очертания, демонически притягательные для простого человека. — На что уставилась? Одежду с шипами никогда не видела? — Зачем ты пришел? — холодно ответила она и подняла книгу с пола, вновь прижав ее к себе. — Я планирую побег. И ты — он указал на нее пальцем — поможешь мне, хочешь ты этого или нет, — грубо сказал Спайк. Выбравшись из камеры, парень без колебаний прошел по широкой лужи крови на полу.

***

01:39 2148 год катакомбы НИИ «Inner Place». — Я говорил тебе, чтобы ты не лезла к ним? Этому парню стоит поставить памятник за то, что он терпит все ее выходки. Даже мрачные стражники, на лицах которых никогда не проступали эмоции, пораженными взглядами наблюдали за тем, как он еще сдерживается, чтобы не накричать на нее. — Говорил? — повторил Карл. — Да. — Лучше научись держать язык за зубами, иначе нас будут ждать еще бóльшие неприятности. — Куда еще больше? Мы сидим в старых, дряхлых катакомбах, повсюду крысы и мерзкий, противный запах. Я даже боюсь представить, что мы здесь делать будем. — Для вас найдут занятие, — подал голос один из охранников — не переживайте. — О, а вы оказывается живые? — Джеки, ты уже наговорила нам на это подземелье. Молчи, хоть сейчас. Наступило молчание. Связанные, почти до локтей, руки за спиной свело от напряжения, плечи болели, словно вместо мулов запрягли. Девушка нетерпеливо ерзала на стуле, пытаясь дождаться окончания этого «Ада» и не сойти с ума от ожидания. Оба надзирателя пристально наблюдали за ней, дабы избежать того, что она развяжет руки или достанет холодное оружие. Джеки встретилась взглядом с охранником и сразу посмотрела в сторону, не в силах больше выносить его взгляд. Звук шагов в другом конце помещения нарушил неловкое молчание. Еще трое охранников вошли в слабо освещенное помещение. Обоих заключенных вывели в коридор. Надзиратель шел впереди, иногда толкая парня вперед. Второй стражник шел следом, держа Джеки за, связанные за спиной, руки. — Вперед, — остановившись у одной из камер, сказал надзиратель. Понимая, что собственное сопротивление бесполезно, признавая поражение, парень вошел в камеру, руки уже развязали. Черт знает, где выход из этих подземелий... Девушка отрицательно покачала головой. — Если сейчас же не зайдешь, я убью его, — стражник достал из кобуры револьвер и уже направил дуло на Карла. — Убивай, — спокойно ответила она — Ты блефуешь. — А ты краснеешь, — надзиратель усмехнулся и толкнул ее к камере — Надеюсь, вы выспитесь. Постарайтесь не разбудить крыс. Парень еще несколько минут мерил помещение шагами, как тигр в клетке. Должен же быть отсюда выход? 06:20 2148 год катакомбы НИИ «Inner Place». Люди здесь были всегда сонными и вялыми — через силу двигали ногами в сапогах. Они явно не находили себе места в этих катакомбах; растерянно бродили из комнаты в комнату или молча сидели за столом, опустив головы. Что-то тяжелое упало на пол, и послышался звон разбитой посуды. Ворота к «кухне» были закрыты, на них на толстой поржавевшей цепи висел большой замок. Огромные каменные глыбы вдребезги разбили прекрасный, некогда мозаичный, пол, покрыв его гигантской паутиной трещин. На стенах широкие и длинные полки с котлами, кастрюлями, тазами, медной посудой. Под ними висела связка лука и чеснока. Вокруг чаши двумя стопками лежали чистые бинты и полотенца, громоздились флаконы с мазями, зловеще поблескивала сталь хирургических инструментов. На полу были разложены обычные деревянные ящики и стальные кейсы. На кухне на больших плитах без всякого присмотра кипели кастрюли и скворчали сковороды. Джеки уныло подпирала голову рукой, без всякого интереса смотрела на людей, сидя за столом. — А я думал, все хорошие девочки в такое время еще спят, — послышался грубый и в тоже время приятный голос. Кажется, что только сейчас она поняла, что напротив нее кто-то сидит, но даже не подняла голову, будто ей было это совершенно безразлично: — А я нехорошая. — Да и я не подарок, — торопливо добавил он с улыбкой. — Вот и познакомились, — Джеки неуверенно ковырялась вилкой в тарелке, пока она не без труда запихивала в себя подобие еды, все остальные молниеносно сметали порции. — Советую все-таки поесть, — парень опирался локтем о край стола, подпирая рукой подбородок. — А я советую не лезть ко мне, — девушка сердито нахмурила брови. — Слушай, детка, я не знаю кто ты, и какого черта ты здесь забыла. Прикрутила бы ты борзость, — ехидно улыбаясь сказал он, смотря ей прямо в глаза, на что Джеки лишь закатила глаза. — Что ты хочешь? — Хочу тебя предупредить. Первое. Ходить к лаборатории тебе не стоит. Никому, собственно говоря, не стоит. Второе. Лучше ешь то, что дают. Больше куска черствого хлеба и этой жижи никто не получает. Они не будут тебя кормить, если не будешь есть сейчас. Накачают лекарствами, чтобы ты была слаба, и будут брать у тебя кровь, каждый раз, когда им это понадобится. — Спасибо, бл*ть, после этого мне действительно захотелось есть, — Джеки нехотя взяла батон, посмотрела на него, будто он был орудием для пыток и сразу положила обратно на стол. — У-у, — протянул парень — А ты у нас девушка с характером? — Имеешь что-то против? — Нет, — в его голубых глазах блестели искорки насмешки — Мне интереснее видеть такую, как ты, чем напуганную, испуганно хлопающую ресницами куклу. Кстати, как зовут того парня, которого ты ищешь? — Не понимаю о чем ты. — Понимаешь. И видишь, что я тоже это понял. — Остается узнать откуда. — Ни откуда. Бегаешь глазами по помещениям, заглядываешь в лица людей. Парня своего ищешь? — Да что ты пристал?! — девушка встала и стукнула кулаком по столу, большинство взглядов устремились на них. — Да тихо ты, не привлекай лишнее внимание. Я ведь помочь хочу. Я знаю эти подземелья так, что прошел бы по ним с закрытыми глазами. Другого такого проводника ты не найдешь. Так что соглашайся, пока не поздно. — На что соглашаться? Я даже не знаю, как тебя зовут. Думаешь, буду доверять тебе, прямо таки расскажу все от и до, да? Не лезь в мою жизнь, ясно? — Марк. — Что? — Теперь ты знаешь, как меня зовут. Ну так что, примешь помощь или... — Нет. — У тебя все равно нет выбора.

***

16:27 2148 год «BlackStone» остров Аваддон. Звуковая пытка... Используется для воздействия на заключенных с помощью громкой музыки или белого шума. По сравнению с физическими пытками, эти, так называемые «пытки без касания» можно было считать более «человечными», но не менее эффективными. Подобно позорному столбу, звуковые пытки имеют долгую историю, скажем так, форма пытки под названием «свисток смерти». Психологические операции утверждали, что если человек никогда не слушал тяжелый метал, то он не будет в состоянии выдержать сутки напролет с этой музыкой — мозг и тело начали бы терять свои функции, ход мыслей замедлился и воля сломана.

***

За толстым пуленепробиваемым стеклом сначала бесновалось и поднимало облака пыли какое-то двухметровое мускулистое существо, закованное в мощные кандалы. После того как его вывели, в комнату вошли два надзирателя, сразу усадив на стул напротив стекла заключенного и надежно привязав запястья. У него была особая отличительная черта: делать «невидимыми» любые орудия пыток, поэтому бояться ему было нечего. Но он лишь так думал. Через пару секунд дым рассеялся и то, что за ним скрывалось вызывало головную боль. — ... Эмз?.. Увидев при свете факела несчастную связанную девушку, ее большие испуганные глаза, и без того болезненно слезившиеся, сверкали сумасшедшим блеском, лицо в крови, разбитые губы и нос. Мужчина потемнел лицом и нахмурился. Он попытался отогнать тусклые мысли, которые так и кружили в затуманенном разуме, а поводов для головной боли становилось все больше и больше. Экстремальные температуры. Несмотря на то, что эта пытка включает в себя физическое воздействие, она считается психологической, ведь имеет психическое воздействие. Впрочем, переохлаждение является распространенным побочным эффектом, эта форма пытки имеет высокий уровень смертности. Снижение температуры может сказаться на памяти — многие заключенные страдают амнезией. А использование крайне высоких температур может привести к тепловому удару. Даже при соблюдении необходимых условий, тепловой удар, как правило, сопровождается смертельным исходом. Снижение температуры также использовали для лишения сна. Сон имеет жизненно важное значение для людей. Пока неясно, как долго человек может не спать. Методы, лишающие сна, включают в себя взрывную музыку, яркие стробоскопы, помещение человека на пьедестал, с которого, падая, он получает электрический разряд. По истечению определенного периода времени без сна начинаются галлюцинации. Если недостаток сна становится постоянным в течении нескольких месяцев, это приводит к психическим заболеваниям. Другие, более легкие, последствия могут включать в себя ухудшение эмоционального состояния. Когда человека лишают сна, он утверждает, что он счастлив — но при этом, он не испытывает ничего. — Черт... Ублюдки, я до вас доберусь... — вампир приходил в бешенство, сжимая до боли кулаки от осознания, что ничего сделать не может. Наручники глубоко, слишком глубоко изрезали запястья, и бледные камни под ногами стали скользкими от крови. 20:28 2148 год Аномальная роща, остров Аваддон. ««Радостно» снова идти по лесу, по которому мы шли десять суток назад, «радостно» узнавать каждое дерево... Эта территория большей частью покрыта густыми лесами, иссеченными ручьями. Заключенные, казалось, уже разучились слушать тишину в себе. Забыли, как хорошо, когда тебя окружают звуки природы, стараясь громкими криками напомнить о своей свободе, пытаясь учить всех вокруг, как жить по собственным правилам. Люди двигались молча, не нарушая звуков природы. А это не что иное, как желание общаться с природой, попытка услышать тихий шелест листвы и журчания ручья. Вода сверкала под солнцем, свежий ветер колыхал ветви темных деревьев. В отличии от меня, остальные члены нашей маленькой экспедиции выглядели вполне больными». Иногда просто идешь по лесу и вдруг ни с того ни с сего начинаешь вспоминать то одно, то другое. — Привет. Услышав знакомый голос, вампир мысленно вздохнул — «Только не сейчас». Он медленно и нехотя перевел взгляд на девушку, смотря сверху вниз. — Ты чего такой кислый сегодня? — настороженно спросила она. Видно, что-то заметила в его глазах — Устал? Ему совсем не хотелось говорить: не в том настроении. Проигнорировать девушку было бы невежливо, да? Мортис покачал головой. — Ты что, из-за этого проигрыша? — Бланко изумленно взглянула на него, приподняв в удивлении одну бровь — Согласна, тебя несложно обыграть, и все же, не стоит принимать все так близко к сердцу, — девушка слегка толкнула его в плечо. — Слушай, мне сейчас не до тебя, правда, — отвернувшись, устало сказал он, приложил руку ко лбу и на мгновение закрыл глаза — Уходи. Пожалуйста. — Нет. — Почему на тебя не подействовало? — Да потому что я не влюбленная дурочка. — Неважно, — Мортис вздохнул — Просто уйди. — Эм... ладно. Не дойдя до палатки нескольких шагов, она услышала женский крик. Не мираж, не сон, не почудилось. Все, кто на тот момент не спал, подошли к источнику шума. Какая-то девчонка с ужасом приложила руки к щекам и смотрела на дерево. Предположительно, на нее напали псы, но никаких доказательств обнаружить не удалось, кроме нескольких пятен крови на деревьях. Скорее всего, в эту маленькую экспедицию девушку толкнуло то самое неуемное желание оказываться в необычных местах и лицезреть удивительные явления, которые не поддавались объяснению. А вообще, ей тут делать нечего. — А... — выдохнул ученый и устало зевнул — Драконово дерево. Имеет одну удивительную особенность. Если сделать на нем надрез, начинает течь липкий, красный сок, который напоминает густую кровь. Оно в прямом смысле начинает кровоточить. Выглядит жутко, но бояться не стоит. — Я считаю, нам всем очень повезло, что мы успели хотя бы один раз взглянуть на этот редчайший биологический вид, — уверенно заявил другой ученый, для убедительности уширяя узкие зрачки. Кое-где поблескивали нити толстой липкой паутины с коконами, запутавшихся в ней, жаворонков и маленьких лесных голубей. Крупные деревья эффектно подпирали ночное небо, усыпанное алмазной россыпью звезд. Будто синее полотно проткнули миллионом серебряных булавок. Ветер раздувал листву, гонял по холму ошметки бумаг. Дождь то принимался идти, то утихал. Яркий свет луны освещал путников и их место для привала, словно специально зажженный для них фонарь под черным небосводом. Вдалеке одна за другой сверкали молнии. Острая полоса рассекла горизонт. В других условиях этот дикий пейзаж, сумрачное небо и далекий темный лес показались бы, несомненно, красивыми. Вода была усеяна обломками, щепками, оранжевыми спасательными жилетами, которое экипаж одной из экспедиций, видимо, надеть не успел. — Ну и какого ты тогда так орала? — остановившись позади группы, начала возмущаться Биби. Вид у нее был решительный и даже немного устрашающий — она держала в руке биту. —Т-тебя это не касается. Сразу видно, что они обе не поладили, как только увидели друг друга. — Касается. Раз ты уже десятый раз визжишь от, переполняющий тебя, эмоций. — Бланко, закрой рот, если не хочешь лишиться языка. А ты, — надзиратель грозно посмотрел на девушку в новом голубом платье с кружевами, цвета ночного неба на груди, и манжетах — Пайпер де ла Прим, радуйся, что еще жива. В ответ Пайпер как-то неопределенно и равнодушно пожала плечами. Ей попался на глаза удивительно красивый цветок, одинокий, среди темной листвы. Девушка под впечатлением со звонким смехом подбежала к нему и с усердием стала вдыхать аромат, выражая дикий восторг. Такие, как она, скромные, веселые, с, идеально уложенными, волосами, в красивой одежде, обычно привлекают внимание, а сейчас, наоборот, вызывали отвращение, однако в идеале, девушка так и должна выглядеть. — Что за чудесное растение? — улыбаясь, спросила она. — Э... да черт его знает. Здесь много таких. Неопределенных, которые никакого внимания не привлекают. По крайней мере в научной степени. Черные лианы зашевелились, прижимаясь к ладоням девушки, выпустили длинные отростки, крепко обхватили запястья, словно жутковатого вида браслеты, и поползли вверх до плеч. Пайпер взвизгнула и попыталась отцепить от себя растение, которое совсем не поддавалось натиску силы. Учёный с ужасом отошел назад, один из бойцов быстро поднял, валяющиеся около дерева ножны и достал нож, другой приложил руку к кобуре: стрелять сейчас не вариант — слишком велик шанс попасть в девушку; а надзиратели, кажется, не спешили принимать каких-либо мер по спасению. Кратко говоря: им наплевать, десять человек останется или девять. Биби сжала в руке рукоятку биты и с силой ударила по стеблю растения, но как только она прикоснулась к нему, жесткая лиана стремительно обхватила биту и обвилась вокруг ее руки, цепко обхватив запястье. И как бы Бланко не пыталась, вырвать ни руку, ни биту не получалось. Резко ее кто-то схватил за предплечье и с силой потянул на себя. При чем растения как будто и не было; темные стебли скрылись в гуще леса, обвиваясь вокруг деревьев. Биби повернулась. Белые клыки, стоящего перед ней парня, были оскалены, не моргающие глаза светились ярко-желтым, демонически притягательным для любого человека, светом. Глаза вновь стали обычными фиолетовыми, человеческими. Мортис посмотрел на нее сверху вниз: — Боль просто держит вас в узде. А я не чувствую боли. — Чего? — не понимала девушка. Раньше она думала, что эти дьявольские растения держат руки самой что ни на есть сильной хваткой, но теперь она действительно поняла, что значит «сильно сжать запястье» — Что ты несешь, псих? — А ты дерзкая, — он еще сильнее сжал ее запястье, и она уже ожидала, что кость хрустнет — Забавно. — Что забавного? — Да то, что никто не осмелится говорить со мной так — всегда отводят глаза... Боятся меня. — Что ты скрываешь? — Если я отвечу, боюсь, придется тебя убить. И она смотрела в его темные глаза, не в силах больше сопротивляться магическому притяжению, но упорно отгоняла от себя все мысли, которые занимала его сущность. Сердце ушло в пятки, когда он наклонился в ее сторону и осторожно коснулся ладонью щеки, убрав волосы назад, и продолжая пристально смотреть в самую душу. Она никогда не видела столько тьмы и пустоты в глазах; но если раньше она была теплой, обволакивающей, как ночное небо, то теперь все звезды там погасли, оставив пустоту и непроглядную тьму. Они померкли и были пусты, как окна заброшенного дома. Внезапно, лес ожил, вновь стал слышен шелест ветвей и листьев, жужжание и стрекотание, крики и завывания из темноты... — Спокойной ночи, Биби Бланко, — Мортис прошел мимо нее, идя к лагерю, и положил руки в карманы — Но не забудь, — парень развернулся — Чем больше спишь, тем меньше живешь.

***

Лигатура¹ — знак любой системы письма или фонетической транскрипции, образованный путём соединения двух и более графем (например: Æ, æ, Œ, œ, ß). Балисонг² — складной нож-бабочка.