Выходные для Айзавы.

После тяжелого сражения Айзава предпочёл остаться в своём кабинете, чтобы отвести душу в одиночестве. Вновь еле спасённый бабулей, он с трудом находил силы на восстановление тела. Бесконечно уставший, Шота всё больше и больше походил на сгусток тёмной энергии. То сражение оставило на нём ужасающий отпечаток. Засыпающий практически на ходу — он терялся прямо посреди дня. Если раньше он мог это контролировать, то сейчас ему еле хватало усилий стоять на ногах. Время суток не имело значения — он постоянно хотел спать. Его организм требовал энергии, что забрало у него восстановление. Всемогущий при полном параде завернул в кабинет Сотриголовы. Потушив сигарету, Айзава поднял свой уставший взгляд и оглядел с ног до головы мускулистого героя, от которого веяло алкоголем. — Мне кажется, тебе уже пора домой, Яги. Уроки закончились вот уже час назад. — Может, тебе стоит прогуляться со мной? Ты явно устал, такое напряжение в глазах после вчерашнего. Улыбнувшись, Всемогущий подошёл ближе к брюнету и облокотился на стол перед ним. Блеск белоснежных зубов, вычурные черты лица и чересчур идеальное телосложение типичного супергероя из комиксов. Устало склонив голову набок, Айзава вздохнул и уткнулся носом в собственные боевые ленты. Тошинори в одно мгновение задымился и обратился в тощего мужчину, внешне напоминавшего больше спичку, нежели человека. Последнее время он не стеснялся этой формы перед героем и часто облачался в неё, когда они оставались наедине. — Ты с такой выносливостью терпишь боль, вновь и вновь защищая других из тени, — продолжил говорить осунувшийся блондин, — а как насчёт отдыха? Пошли, пройдемся, нужно поговорить. — Пройдемся? — усмехнувшись, переспросил Айзава. — Ты серьёзно? Не неси глупостей, я еле дошёл досюда. — Вставай, Шота! — стукнув кулаком по столу, закричал Всемогущий. — Прекрати шуметь, — отмахиваясь рукой от громогласного мужчины, говорил брюнет. — А ты прекрати отсиживаться и вставай! Ты хоть на улице бываешь? Как по-твоему организм сил набирает? Ни кислорода, ни солнца! — Мне по-твоему путёвку на море заказать и загорать на пляже, пока тут злодеи творят, что хотят и ставят себя на вершину пирамиды? — Если потребуется, то да, — спокойно ответил Яги и и развернулся спиной к Шоте, — пошли. Не встанешь сам — я понесу тебя на руках. Замученный приставаниями и громкими фразами, Айзава встал с места и направился за истощённым мужчиной. Огромная белая футболка, брюки на несколько размеров больше, утянутые дизайнерским ремнём. Руки в карманах, сутулая походка, растрепанные волосы — вот он — символ мира. Прямо перед глазами Сотриголовы. Кое-как перебирая ногами, сжимая руками кофту на груди, Шота волочился позади Всемогущего уже около десяти минут. На улице ярко светило солнце, ослепляя своими лучами глаза и так недовольному Айзаве. Растрепав чёлку, он попытался скрыть свой взгляд от слишком навязчивого освещения. — Так чего ты хотел от меня? — спросил брюнет, уже до безумия вымотавшись таскаться за Яги. — Ты особенный герой, — начал свою речь Всемогущий, — ты сражаешься из тени, твоё имя не звучит с телеэкранов, но ты всегда отдаешься на полную. Защищаешь равновесие этого мира. Но тебе нужно думать о себе. Продолжишь так изматывать своё тело и брать всё на себя — сгоришь так же быстро, как и горящая вовсю спичка. — Ты думаешь, что мне нужны нотации? — Я просто хотел сказать спасибо тебе, — наконец-то остановившись, ответил герой, — береги себя. — Ты серьёзно протаскал меня на исходе сил под палящим солнцем, чтобы сказать спасибо? — недовольным голосом спросил брюнет и просто лёг на асфальт посреди дороги, не обращая внимания на возмущенные взгляды проходящих мимо людей. — Э? Ты чего? — не понимая, что происходит, Тошинори попытался поднять товарища с земли, но тот, похоже, действительно уснул. Устало выдохнув, Всемогущий обратился в свою геройскую форму и, закинув на плечо обездвиженное то ли обмороком, то ли сном тело учителя, побежал в сторону своего дома. Наконец-то оказавшись за стенами квартиры, мужчина уложил обессиленного Айзаву на диван и, укрыв того пледом, моментально обратился в истощённую мумию будучи не в силах больше сдерживаться. Затем он медленно снял ленты, очки и кофту с Сотриголовы, оставив того в одних только брюках. «Нельзя же в уличной одежде спать дома». — Так устал… — удивлённо глядя на своего товарища, тихо сказал Яги, — совсем себя измучал. В глазах мужчины читалось сожаление, он был обеспокоен таким состоянием героя. Ведь в подобной форме он будет всё больше и больше похож на самого Всемогущего… Истощит себя до предела и просто не сможет продолжать жить как прежде. Продолжая неподвижно стоять напротив спящего мужчины, Тошинори изучал лицо учителя. Легкая щетина, синяки под глазами, болезненно бледная кожа и растрепанные волосы. Он с таким изнеможением, похоже, забыл что такое «расчёска» вовсе. «Неужели ему не хватило той битвы, когда на восстановление потребовались просто титанические силы… Он так хочет быть… Кем? Ведь он и так герой. Неужели ему нужно всеобщее признание? Но он же не из таких… Он же герой из тени». — Чего ты так сверлишь меня взглядом? — приоткрыв глаза, Айзава сразу заметил перед собой уставившегося блондина. — Небось пока я дремал, ты без умолку читал свои красноречивые нотации о моём состоянии… — Ошибаешься, — улыбнулся Яги, присаживаясь на край дивана к ногам Сотриголовы, — просто переживаю за тебя. Хочешь что-нибудь? Можем заказать еду откуда-нибудь. — Я спать, — вновь почувствовав слабость, сказал Шота и закрыл глаза. «Стоит заказать ему поесть», — всё-таки решив купить еды, Тошинори взял со стоящего напротив стола свой мобильный телефон и стал вбивать в него номер любимой пиццерии, которая ответственно хранила его домашний адрес в строгой конфиденциальности. Быстро оформив заказ, болтая с милой сотрудницей по телефону, Всемогущий стал ожидать вкуснейшую Маргариту, Барбекю и пиццу с ананасами. «О, это разнообразие вкусов!». Звонок в дверь прозвенел быстрее, чем можно было представить. Всё-таки быть символом мира даёт некие преимущества! Буквально пятнадцать минут — и вкуснейшее трио уже за порогом. Встав с дивана, Яги обратился в свою геройскую форму, чтобы порадовать курьера отвязной мощью всесильного. Только приоткрыв дверь, он сразу увидел блестящие от восхищения глаза юного курьера. Сверху трёх коробок с немыслимой вкуснотой лежала открытка с ручкой. — Приветствую тебя! — пронзительным голосом прокричал Всемогущий и тут же расписал на половину плаката щедрые пожелания и положил сверху чаевые. — Что бы я делал без вас! — Осуми-кун к вашим услугам! — отдав пиццу мужчине, курьер начал активно кланяться, крепко сжимая в руках плакат. — Это ещё кто? — появившись из-за спины Всемогущего, спросил сонный Айзава с абсолютно голым торсом. — Ааа! — курьер опешил от такого появления Сотриголовы и испуганно отшагнул назад, — Я не знал! Я никому не скажу… — Т-ты чего? — удивленно переспросил Яги, глядя на испуганного паренька, — О чем ты подумал? — Ни о чём! — пролепетал он в ответ и мгновенно исчез из поля зрения героев. Закрыв дверь на замок, недоумевающий Тошинори повернулся к Шоте. Тот, зевая, даже не обратив внимания на три огромные коробки пиццы в руках мужчины, последовал обратно на диван. Немного простояв в раздумьях около порога, Яги всё-таки смекнул что к чему и быстро заплыл красным румянцем. Осознав мысль, что так быстро дошла до курьера при одном только виде рядом двух героев, он вдруг стал раздумывать над тем, что было бы, если бы они действительно состояли в отношениях и могли бы позволить себе жить вот так вот: как обычная пара. Ночевать в одной квартире, заказывать пиццу в свободное время и просто ходить по улице. Без постоянного напряжения от возможности нападения очередного не дающего жить злодея. Может быть, эта мысль была не так уж безосновательна. И потому сразу разыгралась ярким пламенем в воображении Всемогущего. Пройдя в комнату, он увидел сидящего на диване Айзаву. На удивление, даже не спящего. — Зачем кофту-то с меня снял? — Чтобы твоя кожа дышала, — сразу же ответил мужчина, — у меня не было под рукой пижамы, а спать в одежде из такого материала как твоя уличная одежда — не самое лучшее решение. — Я не твой ученик, а самостоятельный состоявшийся герой, — ответил Шота, — тебе не обязательно так меня опекать. Немного подумав и не найдя подходящего ответа, Яги просто положил на стол перед товарищем три коробки с горячим перекусом. — Пицца? — Как видишь, — усмехнулся Всемогущий, открывая первую коробку и присаживаясь на диван к герою, — присоединяйся. Здесь есть Маргарита, Барбекю… Пицца с ананасами. Как же сочно они выглядят! — Да уж, — взяв небольшой кусок, ответил брюнет. — Ты никогда не думал об отношениях? — Рождении нового героя? — Об отношениях. — Нет, не думал, — покачал головой Айзава и продолжил поглощать аппетитную пиццу. — Ты всегда будешь для меня героем, даже если другие будут замечать твой торс вместо способностей, — положив руку на плечо сидящего рядом мужчине, сказал Яги. «Головой, что ли, ударился, — подумал про себя Шота и решил ничего не отвечать блондину, — совсем заигрался в отцовско-учительскую игру».

***

На несколько дней Всемогущий отпросил Айзаву с работы и активно заботился о нём в такой трудный период восстановления. Он искренне хотел помочь ему, чтобы тот смог и дальше сражаться наравне с другими героями и не забывал заботиться о себе после тяжелых схваток. За эти три дня Яги на удивление почувствовал себя словно дома, отстраненный в эти спокойные будни от преступности. Что-то вроде того, что напредставлял себе после доставки пиццы. — Завтра у меня уроки в академии. Я хорошо себя чувствую, поэтому сегодня поеду к себе, — заваривая себе кофе с утра, ответил Шота, — но спасибо тебе за внеплановые выходные. — Может быть завтра? — подойдя со спины к мужчине, спросил Всемогущий в своем тощем обличии, — У тебя вон, синяки под глазами ещё. — Они у меня постоянно, мистер-наблюдательность, — усмехнувшись, брюнет понёс кружку к кухонному столу и поставил её на него. Тошинори сел на свободный стул возле стола и стал наблюдать за пьющем бодрящий напиток товарищем. Почему ему не хотелось, чтобы он уходил? Немного посидев в полном молчании, Айзава наконец-то допил кофе и, встав с места, направился в сторону коридора к дивану, где лежали его боевые ленты и очки. Всемогущий проследовал за ним, не желая так быстро расставаться с тем, с кем он так хорошо проводил время. Но по виду Шоты было трудно что-то понять. Нравился ли ему такой отдых, или вовсе был в тягость. Нравилась ли ему компания всем известного героя или ему приходится терпеть его все эти дни… Вопросы мучали Яги, и он не знал, какие слова подобрать и нужно ли что-то вообще говорить в такой ситуации… Не может же он насильно удерживать брюнета в стенах своей квартиры. — Чего ты так смотришь? — обернувшись, спросил Айзава и стал медленно наматывать на шею ленты. — Ты не хочешь задержаться? — В каком смысле, Яги? Всемогущий подошёл ближе к Шоте и обнял его со спины. Тот был ошарашен подобным действием и даже приоткрыл рот от удивления. Тошинори положил свой подбородок на плечо Айзаве и ещё крепче прижал мужчину к себе. Ещё немного простояв в тишине, Всемогущий потянул брюнета за собой на небольшую кровать, где он обычно спал. Один. Уже столько лет геройство полностью занимало всю его личную жизнь. Не обделённый вниманием фанатов, он был лишён настоящей любви. Шота всё ещё был ошарашен поведением героя и не решался сказать хоть что-то. Хотя, ему бесспорно было приятно проводить время в компании пусть и немного шумного и активного, но заботливого Яги. — Я не в коем случае не хочу заставлять тебя, — уже укладывая на спину Айзаву, сказал Всемогущий. — Просто продолжай, — отводя взгляд от лица блондина, прошептал Сотриголова. Тогда, услышав положительный ответ, Яги начал стягивать с товарища сначала ленты, а потом кофту, а затем и вовсе штаны с трусами. Оставив мужчину совершенно голым, Всемогущий расплылся в нежной улыбке. Смотря на смущающегося героя, оказавшегося под ним, Яги стал уверенными движениями трогать член Шоты. Тот, ещё больше засмущавшись, отвернулся в сторону, уткнувшись носом в собственное плечо. — Эй, не смущайся так, пожалуйста, — на секунду отвлекшись, Всемогущий почесал затылок, — мы можем остановиться на минете, если хочешь. Хотя, признаться, я не очень хорош ни в одном, ни в другом. — Полный ноль, ты хотел сказать? — приоткрыв глаза, уточнил Айзава, — лучше молчи, иначе я воспользуюсь лентами. Тихо посмеявшись, Яги уже не мог сдерживать улыбку и нежность превратилась в искреннюю радость от настоящего момента. — Наверное, всё-таки нужна смазка? — вновь остановившись, проговорил Всемогущий, — Мне сходить в магазин. — Воспользуйся маслом, — предложил Айзава, не зная что ещё предложить в подобной ситуации. До этого ему тоже не приходилось сталкиваться с подобными обстоятельствами. «Неловко». Отойдя на кухню, Яги быстро нашёл подсолнечное масло и смазал им свой уже затвердевший член. Он быстро возбуждался при виде смущающегося учителя. Однако ему всё ещё казалась странной ситуация, которую он сам спровоцировал. «Надеюсь, что я не принуждаю тебя к этому», — подходя к голому мужчине, подумал про себя блондин. Завидев беззащитно лежавшего на спине Сотриголового, Всемогущий умилился ещё сильнее происходящему. Радостный, он на особенном подъеме подошёл к мужчине и стал смазанными пальцами массировать его анус. Вставив большой палец в Айзаву, Яги начал медленно водить им туда-сюда, стараясь подготовить товарища к своему члену. Покусывая нижнюю губу и стараясь сдерживать и до того тихие стоны, Шота всё ещё смущенно смотрел в сторону или закрывал глаза вовсе. Это немного настораживало героя, но он списывал всё на их первый подобный сексуальный опыт. — Не больно? — начиная потихоньку проникать в Айзаву своим пенисом, осторожно спросил Всемогущий. — Нет, — кротко ответил брюнет, стискивая зубы.

***

Они лежали в одной кровати, укрывшись тонким белым одеялом. Из окна до них дотягивались теплые лучи солнца и воркование птиц. Всемогущий без сил отдыхал рядом, а и до того измотанный Шота уснул сразу после секса. Стараясь не издавать лишних звуков, мужчина просто смотрел на черноволосую макушку лежащего под боком героя. «Надеюсь, ты не пожалеешь о таких выходных и останешься со мной».