Удача или наказание

- Госпожа Афродита, вы уверены в выборе персонажей? – встревожено спросил купидон. - Более чем, – уверенным голосом ответила богиня. - Но, но они же до невозможности разные. До того как вы вмешались в судьбы этих учеников, они вообще друг друга не замечали, – продолжая недоумевать сказал тот. - Ты сомневаешься в моем выборе? – более строго задала она вопрос, ответа на который не ждала, – в любом случае, выбор сделан, и от этих двоих зависит судьба любви и моя судьба. Ты прекрасно выполнял свою работу эти несколько дней, твоя задача остается та же. Эти двое уже думают друг о друге. Помедли немного, два три дня, потом снова сталкивай их, а в этом промежутке времени посмотрим, что они будут делать. Но если за это время будет угроза ухудшению этих только зарождающихся отношений, вмешивайся не раздумывая. Любовь теряет свою силу, а дело в том, что была украдена очень важная и нужная вещь. Диадема, богини Афродиты, хранит в себе большую тайну, но на данный момент эта тайна была раскрыта. Вор даже не пытался скрыть свою личность. Гефест, бог огня, был первым мужем Афродиты. Он лицезрел всех ее любовников и с тех пор как богиня от него ушла, он терпеть не мог любовь во всех ее проявлениях. Долго Гефест думал, как прекратить существование Афродиты. Все боги знали, что жизнь богини зависит от любви, но как сделать так, чтобы все перестали любить, бог огня не знал. Прошел слух, что диадема, с которой никогда не расстается Афродита, вещь не из простых, говорили, что в самом ее сердце таится сила любви и если ее уничтожить, то пропадет и сама богиня. Гефест украл этот великолепный аксессуар, от диадемы исходило тепло, и на душе становилось приятно. Ощутив это, бог еще больше возненавидел диадему. Для Гефеста оставался только один шаг - уничтожить чарующий предмет, но как это сделать - для него было загадкой. Диадему можно было считать первым крестражем во всем живом мире. Вот только никаких жертв хозяйка артефакта не приносила и душу свою не разрывала. Этот крестраж был создан из чистой любви отцом Афродиты. Зевс произвел на свет богиню, как только она родилась, отец подарил ей диадему, которая от прикосновения девушки засветилась и распространила тепло. Вместе с этой диадемой богиня несла любовь и весну. В любом саду, где ступала Афродита цвели цветы и деревья, люди влюблялись и прекращались войны. Богиня любви и любой другой бог знал пророчество, преподнесенное оракулом, в котором гласило « И столкнуться тогда боги не на жизнь, а на смерть и от исхода битвы той будет зависеть вселенские любовь и счастье». Но лишь одна Афродита знала, как будет проходить та война, не известен ей только финал. Будущую битву отменить нельзя, приготовления к ней уже начались. Гефест скоро догадается, что ему следует делать и свершиться пророчество. * * * После легкого перекуса студенты вышли в коридор, который окутало мраком. - Люмос, - прошептала девушка. Маркус сделал то же самое. Оба не знали, что ждет их за поворотом, оба молча шли. Из-за угла вышла темная фигура, спрятаться было негде и довольно поздно, так как обладатель уже хорошо слышных шагов успел их заметить и приблизиться. Лицо колдуна, было совершенно не знакомо, этим двоим. Стоящий перед ними волшебник разглядывал провинившихся учеников. - Почему вы оба не в постели позвольте узнать. Отбой был, и все нормальные ученики уже спят, - бархатистым голосом спросил волшебник. - Я Гермиона Грейнджер, староста школы, - представилась девушка, думая, что это все исправит. - Простите юная леди, но это ничего не меняет, обход школы закончился полтора часа назад, и по всем правилам вы должны находиться у себя в кровати, - закончил он свое объяснение. - Простите. - Какой вы оба курс и факультет? - Слизерин и Гриффиндор седьмой курс, - быстро ответила Гермиона, Маркус так и продолжал молчать. - Отлично, завтра у вас есть мой урок. Не беспокойтесь, профессору МакГонагал я ничего не сообщу, для вас наказание выберу лично, - закончил волшебник. – Ах да, Слизерин и Гриффиндор минус пять очков, - добавил он и удалился. - Должно быть это новый профессор, - тихо прошептала девушка. - Странно, что его не показали первого сентября во время пира, - наконец подал голос Маркус. Вскоре ученики разошлись в свои стороны. Гермиона долго думала о сегодняшнем поведении парня. Было сложно понять, что представляет собой Маркус Флинт. Войдя к себе в комнату, девушка кинула в кресло сумку и направилась прямиком в ванную. Раздевшись и встав под горячий душ, она закрыла глаза и начала мыться. Голова забилась новыми мыслями-воспоминаниями. Вот она ощущает под собой плоскость учительского стола, а над ней нависает что-то горячее и страстно ее целует, руки прорываются под блузку и гладят, сжимают разгоряченную кожу. Гермиона встряхнула головой и начала задавать самой себе такие банальные на этот момент вопросы. «Почему я не сопротивлялась? Зачем он это делал? Что вообще происходит?» Но ответа она на них никак не находила. В глубине души она знала, что ей нравятся эти взгляды, прикосновения, поцелуи. * * * - Твою ж мать, ахуеть, пиздец. И что мне теперь с этим делать? – задал Маркус сам себе вопрос. Войдя в спальню мальчиков, он пинал все, что попадется на пути, и плевать было ему, что спальня общая, и то, что в ней уже спят его однокурсники. «Какого хуя я с ней такой вежливый? Даже противно. Не понимаю, что на меня нашло. И какого черта она меня к себе подпускает?» Парень не спорил только с тем, что она его привлекала, он просто напросто об этом еще не думал и не догадывался. Уволившись на кровать прямо в одежде, он моментально заснул. Ему снился заснеженный берег озера, кухня, но самое странное там не присутствовало Ее. Маркус пошел к себе в комнату, и, открыв дверь, очутился в незнакомом для себя помещении. Там был большой стол, заваленный книгами, удобное на первый взгляд кресло, которое стояло у окна и широкая кровать. На кровати лежала хрупкая девушка, было видно, что она спит. Флинт подошел к кровати, лег на свободную половину и приобнял незнакомку за талию. Она проснулась от его прикосновений и повернулась к нему. Лунный свет, проникавший в комнату, осветил ее лицо. Было трудно не догадаться, кто эта красивая девушка. Маркус не мог контролировать себя во сне, да и, похоже, не собирался. Лицо шатенки приблизилось и ее губы впились в его. Скинув с девушки одеяло, он обнаружил для себя, что та совсем голая. Флинт перевернул ее на спину, а сам оказался сверху. Руки парня изучали тело гриффиндорки, они касались груди, бедер, шеи. Поцелуи набирали оборот, они становились страстными. Девушка начала раздевать Маркуса, и уже она оказалась сверху. Гермиона целовала его скулы, шею, водила языком по татуировкам, изображенным на его плечах. Кареглазая девушка водила языком вокруг сосков парня, покусывала их. Вот она спустилась к его животу, а руки начали стремительно бороться с ремнем и молнией на джинсах. Флинт чувствовал на себе горячие поцелуи и прикосновения девушки и каждый раз они обжигали, не причиняя при этом никакой боли. Этот сон был так реалистичен, что проснувшись у себя в кровати ранним утром, парень был удивлен. Проснулся он не от будящих чар, ни от того, что его что-то или кто-то разбудил. Была лишь одна причина - его организм отказывался верить в происходящее в его голове. Завтра понедельник, и времени до пробуждения еще достаточно. Маркус выпил припасенное зелье без сновидений и заснул.