Во имя всего, что нам дорого

— Дети мои, — громким и гулким голосом говорил Праймус, обращаясь к тринадцати своим созданиям. — Я создал вас, и я вдохнул в вас жизнь. Защищайте первых Тринадцать Праймов, которым я даровал жизнь так же, как и вам. Мое слово, слово Праймуса, пусть ведет вас и направляет. Я — ваш Создатель, и я прошу вас мне повиноваться. Каждому из вас я дарую материальную форму, дабы вы могли контактировать с моими Детьми. Да осветит ваш путь моя Искра. Обряд начинался. Праймус продолжал что-то говорить и заклинать, в то время как каждый из тринадцати Детей обретал форму. После окончания этого посвящения Праймус впал в стазис, образовав вокруг себя планету Кибертрон, на которой поселились все его Дети. Каждый раз, когда они ссорились, это оставляло свои шрамы на Искре Создателя, и его спячка становилась все глубже и беспробуднее. Тринадцать Праймов со временем ушли к Праймусу, погрузив свои Искры в Колодец, а тринадцать артефактов были спрятаны по всему Кибертрону. Их искали многие, но никто не мог отыскать, потому что сам Создатель туманил взгляд тому, кто искал их, дабы не попали мощнейшие силы не в те манипуляторы. И только Матрица Лидерства осталась неспрятанной. Ей Праймус повелел направлять и учить правителей планеты Праймов, уже не первых Тринадцати, но все так же преданных ему, Создателю, последователей. Некоторые Дети оказались занесены на другие планеты, где им было суждено ждать своего часа, когда их миссия может быть выполнена. "Тандеркрекер!" — повелительным голосом крикнул Лайтрикс. — Ну чего тебе? — устало прошептал Громовержец. Он не уходил в оффлайн даже ненадолго, и поэтому уровень его энергии постоянно падал, и сил злиться уже не было. "Мне нужна энергия!" — Обойдешься. "Ну пожалуйста!" — В любом случае, не сейчас. Артефакт надулся и стал ползать по камере Искры своего носителя усерднее, выражая свое недовольство. — Лучше расскажи о себе. "Только когда дашь мне энергии!" — потребовал Лайтрикс, успокаиваясь. — Договорились, — провентилировав, согласился Тандеркрекер. Десептиконы уже почти вернулись на свою базу. Оставалось действительно недолго: каких-нибудь десяток километров. Скайварп настолько устал от всего, что успело произойти, что повалился на плечо Старскрима и еле передвигал серво. Скандалист в свою очередь свалил его на шедшего рядом Брейкдауна. Крушитель обернулся, чтобы посмотреть, как на это отреагируют все константиконы. Мотомастер только мерзко зафыркал, Дэд Энд не отрывал от земли тяжелого взгляда, Дрегстрип пожал плечами, мол, поступай как знаешь, а Вайлдрайер только предвкушающе потер ладони. Общая реакция сводилась к "нам все равно, делай что хочешь". И Брейкдаун предпочел не нарываться на гнев заместителя Мегатрона и покорно потащил телепортера на плече. Тандеркрекер шел немного сбоку, разглядывая небо, на котором уже потихоньку загоралось утро. — Куда смотришь? — спросил подошедший Дёрдж, поднимая голову. — На небо. Оно сегодня красивое, — ответил Громовержец. Странно.. неужели оно всегда было таким? Да нет, раньше оно было тусклым и хмурым, лишенным красок и звезд. "Не придумывай" — мгновенно отозвался Лайтрикс. — "Небо всегда одинаковое. Просто раньше у тебя было что-то, на что ты тратил кучу времени, и поэтому не замечал прекрасного цвета неба" — Старскрим? — спросил голубой истребитель, ловя боковым зрением немного удивленный взгляд Дёрджа. "Возможно, вполне возможно" — проурчал артефакт. — "Ты не такой тугопроцессорный, как кажешься" — Я не тупой, — перефразировал Громовержец. — Спасибо, мне очень приятно. "Всегда пожалуйста" — хитрым медовым голосом ответил Лайтрикс. — Тандеркрекер? С кем ты разговариваешь? — решился задать вопрос синий "рэмджетовец". — Я? — Он словно вышел из транса и, заморгав, уставился на Дёрджа. — С тобой. — Тогда как к нашему разговору относится Старскрим? — продолжал допытываться синий сикер. — При чем здесь Старскрим? — Ты упомянул его имя. — Да?.. Неважно. Дёрдж нахмурился, отчего протоколы безопасности Тандеркрекера испуганно пискнули, и отошел обратно к своей триаде. Громовержец облегченно провентилировал. "Хах, теперь все думают, что у тебя глюки в процессоре?" — хихикнул артефакт. — Не смешно, — процедил голубой истребитель. — Это портит мою репутацию. "Ой, извини" — саркастически попросил прощения Лайтрикс. — "Больше не буду." Он действительно замолчал, и Тандеркрекер продолжил путь, уже не отвлекаясь на небо и болтовню своего сожителя. У автоботов дела обстояли в разы хуже. Финальный отчет Проула содержал в себе уже троих деактивированных, почти три четверти базы были легко ранены, а все остальные (исключая самого стратега и Оптимуса) требовали срочного вмешательства. Рэтчета нашли уже онлайн, но ему все равно требовалось немного времени, чтобы сориентироваться и успешно провести ремонт. — Рэтчет! Ты спасешь их, правда? — юлил вокруг медика Джаз. На очереди в операционную были двое его друзей, чьи яркие корпуса, казалось, уже теряли краски... — Вон! — вместо ответа крикнул белый с красным автобот, выпихивая назойливого диверсанта из отсека. О том, чтобы ждать, не было и речи. Рэтчет подключил обоих юнглингов к аппаратам активообеспечения, чтобы хоть как-то стабилизировать их состояние, но всей работы это, конечно, заменить не могло. Подхватив с полки паяльник и пинцет, медик принялся за работу. Точно и выверенно скользили инструменты в системах, устраняя повреждения. Каждый шаг был просчитан до мелочей; одно неверное движение, дрогнутый сервопривод — и сделать уже ничего будет нельзя. Эти двое были связаны Искрами, о них можно было абсолютно в прямом смысле сказать "две половинки одного целого". Возможно, если одна половинка уйдет в Колодец Всех Искр, то вторая и останется актив, но больше никогда не сможет быть счастлива... Один корпус готов. Пора браться за следующий. Такие же точные и уверенные движения, такие аккуратные, но смелые прикосновения инструментами. И неважно, что неугомонный Джаз снова заскочил в отсек, неважно, что он сейчас ходит где-то и путается под серво! Есть разбитый корпус. И есть он, Рэтчет, котрый может его восстановить. Может. Когда оба юнглинга были отремонтированы, медик облегченно провентилировал. Близнецы неподвижно лежали на соседних платформах; их корпуса были сплошь покрыты заплатками и сварочными швами. — С ними.. все хорошо? — осмелился спросить Джаз. — Да. — ответил Рэтчет. — Только какого шарка ты снова здесь?! — Док, я волнуюсь за них, — на полном серьезе заявил диверсант. — Они — мои лучшие друзья. Медик провентилировал и ничего не ответил. Нет времени. Еще есть Арси. И Джетфайер. — Би, зацени мои новые шрамы! — всячески крутился перед желтым юнглингом Смоукскрин, когда они вдвоем зашли в отсек Дымовика. — Ты и вправду думаешь, что это так круто? — спросил разведчик. — Нет, ну ты просто посмотри! Это же так брутально! Бамблби слабо улыбнулся. — Лично я так не считаю, — деликатно ответил он. — И зря, — немного опечалился гвардеец. — Лишь бы с Сайдсвайпом и Санстрикером все было хорошо.. — невпопад сказал желтый разведчик после небольшой паузы. — А что с ними? — Миксмастер облил их кислотой... сейчас они в операционной у Рэтчета. — Да? Я и не заметил.. — виновато признался Смоукскрин. Дымовик действительно не обращал внимания на разноцветных братьев. У него достаточно недавно проснулись чуть ли не опекунские чувства в сторону Бамблби, маленькой желтой неугомонной молнии. Не то, чтобы Смоукскрин надеялся на роман с ним, просто заботиться о ком-то оказалось приятно. Вряд ли разведчик замечал это: рановато ему еще думать об этом, но тем не менее синий воин не прекращал свою ненавязчивую и незаметную опеку. Бамблби неодобрительно покачал головой и немного нахмурился. — Ты же был совсем рядом с ними, когда Микс хотел сделать из них месиво! — Да нет, я дрался с Вайлдрайером на другом конце поля! — Я же видел! Чего ты придумываешь? Ну не заметил Смоукскрин близнецов у себя за спиной.. Может, он следил, чтобы в разведчика шальная пуля не попала! Дымовик не ответил. Желтый юнглинг сокрушенно помотал головой, тяжело прогоняя воздух через системы, а потом привычным движением юркнул к синему гвардейцу под манипулятор, прижимаясь к теплым пластинам, а Смоукскрин положил ладонь ему на спину и немного погладил. Это был крайне дружеский жест, за которым оба юнглинга не прятали ничего интимного. Это был символ спокойствия и равновесия. — К шаркам эту войну.. — прошептал Бамблби. — Она уничтожила мою семью. Моих друзей... Разведчику нужно было выговориться. Дымовик это понимал. И просто слушал. — Если я окажусь рядом с Мегатроном, я прострелю ему главный процессор, — почти мечтательно сказал Би. — А затем брошу в Плавильни к квинтессонам... Пусть поболтают по Искрам... Смоукскрин почувствовал, как пластины желтого юнглинга немного нагрелись. От злости или от усталости? — Я не знаю, что на меня нашло... Всегда держался, всегда до этого времени... — Голос Бамблби действительно не горел бодростью и твердостью. Может, лучше помочь ему добраться до его отсека? Сегодня почти никто не смог уйти в спящий режим как следует. От этого может случиться перегрев систем, вещь крайне неприятная и нежелательная, особенно, когда десептиконы оживились. — Би, я думаю, тебе стоит уйти в оффлайн, — осторожно заметил Дымовик. — Отдых необходим. — Да, ты прав, — легко согласился разведчик. — А ты что будешь делать? — Пока не знаю, — честно признался гвардеец. Желание тоже перейти в спящий режим было велико, но каким-то непонятным шестым чувством Смоукскрин понимал, что так делать нельзя. Что-то ужасное должно произойти очень скоро. И если не он — то кто? А Бамблби это, пожалуй, знать необязательно. Пусть его симуляции будут добрыми. — Не хочу в офф, — соврал он в итоге. — Сражение взбодрило.. посижу просто, подожду приказов. Желтый юнглинг пожал плечами, потянулся и поднялся. Дымовик проводил его взглядом, а когда миниатюрный корпус скрылся в дверях, забрался на платформу и задумался. Такое таинственное чувство посещало воина не раз: и ни разу не ошибалось. В одну ночь именно это чувство спасло с десяток активов, когда Смоукскрин вывел из разбомбленного здания свою семью и соседей. Остальных он просто не успел предупредить. Другой такой счастливый случай произошел в Тайресте, когда именно это чувство подсказало Дымовику, что десептиконы собираются переформировать свои армии. Сообщив об этом командиру, гвардеец предотвратил гибель целого отряда, который собирался в это место на диверсию. Если бы их задание не было отменено, то не один солдат слился бы со Всеискрой. В другие разы это чувство приходило по мелочи, и тогда Смоукскрин не обращал на него внимания. Но в этот раз оно жгло изнутри, как будто в топливный бак попала искра, которая заставила энергон моментально воспламениться. Нервничая, Дымовик встал с платформы и начал быстро ходить по отсеку, стараясь унять это ужасное чувство, но оно упорно не проходило. Не выдержав, он вышел из своей кварты и, по счастью ни на кого не наткнувшись, выбежал на свободу, чтобы свежий воздух в вент-системах начисто прогнал нехорошие ощущения. "Что же ты хочешь мне сказать?" — подумал синий гвардеец. — "Сегодня десептиконы снова атакуют? Скажи мне четко!" Но говорить прямо и ясно интуиция явно отказывалась, поэтому Смоукскрину приходилось только гадать, что может произойти. А дела действительно происходили. Всего в паре сотен километров от автоботской базы, на окраине Тайреста, шастал Свиндл, который не участвовал в утреннем сражении по причине той же самой прогулки. Он искал что-нибудь полезное или просто интересное в почти заброшенном городе. Фингал уже собирался возвращаться, как увидел странную яйцеобразную капсулу, выглядывающую из-за вздыбленных бомбежкой плит мостовой. — Что же привело тебя сюда, моя красавица? — промурлыкал Свиндл, подходя к находке. Энергоискатель мгновенно громко запищал, предупреждая своего хозяина о высоких показателях энергочастот. — Аргх, заткнись! — Фингал треснул по надоедливому прибору, и тот утих. — Бесполезная штуковина... Искатель наклонился к капсуле и хотел было её вытащить, как понял, что она настолько глубоко вкопана в землю, что её надо выкапывать. Надо — так надо. А за эту безделушку Октан отвалит ему куб сверхзарядки. Спустя где-то пятнадцать джоор непрерывной работы, находка была вытащена из земли и немного очищена от грязи. Закинув капсулу в общий хлам, Свиндл потащил все свои обнаруженные вещички на аванпост, предвкушая скорую встречу с другом и заряженным.