Во имя всего, что нам дорого

Довольный проделанной работой, Мираж спрятал себя, а затем, незаметно подслушав разговор вехиконов, со спокойной Искрой вернулся на базу. — Всё прошло как надо, — отрапортовал он Ультра Магнусу. Командующий одобрительно кивнул и вернулся к своему дежурству. Разведчик, недолго думая, отправился в свой отсек. Войну он не любил, и потому не хотел вертеться у командования на окулярах, чтобы не получить новое задание. Проходя мимо кварты близнецов, Мираж услышал недовольное сопение и жуткую возню. Сначала он даже и не думал вмешиваться в личные дела братьев, но буквально через клик к обычному шуму добавился лязг металла, шипение раскалённых вокалайзеров и яростные выкрики Санстрикера. Нет, вмешаться было необходимо. Разведчик распахнул дверь и застал близнецов дерущимися. Впрочем, другого варианта он и не ожидал. — Опять вы? — с укоризной проговорил он, скрещивая манипуляторы на груди. Из красно-жёлтого кома донеслось: — Он первый начал! — Неважно, кто первый, кто второй, — Мираж сделал несколько шагов по направлению к нахмуренным, но уже более-менее спокойно сидящим братьям, которые стреляли друг в друга испепеляющими взглядами. — Что на этот раз? — Я нашёл классную штучку у Проула, — пробурчал Сайдсвайп. — А Санстрикер начал её отбирать! — Потому что из-за неё ты даже не закрасил мне царапину! — возмутился на обвинение жёлтый ламбо. — Пф, тоже мне, неженка! — фыркнул Апперкот. — Обошёлся бы и так! — О, правда? Тогда тебе тоже придётся обойтись! Мерцатель схватил брата и принялся оставлять на незакрытой красной бронёй серой части манипулятора белые линии согнутыми пальцами, приговаривая: — Нравится? Я не слышу, нравится?! Красный ламбо брыкался и вырывался, но Санстрикер точно был сильнее. Пришлось снова вмешаться Миражу. Он рассадил близнецов по разные стороны платформы. — Так что это за "крутая штучка"? — спросил он, уже жалея, что решил разобрать все дела неугомонных братьев. — Вот, — Сайдсвайп протянул голубому гонщику какой-то старый датапад. Мираж осторожно принял его и покрутил в манипуляторах. Ничего особенного. Датапад как датапад. — И что же в нём "крутого"? — переспросил он. — Ну как ты не понимаешь! — горячо воскликнул красный ламбо, — Это же было в отсеке Проула! И Оптимус наверняка об этом не знал! Проул хранил что-то в секрете от Оп-ти-му-са! Значит, это что-то просто обалденное! Запал Садйсвайпа не подействовал на Миража. Немного разбираясь в древне-кибертронском, мех попробовал расшифровать написанное, но глифы были немного другие, нежели чем в классическом древнем языке, и потому смысла уловить гонщик не мог. Он вернул датапад красному ламбо. — Вернул бы ты его Проулу, — посоветовал он. — А то может и влететь. Но, глядя на довольные ухмылки переглядывающихся братьев, разведчик догадался, что такая перспектива их вполне устраивала. — Можно спрятать и не отдавать! — предложил разгоревшийся Сайдсвайп. — Пусть попробует найти! — Ага! — вторил ему Санстрикер. — Это будет секретная тайна, а о секретных тайнах начальство знать не должно! Пускай помучается, поищет! Мраж тяжело провентилировал и, поняв, что больше тут его вмешательство не требуется, вышел в коридор. До его отсека оставалось пройти мимо кварт Блэра и Клиффджампера. Гонщик надеялся, что его больше ничто не задержит, потому как просто поваляться на платформе, не имея никаких поручений, очень любил. Праймус внял его надеждам и избавил Миража от случайных встреч. Голубой гонщик с наслаждением рухнул на платформу, довольно вытянувшись. Он уже хотел было перейти в слабый оффлайн, как на личную линию ему одновременно пришло сразу два видео-сообщения. Опять эти близнецы... Сначала разведчик проигнорировал оба этих файла, но когда оба брата с поразительной настойчивостью повелели ему просмотреть их, всё же подчинился. Знакомая картина. Серые стены коридоров, трясущаяся камера и слабо различимый диалог двух мехов. Камера скоро повернулась, показав фейс сосредоточенного Сайдсвайпа, который потыкал пальцем в стёклышко камеры (для верности), а затем, снова повернувшись и немного выехав вперёд, камера показала двух монохромных мехов. Красный шеврон, строгая, почти королевская осанка и строгий взгляд — в этом мехлинге Мираж безошибочно узнал Проула. Его собеседником был мех, обладающий знаменитым голубым визором — Джаз. Пара увеличилась, а восприятие звука поднялось на 70%. — ...меня впечатлили твои данные о разведке, — говорил Проул. — Но отчёты составлены в возмутительном беспорядке. — Без проблем, — пожал плечами Джаз. — Можешь переписать их как тебе надо, я разрешаю. Камера немного дёрнулась, а за кадром послышался предательский "пшик", который невольно вырвался у сдерживающегося от смеха Сайдсвайпа. Внимание обоих мехов тотчас же переключилось на него, и красный ламбо, что-то пробормотав самому себе, поспешил скрыться с места преступления. Ещё пару кликов изображение ужасно тряслось, а вслед горе-агенту летели ругательства и угрозы разъярённого диверсанта. Мираж устало провентилировал. Подобные видео-репортажи уже не были для него новинкой. Близнецы внезапно увлеклись отношениями этих двух противоположностей, а объектом выслушивания их теорий оказался Мираж, случайно попавшийся им на окуляры. Сами братья божились, что больше никого не посвятили в эту тайну, уверяя гонщика, что он был "избран". Сам разведчик не принимал активного участия во всей этой заварушке: его мало волновало, с кем собирается коннектиться ни тот, ни другой. Хотя, возможно, в Искре Мираж ожидал, что Джаз переплетётся проводами с тем, кого лучше всего понимает, а именно — с Бластером... Но Искра Джаза — его Искра. У неё своё мнение, вмешиваться в которое гонщик никогда и не подумал бы. "Ну как тебе?" — мгновенно потребовал реакции Сайдсвайп. — "Я рисковал собственным активом, добывая эту информацию!" В то, что красному ламбо после подобного не поздоровилось, Мираж охотно верил. Джаз в гневе был страшен, особенно после того, как получал нагоняй от начальства. Сами обвинения его не слишком волновали, но немного раздражал тот факт, что он опять якобы "сделал всё не так". "Занялись бы вы делом..." — мудро предложил гонщик. "Ну Мира-а-а-а-аж.." — Разведчик даже представил обиженную физиономию фронтовика, растягивающую слова, и усмехнулся. — "Не будь занудой! Лучше помог бы нам с нашим следующим пранком!" "Каким на этот раз?" — безынтересно спросил Мираж. "О-о-о, это будет шедевр среди всех наших шуток!" — довольно начал ламбо. — "Помнишь, я стырил у Проула какую-то фигульку? Так вот. Он наверняка будет её искать. Обыщет всё. И первым делом пойдёт допрашивать нас, юнглингов, потому что знает, что "чьих же ещё манипуляторов это может быть дело?". Так вот, он пойдёт к нам, а мы эту фигульку положим в середине кварты. Он зайдёт, увидит свою ненаглядную прелесть и, конечно же, побежит забрать её, как на самом деле это окажется просто голограмма! Вот же он взбесится!" В сообщениях Сайдсвайпа даже без его голоса можно было понять, что он злобно смеётся, безустанно пытаясь повторить хохот Мегатрона. К слову сказать, последнее время у него очень даже неплохо получалось, и эту свою способность красный фронтовик тоже не брезговал использовать в своих розыгрышах, заставив однажды прогуливающегося по базе Клиффджампера подпрыгнуть до потолка и, вытащив бластеры, оставить на стене ровную чёрную полосу оплавленного железа. Разумеется, близнецам досталось (причём, обоим, на что Санстрикер долго возмущался и дулся на брата), но их пыла это, конечно, ничуть не поубавило. "Где вы голограмму достанете?" "Уилджек что-то говорил, что он изобрёл мега-мега-плотноголографический жезл!" "Название ты только что придумал?" — скептически уточнил Мираж. Не верил он, что Уилджеку в процессор взбредёт не то, чтобы даже называть какую-то штуковину подобным именем, но и просто создавать жезл для плотных голограмм. "Он назывался просто голо-жезл" — за брата ответил Санстрикер. — "И Уилджек говорил, что он ещё нестабилен" "Стабилен-нестабилен, разницы? Главное, чтобы работал!" Мираж не сдержался и профейспалмил. Порой у Сайдсвайпа напрочь отказывал блок логики. Тогда некоторые из его розыгрышей могли выйти из-под контроля в очень нехорошем смысле. К примеру, один раз братья решили инсценировать десептиконское нападение. Это было ещё давно, в том маленьком отряде, которым командовал Проул, ещё до того, как в нём появился Джаз. Близнецы вышли наружу под предлогом "прогуляться", затем наведались буквально на вчерашнее поле битвы и с серво до макушки измазали себя немного подсохшим энергоном. Испачкаться ради ошеломлённых и испуганных фейсплейстов товарищей (а в особенности, Проула) ламбо ничуть не боялись. Посмеиваясь и перекидываясь ликующими взглядами, шутники подошли к крошечной базе, активировали тревогу и будто бы без сил ввалились внутрь. Дежуривший в то время юнглинг по имени Иретан тотчас же вызвал "начальника" и подбежал к тяжело вентилирующим братьям. Сайдсвайп медленно повернул голову в сторону перпуганного автобота и прошептал: — Десептиконы... Нападение... И инсценировал аварийную отключку. Санстрикер, силой воли сдержав рвущийся смех, лишь повторил его слова и тоже отключился. Иретан взвыл, и почти тотчас же в проходе появился как всегда невозмутимый тактик. Увидев безвольно лежащих близнецов, он на клик остановился, с отчаянием на них глядя, но потом, будто взяв себя в манипуляторы, вновь посерьёзнел и подошёл к Иретану. — Что с ними? — холодно спросил он. — Проул, с-сэр... — запинаясь, начал юнглинг. — Они пришли все в энергоне и отключились... Проул нахмурился и кивнул. После этого он вызвал Миража и ещё двоих юнглингов, чтобы те притащили близнецов в медотсек. Параллельно тактик уже хотел объявить полномасштабную тревогу, как от "полумёртвых" братьев послышался неудержимый хохот. — Врунишки! — взвился Иретан. — Это ни капли не смешно! — Видели бы вы себя! — заливаясь смехом, проговорил Сайдсвайп. Проул нахмурился ещё сильнее, стиснул дентпластины, подошёл к красному ламбо и отвесил ему чувствительный подзатыльник, от которого фронтовик обиженно зашипел. — Вы отработаете своё наказание позже. — страшным, предвещающим беду, голосом сказал тактик. Санстрикер благоразумно умолк и заткнул вокалайзер брату, чтобы не нарваться на новые неприятности. Тем временем Мираж с Амбассадором и Митком уже вбежали в главный отсек и лишь недоумёнными лицевыми наблюдали за происходящим. — Что.. здесь произошло? — первым голос подал Амбассадор. Проул поднял на него ледяной взгляд, от которого юнглинг попятился, и сказал: — Розыгрыш. Бессмысленный розыгрыш. Иретан в подтверждение начал что-то тараторить, верно, стараясь быть похожим на невозмутимого начальника, но у него это плохо получалось, если не сказать — ужасно. Поэтому тактик резким поднятием ладони приказал дежурному умолкнуть, что тот не замедил сделать. — Близнецы пойдут со мной. Поспорить с начальством, конечно, никто не посмел, и братьев, ожидающих серьёзной расплаты, Проул повёл в свой отсек. Там он сделал им жестокий выговор и приставил охранять базу вместо Иретана всю его оставшуюся смену. И всё было бы ничего, если бы вечером того же сол-цикла на горизонте действительно не объявились бы десептиконы, а отряд, рассмешённый шуткой близнецов, не был бы так беспечен. В этот вечер Проул потерял почти половину своих солдат, несмотря на блестяще продуманную стратегию боя. В этот же вечер к отряду прибыло подкрепление с соседних точек в виде повсеместно известного Джаза и ещё нескольких жавшихся друг к другу юнглингов, которых по первому взгляду даже можно было принять за вчерашних спарклингов: настолько они были малы. Броня сидела на них огромными мешками, явно подобранная не по размеру. Несмотря на особое свойство брони уменьшаться на какой-то размер, чтобы сесть на своего обладателя в самый раз, на этих малышей её уменьшения явно не хватило. Все четверо этих юнглингов пали деактивом храбрых буквально на следующей же неделе. С деактивом Иретана братья немного поутихли, по-своему скорбя по нему, однако, это не помешало им уже через пару недель о нём благополучно забыть и продолжить веселиться с удвоенной силой. Джаз одобрял их шутки, пусть и не всегда, но одобрял, и близнецам это нравилось, поэтому диверсанту часто позволяли участвовать в очередных розыгрышах. "Э-эй, Мираж!" — вновь постучался в личные сообщения Сайдсвайп. — "Так ты в деле?" Быть "в деле", по правде, не хотелось. В наказание Проул мог назначить целую дополнительную смену дежурства, а дежурство напоминало разведчику о войне.. Хотя, если подумать, вокруг не было почти ничего, что бы ему об этом не напоминало: поцарапанная боевая броня, серые стены личного отсека и постоянный зуд в напряжённых системах... "Да. В деле" В конце концов, повеселиться тоже можно.