Опасная близость

Иногда кажется, что убежать от проблемы - это единственный и легкий выход из положения, но почти в девяноста процентов случаев это ничего не решает. А иногда даже усугубляет. Кате с детства твердили, что никогда не стоит жалеть о содеянном, потому что наш выбор, априори, не может быть ошибкой. Наш выбор - это часть нашего жизненного пути. Но порой трудно смириться с тем, к чему это нас приводит. Она бы от души посмеялась, если бы еще год назад ей сказали, что она будет держать в руке пистолет. Еще громче от того, что она направит его на человека. В припадке смеха покрутила бы пальцем у виска, если бы ей сказали, что она убьет человека одним выстрелом. Но сейчас ее руки испачканы в крови, и девушку мало успокаивает та мысль, что если бы не она, то вместо Демьяна был бы Влад. Она же могла прострелить ему ногу, руку, нацелиться в плечо, но она целенаправленно целилась в спину и даже долго не думала прежде, чем спустить курок. Наверно, в таких ситуациях мозг не способен адекватно мыслить. Единственное, что ты видишь, это как в твоего любимого человека упирается дуло пистолета. И большего не надо для принятия решения. Катя посмотрела на Влада, который умиротворенно спал, обняв подушку. На часах пол шестого утра, а она еще даже не ложилась. Вначале долго и усердно отмывалась в душе, пытаясь смыть с рук невидимую кровь. Затем сидела на кухне, заваривая по третьему кругу зеленый чай с лимоном, и удивлялась, как Латушин так легко уснул, едва коснувшись подушки. Ее трясло до сих пор, эмоции били ключом, а назойливые мысли отказывались отступать. То, что ее здесь ничего не держит - это факт. Она крупно ошибалась, наивно полагая, что другой город решит все ее проблемы. В итоге она возвращается домой. Туда, где ее всегда ждут и туда, где ее место. Простит ли ей Влад то, что она была с Егором? По факту, они расстались и оба могли делать что заблагорассудиться, но одна мысль о том, что он мог быть с другой приводила ее в бешенство. Так как отреагирует Латушин? Ровно в семь Катя вышла из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. Ей нужно было зайти в кафе и сообщить о своем уходе, попрощаться с Клои и Коннором. А еще нужно было забрать вещи из квартиры Егора, оставить ключи, и она хотела сделать это сама, без помощи Влада. Поэтому первым делом она направилась по знакомому адресу, гадая будет ли блондин дома или нет. Он сидел на кухне и, судя по аромату, пил свой утренний кофе. Ночь выдалась чертовски ужасной: он, как и Катя, не мог долго уснуть, а как только ему удалось задремать, его телефон начал обрываться звоном будильника и напоминанием о том, что сегодня обычный рабочий день. Парень, услышав как хлопнула дверь, встрепенулся. Она только успела снять обувь в прихожей, когда он встретил ее: с залегшими, как у него самого, синяками под уставшими глазами, поджатыми губами и воинственно-настроенным выражением лица. Она вряд ли захочет его слушать, и уж тем более не собирается остаться, но, как минимум0 он должен попробовать объясниться. Его чувства тоже можно понять. - Привет. Я за вещами, - коротко сообщила девушка, не поднимая взгляда. Было тяжело смотреть на него и понимать, что человек, который казался в один момент близким, так жестоко смог предать ради мести. - Нам нужно поговорить. Я не хочу расставаться с тобой как враги, - подступил ближе Егор, наблюдая, как она тупится в пол и упрямо не смотрит на него. Она остановилась у порога, словно была готова к их встрече. - Мы не враги. Мы никто друг другу, - отрезала Романовская. Блондин поморщился от резких слов. Возможно, он заслужил. - Не говори так, пожалуйста. Мы почти шесть месяцев прожили бок о бок, и у нас, кажется, начало все налаживаться. Вдруг она перевела на него свои огромные глаза, к которым подступали слезы. - Сколько все это продолжалось, Егор? - не выдержала девушка. - Сколько времени ты меня обманывал? - Я тебя не обманывал! Я ждал удобного момента чтобы рассказать, вот и все, но я ничего не подстраивал! - начал оправдываться парень, наступая на нее. Его бесило то, что Романовская такого мнения о нем, ведь он не заслужил такого. - Он сам на меня вышел, и мне показалось отличной идеей убить сразу двух зайцев! Катя скривился от последней фразы: болезненный укол о том, что она убила человека. Она качнула головой, понимая, что разговор изначально не заладился, и прошла мимо блондина в комнату. Здесь все осталось так, как раньше. Даже разбросанные вещи из-за утренних сборов лежали в хаотичном порядке на кровати. - Ты мог бы посоветоваться со мной, но ты решил все сам. Ты не оставил мне выбора. Ты правда думал, что после всего я останусь? - Не правда! - он зашел вслед за ней в комнату, наблюдая, как девушка собирает свои вещи. Постепенно к его сознанию подбиралась мысль, что это конец. - Я дал тебе выбор, но ты предпочла убийцу и наркомана! - Ты собирался убить Влада, но этот момент решил упустить в своем рассказе. Разве ты лучше? - выдохнув, произнесла Катя, на несколько секунд выпрямившись. - Ты заминировал склад, выбросил пульт и уехал, оставив нас умирать! Егор замолчал, шумно сглотнув вязкую слюну. Она не должна была выбрать вновь его. Не должна была. Непонятное горькое чувство подбиралось все ближе и ближе, образуя комок в горле. - Из-за него я потерял брата и отца, а мать нуждается в психологической помощи чтобы не навредить себе. Как я после этого должен к нему относиться? Может, еще скажешь мне поблагодарить его?! - возмутился парень, сделав шаг назад и выпрямившись. Катя обреченно выдохнула и хлопнула себя по бедрам. Как же она устала выслушивать обвинения, а еще больше - искать оправдания. Такое ощущение, что Влад - самое большое зло в мире, из-за которого случаются проблемы. - Ты хочешь кого-то обвинить в случившемся, я понимаю, - начала осторожно девушка, упершись спиной в прохладную стену. Она отвела глаза в сторону, исследуя ровную поверхность пола, параллельно окунувшись в свои старые присыпанные пылью воспоминания. - Когда мои родители погибли, я тоже винила второго водителя в аварии, хотя по факту, этой мой отец выехал на встречную. Затем винила себя, что не поехала с ними, бабушку за то, что каким-то образом не почувствовала беду и не остановила их... - Глупо сравнивать две совершенно разные истории, - возмутился Егор. Романовская в ответ махнула рукой. - Игорь был уже достаточно взрослым совершеннолетним человеком со своей головой на плечах, как и мой отец был опытным водителем... - продолжила далее девушка, невольно возвращаясь в тот день, на то злополучное место аварии. Глаза постепенно увлажнялись, дыхание становилось тяжелее из-за нахлынувших душащих грудную клетку чувств. - Иногда плохие вещи случаются, но необязательно в этом должен быть кто-то виноват. Как бы нам не хотелось найти виновного человека и сделать из него боксерскую грушу. Она замолчала, пытаясь перебороть в себе желание вновь заплакать. Интересно, что чем больше проходит времени - тем больше слабеют и размываются образы родителей в голове, оставаясь целостными лишь на фотографиях в старенькому альбоме. Катя почувствовала тепло Егора: он подступил ближе к ней, стирая подушечками пальцев скупые две слезинки на ее щеках, а затем аккуратно притянул ее к себе за плечи. Она прижалась щекой к его груди, слушая стук его сердца и кутаясь в тепло его рук и тела. Он поглаживал ее по волосам, вдыхая нежный цветочный аромат ее духов и понимал, что нашел еще одну ниточку, которая связывает их - они оба теряли близких. Егору чувствовал, что они - две части единого целого, которые просто необходимы друг другу. Она нужна ему, а он - ей. Латушин лишь промежуточное звено, которое связало их и которое должно остаться позади. Ради Игоря, ради себя, ради будущего... Вся эта история должна закончиться хорошо, а это возможно лишь когда Влад останется горьким воспоминанием. Так или иначе, он не желает его видеть, слышать и вообще знать, что он есть. - Возможно, ты права, но это не случится за один день, - сдавленно ответил парень. Романовская не спеша отстранилась, облизывая пересохшие губы и обхватывая себя руками. Она почувствовала неловкость из-за маленькой слабости, которую себе позволила - насколько уместны сейчас объятия с Егором? С человеком, который бросил ее на произвол судьбы? Она не хотела его винить и держать обиду хотя бы в память о его брате, но продолжать общение вряд ли получится. Стену, которая выросла между ними не разрушить уже ничем. Единственный вариант - разойтись каждый своей дорогой. - В моем случае понадобилось три года, - она подняла на него глаза, но он уже не смотрел на нее. Он уперся глазами в стену напротив, задумавшись, даже не моргая. Катя поняла, по напряженному виду парня, что ему трудно воспринимать ее слова и его агрессия и обида все-таки намного сильнее. - Я не могу тебе обещать, что изменю свое отношение к Латушину, - словно в подтверждение ее мыслям, произнес он. Катя грустно улыбнулась: именно такой ответ она и ожидала. Как бы она не старалась, но мир во всем мире ей не под силу, если он нужен только ей самой. - Я и не прошу, - возразила девушка, взяв Егора за предплечья. - Просто перестань искать способы отомстить. Ты делаешь только хуже себе, - она вложила в свой голос как можно больше мольбы, надеясь, что он ее услышит. Егор выдержал паузу, обдумывая ответ и возможные варианты исхода. Он осмотрел девушку с ног до головы медленным взглядом, словно видел впервые и не мог понять, когда только успел так сильно привязаться к ней. Но зато понимал, почему его брат не оставил ее без внимания. И почему Латушин бегает за ней, как околдованный. Потому что всем хочется в жизни иметь лучик света, который не позволит утонуть в грязи или свалиться с обрыва. Возможно, поэтому Влад все еще жив и поэтому он сам стоит сейчас перед ней. - Я могу даже пообещать тебе это, - внезапно ошарашил ее он своим ответом. - Правда? - При условии, что ты останешься здесь. Со мной, - отрезал парень с невозмутимым лицом. Катя услышала, как сердце пропустило удар. Она взглянула на него, осмотрела тщательно каждый сантиметр лица, будучи полностью в растерянности от того, как сильно можно ошибаться в человеке. Он ведь ей казался милым, добрым, спокойным и безобидным вначале, полной противоположностью брата. А сейчас перед ней совершенно другой человек: злой, полностью утонувший в желании мести, холодный и расчетливый. - Что? - все еще находясь в неверии, переспросила она. Егор проглотил вязкую слюну и продолжил: - Я сожалею о твоих родителях, но история с моим братом не равно твоей. Авария - глупая случайность. Смерть Игоря - это цепочка предшествующих событий. Романовская не желала больше ничего возражать. Нет смысла говорить что-то тому, кто не слышит другого мнения и стоит на своем и своих всепоглощающих чувствах. Жаль только, что она поверила тому, кому верить нельзя и стала лишь инструментом для достижения целей, стопроцентной приманкой. Теперь она точно уверена, что сделала правильный выбор. - Тогда мне очень жаль... - едва слышно ответила она, склонив голову. - Это значит "нет"? - Егор перехватил ее за руку выше локтя. Он плотно сомкнул губы и она увидела, как заиграли желваки на его лице. На долю секунды девушка испугалась, но почти сразу блондин ослабил хватку, а потом вовсе отступил, сложив руки на груди. - Мне нужно собрать вещи, - напомнила она, кивая на кровать заброшенную ее вещами. - Мы завтра утром вылетаем, и я хочу забыть эту историю, как страшный сон. Парень иронично хмыкнул, засовывая руки в карманы домашних спортивных штанов. Он широко расставил ноги, принимая, как казалось сбоку воинственную позу. Он не собирался ее останавливать, ведь упрямству девушки можно разве что позавидовать, и если она решила уйти - никакие уговоры не помогут. Кроме того, он пытался. Правда пытался. Вместо этого Егор почувствовал, как новое чувство постепенно зарождается в нем. Это очень похоже на обреченность. Когда ты понимаешь, что другого выхода нет, но уже в принципе с этим смирился. - Тебе так нравится щекотать себе нервишки? - спросил он и, поймав вопросительный взгляд Романовской, объяснил: - Смирись, Катюш, но спокойной жизни рядом с Латушиным тебе не видать никогда. Катя шумно вздохнула, забросив любимую блузку в дорожную сумку и демонстративно закатив глаза. Она действительно очень устала оправдывать Влада, и возможно, именно эта участь ждет ее всю дальнейшую жизнь. Почему так сложно поверить, что люди меняются? - Егор, он изменился, веришь ты этому или нет... - Не верю, - мгновенно перебил ее парень, раздраженно рыкнув. Как же бесит то, что она так истошно находит всему оправдание, превознося Латушина на пьедестал, а из него самого делая монстра, который единожды оставил, тем самым всего лишь предоставив выбор. - Мне кажется, наши разговоры заходят в тупик, - Романовская продолжила в ускоренном темпе собираться. Каждая дальнейшая минута нахождения в этой квартире стоит ей нервных клеток, которые не восстанавливаются. Внезапно стены, в которых она жила последние полгода, стали абсолютно чужими и холодными, а как казалось близкий человек - совершенно далеким и малознакомым. - Хватит разводить демагогию. Я улетаю и, скорее всего0 мы больше не увидимся. Давай не ссориться напоследок, лучше молча разойдемся. Блондина сильно ранили ее последние слова, произнесенные отстраненным голосом, словно они едва знакомые люди. Словно это не они жили шесть месяцев в одной квартире, вместе гуляли, проводили выходные, смотрели фильмы, иногда ругались, даже переспали... Как она может так равнодушно об этом говорить? Как может просто перечеркнуть и забыть? Он вновь почувствовал жгучую обиду, распаляющую грудную клетку. Неприятное жжение распространялось внутри, заставляя морщиться и кривить губы. Он наблюдал, как она выволакивает дорожную сумку с вещами в коридор, как поправляет волосы в зеркале и начинает обуваться... Наверное, неприятные, обиженные чувства взяли вверх потому что то, что происходило далее, было как в тумане. Ощущение нереальности, громко бултыхающиеся сердце, горло словно сдавили, ограничивая дыхание... И одна мысль, пробивающаяся очень настойчиво в голове: она уходит. Вот сейчас закроется дверь и она больше не вернется. Вторая четкая мысль: он не может ее отпустить. А дальше крышу сорвало окончательно. - Ладно, как знаешь. Я свое мнение сказал, решать тебе, - непринужденно ответил Егор, взъерошив волосы. - Я отвезу тебя обратно, - он схватил увесистую сумку. Катя застыла в замешательстве, не понимая такой резкой перемены в настроении блондина. Она была уверена, что на дружеские отношения рассчитывать явно не стоит. - Это необязательно. Я справлюсь сама, - возразила девушка, пытаясь забрать свою сумку обратно. - Мне все равно нечем заняться. Кроме того, если ты действительно улетаешь, я хочу провести эти последние часы с тобой, - сказал он и открыл входную дверь, уступая дорогу Романовской. Она молча согласилась, даже не догадываясь, на что только что подписалась.

***

Дорога оказалась слишком долгой. Они как раз попали в утреннюю пробку и волоклись загруженными улицами уже около часа. За это время они перебросились короткими фразами, больше вынужденными. Желания разговаривать особо не было. Егор несколько раз пытался начать разговор, но каждый раз терпел фиаско, слыша односложные ответы девушки. Отлично, она даже не хотела с ним разговаривать. Неужели он настолько ужасный? Почему Латушин, не смотря на свои грязные поступки, все равно остается лучшим? Так много вопросов и мало ответов... Блондин чувствовал злость, несправедливость и подавленность. И с каждым проеденным километром эти чувства лишь усиливались, заставляя его сжимать крепче руль до побеления костяшек. Но Катя, кажется, ничего не замечала. Не замечала, как он плотно сцепил губы, как ходили желваки на его лице, как он делал резкие движения головой и смотрел прищуренными глазами на дорогу, пытаясь совладать со своими чувствами... - Останови возле "Ла Милла", пожалуйста, - ее голос прозвучал слишком громко, разрезая тишину, в которой они до этого ехали. - Ты надолго? - спросил он, даже не поворачиваясь к ней. - Нет. Заберу вещи и попрощаюсь с ребятами. Егор кивнул, а Катя поспешила покинуть автомобиль и общество его собственника, которое душило ее всю дорогу. Наверное, лучше было им попрощаться еще в квартире.

***

- Не могу поверить, что ты улетаешь! - Клои обнимала ее до хруста костей, забросив подготовку к открытию кафе. - Скажу честно, я очень расстроена. - А я не могу не согласиться с Клои. Это твое окончательное решение? - поддакнул Коннор, выглядывая из-за барной стойки. Катя освободилась от объятий девушки и присела на краешек стола, складывая руки в замок на бедрах. Кажется, она будет сильно скучать по этой парочке, ведь прощание с ними ей обходится гораздо тяжелее, нежели с Егором. - Ага, - кивнула в ответ Романовская. - Это был не мой дом, а всего лишь временное убежище. Поэтому пора возвращаться. Вы еще не растащили мои вещи? - Ты имеешь ввиду футболку с уродливым рисунком, старые шорты и две растянутые резинки для волос? Нет, они на месте, - усмехнулась Клои. - Пойдем со мной. Они скрылись в подсобном помещении, где Катя забрала те самые упомянутые подругой вещи. Старое тряпье, которое необходимо выбросить в мусор, но если рвать все нити - то с концами, даже если это ненужный хлам. Она не оставит здесь ни единой частички себя. - Прости за вопрос, но ты возвращаешься к нему? - аккуратно спросила блондинка, наблюдая, как Катя складывает свои вещи в стопку. Шатенка загадочно улыбнулась. - Нет, Клои. Я возвращаюсь с ним, - приглушенным голосом ответила она, словно боясь быть кем-то еще услышанной. Лицо подруги вытянулось за считанные секунды и от такого зрелища Катя расхохоталась. Ей удалось ее удивить одним ответом, казалось, на простой вопрос. - Не может быть! Ты хочешь сказать, что он здесь? - блондинка от удивления даже прикрыла рот рукой. Дождавшись от Романовской подтвердительного кивка головой, она добавила: - Это просто невероятно.. Катя хмыкнула в ответ, обнимая крепко ошарашенную Клою. - Это просто любовь...

***

- Вижу, прощание удалось? - встретил ее вопросом Егор, заметив, на удивление, счастливое лицо Кати. Ему казалось, что прощание - вещь грустная. - Я всего лишь возвращаюсь домой. Это не значит, что мы не будем общаться или видеться, - объяснила девушка, отворачиваясь к окну. Ей стало неприятно смотреть на парня, на его недовольное возмущенное лицо, словно она должна жалеть о том, что улетает. - Значит, я не заслужил чтобы ты со мной поддерживала отношения? - блондин вырулил резкими движениями вырулил на главную дорогу, от чего Катя пошатнулась и схватилась за дверную ручку. Она закатила глаза, изрядно устав от глупых разговор. - У нас это не получится, Егор. - Потому что ты не хочешь или Влад? - продолжал давить на нее он. Романовская тяжело вздохнула и потерла лоб. Голова начинала раскалываться и ей хотелось как можно скорее выбраться из этой чертовой машины. Как же глупо было согласиться и провести еще несколько часов в обществе Егора.. - Господи, Егор, у нас даже сейчас не получается нормально разговаривать. О каких дружеских отношениях может идти речь? Он молчал секунд тридцать, предельно внимательно всматриваясь в дорогу, а потом выдал: - Да. Кажется, ты права. Остаток пути они провели в полной тишине. Романовская отодвинулась ближе к дверце, подперев рукой подбородок и рассматривая пейзажи за окном, которые она видит в последний раз. На удивление, она не испытывала грусти от того, что покидает это место. Она так и не смогла здесь обрести счастье, как бы не пыталась. Уже скоро она будет там, где все началось. Там, где ее сердце и с тем, кого она любит. Стоила ли эта поездка того? Однозначно да. Теперь она, как никогда, уверена в своем выборе, кто бы что ни говорил. Они ехали на удивление долго. Картинка за окном сменялась одна за другой и лишь спустя какое-то время она поняла, что что-то не так. Егор подозрительно умолк и с тех пор, как они выехали с кафе больше не издал ни звука. И он больше не смотрел на нее, уставившись лишь строго перед собой. Также она отметила, что не знает, где они сейчас находятся, куда Егор ее везет? Здания за окном были ей неизвестными, как и сама местность. Где они? Катя начала паниковать и выпрямилась на сидении. - Куда мы едем? - взволнованно спросила она. Но он ей не ответил. - Егор?! - вскрикнула она. На свое имя он отозвался коротким смешком. Его забавляет все это? Романовская заерзала, не понимая, что ей делать и что вообще происходит. Блондин, кажется, пустил ее в игнор, а впереди - пугающая неизвестность. Они отдалялись далеко от дома - это факт. Наброситься на руль как в фильмах - чревато последствиями. На дороге слишком много других машин, но сидеть ровно она тоже не может. - Ответь мне! - потребовала девушка. Единственное, что ей оставалось - взывать к совести парня. - Что ты делаешь? - Еду, - коротко ответил он. Но такой ответ ее не устраивал. Ее взгляд бросился к приборной панели. Стрелка начала двигаться вперед, поднимаясь все выше и выше, давно перевалив за отметку в сотню. Он набирал скорость, но для чего? Шантажировать ее таким образом? - Останови машину сейчас же, - стальным голосом сказала Романовская. - Я хочу выйти! Егор опять улыбнулся, но это больше было похоже на оскал. - Если ты еще не поняла, я не собираюсь тебя отпускать просто так. Его тон ей не понравился: безразличный, холодный и слишком ровный для такой накаленной обстановки. Ей казалось, что парень в один момент лишился всех чувств и теперь возле нее сидит бесчувственная глыба. Она с ужасом отметила, что они выезжают на мост, и Егор сильнее вжимает педаль газа в пол. Страшная догадка озаряет ее голову и сковывает тело в ужасе. Он решил их убить! Паника захлестывает ее с головой и инстинкт самосохранения берет верх. - Останови! - еще раз просит она, но он опять ее игнорирует. Рассеянный взгляд бегает по панели, перекидываясь на мост, по которому они несутся со скоростью уже под двести. Другие автомобили начинают им сигналить, наверняка заподозрив что-то неладное. Романовская решается на отчаянный шаг и без раздумий тянет вверх ручник, пытаясь остановить эту груду железа. Но должного эффекта не следует, а вместо этого - раздраженный рык Егора и удар с локтя в нос. Ее отбрасывает на сидении, она чувствует металлический привкус крови, рассудок туманится и она коротко стонет, больше не в силах предпринять что-то еще. Она рассеянным взором наблюдает, как Егор жмется вправо и откидывается на сидении, вытягивая руки на руле. Он, черт возьми, улыбается и прикусывает губу. - Знаешь, я до последнего не хотел чтобы так все закончилось, - это были его последние слова перед тем, как он резко крутанул руль вправо. Черный внедорожник на огромной скорости пробил железное ограждение, чудом не зацепив прогуливающихся людей, и сорвался вниз с моста. Последнее, что видела Катя, как они летят вниз в реку. Последнее, что слышала - обреченный хохот Егора. Последнее, что чувствовала - приближение конца. А потом все. Потом темнота.