Бездна порока / Whole Lotta Sin

Деньги брать было не обязательно, но ей очень этого хотелось. Всё оказалось гораздо проще, чем она думала. Рей Джаккусан была хорошей девочкой — всегда следовала правилам, ходила по струночке. На работе появлялась вовремя и каждый день задерживалась допоздна. Оставалась в тени, не привлекала к себе внимания. В целом она была скучной и неинтересной. Никто бы её не заподозрил. Рей работала в отделе правового контроля, поэтому имела доступ ко всем счетам. Оказалось проще простого разместить дополнительную строчку кода, тщательно спрятанную и скрытую, благодаря которой с каждой обработанной транзакции или перевода ей на счёт перечислялась всего одна стотысячная от цента. Настолько крошечная сумма без труда могла сойти за ошибку округления. Настолько крошечная сумма не привлекла бы к себе внимания. Сидя в своей кабинке во время обеденного перерыва, она аккуратно развернула сэндвич из тунца так, чтобы из обёртки выглядывал лишь верхний уголок. Откусив кусочек, она проверила приложение с банковским счётом на своём телефоне. Накапало уже сорок тысяч долларов, а никто ничего и не заметил. Рей улыбнулась себе под нос. Она добьётся желаемого раньше, чем через полгода. Деньги находились в оффшоре, и отследить их было невозможно. Сев поудобнее, она наблюдала за тем, как растут цифры. Рей умела быть терпеливой.

***

Рей заметила чёрный конверт сразу, потому что он показался ей необычным. Подцепив его из папки с другими письмами, она поставила чашку кофе рядом с монитором. Разорвав конверт, она вытащила из него листок красной бумаги с напечатанными на нём словами.

Я знаю, что ты делаешь.

Волосы у неё на затылке встали дыбом. Она резко оглядела свою кабинку и высунулась из неё, чтобы осмотреть коридор. Поблизости никого не было. Она оглядела бумагу ещё раз, а затем и конверт. И не нашла других слов, отличительных знаков или подписи. Ничего. Может, это розыгрыш, просто шутка? Она уставилась на бумагу. Затем разорвала её на сотни крошечных кусочков и выбросила в мусорное ведро.

***

На следующий день её поджидал ещё один чёрный конверт. Сердце у Рей забилось быстрее. Вскрыв письмо, она неторопливо развернула красный листок бумаги. На котором оказалась напечатана статья 155.42 из нью-йоркского законодательства о крупном хищении первой степени, преступление класса Б, наказуемое сроком от восьми до двадцати пяти лет. Задыхаясь, Рей скомкала листок. Резко встав со стула, она вытянула шею, поглядела по сторонам, ища подозрительное лицо, взгляд, хоть что-нибудь. — Рей? — держа в руках кипу бумаг, мимо прошёл её друг Финн. — Всё хорошо? Закрыв рот, она кивнула. — Да, всё отлично. Заставив себя улыбнуться, она опустилась в кресло. Через десять минут ей пришлось бежать в дамскую комнату, чтобы проблеваться.

***

Когда она пришла на работу на следующий день, её поджидало очередное послание. Рей игнорировала конверт целое утро, пока он, подобно капкану, лежал в папке с остальными письмами. Внутренности скрутило в узел. Она отказывалась даже смотреть на него, словно один лишь взгляд мог превратить её в камень. В конце концов, она открыла конверт за обедом. Внутри — очередной лист красной бумаги, на котором в этот раз была надпись от руки. Изящные чёрные завитки рукописного шрифта напоминали каллиграфию.

Я никому не скажу, если ты не скажешь. Сент-Реджис, сегодня в 8 вечера.

Из конверта ей в ладонь выскользнул электронный ключ от гостиничного номера. Рей пристально осмотрела его и засунула в бумажник. На стойке регистрации отеля «Сент-Реджис» отказались озвучить имена постояльцев, такова была их политика безопасности. Она повесила трубку. Сглотнув, Рей закрыла глаза. Затем вытерла влажные ладони о бёдра и перебрала в голове всевозможные варианты. Которых у неё не было.

***

Рей постучала в дверь ровно в восемь вечера. Ответа не последовало. Повозившись с замком, она воспользовалась ключом, чтобы войти в комнату. — Привет? В напряжённой тишине её напряжённый голос прозвучал резко. Прижимая к груди сумочку с электрошокером, она на цыпочках вошла в номер. В котором никого не было. Стоило ей пройти в спальню, сердце забилось в самом горле. На тумбочке стояла бутылка шампанского и клубника в шоколаде. А между ними виднелся сложенный лист красной бумаги.

Наслаждайся.

Рей лихорадочно обернулась, но рядом никого не было. Шампанское было запечатано, но клубнику есть она побоялась. Откупорив бутылку, Рей наполнила себе бокал. А потом ещё один. В девять часов вечера, когда зазвонил её телефон, Рей подскочила на месте. — Алло? — Здравствуй, Рей, — в трубке раздался незнакомый глубокий голос. — Да кто ты, нахер, такой? Что ты… — затараторила она. — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, — спокойно ответил незнакомец. Замолчав, она почувствовала, как в глазах собираются слёзы. — Ч… что тебе от меня нужно? Я отдам тебе… — Открой тумбочку справа от кровати. Рей так и сделала. В выдвижном ящике лежали повязка на глаза и наручники. — Надень повязку, заведи руки за спину, застегни наручники и сядь на край кровати. Внутри неё всё сжалось. — Ты ненормальный, я не стану этого делать! — Тогда я пойду прямиком в полицию и покажу им, чем ты занимаешься. Рей начала плакать. Из носа текли сопли, пока она давилась рыданиями и задыхалась. — Тише, тише. Если будешь меня слушать, я тебя не обижу, — едва ли не ласково сказал незнакомец. — Откуда мне знать? — рыдала она. — Ниоткуда, но ты можешь мне верить. Рей истерично рассмеялась. — Будь хорошей девочкой, делай то, что тебе говорят, и всё будет в порядке. И он отключился. Немного успокоившись, Рей пошла в ванную и её стошнило. А потом она умылась и прислонилась к раковине, ловя в отражении зеркала взгляд своих широко распахнутых безжизненных глаз. Двадцать пять лет. Такими темпами она не доживёт до двадцати пяти. Она вернулась в спальню. Взяла повязку и наручники. Защёлкнула одно кольцо на запястье, затем, присев на край кровати, натянула повязку на глаза. Справившись с этим, она неуклюже завела вторую руку за спину и защёлкнула второй наручник. И стала ждать, пока сердце заходилось в груди.

***

Сколько времени прошло? Казалось, целая вечность. Услышав, как открылась дверь, она вся напряглась. И в ужасе сжалась. На ней до сих пор были туфли на шпильках и, если понадобится, она могла бы его пнуть. Напрягая слух, она уловила мягкие шаги по роскошному ковру и шорох одежды. Звуки были тихими настолько, что их можно было спутать с лёгким ветерком. — Здравствуй, Рей. Раздавшийся голос оказался низким и ровным. Каждая клеточка в теле Рей напряглась. Облизнув пересохшие губы, она не ответила. — Запястья в порядке? Рей не смогла удержаться от смеха, который вышел сдавленным, неистовым вскриком. — Тебе-то что? — выплюнула она. — Необязательно усугублять и без того непростую ситуацию. В ответ на это она прикусила губу. Едва он приблизился к ней, она ощутила тепло и почувствовала запах гвоздики. И тут же отпрянула. — Не дёргайся, — его голос звучал напряжённо. Представив себе стиснутые зубы, она замерла. Он поправил наручники, чтобы натирали не так сильно. Большим пальцем коснулся нежной кожи на внутренней стороне запястья, отчего Рей вздрогнула. А потом и вовсе отстранился, и Рей осталась в кромешной темноте. Несколько мгновений незнакомец молчал. — Ты же любишь клубнику. Почему ни одной не съела? Зачем врать? — Не знала, что в ней. — Так не пойдёт. Я не собираюсь заставлять тебя делать хоть что-то против воли. Рей снова рассмеялась, резко и злобно. — Ты прикалываешься надо мной? — Можешь уйти прямо сейчас. А я пойду в полицию. Ты этого хочешь? Она молчала, и он ответил вместо неё: — Нет. Нет, ты этого не хочешь. Палец коснулся её подбородка, и Рей невольно вздрогнула. — Решать тебе, Рей. Это честный обмен. Ты платишь мне за молчание. Палец скользнул ниже, а потом он запустил руку ей в волосы и сильно потянул их, вынуждая запрокинуть голову. Рей всхлипнула, почувствовав, как уха коснулось обжигающее дыхание. — Ты была очень плохой девочкой, но для меня ты будешь умницей. Горячий рот прижался к её шее, и Рей ахнула от удивления. Он посасывал и прихватывал кожу зубами с такой силой, что едва не прокусывал насквозь. Она начала дрожать. Затем он накрыл её губы своими, и горячие слёзы потекли из глаз Рей, впитываясь в повязку. Языком он толкнулся ей в рот, и она сдалась, подавленная и беспомощная. Внезапно он отстранился и больно схватил её за подбородок. — Перестань плакать. — Не могу, — всхлипнула Рей. Наклонившись, он сильно ущипнул её за грудь. Она вскрикнула и дёрнулась. — Хочешь ещё? — Нет! — крикнула она. — Тогда перестань плакать. Она сглотнула и прикусила губу. Он подождал, пока она успокоится. — Начнём сначала. Она почувствовала, как он неторопливо принялся расстёгивать на ней блузку. Которую следом стянул с её плеч. В комнате было прохладно, и бежевый кружевной бюстгальтер едва ли согревал. Она была беспомощна и беззащитна. — Шикарная, как я и думал. Его руки легли ей на грудь, и Рей подалась навстречу, радуясь теплу. Он одобрительно хмыкнул, когда в ладони вжались острые соски. Её грудь почти полностью умещалась в его больших руках. Рей ещё больше ужаснулась тому, насколько он огромен. Незнакомец мял её груди, сжимал и массировал их снова и снова. Расстегнув на ней бюстгальтер, он снял и его, чтобы коснуться кожи голыми руками. Накрыв грудь губами, он втянул сосок в рот. И эти ласки продолжались до тех пор, пока Рей не оказалась в шаге от того, чтобы взмолиться о пощаде. Он уложил её на спину. Рей задрожала от страха. — Тише. Будь умницей, — прошептал он. Опустив руку ниже и задрав на ней юбку, он скользнул ладонью прямиком ей между бёдер. — Блять, как же ты намокла. От стыда Рей зажмурилась под маской. — Тебе это нравится. Нравятся мои прикосновения. Ей хотелось замотать головой и закричать, но страх лишил её голоса. — Сейчас я доведу тебя до оргазма своим ртом. И не стану трахать тебя до тех пор, пока сама не взмолишься об этом. Вот насколько я великодушен. Рей замотала головой. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Она замотала головой ещё сильнее. — Говори! — рявкнул он. — Я… Я… — неуверенно заикалась Рей. Он скользнул рукой к её центру. И принялся ласкать её толстыми пальцами. Из горла Рей вырвался стон, и стыд горечью ощутился во рту. — Блять. Да ты же вся течёшь. Резко сорвав с неё трусики, он развёл ей ноги. Юбка-карандаш собралась на талии, а наручники неприятно впились в поясницу. Лёжа перед ним полураздетой, ей пришлось выгнуть спину, чтобы перенести вес с рук. Неожиданно остановившись, он отодвинулся от неё. — Прямо сейчас ты выглядишь сногсшибательно. И только ради меня. Она услышала щелчки и поняла, что он сфотографировал её. Желчь обожгла ей горло. Незнакомец снял с неё туфли и грубо притянул её к краю кровати. Рей взвизгнула от боли, когда запястья вывернулись. — Руки! — задохнулась она. Схватив за бёдра, он без труда перевернул её на живот и задрал на ней юбку до поясницы. Чувствуя, как ноги свисают с кровати, Рей повернула голову в сторону, чтобы сделать вдох, и покрутила запястьями. Крупные руки впились ей в задницу, раскрывая киску пошире. Он подул на неё, и Рей дёрнулась. Прижавшись к ней носом, он глубоко вдохнул. — М-м-м, какая же ты сладкая и готовая. Он лизнул её между ног, а Рей вздрогнула и прикусила губу, чтобы не издать и звука. Зажмурившись, она напомнила себе, что не хочет этого. Это насилие. Он её насилует. Нельзя этим наслаждаться, и кончить она не может. Он начал ласкать её языком, и из горла Рей снова вырвался неровный стон, а горячие слёзы хлынули из глаз, заливая маску. Она отвратительна, больна на голову, и заслуживает всего этого, если наслаждается происходящим. Но она и правда получает удовольствие. Толстый палец покружил у входа, затем толкнулся внутрь, найдя её мокрой насквозь. К первому пальцу присоединился второй, пока незнакомец обводил языком клитор. — Ебать, Рей. Тебе это нравится. Твоя киска меня обожает. Рей вжалась лицом в матрас, не веря в происходящее. — Да ты и сейчас готова взмолиться, чтобы я тебя трахнул. Ты полна сюрпризов. Рей снова вяло покачала головой. — Я всё равно заставлю тебя умолять. Ты очень плохо себя вела. И вот что случается с непослушными девочками. Он начал толкаться в неё пальцами, и Рей заставила себя думать о чём-то отвратительном, о чём-то ужасном, стараясь бороться с растущим удовольствием, которое грозило поглотить её целиком. — Твоё тело хочет меня, Рей. Оно хочет этого. Ты же сама чувствуешь. Он втянул клитор в рот, и Рей не смогла устоять; её поглотил обжигающий жар, вынуждая толкнуться бёдрами ему навстречу. Она застонала, жалобно и протяжно, сжавшись на его пальцах. — Ты пиздец как этого хочешь. Ты плохая, испорченная. Рей снова покачала головой. Но он прав, он же прав. Внезапно незнакомец отстранился полностью, и Рей заскулила. — Тшш, всё хорошо, всё хорошо. — Влажными пальцами он гладил её по заднице. — Я рядом. Он осыпал её кожу поцелуями, пока она задыхалась от желания. — Я помогу тебе, дорогая, не волнуйся. Рей закашлялась, стараясь остановить слёзы, и замямлила. — Что ты сказала? Она повторила снова, тихо, словно мышка пискнула. — Что ты сказала, дорогая? — Прошу. Медленно выдохнув, он стиснул в ладонях её задницу, прежде чем вернуться к киске, скользнув в неё пальцами. Выгнув спину, Рей ахнула. Окунувшись в сладкую пытку, она снова попыталась оказаться как можно ближе к его губам. Он довел её до самого края, и бёдра её задрожали, и она вскрикнула: — Пожалуйста! Прошу! — и кончила от его губ и языка, пока в комнате раздавались влажные, омерзительные, скользкие звуки, с которыми он трахал её пальцами. После она лежала на кровати без сил, ощущая, как между бёдер неприятно липнет. Секундой позже она снова услышала щёлкающие звуки. — Сегодня я не стану тебя трахать. Тебе придётся это заслужить. Сгорая от стыда, Рей притворилась мёртвой. Он освободил её запястья, а затем снова соединил наручники у неё над головой. Рей не сопротивлялась. — Оставайся на месте, пока не услышишь, как закрывается дверь, а потом досчитай до ста. Если сжульничаешь, я узнаю. Рей кивнула. Склонившись над ней, он убрал волосы с её лица и поцеловал в висок, ласково и нежно. — В следующий раз съешь клубнику. А потом он ушёл. Рей ждала и считала. Потом сняла с глаз мокрую повязку, нашла рядом с собой ключ и сняла наручники. Прижав колени к груди, она раскачивалась на кровати и плакала. А когда встала, чтобы уйти, то не смогла найти свои трусики. Он забрал их с собой.