Выбор есть всегда (с)

      Люцифер был на взводе, и Хлоя отказывалась понимать, почему.       То есть, она подозревала, даже можно сказать — знала, чувствовала причину, но просто отказывалась верить, что её мысли могут подтвердиться. Хлоя — детектив. Она была бы в курсе, если бы кто-то проследил за ней — например, Мейз. Она не оставила никаких следов после встреч с Кинли, они встречались там, где не было камер, потому что Декер догадывалась, каким образом священник хочет изгнать Дьявола. Ещё не зная, сможет ли она сделать это, Хлоя всё равно перестраховывалась — вдруг она, неожиданно для самой себя, справится? А вдруг, убийцей Люцифера станет кто-то из них двоих? Им же надо будет отвести от себя подозрения? Звучало, конечно, мерзко, но Декер умудрялась заставить совесть молчать.       Она была почти уверена в том, что Денница никак не мог знать о том, что она встречалась со священником и вместе с ним планировала изгнание в Ад. Потому довольно спокойно отдала напарнику сумку, когда он потребовал, и старалась сделать как можно более честное выражение лица, уже раздумывая, как бы продолжить разговор, когда Люцифер — Декер знала наверняка, — ничего не найдёт.       Неожиданно он изменился в лице. Хлоя растеряла все свои идеи, они разлетелись, девушка не успела ухватить за хвост ни единой.       — Детектив, — Декер слышала в голосе Дьявола что-то нехорошее, — что это? — она глубоко вздохнула, когда увидела в руках у Люцифера маленький флакончик, который ей дал когда-то Кинли.       — Ничего, — она даже покачала головой для пущей убедительности. Люцифер хмыкнул, вталкивая ей в руки сумку.       — Ладно, раз ничего, — он быстро открутил крышечку флакона, — тогда ты не против, если я это выпью? — у Хлои по коже прошёл холодок. Она даже не успела подумать, что он мог обо всём знать, и отчаянно попыталась спасти ситуацию:       — Нет, не надо, это духи! — понимая, что запах, если он и присутствовал, вряд ли смахивал на концентрированный аромат от пузырька с духами, выпалила Декер. Денница фыркнул:       — Ничего, я пил и похуже, — он поднёс пузырёк к губам.       — Нет, не надо! — Хлоя сорвалась — не смогла больше притворяться, подскочила к нему, попыталась схватить за руку. Люцифер запрокинул голову и быстрым движением влил всё содержимое в рот. Декер замерла, понимая, что сама толкнула локоть напарника, заставив его выпить сразу весь пузырёк. Кинли говорил ей добавить всего лишь несколько капель, и это, по его мнению, должно было завалить Дьявола. Что теперь будет с ним?..       Денница подавился, закашлялся. Хлоя крепко сжала его руки, не зная, что ей сделать, боясь заставить Люцифера захлебнуться. Наконец, он выдохнул. Опустил голову, поморгал, видимо, прислушиваясь к своим ощущениям.       — Это не духи, — медленно сказал Денница. Хлоя закусила губу. Напарник освободился от её хватки и сделал пару шагов в сторону, к какой-то лавочке. Остановился. Декер поняла вдруг, что совершенно не имеет понятия, как помочь ему — что ей сделать, вызвать Скорую? А как они ему помогут, если он не человек? При ней ему зашивали раны, обрабатывали их, делали перевязки — а как смогут вычистить эту дрянь, что ей дал священник, если она сама понятия не имеет, что это? Обычное снотворное? Вряд ли — конечно, Люцифер был при ней уязвим, и оно могло на него подействовать, но Кинли не мог быть уверен наверняка. Значит, это какое-то зелье, способное усыпить ангела, древнейшее существо после Бога и его жены.       Тем не менее, помощь была нужна. Хлоя вызвала её без звонка, просто отправив так называемый сигнал тревоги — не всегда у полицейских была возможность звонить и говорить вслух, так что недавно начальство решило наладить подобную систему, чтобы проверить, как она будет работать. Декер отправила сигнал красный, срочный, что означало что-то вроде «угроза жизни, нужна немедленная медицинская помощь». Им запрещали делать такой вызов, пока никто не был ранен или пока террористы не начинали откручивать головы заложникам — но сейчас было всё равно, машина должна была приехать до крыши напичканная техникой и медикаментами, хоть что-то должно было помочь. Всегда можно просто сказать, что произошло отравление неизвестным веществом, обыграть ситуацию по-своему, ведь здесь, рядом с приютом для нищих, явно не было никаких камер. Никто бы не доказал, что Денница выпил яд, или что это там такое, самостоятельно.       Хлоя решилась, сделала шаг вперёд, осторожно коснулась руки Люцифера.       — Я знаю, ты встречалась с отцом Кинли, — сказал он, не оборачиваясь к ней. — Я всё знаю.       — Это не то, чем кажется, — Хлоя, услышав имя священника, вдруг всё поняла. Он сам встретился с Люцифером, сам рассказал ему о зелье — Денница и не планировал его пить на самом деле, это Декер толкнула его, почти заставила. Может, позвонить Кинли? Спросить, как не допустить отравления этим зельем? Ага, конечно, так он ей и скажет — только порадуется, когда узнает, что Люцифер выпил всё целиком и не поверит, если она скажет, что отравился кто-то другой. Но кто тогда ещё может помочь?       — Правда? — Денница поднял руку, демонстрируя ей пустой флакончик. Рука немного дрожала. Декер зажмурилась, опуская голову. — Чем ты меня отравила? — эти слова заставили её вздрогнуть, вскинуть на него взгляд, вдруг осознать, что на самом деле она сделала. — Оно убьёт меня?..       — Люцифер, я… — она попыталась взять его за руку, но Дьявол ей не позволил — отшатнулся, покачиваясь, кривя губы.       — Не прикасайся ко мне, — голос его тоже подвёл, моргать Денница начинал чаще. Видимо, у него начинала кружиться голова. — Отвечай на вопрос. Сколько у меня времени? — он пошевелил плечами, странно, будто пытался освободиться от чьей-то хватки или же просто что-то освободить. У него не получилось — Хлоя сейчас не видела его лица, так что не могла сказать наверняка, о чём он думает.       — Я… не знаю. Я хочу помочь тебе… — она стояла, беспомощно наблюдая за тем, как пошатывающийся Люцифер пытается сделать еще несколько шагов в сторону скамейки. — Послушай, я сейчас вызвала врачей, и…       — И что они сделают?.. Смогут меня откачать? Ты уверена? — Декер замолчала — она понятия не имела, что ответить напарнику. Тот расценил её молчание несколько иначе: — Существуют ножи, которые из спины бесполезно выдёргивать, детектив, — Денница не дошёл до скамьи, ухватился обеими руками за невысокое металлическое ограждение. Склонился, качаясь из стороны в сторону, стараясь не упасть. Хлоя всё-таки шагнула вслед за своим напарником, желая помочь ему хотя бы сесть, но Люцифер, чуть обернувшись как раз в этот момент, ярко полыхнул алыми глазами, и Декер отшатнулась. Он жутко побледнел за ту минуту, что стоял к ней спиной, бледнее стали даже губы — она заметила это, когда Денница попытался изобразить ухмылку.       Опустив веки, дрожа, цепляясь за всё то же ограждение, Люцифер всё же добрался до скамейки и медленно, будто устало, сел. Вернее, попытался сесть — ноги его в последний момент подвели, подломились, и просто мягко сесть ему не удалось — он будто соскользнул с чего-то вниз, рухнув прямо на скамейку.       — П-послушай… я… да, я очень испугалась, когда увидела тебя, — Хлоя говорила быстро, боясь, что, сделав паузу, замолчит уже насовсем, не сможет больше найти никаких слов. И к тому же — волновалась, сможет ли убежать вовремя, если это понадобится, чтобы помочь Люциферу. — Я… сбежала, уехала… в Рим. И там меня нашёл Кинли. Он хотел вернуть тебя в Ад, и я, я думала, что помогу ему, я боялась… Но сейчас… Сейчас я вспомнила, какой ты, и…       — Он сказал, — речь прерывалась, Денницу качало даже сидя, ему пришлось уцепиться за край ограждения, чтобы держаться прямо. Хлоя, осмелев, присела рядом с ним на краешек скамейки. — Сказал, что это ты его нашла.       — Он солгал, — тут же отреагировала Декер — вот это была уже правда. Да, она приходила в церковь, и да, расспрашивала священников о Дьяволе — но больше просила книжек и легенд, чем живых бесед. Кинли нашёл её и уговорил рассказать правду об увиденном. Она понятия не имела, как ей справиться с увиденным, потому — решила довериться, к тому же, что священник показался ей сочувствующим и мудрым.       — Слишком много вранья, — пробормотал Денница. Судя по всему, его штормило всё сильнее, Хлоя видела, как глаза у него, мигнув, погасли, приняв свой обычный вид.       — Люцифер, — Хлоя металась, не в силах выбрать между логичной необходимостью уйти, надеждой на то, что ему полегчает, и желанием быть рядом, продолжать ждать медиков. — Люцифер, если я сейчас отойду подальше, ты… тебе станет лучше?.. — голос сорвался, Декер едва справлялась с собой — страх разрывал её на части, она боялась и за Люцифера и Люцифера. Хлоя не могла сделать выбор, сердце колотилось у неё где-то в горле. Молчание затянулось на несколько секунд, Декер уже собиралась потянуться к своему карману, набрать номер Скорой, уточнить, выехали ли к ним, но Люцифер вдруг снова тихо что-то сказал. Девушка не расслышала, замерла, чуть склонилась к нему, боясь коснуться и заставить взорваться, потратить силы, необходимые на борьбу со сном, который мог стать последним в его жизни.       — Что? — переспросила Хлоя. Люцифер облизнул губы, сглотнул, опустил веки, стараясь, видимо, сконцентрироваться. В груди у Декер затеплилась надежда, что Денница простил её, понял, и пытался сейчас как-то это выразить, но дело было не в этом.       — Что я сделал тебе? — не особо внятно спросил он. Хлоя умолкла, чувствуя, как вина сжимает её горло кроваво-красной рукой. — Почему…       — Люцифер…       — Я… навредил тебе? — он смотрел на неё, с трудом фокусируя взгляд. — Твоей семье?.. Тебе не понравилась агрессия к подозреваемым?.. Ты за это хотела меня изгнать?..       — Пожалуйста, Люцифер, я… Он заставил меня…       — Нельзя заставить ненавидеть, Хлоя, — голос стал вдруг каким-то другим, будто в её имя он не вложил никаких эмоций. Люцифер приподнялся, приближаясь к ней, и Декер с трудом заставила себя усидеть на месте — она не хотела это признавать, но ей всё ещё было страшно рядом с ним. Но если Люцифер и почувствовал это, ему, похоже, было всё равно. Приблизившись к её уху, он хрипло зашептал — на голос сил ему уже не хватало: — Даже немцы далеко не все ненавидели тех, кого им приходилось убивать, — фраза получилась длинной, он был невероятно сосредоточен, и Хлоя напряглась, чтобы различить каждое слово, что обжигало её как огнём.       — Я не… — тихий невнятный звук, похожий на усмешку, ещё раз обжёг её ухо.       — Они прятали евреев в своих домах. Простые немцы, Хлоя, — вместо жара её имя снова полыхнуло холодом.       — Я не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь, — она едва сдерживала слёзы, слыша, как шумно дышит её напарник — Декер так привыкла к звуку его голоса, что ей было жутко находиться сейчас рядом, пока он угасал. — Мне… лучше уйти? — спросила она, с трудом держа себя в руках. Денница неясно мотнул головой.       — Ты понятия не имеешь, — снова заговорил он, — сколько душ из Ада я сопроводил в Рай. Меня никогда не пускали… я туда и не стремился. Я вытаскивал из огня тех, кто винил себя лишь в том, что… что они не смогли уберечь больше людей. Я так хотел узнать, чего ты на самом деле хочешь, — мысль будто бы перескочила, но Хлоя теперь понимала, как эти слова были связаны между собой. Напарник продолжал говорить, игнорируя её прямой вопрос.– И оказалось, что твоё истинное желание… заставить меня исчезнуть из твоей жизни?.. Потому что я Зло?.. — Декер молчала. Люцифер, едва удерживая глаза открытыми, чуть сполз вниз по скамейке, чтобы не нужно было держаться ровно. Затих на мгновение, опустил свинцовые веки, устав бороться.       Хлоя на секунду вообразила, что было бы, если бы Денница и правда исчез из её жизни. Она не осознавала это в полной мере, желая вместе со священником изгнать Дьявола, но, если бы они действительно это сделали — Люцифера бы не было рядом. Совсем. Того Люцифера, которого она защищала в суде, который никогда, как выяснилось, ей не лгал, который кидался ради неё едва ли не под пулемётную очередь, зная, что может умереть рядом с ней. Из её мира исчезнет не страшное лицо, не бессмертное чудовище, а тот, без кого она слабо представляла практически все аспекты своей жизни. На работе они были вместе, отдыхали довольно часто тоже вместе — у неё дома, у него в клубе, или ещё где-то. Домой он к ней, кстати, врывался в любое время дня и ночи — и даже с Трикси они периодически в разговоре упоминали Денницу. Он был везде, даже в её снах, даже в привычках — например, смотреть наверх, когда оборачиваешься.       Он обижал её и подставлял — но сейчас она вдруг прекратила драматизировать это, вспомнив, что так делали, в общем-то, все окружающие её люди. И кстати, обиды и подставы были у других намного сильнее и серьёзнее — ну, что он делал? Пугал подозреваемых? Похитил Грешника в попытках разобраться в том непонятном ей сверхъестественном, что у него происходило в жизни? Дэн однажды украл пистолет для продажного копа, который планировал убийство. Дэн однажды слил информацию выступающему против неё адвокату — пусть и невольно, пусть это была и не совсем адвокат, неважно. И Дэн, справедливости ради, никогда не получал ради неё топором в грудь, а Люцифер был на это готов даже несмотря на то, что она буквально убежала от него со свидания.       Все эти мысли проносились в голове у Хлои намного быстрее, чем можно было бы представить. На размышления она потратила не больше, чем полминуты –и буквально заставила себя «очнуться», выбраться из этого бесконечного круга. Люцифер был тих и неподвижен — и хоть Декер ещё не до конца сумела унять бесконтрольный страх перед ним, она рискнула коснуться его плеча, пытаясь привлечь внимание — совсем, как и он несколько дней назад.       Денница приоткрыл глаза. Посмотрел куда-то мимо Хлои, она вдруг услышала, как изменилось его дыхание — стало медленным, тяжёлым. Сделав новый вдох, собравшись с силами, он выговорил:       — Я сказал… меня не трогать… — он яростно сопротивлялся сну, но уже явно не справлялся. Декер нужно было что-то предпринять, и прямо сейчас, иначе…       Люцифер вздрогнул. Хлоя не успела даже открыть рот –он как-то вдруг как-то разом весь обмяк, ослабел, и только успел бросить испуганный взгляд куда-то в непонятном направлении, прежде чем веки у него опустились, а сам он — сполз по скамейке, заставив зашушукаться нескольких бродяг, которые и без того уже заинтересованно поглядывали на них.       — Люцифер?.. — робко позвала Декер. Денница не ответил, даже не пошевелился. Хлоя рискнула сесть поближе, попыталась коснуться его шеи, чтобы проверить пульс — но это не понадобилось, когда от её движения голова Люцифера безвольно мотнулась назад и девушка поняла, что веки его были опущены не до конца. Девушка ощутила, как руки у неё задрожали. Она пыталась понять, дышит ли её напарник, но голос разума подсказал ей — это бесполезно.       Или, погодите…       Декер обернулась, вдруг осознав, что она и правда услышала, как кто-то произносит эти слова. Рядом с ней стояли трое –и Хлоя могла поклясться, что их видела только она одна. Иначе как объяснить то, что вокруг не раздалось ни единого возгласа, когда эти незнакомцы синхронно сложили свои распахнутые крылья?       Девушка ещё не понимала точно, что происходит, но чувствовала — ничего хорошего. Не осознавая того, она попыталась защитить Люцифера, сжала его руку, придвинулась, будто закрывая от взглядов странной троицы.       — Здравствуй, Хлоя, — заговорил с Декер один из ангелов — единственный парень из этой компании. Хлоя промолчала, осознавая вдруг всю свою беспомощность, незначительность на фоне происходящего. И всё-таки — она их видела. Значит, на что-то была способна. Зачем-то они явились, чтобы с ней поговорить.       — Тебе не нужно нас бояться, — заговорила одна из девушек — невысокая, полненькая, азиатской внешности. — Мы не причиним тебе вреда. Нам нужен только Люцифер.       — Кто вы? Зачем он вам нужен? — Хлоя понимала, как глупо выглядит, пытаясь обнять немаленького такого Дьявола, причём, скорее всего, мёртвого, а не спящего, как ей хотелось верить. Но ей буквально только что сказали, что он кому-то там нужен — и Декер совершенно эгоистично не собиралась расставаться с тем, в ком сама только что увидела огромную часть своей жизни.       — Я — Азраэль, — представилась азиатка. Несмотря на то, что в компании ангелов она была самой низкой и вряд ли была старшей, именно она казалась лидером. И Хлоя, услышав её имя, поняла, почему — копаясь в преданиях и легендах, она находила это имя. — Ангел смерти, — с легким оттенком снисхождения пояснили ей, подтверждая догадку. Декер крепче стиснула руку Люцифера. — Можешь звать меня Рэй-Рэй, — разрешила ангел, пытаясь прибавить себе дружелюбия.       Хлоя уже собиралась ответить, но тут её внимание привлекло движение где-то совсем рядом. Декер взглянула на тех бродяг, что заприметила чуть раньше, до появления трёх ангелов. Те уже явно планировали подобраться к ним и попытаться ограбить. Юная смуглая девушка, похожая на индианку, что стояла слева от Азраэль, изобразила пальцами невидимый пистолет и будто бы выстрелила по очереди в каждого из бездомных. Те остановились, переглянулись, и неожиданно крепко обнялись, после чего слились в совершенно негигиеничном, но зато очень страстном поцелуе. Хлоя бы скривилась, но ей сейчас было не до того.       — Чамуэль, — пояснила ангел. Декер моргнула — вот этого имени она не встречала в списках братьев и сестёр Люцифера. Индианку это нисколько не задело — она мягко улыбнулась и добавила: — ангел Любви.       — Любовь, Смерть, что тут у нас ещё? — напряжённо, пряча дрожь и подкатывающие слёзы, почти что грубо поинтересовалась Хлоя. Парень, что стоял справа от Рэй-Рэй и чуть поодаль, впервые за всё время взглянул прямо на Декер.       — Иеремиэль, — спокойно ответил он. — Память. Я знаю, сколько ты перечитала преданий, — чуть прищурившись, глядя не в глаза Хлое, а на её лоб, сказал ангел. — Постарайся вспомнить их все.       Декер зажмурилась, чувствуя, как в голове будто бы проносится молния. Без боли, это было необычно, странно, но буквально за одну эту вспышку девушка успела вспомнить и даже рассортировать все предания, что проглотила в разных библиотеках Рима. Вспомнились даже небольшие истории об ангеле Любви. Удивительно.       Открыв глаза вновь, Хлоя осознала, что прошло не более секунды. Ангелы не шелохнулись и все смотрели на неё, будто чего-то ждали.       — И что… что вам нужно? Зачем вам Люцифер? — повторила она вопрос, слыша свой голос будто со стороны — такой слабый и непослушный.       — Мы должны забрать его на Небеса, — объяснила Азраэль. Декер даже фыркнула.       — Он бы никогда туда не вернулся, — сказала она прежде, чем успела сообразить, что ангелов это может разозлить. Тем не менее, никто на неё не кинулся — похоже, фраза «ангельское терпение» имела реальные основания.       — Теперь вернётся, — ответил Иеремиэль. Хлоя чуть нахмурилась.       — Что это значит?       — Ты была его испытанием, Хлоя, — снова заговорила Рэй-Рэй. — И оно закончилось.       — Я не понимаю…       Азраэль взмахнула рукой, будто старомодный слуга, пафосно приглашающий гостей в карету или замок. Хлоя взглянула туда, куда указывала ангел — и дёрнулась, увидев Люцифера. Не веря своим глазам, она посмотрела на своего напарника, что до сих пор находился у неё в объятиях — нет, он всё так же полулежал на скамейке. Декер вновь перевела взгляд — с ним явно было что-то не так. И когда мусор, который несло откуда-то ветром, прошёл сквозь колени Денницы, девушка всё поняла.       — Люцифер? — позвала она его. Напарник ей не ответил, что было странно. Может, он её не слышал?       — Он слышит тебя, — угадала её мысли Азраэль. — Дело в другом. Ты предала его и закончила испытание болью и разочарованием.       — Теперь Люцифер не хочет больше сопротивляться нашему Отцу, — вступил Иеремиэль, — он не верит, что это возможно.       — Он думает, что его настоящую любовь превратили в фарс, — с явным сожалением в голосе сказала Чамуэль, тем не менее, поддерживая своих брата и сестру. — Думает, ему доказали, что он не может быть любимым, как бы ни старался. И что как бы он ни любил кого-то, — что-то сверкнуло в глазах у худенькой индианки, словно она хотела осудить Хлою за содеянное, — это неважно. Если Отец захочет, то заставит кого угодно причинить ему боль, растоптать его.       — И даже убить, — добавила Рэй-Рэй, переводя взгляд с Хлои на флакон, что до сих пор находился в руках у её брата.       — Я не хотела его убивать… — голос у Хлои сорвался. Она в отчаянии посмотрела на Денницу, всё ещё продолжая обнимать его тело, будто стараясь что-то доказать этим. — Я... Люцифер… Люцифер, посмотри на меня, пожалуйста!.. — но он не реагировал. Декер вдруг поняла, что было не так было в том другом Люцифере. Он не был похож на себя прежнего, и дело было не только в условной прозрачности — наверняка на Небесах или в Аду он был бы таким же материальным, как и прежде. У него были низко опущены, будто сломаны, плечи, и он смотрел в землю, не поднимая ни на кого взгляда. Хуже того — его поза не казалась напущенной, она не была способом продемонстрировать свою обиду.       — Он сломан, — то ли читая её мысли, то ли просто констатируя факт, сказал Иеремиэль. Наверное, это было очевидно — если Хлоя, которая знала Люцифера всего года четыре, поняла это спустя минуту после того, как увидела его, скорее всего, братья и сёстры, что прожили с ним тысячелетия до изгнания, тоже это хорошо понимали. А может, у него как-то по-другому для них светился нимб, или что там у них такого ещё невидимого… — И теперь он придёт к Отцу и сделает всё так, как ему будет приказано. Бог давно задумал это, практически сразу же после того, как изгнал его в Ад. Теперь Люцифер, — парень взглянул на брата, что всё так же не реагировал ни на кого из присутствующих, — понял силу нашего Отца. Он знает, что ему никуда от этого не деться. Господь призывает его впервые за многие тысячи лет, и сегодня Люцифер будет прощён. Наказание исчерпало себя благодаря тебе.       — Он… будет жить в Раю? — робко спросила Хлоя, переводя взгляд на Иеремиэля — его слова, поначалу кажущиеся жестокими, теперь подарили ей надежду. И тут же она краем глаза заметила первую реакцию Люцифера на происходящее — его лицо чуть исказилось, будто от боли, когда он услышал эти слова. Но никакой вспышки гнева не последовало. Он смирился с этой мыслью, высказанной Хлоей вслух.       — Будет, — ответил ангел. Хлоя снова смотрела на Денницу, но он вновь был безучастен.       — А… а у меня был выбор на самом деле?.. — Декер чувствовала себя паршиво, и бессильно сейчас старалась унять эти чувства — ей хотелось сделать свой вывод из услышанного, принять лучше тот факт, что все её действия были предрешены Богом, чем факт реальный — собственную вину. — То есть, я… всё ведь было решено заранее, правда? — девушка, чувствуя, как в горле застревает комок, посмотрела на ангелов. — Я же… я не могла?..       Иеремиэль и Рэй-Рэй переглянулись, замявшись. Чамуэль помедлила, а потом шагнула вперёд, подошла ближе к Хлое, присела рядом с ней на корточки и тихо сказала:       — Выбор есть всегда, — она оглянулась ещё раз на брата с сестрой, быстро взглянула на Люцифера, будто бы совершенно не заинтересованного в разговоре, повернулась к Хлое и снова заговорила: — Если бы ты остановилась вовремя и не предавала его, он остался бы жив. Он смог бы одарить тебя такой любовью, какой никогда не было в твоей жизни, — Декер почувствовала, как сердце сжимается от этих слов ангела. Но Чамуэль не остановилась, хотя, детектив могла бы поклясться, она знала, какую боль причиняет своими словами. — Он безумно любит тебя, Хлоя, — совсем тихо сказала ангел.       — Даже сейчас? –Декер, попытавшись сглотнуть разрастающийся комок, взглянула на дух напарника. Чамуэль глубоко вздохнула.       — Даже сейчас. Его сердце разбито, но он продолжает тебя любить, хотя и не хочет этого. Это чувство навсегда останется с ним. Он тебя не забудет, — ангел провела тонкими пальцами по щеке Хлои, и та вдруг поняла, что по ним катятся слёзы, — но отныне он будет вспоминать только боль, потому что ты его растерзала.       Декер не сдержала тихого всхлипа. Чамуэль встала, шагая назад, но Хлоя в отчаянной попытке спасти ситуацию ухватила ангела за руку.       — А что… что будет, если я встречу его после смерти?.. Что тогда?.. — она хотела услышать что угодно, любые слова, которые могли бы подарить ей надежду. Сколько ей ещё осталось жить? Лет сорок? Пятьдесят? Вдруг боль от предательства у Люцифера за это время если не пройдёт, то хотя бы притупится?       — Он никогда больше с тобой не заговорит, — ответила ей Чамуэль. — Любая твоя попытка заговорить с ним будет причинять ему боль. Если ты не хочешь мучить его, то…       — Если ты вообще попадёшь теперь в Серебряный Град, Хлоя, — перебил сестру Иеремиэль. Даже Азраэль вздрогнула, вскинула взгляд на своего брата. Но тот был уж очень серьёзен, смотрел на Хлою — и сквозь слёзы детектив не могла понять, в глаза ей, или на лоб. –Ты можешь попасть в Ад, где будешь вечно страдать от того, что сделала. На Небеса приводит чистая совесть, запомни это. Если ты не искупишь свою вину перед самой собой за то, что сделала, то можешь застрять в адской петле, где Люцифер или кто-то другой, кто для тебя важен, вечно будет умирать у тебя на руках в страшных муках. Тебе стоит поторопиться творить добро, если ты хочешь ещё когда-нибудь его увидеть живым, хотя бы издалека, — ангел отвернулся от неё, и Хлоя почти что физически ощутила своё бесконечное одиночество.       — Пожалуйста! — вырвалось из её груди вместе с громким болезненным всхлипом. Она вскочила, увидев, как ангелы расправляют крылья — и даже Люцифер, Хлоя почувствовала это, но не стала на него смотреть. Троица оглянулась на неё, и девушка обессиленно опустилась на колени перед ними, не видя больше другого выхода. — Пожалуйста… — повторила Декер. Вымученно, устало, так, будто ей вовсе не хотелось этого делать — но это было не так, она чувствовала, что должна сейчас быть именно тут — вот так, на коленях перед детьми Бога. Жестоко, зато справедливо. Она совершила невольное убийство и заслужила это. — Пожалуйста, — в третий раз повторила Хлоя. Кто-то из ангелов чуть опустил крылья, и это придало ей сил и вселило надежду.       — О чём ты молишься? — спросила Азраэль. Может, её голос изменился, немного потеплел, может, Хлое это показалось — сквозь рвущиеся из груди рыдания было непонятно.       — Неужели… неужели ничего нельзя сделать?.. Неужели так всё кончится, — девушка взглянула на Люцифера, и вздрогнула, увидев, что тот тоже смотрит на неё. Его крыльев не было видно сейчас, их загораживали крылья других ангелов, но Хлое они не были важны. И неожиданно она дёрнулась, будто от удара током — если ей не важны крылья, почему должно быть важно лицо? Почему она молила ангелов о возвращении человека, партнёра, которого видела в Люцифере? Может, именно в этом была проблема? В том, что она не хотела отпускать удобного для неё Денницу, менять свою жизнь — ни после его смерти, ни до этого, когда она узнала всю правду. Менять жизнь страшно, конечно, но Люцифер безусловно того стоил. Он изменил свою ради Хлои, а она не хотела отплатить ему тем же?       Что-то изменилось. Декер осознала, что закрыла глаза, думая обо всём этом — и с трудом открыла глаза, кое-как справляясь со слипшимися от слёз ресницами. Сейчас все три ангела стояли вокруг неё. И да — что-то определённо изменилось, Хлоя чувствовала это, ещё не понимая.       — Всё, что мы можем сделать, — заговорил Иеремиэль, — это ослушаться Отца.       — Который отпустил нас исполнить его волю, — прибавила Чамуэль, будто возразила. Несмотря на любовь и всепрощение, исходящие именно от этого ангела, Декер понимала, что именно она злится на неё больше всех остальных. Рэй-Рэй, Иеремиэль — им было не до Люцифера, они не имели никакого отношения к их чувствам. Их послали выполнить свою работу, Азраэль — забрать душу и сопроводить её на Небеса, Иеремиэля — вероятно, помочь брату переосмыслить свою жизнь, а вот Чамуэль… Она была ангелом любви, и она знала об этом жестоком предательстве, которое планировала Хлоя. У неё было столько причин желать отнести душу брата домой, подарить ему жизнь в Раю, и отправить Декер, в противовес этому, в Ад — Хлоя вдруг подумала, что на её месте она сама была бы зла на себя.       — И поклялся не смотреть, чем кончится дело, — подсказала Рэй-Рэй. Хлоя не понимала, о чём идёт речь, но чувствовала, что сейчас что-то случится.       — Ты можешь воскресить его, — пожал плечами Иеремиэль. Азраэль, подумав, кивнула.       — Душа близко. Я могу это сделать. А ты можешь заставить его забыть о произошедшем. Дать ещё один шанс.       — Вы можете сделать всё, что угодно, — сказала Чамуэль. — Но я не могу полностью исцелить его разбитое сердце. Он будет чувствовать эту боль. И он найдёт причину, будьте уверены. И если она предаст его снова… — голос ангела будто сорвался на секунду.       — Я не предам, — Декер схватила Рэй-Рэй и Иеремиэля за руки. — Я клянусь, — слёзы высохли, голос всё ещё дрожал, но уже по другой причине. — Я останусь рядом с ним. Обещаю. Сделаю всё, что смогу…       — Ты всё ещё боишься его, — то ли спросила, то ли утвердительно сказала Чамуэль. — Ты не можешь поклясться в том, в чём не уверена. Ты до сих пор не знаешь, сможешь ли его принять, и хочешь, чтобы мы нарушили приказ Отца, чтобы… Зачем? Зачем он тебе нужен? Продолжать раскрывать преступления? Все злодеи и так будут наказаны.       — Я…       — Скажи, зачем он тебе? — настойчиво повторила ангел. Хлоя опустила голову, судорожно пытаясь найти ответ, который от неё ждали. Она не понимала, что должна сделать, сказать, это всё было похоже на сюрреалистичный сон — казалось, ещё мгновение, и она проснётся у себя в кровати от шума очередной пачки попкорна и забудет эти ужасы. Люцифер так и останется то ли чудаком-актёром, то ли участником повредивших его психику событий, проходящим по программе защиты свидетелей.       Декер открыла глаза. Вымученно вздохнула. Никто не исчез, Мейз с попкорном рядом тоже не было.       — Я не знаю, — тихо сказала она. — Я люблю… люблю того Люцифера, которого знала раньше. И я не могу по щелчку пальцев принять ангела вместо человека. Это не работает так, — Хлоя подняла голову и посмотрела Чамуэль прямо в глаза. — Я не могу принять его сразу. Мне нужно время, чтобы узнать настоящего Люцифера, а не невольного лгуна или безумца, которым я считала его столько лет.       — Он пытался дать тебе это время, если ты не заметила, — возразила Чамуэль. Хлоя сглотнула.       — И я совершила ошибку, доверившись не тому человеку. Я виновата в том, что произошло. Я хотела отравить его, я продолжала носить с собой этот флакон, во всём этом виновата только я. Я должна была сама обо всём думать. И если он не простит меня… Это будет справедливо. Но я не хочу, чтобы он был сломлен из-за меня, поэтому прошу, дайте мне ещё один шанс!..       — Бог простил его после многих тысяч лет изгнания и решил принять его в Серебряном Граде, на Небесах, — медленно сказал Иеремиэль. — Ты уверена, что сможешь дать ему что-то лучшее, чем это? — он испытующе смотрел на Декер.       Она закусила губу. Обернулась, взглянула на тело Люцифера — неподвижное и безжизненное. Взглянула на Люцифера настоящего — он молчал, глядя на неё. Если бы Денница лишь притворялся, изображал покорность, то сейчас наверняка бы возмутился. Но она и правда сломала его — он не рвался решать свою судьбу, высказываться по этому поводу. Хлоя попыталась подобрать сравнение для его взгляда — и нашла почти сразу. Ей казалось, он смотрит так, как смотрят люди на палачей, которые прямо у эшафота спорят, что лучше — удар топора или гильотина. Ему было всё равно, что будет дальше — отправится ли он сейчас к столь ненавистному ему когда-то Отцу или останется в живых, забыв всё, что сейчас произошло. Его, собственно, никто и не спрашивал. И Хлоя, которую это сначала смутило — обсуждать всё так, будто Люцифера здесь нет, — теперь понимала, что спрашивать его было бесполезно. Он вообще больше ничего не хотел — ни оставаться, ни улетать в Ад или Рай, ни общаться с кем-то из присутствующих.       Кто-то из его сестёр недавно подобрал хорошее слово — его и правда растоптали.       — Я постараюсь… — наконец едва слышно сказала девушка. — Постараюсь сделать всё, чтобы ему было хорошо и без прощения. Оно не должно доставаться такой ценой.       — Докажи это, — потребовала Чамуэль.       — Что?..       — Докажи это, — повторил слова сестры и Иеремиэль. Хлоя непонимающе моргнула. Азраэль почти подсказала ей, коротко кивнув в сторону скамейки. Декер вновь обернулась и вздрогнула, увидев вместо своего напарника что-то чёрно-красное, с огромными кожаными крыльями и рогами на них. В отчаянии она бросила ещё один взгляд на дух Люцифера — и он тоже не был похож на прежнего себя. Его сердце пропустили через мясорубку, и он был будто бы тенью самого себя в прошлом. Мелькнула мысль, что Отец, встретивший такого своего сына, ужаснётся, вдруг увидев всю жестокость такого наказания, навсегда сломившего одного из сильнейших ангелов.       Кто-то помог подняться. Хлоя, кусая губы, на ватных ногах подошла к скамейке, осторожно присела рядом, стараясь не коснуться огромных крыльев. У неё колотилось сердце, ещё минута, думала она, и Азраэль придётся забирать уже две души, потому что оно просто остановится от невыносимого страха.       Но если Декер не справится сейчас, её собственную душу уже вряд ли что-то спасёт.       Поэтому она, глубоко вздохнув, потянулась к телу своего напарника и осторожно его обняла. Ощутила все изъяны и раны на коже под рубашкой, заставила кожаное крыло соскользнуть и… а где оно?       Хлоя открыла глаза, когда поняла, что сползшее крыло не опустилось на неё. Оглянулась — рядом уже никого не было. Вздрогнула, когда услышала над ухом кашель.       Люцифер, абсолютно такой, каким и должен быть, вяло пытался её оттолкнуть, чтобы отдышаться. Хлоя чуть отстранилась, не веря своим глазам, и кашель довольно быстро стих. Денница ничего не говорил, он скользнул взглядом по Хлое, скамейке, бездомным, которые, держась за руки, торопились в сторону каких-то зарослей. Чуть хмурился, будто пытаясь что-то вспомнить.       Декер почувствовала одновременно облегчение и новую волну страха. Напарник ещё не сказал ей ни слова, она понятия не имела, что он помнил, а что — нет, но ей было невыносимо думать о том, что он может прямо сейчас вспомнить всё, что только что произошло. Что он может оттолкнуть её совсем, и застрелиться к чёртовой матери, чтобы отправиться на Небеса, а не оставаться тут, среди, как он вполне справедливо считал, предателей.       Но прямо сейчас, честно говоря, она осознала, что потерять его самого боится ещё больше, чем его дьявольской внешности.       И потому, прежде чем Люцифер сказал хоть слово, Декер подалась вперёд и почти яростно впилась в его губы поцелуем, чтобы он не издал с их помощью ни одного гневного звука.       Денница на секунду застыл, поражённый произошедшим, будто остолбенел — а потом медленно, но верно, Хлоя чувствовала это, расслабился под её руками. Декер поняла — он потерял нить воспоминаний. Он забыл, что произошло.       Закапал дождь, как будто сами тучи в последние минуты переживали за них, как безмолвные свидетели, и наконец выпускали чувства, слёзы облегчения.       — У тебя дождь на щеках солёный, — удивлённо сказал Люцифер, когда Хлоя на мгновение отстранилась от него. Декер немного нервно рассмеялась, осознавая, что ей сейчас как никогда раньше хочется одновременно обнять Денницу и оттолкнуть, приказав ему заткнуться.       Наверное, такого рода у них и должна была быть любовь, Хлоя понятия об этом не имела.       А когда Люцифер, ошалевший, но довольно быстро сориентировавшийся в ситуации, подхватил её и унёс к машине, Декер даже подумала, что, если бы он и сейчас «включил» своё дьявольское лицо, она была бы, наверное, не против.       По крайней мере, если бы и отвернулась, то набралась бы смелости подойти.       В тот вечер между ними больше ничего не произошло.       Помимо спора из-за отца Кинли, который нашёл-таки способ заставить Люцифера вспомнить достаточно, чтобы он закрылся от Хлои — как ей тогда казалось, навсегда.

***

      И вот она — спустя почти год.       Тихо плачущая, получившая последний поцелуй от ангела, которого любила, и беспомощно наблюдающая за тем, как он улетает.       Не на Небеса — несмотря на то, что память к Деннице частично вернулась, он не вспомнил самого страшного. Он улетал в Ад – и уже плевать, как она помогла ему попытаться перестать ненавидеть себя, как подтолкнула к расставанию с токсичной Евой, как бросилась к нему, чтобы закрыть собой от взрыва. Совершенно неважно, наладились их отношения или нет — от взаимности чувств было только гаже, мучительнее думать о том, каким будет будущее.       Когда терраса опустела, Декер подошла к её самому краю. Стиснула металлические перила. Открыла глаза, снова полные слёз и посмотрела куда-то — сама не зная, куда. Иеремиэль не видел будущего, но был чертовски прав — она не смогла дать Люциферу лучшей жизни. Ни принимая его отношения с другой, ни переставая пилить его. Прямо сейчас он мог бы жить на Небесах, прощённый Отцом — да, ей было бы плохо, но зато у него был бы шанс исцелить свою душу.       А теперь будет плохо им обоим. Причём — вечно. Хлоя не верила, что её рана в сердце когда-то зарастёт. Какой мужчина, какая женщина могла бы заменить ей Люцифера? Каким бы заботливым и влюблённым в неё ни был бы вероятный новый партнёр, она никогда не сможет забыть о том, что где-то в Преисподней есть ангел, который будет любить её всю свою бесконечную жизнь.       Они никогда не увидятся — никогда, если только… если она не согрешит, верно?       Хлоя закрыла глаза. Ветер на чёрт-его-знает каком этаже был сильный, он сушил её слёзы, трепал её волосы. Ей страшно хотелось сейчас просто взять и полететь вслед за Люцифером — она не видела, куда он улетел, но была уверена, что, если полетит с этой террасы, непременно доберётся в конце концов туда, куда хочет. Ей действительно сейчас не помогали никакие мысли — ни о дочери, ни о бывшем муже, который в конечном счёте оказывался не таким уж и плохим парнем, ни о друзьях, ни о работе — тем более. Хлою не отпускала мысль, что полёт сейчас был бы не банальностью — подростковым суицидом после расставания или попыткой встретиться с погибшим, а настоящим способом воссоединения. Люцифер встретил бы её в Аду. Люцифер…       Хлоя стояла на площадке ещё несколько минут. Замёрзла — но ей было всё равно, устала — но ей было не до этого.       Наконец, сделав глубокий вдох, девушка развернулась и… тихо ушла в пентхаус, а потом — вызвала оттуда лифт.       И уехала домой, потому что, как она уже знала — выбор был всегда.