blue tissues and feelings

Тэиль приподнял своё стёганое перо прямо над пустым, огромным пергаментом — только чтобы снова опустить его в отчаянии. Он провёл последний час сидя в тихом уголке библиотеки, напрягая свой мозг, чтобы найти идеальные слова для описания своих чувств к одному гриффиндорцу, звавшего Со Ёнхо или более известного как Джонни, — капитана гриффиндорской команды по квиддичу. Так как они на седьмом и последнем году обучения, Тэиль решил, что должен признаться в своих чувствах к последнему и сразу перед выпускным. Легче сказать, чем сделать, однако, поскольку пергамент перед ним все еще остается пустым, его попытка явно безуспешна. — Я... "я влюблён в тебя"? Нет, звучит довольно... — бормочет про себя Тэиль, отслеживая алфавит в воздухе, чтобы визуализировать, как он должен это записать, впоследствии съеживаясь от неловких признаний в кино, о которых он думал. — Тэиль, просто скажи: "Ты мне нравишься". Не слишком резко или... слишком настойчиво. Лучше сразу перейти к делу и не пугать его? В самом процессе? Уши Тэиля навострились и на его лице появилась игривая улыбка. — Неплохо слышать это от тебя, Тэён-и. Крашеный в платиновый цвет парень одобряюще улыбнулся. — Но тебе стоит этим воспользоваться. Ёнхо, верно? Вау, пергамент даже пахнет. Я никогда не получал таких подарков от тебя, и ему, должно быть, повезло, м? Тэиль застенчиво хихикнул и решил продолжить то, что предложил его лучший друг. Шутки слизеринца были отложены далеко в его голове, когда он пытался вернуться к тому, что было до него — обширный, но пустой пергамент. Он до сих пор отчётливо помнит, как они впервые встретились. Это был их пятый учебный год, когда он плакал совсем один в заброшенной женской ванной, запертый в кабинке после драки с Тэёном — их отношения распались, и он был причиной этого. Затем его прервал стук в дверь кабинки, в которой он был заперт, только для того, чтобы его приветствовал незнакомец из Гриффиндора, спрашивая, в порядке ли он. Высокий парень даже наколдовал ему салфетки и погладил по голове, чтобы успокоить, и это определенно заставило его почувствовать себя лучше. Это был момент, когда Тэиль почувствовал, что его сердце трепещет спустя долгое время, и он не мог заснуть в общей комнате Рэйвенкло, думая о сильно изогнутых бровях и руках — таких больших, но нежных. Тэён сел напротив притихшего брюнета, наблюдая, как его лучший друг аккуратно окунает своё перо в чернила, и его глаза направлены на чернильный пергамент. — Воспримет ли он это правильно? — парень перед ним застыл от этих слов. — Тэён... Честно говоря, Тэиль не боялся отказа. На самом деле, он ожидал чего угодно, кроме того, что Джонни действительно любит его в ответ. Скорее всего, Джонни и забыл о том, что произошло два года назад, — об их встрече, — и он бы не удивился, если бы это было так. Он просто хотел показать свои чувства, чтобы увидеть и понять... просто чтобы он... знал, что он, Мун Тэиль, существует. Ёнхо не нужно любить его в ответ — Тэилю достаточно, чтобы парень просто знал о его чувствах. Он провел два года в тоске, глядя на Джонни, улыбающегося и смеющегося за столом Гриффиндора, что даже слово последнего, сказанное ему, было бы благословением. Tэён продолжил. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Не после меня. Возможно, он даже не знает тебя, и если он отвергнет тебя напрямую, я не хочу, чтобы ты молча плакал в одиночестве, обвиняя себя за то, что не признался раньше или что-то в этом роде. Ах, он так и не рассказал Тэёну об инциденте в туалете. — Да, я знаю. Поверь мне, Ён. Я знаю, что делаю. Кроме того, если всё пойдёт к чертям и я очень плохо это восприму... — Тэиль поднял взгляд с пергамента, встретив глаза своего бывшего парня, но всё же его лучшего друга, — ...ты будешь рядом, чтобы поймать меня, когда я упаду. С Джехён-и, Ютой, Хансолем, и Доён-и, верно? Тэён отвернулся, чтобы парень не увидел, как его глаза блестят. Чувствуя, что Тэён всё ещё не полностью убежден, Тэиль потянулся за прядью волос, одиноко висящей перед лицом слизеринца. — Я найду тебя, как только закончу, хорошо? С этим обещанием Тэён неуверенно кивнул. Тэиль заслужил всю любовь, которую мог получить, и он хотел убедиться, что Ёнхо знает, как ему повезло. — Эм, Тэён? Когда я закончу с этим, сделаешь мне одолжение? — Для тебя. Глаза Ёнхо сузились на хорошо завернутый пергамент в руке платиноволосого. — Что это? — Передай ему это после того, как я закончу. Сможешь? — умолял Тэиль. — Ты знаешь — он ненавидит меня, — ныл Тэён, считая просьбу смешной. — Пожалуйста? Тэён проигнорировал магла. — Прочитай после уроков. Наедине. Не рядом с Тэном, ни с кем вокруг. Автор действительно собрал всю свою храбрость, чтобы написать это для тебя. Я надеюсь... Тэён положил руку на плечо высокого парня. — ...ты хорошенько обдумаешь, что там написано, хорошо? Трансфигурация прошла достаточно быстро, но Ёнхо совершенно не мог сосредоточиться — пергамент лежал на верхушке колена, крича, чтобы его открыли. Слизеринец очень редко подходил к нему или даже говорил с ним — они были из соперничающих команд по квиддичу и всё такое, так что сказать, что он был заинтригован — было преуменьшением. Он был откровенно обеспокоен. Если пергамент предназначался только ему для прочтения, он должен был пойти туда, где никто не смог бы побеспокоить его от чтения. И он знал, где может это сделать. Заброшенная ванная комната всегда была пустая — единственное место, где он часто бывал, чтобы отдохнуть от беспокойной общей комнаты Гриффиндора или квиддича. На самом деле, он не знает, почему туда никто не ходит. Может, это было немного жутковато: тот факт, что Салазар Слизерин держал там змею, но, честно говоря, какая часть Хогвартса была не жуткая? Но был только один раз, когда он поймал здесь другого парня, и этот парень был главной причиной, по которой он продолжал возвращаться. Скрытно запершись в кабинке, Ёнхо достал пергамент, спрятанный под мантией, и раскрыл конверт. Он остановил свои движения, что-то заподозрив. Это ловушка? Может ли пергамент быть... проклятым? Умрёт ли он, если дотронется до надписей? А потом до него дошло. Конечно же. Ёнхо был в ярости и сбитый с толку. Тэён ожидал, что он купится на его трюки? Над ситуацией можно было посмеяться. Что может быть в этом пергаменте, что слизеринец дал ему почитать наедине и ни с кем другим? Но почему? Оно должно быть проклято. Тэён, должно быть, хотел, чтобы он отсутствовал на предстоящем матче. Какая хитрая змея — Ёнхо стало отвратительно. Он положил пергамент обратно в конверт, разрывая его и выбрасывая в унитаз под ним. Он протянул руку, чтобы смыть его, только чтобы узнать, что механизм вообще не работает. Какая магическая школа не имеет даже рабочих кабинок? Ёнхо простонал, когда закрыл крышку и выходил из кабинки. Чёртов Ли Тэён и его коварные слизеринские штучки. Он собирался заявиться завтра на матч и шокировать Тэёна тем, что он жив. Гриффиндор победит — он позаботится об этом. Тэиль делает вид, что не плакал из-за разорванного пергамента, засунутого в унитаз, который он нашёл тем вечером. Тэён спрашивает, всё ли с ним в порядке, беспокоится о необычайно мрачном парне. Рэйвенкловец заставил себя показать искреннюю улыбку, и, может быть, он смог бы промыть себе мозги, думая, что он действительно в порядке. Что Ёнхо не существовало и он был счастлив, что они были незнакомыми людьми. И Ёнхо делает вид, что не беспокоиться о странном поведении Мун Тэиля — парня, в которого влюбился два года назад, или о руке Ли Тэёна, обвивающей плечи рэйвенкловца, когда он наблюдает это со стола Гриффиндора. — Ёнхо ответил на твоё признание? Я отдал его на трансфигурации, но не похоже, чтобы он прочитал его? Не знаю, он приходил к тебе? — спросил Тэён одним днём. В этот день было "окно" из-за того, что их профессор магии заболел, а на замену других учителей не было, и им была предоставлена возможность самообучения в Большом зале. Тэён благодарил бога за эту возможность, а Тэиль, несомненно, избегал его из-за всем известных причин. Тэиль, казалось, испугался неожиданного вопроса, но только пожал плечами. — Может, его игнорирование — способ показать, что он не заинтересован во мне. Ён, ты знаешь, что я уважаю это, — парень только простонал от слов своего лучшего друга. — Ты что-то скрываешь от меня? Тэиль напрягся — конечно, чистокровный мог видеть его насквозь. Но что он должен сказать ему? Зная Тэёна, он бы начал конфликтовать с Ёнхо по этому поводу, и вся ситуация стала бы только хуже. — В тот же день, когда ты сказал, что передал пергамент Ёнхо... Я- Тэён кивнул, чтобы он продолжал. Должен ли я? думал вслух Тэиль. Не должен. — Он просто пришёл ко мне извиниться. Что он не чувствует того же, но он благодарен. Он был очень милым, — врёт. Тэён наблюдал за парнем перед ним с нечитаемым взглядом. Как будто он был зол, но он не мог, как будто отказ был... иными словами — вежливым. Но он знал, что Тэиль только что соврал. Но он также знал, что последнее, что нужно старшему, это чтобы его доставали весь день расспросами о Ёнхо. — Окей, — сдался Тэён. У Тэиля приподнялось ухо — он был немного удивлённым, что его лучший друг не был назойливым из-за этого. — Окей? О, окей. Платиноволосый повернулся, чтобы обнять его сбоку. Тэиль почувствовал желание наклониться, просто сдаться и сказать правду, но было слишком поздно. Ёнхо заслужил быть счастливым, и если он был достаточно счастлив, чтобы не приветствовать Тэиля в своей жизни, то он мог бы спокойно это принять. Тем временем, Тэён был сбит с толку. — Сюрприз-сюрприз. Я жив, Ли Тэён. — Эм, конечно. Я это вижу, Ёнхо, — ответил Тэён, и гнев начал бушевать в его груди при виде гриффиндорца. Ёнхо остановил свою метлу прямо перед Тэёном, ухмыляясь с него. — Ну, разве ты не полон сюрпризов? Должно быть, тяжело вести себя так, будто ничего не случилось даже после того, как твой план провалился, — улыбка Ёнхо была самодовольной, и Тэён удивлялся, какого чёрта Тэиль вообще любил этого подонка. О каком плане он говорил? Прочитал ли он сообщение Тэиля? — Ты- — начал Тэён, только его прервал шумный смех, и это был намек на насмешку? От Ёнхо ему лично. — Считай, что тебе повезло, что я не докладываю о тебе, Ли Тэён. Я хочу выиграть этот матч, с твоим участием. Тэён хотел отомстить, но его позвал его капитан. Почему Ёнхо вел себя так чертовски нахально, и о чём он, блять, вообще говорит? Гриффиндор в конце концов победил — к полному счастью Ёнхо. Во время празднования Тэён оттащил его от толпы в тихий коридор — подальше от любопытных ушей. — Ёнхо, ответь мне. Ты вообще открывал тот пергамент, который я тебе передал? — серьёзно спросил Тэён. — Ну, как видишь, я здесь, прямо перед твоими глазами, в целости и сохранности, то я очевидно не открыл? Ты действительно думал, что я настолько глуп? — Ты не?! Прежде чем Ёнхо смог ответить, его толкнул к стене разъяренный Тэён. — Ты думаешь, я хотел проклясть тебя? Да пошёл ты, пошло твоё высокомерие. Блять, я даже не понимаю, почему Тэиль вообще любит такой кусок дерьма, как ты, — выплюнул Тэён, вытягивая свою палочку из мантии и направляя её на высокого парня. Понимая, что он только что сказал, Тэён ослабил свою хватку на Джонни и опустил палочку в поражении. Тэиль не был бы счастлив, если бы услышал это, особенно направляя свою палочку на человека выше. На удивление, Джонни даже не оттолкнул его. Он был в полном шоке от того, что чистокровный только что сказал ему. Мун Тэиль... влюблён в него? — О чём ты говоришь? Тэиль... Пергамент... — Тэиль просил передать тебе пергамент, чтобы признаться в своих чувствах. Я не в курсе, знаешь ли ты его? Он мой лучший друг, но ты ему очень нравишься, с тех пор... не знаю. Это твоя проблема. Если пергамент ничего не значит для тебя, просто игнорируй это. Игнорируй то, что я только что сказал, и держись от него подальше; живи, как будто его не существует, и что у нас никогда не было этого разговора. Я ухожу, — объяснил Тэён в разочаровании и ушёл прочь. — Т-Тэён. Подожди- — звал Джонни. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Его краш любил в ответ, он помнит его, и самое главное, — Тэён просто пытался помочь ему, и если бы он не выбросил чёртов пергамент... Если бы он не был так глуп и ослеплён своей бесполезной ревностью к слизеринцу... Тэён внезапно остановился на полпути и громко заговорил с места, где стоял. — Знаешь что, Ёнхо? Я думал, что мы поладим — ради Тэиля и Джехёна. Кажется, я ошибался. И я хочу убедиться, что он тоже это знает. Джонни стоял, слушая эти слова, и его сердце упало и окунулось в отчаяние. Пергамента больше не было в кабинке. Пустая кабинка заставила его чувствовать себя ещё более беспомощным. — Знаешь, он был на том же месте, где ты сейчас, — скрипучий голос прервал поток его мыслей. Это Плакса Миртл, и, конечно, она собралась влезть в любую ситуацию. Джонни спросил рассеянно: — Кто? Призрак напел очень знакомую мелодию. Песня, которую Джонни даже знал наизусть. Джонни повернулся к её исчезающей фигуре в отчаянии. — Тэиль? — Парень, который выглядит так, будто он никогда не был счастлив каждый раз, когда входил в эту кабинку. Он довольно симпатичный, должна сказать. Несмотря на все... рыдания, — её лицо исказилось отвращением. — Он всегда пел эту песню перед зеркалами, не так ли? Я застала тебя, смотрящим на него снаружи, и, должна сказать, что ты довольно привлекательный сталкер, — хихикнула Миртл. — Я бы полюбила такого, как ты. Джонни проигнорировал это заявление, так как разум думает только о Тэиле. — Что он делал здесь в последний раз, когда ты его видела? — Хмм... Естественно, он плакал. Он обнимал колени перед кабинкой, держа какой-то ароматный пергамент. Пах он действительно приятно, — призрак хихикнул ещё раз. — Он даже наколдовал себе салфетки голубого цвета, а после ещё сильнее заплакал. Джонни вспомнил, как колдовал ему синие салфетки. В то время он не мог контролировать цвет того, что он колдовал, но увидев, как парень плакал, они стали синими. Он повернулся к призраку. — А потом? Она только пожала плечами. — Потом он ушёл. С пергаментом в одной руке, а салфетки бросил в кабинку. Он не смог смыть их; может они всё ещё там. Вы, маглы, слишком много полагаетесь на то, что называется… ма-ману... довольно сложное слово. Ты мог просто использовать заклинание, — хихикнула она. Услышав это, Джонни открыл крышку унитаза и нашёл мокрые синие салфетки. Его сердце снова разбилось при этом виде. Он чертовски сильно облажался. Ему нужно было разобраться с Тэилем. — Джехён. У меня к тебе просьба, — гриффиндорец пониже простонал в ответ. — Это не домашнее задание с магии, верно? Я говорил тебе, я- — Я знаю о тебе и Тэёне, — съязвил Джонни. Джехён замер. — Ч-что? Джонни положил руку ему на плечо. — Теперь мне нужна твоя помощь. Младший вздохнул. — Это было настолько очевидно? — Тэиль-хён! — рейвенкловец обернулся только для того, чтобы его приветствовал парень его лучшего друга. То есть, "тайный" парень. — Привет, Джехён-и. Почему ты бежал за мной? Задыхающийся парень глубоко дышал, чтобы перевести дыхание. — О! Тэён попросил меня сказать тебе, что... эм... ему нужно тебе что-то показать, что-то в... заброшенном туалете; чувак, я на самом деле не знал, чтобы кто-то осмелился войти в это место, но да. Тэиль уставился на парня. — Там? Я имею в виду, да, не думал, что у него хватит смелости ступить в это место. Хорошо, скажи ему, что я пойду туда во время ланча. — Нет! Ты должен пойти сейчас! — то, как Джехён настоятельно требовал и почему так отреагировал ещё больше смутило Тэиля. — Джехён, ты мне что-то не договариваешь? Блондин невольно засмеялся из-за неловкости. — Нет... Почему я должен врать тебе, ты же мой любимый хён, — говорил невнятно младший, чтобы отвлечь старшего своей милотой. Тэилю удалось разбить маленькую улыбку на его лице. — Но это не Тэён, я прав? Он не посылал тебя сюда. Боже, почему Джонни влюбился в этого рейвенкловца? "Он видит меня насквозь" — Джехён хотел умереть от стыда. — Ладно, если быть честным, то это... — Ёнхо. Ты меня звал? — наконец-то он здесь. Гриффиндорец вышел из самой дальней кабинки, появившись по зову Тэиля. Там он и остановился — сердце Тэиля замерло при виде Со Ёнхо с пергаментом в руках — очень знакомый, с очень знакомым запахом, исходящим из него. Высокий парень, как всегда, был великолепным, даже с немного тёмными кругами вокруг глаз и мешками, — что Тэиль считал несправедливыми. Никто не должен был выглядеть так привлекательно даже с такими недостатками. Последний начал идти к нему и, шаг за шагом, когда фигура перед ним стала больше, а расстояние меньше, он также почувствовал, что его дыхание замедляется. Однако, это было не верно. Потому что парень напротив него разбил его сердце, выбросил его признание в унитаз. Аромат пергамента стал сильнее, и Ёнхо остановился на расстоянии вытянутой руки. — Да... Я пришёл чтобы... исправить свои ошибки и прояснить некоторые недоразумения, — ответил Ёнхо; его свободная рука потянулась, чтобы схватить тэилеву, передавая ему пергамент. — Я верю, что мы неправильно поняли некоторые вещи. Я понятия не имел, что пергамент, который ты просил Тэёна передать мне, был от тебя. Я был зол, я был... ослеплён своей ревностью к Тэёну, что я... это так чертовски глупо, но я предположил, что он пытался заставить меня выйти из игры. Я даже не удосужился прочесть, я просто... до того, как я смог открыть его... В смысле я пришёл сюда, чтобы открыть его, и я не знаю, чёрт, я не заслуживаю тебя, я- На его губы поместился палец и тишина заставила Ёнхо замолчать. Тэиль смотрел на него грустными глазами — единственное, что противоречит улыбке на его лице. — Ты плачешь. Он даже не понял, что начал плакать. Он поднял обе руки, чтобы поймать падающие слезы, и неуклюже засмеялся. — Пергамент который ты мне передал... Это тот, что я дал тебе? — улыбка Тэиля всё ещё сияла на его лице, как будто пытаясь ослабить напряжение. Однако, его глаза были опущены вниз, и Джонни пришлось бороться с желанием приподнять его подбородок вверх. Джонни покачал головой. Он прочистил горло и продолжил. — Ну, не совсем. Я изменил некоторые вещи, кроме того, что уже было, и это почти то же самое. Тэиль понимающе кивнул и начал открывать пергамент. — Ты не против, если я прочитаю это перед тобой? Джонни выпрямил осанку. — Гриффиндорцы храбрые. Тэиль хихикнул, и для Джонни это было словно слышать, как открываются врата рая только для него. Хихиканье исчезло, как только парень начал читать содержание пергамента, и его глаза становятся стеклянными, губы покусанными в попытке удержаться от, возможно, неловких всхлипов. Джонни нервничал с каждой секундой, пока Тэиль читал пергамент. Разве рейвенкловцы не должны быть более быстрыми в чтении? — Эм, Тэиль? Не думаю, что я так сильно его изменил? — Нет. Но мне, чёрт возьми, стыдно даже смотреть тебе в глаза, — о, подумал Джонни. Понятно, что у парня было прозвище "эМунционально-странный Тэиль". Лично он считал, что это была странная, но прелестная черта старшего. Что удивило его последовало после. Громкий, глухой стук — пергамент упал, украшая теперь пол ванной — затем его тело окутали и прижали к теплу. Ёнхо не мог поверить в то, что это происходило. Как сильно он жаждал Тэиля, и вот они, в этом положении, и он был на его стороне. Он поднял руки, чтобы обернуть их вокруг тела меньшего, притягивая последнего ближе к нему, чтобы сцепить их тела вместе. — Тэ, — Ёнхо хотел высказаться, но его снова заткнул парень ниже. — Заткнись, мне очень неловко. Позволь мне обнять тебя — шепнуло его сердце. Ёнхо спрятал свою голову в изгибе его шеи, и он верил, что их сердца были связаны всё это время. — Что мы делали всё это время? Мы могли бы больше сделать этого, — клевок в нос, — или этого, — Ёнхо спрятал своё лицо в шее Тэиля. — Ну, даже сейчас, я всё ещё не могу поверить, что ты любишь меня. Но... — Тэиль отдалился от Ёнхо, чтобы лучше видеть лицо своего бойфренда, держа его маленьких ладошках, — ...мы просто должны всё компенсировать и просто чаще целоваться, я прав? — за этим последовал клевок в губы, который он оставил с трепещущими глазами, и лениво-широкой улыбкой на лице. Он был в блаженстве, в мире, как будто это был рай, — и Тэиль подумал, что он привыкнет к этому, и больше никогда не будет чувствовать себя несчастным.