Как хорошо, что я не одна

- Пошел нахуй! - Ой-ой, ну почему так грубо, - кажется, Денни только наслаждался муками черноволосого, - разве ты не любишь меня? - Закрой. Своё. Хлебало, - парень с ненавистью смотрел, как Дэниел протирал спиртом иглу шприца, - я ненавижу тебя. - Радуйся хотя бы тому, что у тебя есть хоть какой-то смысл жизни - быть моей подопытной крысой, - глаза доктора помутнели, из-за чего казалось, что радужка расплылась, а на ней резко дрожали круги, словно чья-то нелепо сделанная анимация, - мне тебя так жаль... Ты не знаешь, что тебе делать и куда идти, - голос доктора был пугающе тихим, - эта лаборатория - единственное место, где тебе рады и только здесь ты можешь быть полезен, - Денни ненадолго замолчал, - знаешь, моя жизнь после встречи с тобой стала куда интереснее: ты просто идеальный убийца. Хотя нет, даже не так. Ты идеальный монстр, - доктор прикусил свой палец от предвкушения. - Блять, хватит нести бред! Я не собираюсь тебя слушать! - Зак перешел на крик. - Тебе действительно не везёт. Чтобы собственные родители продали своего сына.. это ужасно, - закрепив получше правую руку парня, он продолжил, - потерять всех близких... не каждый сможет это пережить, - наигранно наклонив голову, Денни изобразил поддельные раздумья. Взяв в руки шприц, доктор, несмотря на все сопротивления Зака, вколол тому странную ядерно-зелёную жидкость. Она, словно раскалённый металл, стала вместе с кровью циркулировать по телу, принося его обладателю нестерпимую боль. Зак закричал. Хоть в прошлом он привык к подобным ощущениям, боль не становилась легче. Казалось, он готов руками разодрать грудь, мясо, кости, лишь бы найти источник мучений и вырвать его с корнем. Но он был связан и все, что ему оставалась делать - это медленно сходить с ума от колючей боли. Дышать стало трудно. Молекулы вакцины внедрились в эритроциты, образовывая в них ядра. А высокая температура только заставляла их увеличиться и заражать организм быстрее. Количество кислорода, что Зак судорожно вдыхал, было недостаточно для обычного человека. Когда зараженная кровь попала в голову, парень начал по-настоящему сходить с ума. Мозг напрочь отказывался функционировать. Разум заперли на крепкий замок, оставив настоящего Зака безмолвно сидеть внутри самого себя. Здравый смысл покинул тело, и всё, что осталось - это неконтролируемые эмоции. Разочарование, злость, страх и отчаяние породили новое чувство - ярость. Её мощь не знает границ: никто не в силах остановить её. А если это чувство познает такой, как Зак - последствия станут печальными не только для окружающих, но и для самого обладателя. - Ах, чудесно! - воскликнул Дэниел, увидев как Зак внезапно замолчал, уставившись в потолок пустым взглядом, - даже такого монстра, как ты, можно усмирить этим препаратом. Жаль только, что я сделал вакцину на экстренный случай, - Денни перевёл взгляд на черноволосого, - она оказалась ненужной. Посмотрев на своё творение, доктор победно ухмыльнулся: - Выходит, когда ты остался без своей личности, я смогу управлять твоим телом как захочу! - доктор не смог сдержать зловещего смеха, - хоть мне может стать скучно, если не смогу услышать твоих криков, это не страшно. Использую вакцину. Интересно, как тогда ты запоешь, узнав, что снова был под моим контролем, - сказав это, Денни поправил свой идеально чистый белый халат, - интересно, сможешь ли ты выжить? Далее, доктор сел за стол, стоявший неподалеку, и стал записывать все результаты проведённого эксперимента. - Как же я повеселился, - засмеявшись в кулак, заговорил доктор. Дэниел так и продолжил бы вести беседу с самим собой, если бы не услышал странный звук. Звук удара пряжки ремня о металлический стол, на котором лежал Зак. Обернувшись, Денни чуть было не нарвался на острый конец косы. - Как? - доктор замер, находясь в шоке. Вскрик обезумевшего доктора эхом отдался от белых стен лаборатории. Коса, вонзившаяся в его лопатку, почти проткнула его насквозь, заставляя того упасть с кресла. Постепенно его идеально белый халат стала окрашивать яркая кровь, оставляя за собой разводы красного цвета. Изо рта Дэниела вырвался хриплый кашель, также сопровождаемый кровью. Первая смерть. Весело. Зак хихикнул. Будь он в своём уме или ещё в каком, это блаженное чувство после убийства, после лицезрения животного страха на лицах жертв он не сможет забыть никогда. В груди словно расцветали цветы, что своими лепестками щекотали нутро. Но это чувство длится недолго. Поэтому человек желает ощутить его снова. Снова и снова. Можно вполне считать, что убийства - зависимость, подобна до наркотической. И Зак смог снова ощутить его. За то долгое время, что он сидел в темнице, он многое обдумал, даже наткнулся на мысль, что это и не нужно ему совсем. Но сейчас, когда Зак уже начинает заливисто смеяться, остановить его было невозможно. Убивать - его смысл жизни. Это всяко лучше, чем быть в плену у доктора, что ничуть не уступает ему в своем сумасшествии. Поправив капюшон, слетевший из-за его смеха, Зак поудобнее ухватился за косу. Что ему мешает разнести к чертям эту лабораторию прямо сейчас? Первым делом Зак снёс все пробирки с колбами со столов, и те с громким звоном разбились о пол, окрашивая тот в самые разные цвета: от красного до зелёного. Отвратительный запах различных жидкостей смешался между собой, образовывая белый спиртовой туман в комнате. Дальше последовали столы: коса не пощадила ни один из них, поэтому вскоре на полу распластались лишь деревянные обломки. Подойдя к месту, где Зак очнулся, он со всей силы начал бить его. Пусть коса и застревала в нем, он не останавливался: удар за ударом, и стол стал лишь одним металлическим месивом. Довольно оскалившись, Зак не переставал с хрипотцой смеяться. Теперь он окончательно свободен. Он может делать что хочет и когда хочет. И никто не посмеет ему помешать. Идя по закрытым коридорам, освещённым только светом от ламп, Зак непринужденно шел, тащив за собой косу, из-за чего та с противным скрежетом волочилась по металлическому полу. Парень был немного сконфужен: коридоры были абсолютно пусты; только двери в остальные комнаты и лампочки находились здесь. Зак пытался прислушаться к какому-либо шуму: сейчас ему не хотелось оставаться одному. Ему нужен был кто-то, кого он мог лишить жизни. - Хахаха! - где-то справа послышался смех. Он скорее был похож на насмешку. Голос принадлежал мужчине. Кажется, Зак почти дошел до своей цели.

***

Рей очнулась на холодном полу. Голова болела, а веки были готовы снова сомкнуться, заставляя девушку провалиться в глубокий сон. Но резкий запах нашатыря более-менее привел её в чувство. Осмотревшись, светловолосая заметила фигуру перед собой: она была размытой, видимо, Рей ещё не пришла в себя окончательно. - Просыпаемся, барышня, - насмешливый голос, словно стрела, пронзил её слух, - мы же не хотим, чтобы ты все пропустила. Девушка сфокусировала свой взгляд и с досадой поняла: это был Карл, и спасать её он явно не собирается. Наоборот, его хитрый взгляд карих глаз смотрел прямо ей в душу. Казалось, что он изучал её. Изучал то, что может принести ей как можно больше боли. Постоянная тревога истощила её: Рей каждую секунду чувствовала приближающуюся беду. Ухмыльнувшись, Карл встал и отошёл от Рей. - Только посмотри на это, Рейчел, - одноклассник позвал её, - ты не пожалеешь. Пересилив себя, девушка посмотрела в сторону Карла. Тот с невинной улыбкой обнимал за плечи Дженит, связанную на стуле и все ещё без сознания. Цвет её кожи сильно побледнел, а под закрытыми глазами образовались глубокие синяки. Губы засохли, а сальные волосы поблекли - теперь они имели очень светлый оттенок каштанового цвета. - Мерзавец, - Рей стала злиться: обида за свою подругу и свою судьбу взяла над ней верх. Поэтому она тут же попыталась встать. Однако ноги были ватными и слабыми. Иногда Рей корила себя за свой слабый организм. Увидев, что пленница встала, Карл не стал предпринимать никаких действий. Он лишь с насмешкой наблюдал за тем, с каким трудом ей удается стоять на ногах. Рей не знала как ей поступить: слева от неё находится приоткрытая дверь, через которую она смогла бы сбежать, но прямо перед ней сидела бедная Дженит с компанией в виде их бывшего одноклассника. Но вряд ли на своих коротких ногах она сможет сбежать. Решив сделать шаг вперёд, Рей с удивлением поняла, что не может этого сделать: кандалы на её ногах не давали этого сделать. - Как прискорбно, - максимально растягивая фразу, произнес Карл, - ты ничего не можешь сделать: не можешь помочь ни своей подруге, ни себе. Всё, что тебе остаётся - наблюдать за тем ослепительным шоу, которое я тебе с радостью покажу, - он думает, что это какая-то игра? - если ты меня порадуешь, как зритель, я подумаю насчёт твоей награды, - сделав недолгую паузу, он продолжил, - в виде ключа от кандалов, что сдерживают тебя, - покрутив на своём пальце маленький ключ, он уставился на Рей, - у тебя есть только один выбор. - Ты не посмеешь, - девушка внутри сгорала от обиды, от такой несправедливости, что настигла её вместе с этим чёртовым апокалипсисом. - Тогда начнем, - парень проигнорировал слова Рейчел и, чуть ли не вприпрыжку, подошёл к столу, на котором располагались множество режущих предметов. Насколько Рей поняла по их виду, они служат для проведения операций. Их используют в медицинских целях, и уж точно не в тех, в каких он собирается их применить. Его поведение, действия и предрассудки были жуткими. Он потерял свою человечность. Но ведь этому было оправдание. И Рей немного чувствовала вину перед ним: все таки она была из тех, кто послужил причиной для его безумства. Карл взял скальпель и подошёл обратно к Дженит. Встав сбоку неё, он заговорил с Рей: - Ну как, тебе хорошо видно? Рейчел на это ничего не ответила. Лишь посмотрела на него глазами, полными глубокого отчаяния. Их голубизна стремительно теряла свой блеск. Так же стремительно, как и хозяйка теряла веру в жизнь. - Ну-ну, не смотри на меня так, а то мне станет тебя жаль, и я, возможно, дам тебе пожить чуть больше, чем планировал, - парень продолжал незримо насмехаться над ней. Даст пожить чуть больше, чем планировал? Таким образом он говорит, что Рей полностью находится в его власти, и только он может вершить её судьбу. Подавляет её личность, заставляя ту подчиняться ему. Должно быть, управлять кем-то очень занятно, если почти каждый человек делает именно это. - Так, думаю, нужно начать с лица, - задумавшись, Карл одобрительно кивнул самому себе и продолжил своё дело. Приблизив острый скальпель к щеке Дженит, тот начал вырезать на нем узор: получалось у него неважно, из-за чего парень иногда срывался и вдавливал режущий предмет ещё глубже. В конце концов, у него ничего не вышло: правая щека Дженит превратилась в кровавое месиво. Рей становилось хуже: видеть такую Дженит было больно. А осознавать своё бессилие - ещё больнее. Сжав ладони в кулак, девушка со всех сил сдерживала себя. Она не позволит этому уроду увидеть её слёзы. Ногти наткнулись на недавние ранки, из-за чего они вновь стали кровоточить, посылая новые порции боли. Но Рей осознаёт, что эта боль - ничто, по сравнению с тем, что сейчас испытывает её подруга. - Так-то лучше, - довольно произнес одноклассник, смотря на проделанную работу: на левой щеке Дженит красовалось кровоточащее сердечко, так мило нарисованное Карлом. Далее он, видимо, решил, что скальпель немного скучный и взял медицинские ножницы. Их концы были ровные, тонкие и покрыты ржавчиной. - Какая-то ты грустная, Дженит, - парень немного погрустнел, - совсем не улыбаешься. А я ведь так старался сделать для тебя красивое сердечко, - после, голос парня внезапно приобрел холодные нотки, - но я исправлю это. Щёлкнув ножницами, Карл приступил к задуманному: одной рукой он открыл рот Дженит, а другой, в которой держал орудие, приставил к тонкой коже между губ и стал прорезать её, двигаясь по направлению к виску. Дойдя до определённой точки, находившейся на уровне кончика носа, он остановился и, чтобы было удобнее, начал резать снова от губ, направляясь к уже сделанной точке. Закончив, Карл отбросил ненужный треугольник мяса. Проделав тоже самое с другой стороны губ, он вздохнул и обернулся к Рей. - Ну, как тебе моя робота? Рейчел тошнило от увиденного: на лице подруги была наглым образом вырезана улыбка. Хоть сами губы были закрыты, её уголки были сквозными, и поэтому девушке пришлось лицезреть через них ровный ряд зубов, запятнанных кровью. Рейчел почувствовала влагу на своих щеках. Прикрыв лицо руками, девушка в который раз мечтала, чтобы это оказалось лишь плохим, кошмарным сном. Её глаза покраснели - они стали неприятно щипать. От этого только ещё больше хочется закрыть глаза и провалиться в небытие. Впрочем, неважно куда именно, главное - подальше отсюда. Голова кружилась, а соленые слёзы щипали раны на ладонях. Всхлипывая раз за разом, Рейчел захотелось кричать. Кричать так, как ещё никогда в жизни. И реветь от безысходности. И безжалостно проклинать судьбу. Но вместо всего этого, из её губ непрерывно вылетало тихое Дженит. Она снова сдерживает себя. Карл, откинув ножницы куда подальше, принялся орудовать новым предметом - ампутационным ножом. Возможно, сам он этого не знал, но мама Рейчел была хирургом, поэтому она много чего полезного узнала от неё. Этот предмет состоит из массивной рукоятки, широкой шейки, длинного лезвия и прямолинейной режущей кромки. Ширина лезвия небольшая, относительно длины ножа, а ближе к острию режущая кромка круто изгибается. Карл, проведя пальцем по чистому металлу, внезапно заговорил: - Мне этого недостаточно, - сухо произнес Карл, направляясь к Рей с ампутационным ножом, от которого отсвечивался холодный блеск от белых ламп, - твоих эмоций недостаточно. Рей не отрывала рук от лица, отнюдь не желая открываться Карлу. Она чувствовала себя загнанной в угол. Беспомощной зверушкой, что не может противостоять хищнику. Парень провел ножом по руке девушки: от пальцев до локтя теперь располагалась тонкая красная нить. - Это последнее предупреждение, - несмотря на то, что Рей не видела его лица, она чувствовала ту давящую атмосферу, что заставляла любого человека, попавшего под её воздействие, стать на колени и преклониться перед её обладателем. Подойдя обратно к своему месту, около Дженит, Карл вновь застыл, обдумывая его дальнейший план пыток. - Знаешь, Рейчел, - подал голос парень, - мне всегда было интересно, что будет, если сварить глаз, - он улыбнулся, - может, оно станет похоже на обычное вареное яйцо? - Карл вновь заливисто засмеялся. А на Рей вновь накатила волна мурашек от этого. Сердце Рей с каждой секундой билось все медленнее и медленнее. Значит умереть от стресса и правда возможно? - Скажи, Рей, - парень и не собирался умолкать, - ты ведь уже поняла, что она мертва?

Что?

Светловолосая взглянула на Дженит: та была мертвенно бледной и не просыпалась даже от таких сильных воздействий внешних факторов, вроде Карла. Но девушка отказывалась это принимать. Это ведь из-за болевого шока и большой потери крови? Скоро она придет в себя. Она не может просто умереть. Она не может оставить её совсем одну в этом огромном и опасном мире. Было бы лучше, если на её месте оказалась Рей. - Я так и знал, - Карл поднял веки Дженит, - смотри, красивый цвет, правда? Взгляд Дженит был пустым. Темные синие глаза были покрыты стеклянной оболочкой. Они были похожи на бездонный океан, что утащит любого на самое темное непроглядное и бесконечное дно. Внутри Рей что-то сломалось. С треском обрушилось вниз в эту непроглядную темноту. И глаза Рей, что неотрывно смотрела в мертвые очи Дженит, стали приобретать такой же оттенок. - Интересно, как долго она уже мертва? - разрушил звенящую тишину Карл, и затем добавил:

- И может ли быть, что ты ехала в багажнике вместе с трупом?