Моим сердцем управляешь только ты. Всегда и везде.

*** Особняк Агрестов перенес эти два года без особых изменений, разве что охраны прибавилось. Маринетт невольно вспомнила про то, как приходила сюда пару раз в своём обычном облике. И как робела перед глазком камеры у ворот. Сейчас они распахнулись перед машиной без малейшей задержки и тут же закрылись за ней. Вопреки ожиданиям Маринетт, машина не остановилась, а обогнула здание. Да, месье Агрест предусмотрел возможность слежки. Натали подала Маринетт длинный плащ с капюшоном. Надевать его в машине было неудобно. Но когда открылась дверца, никто не смог бы опознать гостью. Войдя через небольшую дверь, они оказались коридоре. Судя по запаху жаренного лука, где-то рядом была кухня. Маринетт невольно улыбнулась, её доставили, как брокколи или шпинат. Натали жестом попросила соблюдать тишину и следовать за ней. Девушка с любопытством осматривалась - в этой части здания она никогда не была. Они поднялись по лестнице, ещё пару коридоров и перед ними дверь её новой комнаты. Натали выдохнула с облегчением. Несмотря на кажущуюся невозмутимость, она все же волновалась. В последний раз репортёрам удалось блокировать машину, и пока их не отогнала полиция, они пытались выведать хоть какую-то информацию. Натали было не по себе, хоть она и была уверена в блокировке дверей, а тонированные стёкла давали иллюзию защищенности. Хорошо, что в этот раз прошло без осложнений. Месье Агрест не терпит некомпетентности. Комната была достаточно светлой, с большим окном, пусть и не таким, как у Адриана в спальне. Судя по всему, его комната где-то рядом. Помещение было разделено на несколько зон: эффект достигался сменой покрытия на полу, растениями и расположением мебели. По левую руку была кровать, от входа её скрывала небольшая этажерка, закрытая часть которой, обращенная к посетителю была декорирована тканью и планками, создавая иллюзию кирпичной кладки, а сверху располагались цветы в длинном ящике. Их широкие листья не давали возможности рассмотреть саму кровать. Справа у входа был высокий шкаф, дверцы которого служили одновременно зеркалом. Казалось, что живая изгородь располагается по обе стороны от входа. Плитка на полу дополняла эффект итальянского дворика. Центр комнаты был свободен, и мог был использован жильцом как угодно. От занятий йогой до сбора паззлов на несколько тысяч кусочков. Подоконник окна был достаточно широк, чтобы дизайнер сделал из него место для отдыха: на широкой доске лежало мягкое покрытие и пара подушек. А справа от окна... Маринетт восторженно выдохнула - судя по столу для закройки, швейной машине, манекенам и прочим принадлежностям, Габриэль Агрест и правда ждёт от неё не только услуг сиделки. Натали ведь что то говорила о контракте.... Он действительно лежал на письменном столе. Несколько скрепленных степлером листков, при виде которых неожиданно стало зябко. Что бы ни было набрано мелким шрифтом, придётся соглашаться. На самом деле в ее случае свобода выбора - мираж. Маринетт прошла к столу и, взяв из стаканчика ручку, не раздумывая поставила свою подпись на последней странице. Протянула один экземпляр Натали. - Вы не прочитали текст, это неразумно. - в голосе помощницы проскользнуло неодобрение. - Не все ли равно. Будем считать, что я полностью доверяю месье Агресту, как и он мне. - фраза прозвучала довольно двусмысленно. Натали забрала контракт, и сказала, что зайдет за Маринетт через час. Пожелав отдохнуть с дороги, она мягко закрыла за собой дверь. Маринетт инстинктивно ожидала, что в замке повернется ключ, но щелчка не было. Что ж статуса пленницы это не меняет, но позволяет сохранить лицо. Маринетт подошла к кровати. За небольшой дверью рядом оказался санузел с душевой кабинкой. Мари ещё раз обвела взглядом свои апартаменты и скрылась за дверью ванной комнаты. *** Когда девушка открыла глаза, она не сразу сообразила, где находится. Обведя взглядом комнату, она резко села на кровати. Особняк Агрестов! Лучи закатного солнца золотили поверхность стола, играли бликами на листьях и на паркете. Стоп. Который час? Зайдя в душевую, Мари мысленно похвалила предусмотрительность Натали. Там действительно было все, что могло понадобиться девушке. Более того, судя по выбору туалетных принадлежностей, Натали провела серьёзную разведку дома у Маринетт. Учла все, от марки и запаха мыла и шампуня, до гигиенических прокладок, что ждали за дверцей одного из шкафчиков. Профессионализм во всем. Приняв душ, Мари решила, что у неё есть немного времени на отдых, а родителям она позвонит чуть позже. Они прилегла буквально на минуту! Видимо, сказалась шестичасовая разница во времени и бессонная ночь в самолёте. Проспала! В первый же день! Мари стукнула кулачком по постели. Да что ж такое! Стоило вернуться в Париж, и вернулись старые привычки. Сколько раз она влетала в класс последней, чудом успев до учительницы. Или оправдывалась в кабинете директора, месье Дамокла, если везение ее оставляло. Поспешно встав, она обнаружила свои вещи: сумку кто-то поставил у двери, пока она спала. На столике у окна девушку ждала записка от Натали. Маринетт обречено взяла её в руки. "Жду вас внизу, спускайтесь, когда будете готовы." Лаконично. Мари достала вещи из сумки и развесила в шкафу. Он охотно вместил бы и куда больший гардероб. Надо будет позже проверить счёт и заказать что-то, решила Маринетт. Должны же быть и плюсы у моего дурацкого положения в конце концов. Выбрав то, что не сильно помялось, чтобы не тратить времени на глажку. Она собрала волосы в хвост. Посмотрела на себя в зеркало. На Маринетт смотрела васильковыми глазами немного испуганная копия. Чего я боюсь? - спросила Маринетт у отражения. Потом решительно распустила ставший привычным за два года хвост, а вместо него сделала два, как в колледже. Подмигнула себе - вот вам прежняя Маринетт, получите-распишитесь. И вышла в коридор. Когда Мари спустилась по лестнице, Натали уже ждала ещё в холле и жестом пригласила пройти в столовую. Маринетт уже наверное в третий раз извинялась, что так по-детски проспала. Натали лишь улыбнулась. Она совершенно не удивилась, обнаружив сладко спящую девушку. Перелет наверняка был утомительным, а состояние месье Адриана пару лишних часов не изменят... Натали теряла надежду. Она любила этого мальчика, корила себя, что не доглядела. Адриан всегда был скрытным и покладистым, старался не доставлять ей лишних хлопот. - Если вы не против, предлагаю навестить месье Адриана. Пока вы спали, звонил месье Габриэль. У Маринетт вспотели ладони. Он уже знает, что я не слишком рвалась исполнить его поручение. - Я сообщила ему, что вы хотели с ним поговорить. В комнате вы найдёте сотовый. Мой номер забит как ”экстренный 2”, номер месье Агреста, соответственно, под номером первым. Он рассчитывает на вашу рассудительность. Надеюсь, вы понимаете, что он не будет готов говорить с вами в любое время. СМС будет предпочтительнее. Натали поднялась, Маринетт последовала за ней. Комната Адриана и правда оказалась недалеко от ее собственной комнаты. Натали негромко постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Вполголоса, чтобы слышала только Мари, она сказала: - Я надеялась, что визит будет утром, вечерами ему бывает хуже. Я буду ждать за дверью, вы всегда можете меня позвать. И уже громко и отчётливо произнесла: - Месье Адриан, добрый вечер. К вам посетительница. Только сейчас Мари поняла насколько ее нервирует эта встреча. Ноги сразу стали ватными, ладони опять вспотели. Ругая себя за нерешительность, она проделала несколько шагов вглубь залитой закатным солнцем комнаты. - Здравствуй Адриан. Мужчина у окна не повернул головы. А он стал похожим на отца, та же осанка. Только прическа другая. Мари посетило ощущение де жа вю: старший Агрест стоял у окна её квартирки так же - расставив для устойчивости ноги и сложив руки в замок за спиной. И молчал так же. Ещё пару шагов. Теперь, когда она смотрит на него сбоку и солнце не слепит глаза, видно, как нездорово он выглядит. Кожа совсем бледная. У него всегда был лёгкий загар, Маринетт, обгоравшая, как все белокожие, в один миг до красноты, втайне завидовала. Волосы он сегодня не расчесывал и вряд ли делал это вчера. Натали сказала, что он последние пару дней почти не ест. Странно было видеть на нем все тот же наряд, в котором он ходил в колледж. Не тот же, конечно - нынешним плечам подростковая футболка была бы тесна. Но копия была точной. Светлая ветровка с закатанными рукавами, чёрная футболка с горизонтальными цветными полосами на груди, чёрные джинсы. Вот только оранжевых кед на ногах не было. Парень стоял босиком, но вряд ли его это волновало. В правом кулаке он сжимал игрушечного зверька. Плагг, игрушку зовут Плагг. Маринетт вспомнила рассказ Натали. Мужчина разнял руки и левой тяжело оперся на раму окна. Лбом коснувшись стекла, он прикрыл глаза и снова замер. В комнате полувыдохом, полустоном прозвучало: "Моя Леди!" Маринетт замерла. Все это время... Он действительно сказал правду, его сердце принадлежало супергероине, спасительнице Парижа. И хорошо бы только сердце... Это чувство захватило его целиком, как стальной поршень выжимало его из реальности, пока болезненная фантазия не стала его единственным миром. Он, видимо, считал, что напарнику героини повезло в любви больше, и представлял себя Супер Котом. Вот только карнавальный костюм не дает суперспособностей, и Адриан чуть не погиб. *** Маринетт захотелось подбодрить Адриана, она сделала ещё один шаг к нему, нога зацепилась за какой-то цилиндрический предмет. Шест Супер Кота. Точнее, очередная игрушка, имитация. Посланный ее ногой, он прокатился по полу и замер у ноги Адриана. Парень вздрогнул. Металлический шест не причинил ему боли - сила удара была невелика, но босая ступня отреагировала на холод и касание. Он открыл глаза и уставился на предмет у его ног, потом проследил траекторию. Взгляд уткнулся в чёрные туфли-лодочки, поднялся выше. Случившееся позже застало девушку врасплох. Он бросился к ней, обнял, зарылся лицом в волосы, сдавил так, что трудно стало дышать. "Моя Леди! Моя Леди!" - он исступленно повторял эти два слова. Плечи его тряслись. Внезапно его тело выгнулось, он несколько раз натужно вдохнул воздух и обмяк, увлекая своим весом на пол и ее. Маринетт испугалась, закричала. Вбежала Натали, нажала тревожную кнопку. Примчался медперсонал. Адриана уложили, вкололи что-то, надели кислородную маску. Натали помогла Маринетт подняться, повела к выходу. Поймав взглядом своё отражение в настенном экране Мари похолодела: она надела черные брюки и любимую кофту, белую в крупный чёрный горох. А длинный рукав кофты и закатное солнце сыграли злую шутку, превратив этот обычный наряд в костюм Леди Баг. - Натали, я - ходячая катастрофа! Я же чуть не убила его одним своим появлением! - Маринетт сидела на подоконнике в своей комнате. Она обхватила себя за плечи, но это не помогало - девушку била крупная дрожь. - Выпейте это, - Натали протянула стакан с мутноватой жидкостью. - Это успокоительное. Боюсь, это не первый и не последний приступ. И мы не всегда можем предугадать, что вызовет следующий. Поэтому в соседней комнате всегда работает дежурный пост. Вам следует отдохнуть. Я проведаю Адриана и тоже пойду спать. День был нелегким для всех нас. - А могу я пойти с вами? Я переоденусь! - - Это необязательно, солнце уже село. Адриан после укола вряд ли отреагирует даже на Папу Римского в своей комнате. Думаю, он уже спит. - Натали вздохнула. В комнате горела только лампа у кровати больного. Доктор, чем-то напоминающий Мастера Фу, отвел Натали в сторону и начал что-то ей быстро говорить, время от времени неодобрительно поглядывая на Маринетт. Личный помощник месье Агреста только пожимала плечами. Расслышать, что они говорят, не удавалось. Девушка подошла к кровати. Адриан спал. После укола его лицо разгладилось, дыхание стало ровнее. Он стал похож на себя пятнадцатилетнего. В груди словно сжалось что-то. Ни время, ни расстояние оказались неспособны изгнать до конца ту первую, полудетскую влюбленность. Мари в очередной раз мысленно надавала себе пощечин. Чуть до инфаркта человека не довела, а теперь любуется спящим. Она собралась уходить. Больной неожиданно застонал, его рука шарила по простыне. Натали уже спешила к ней, но Мари догадалась сама: чуть в стороне, на одеяле, лежал маленький чёрный котёнок с лукавыми зелеными глазками и недовольной мордочкой. Она осторожно вложила игрушку в ладонь Адриану, тот сразу расслабился, дыхание выровнялось, пальцы крепко охватили маленькое чёрное тельце. Маринетт кивнула Натали и доктору и пошла к себе. Доктор вновь повернулся к Натали. - Передайте месье Агресту, что он играет с огнём, и я ни за что не ручаюсь. Психика мальчика необычайно уязвима, и к чему приведёт появление этой девушки... - Обязательно передам. И ещё раз спасибо... Натали поправила одеяло, слегка коснулась плеча больного и направилась к выходу. Доктор устроился поудобнее в кресле, пациента стоило понаблюдать еще хотя бы час. *** Уснуть не получалось. Маринетт сдалась и перебралась на подоконник. Похоже, это будет её любимое место. По крайней мере для ночных раздумий оно подходило идеально. Парк за окном чуть слышно шумел листвой, иногда вскрикивали ночные птицы. Надо будет уточнить завтра у Натали, можно ли ей выходить в парк. Хотя, если судить по предосторожностям, с которыми ещё сюда привезли - вряд ли. Из головы не шел неудачный визит к Адриану. Что-то она упустила, что-то важное. Но вспомнить никак. Слишком много эмоций вызвала эта встреча. Мари не заметила, как уснула, прислонившись к раме. Утром ещё разбудили птицы - под их галдеж спать было решительно невозможно. Приведя себя в порядок Мари решила исследовать свою комнату. Разобравшись с принадлежностями для шитья, она заметила на письменном столе небольшой планшет. Наверное, Натали принесла его ещё вчера, но в сумятице Мари просто этого не заметила. Рядом лежала ещё одна записка. Маринетт невольно улыбнулась: Натали сообщала пароль wi-fi и настоятельно рекомендовала спать в кровати. Кроме того в записке был перечень рекомендуемых интернет-магазинов. Мари взяла планшет и вернулась на подоконник, время до завтрака - "в 9:00 и прошу не опаздывать" - было потрачено с пользой. Отобрав пару комплектов, Мари спохватилась, что не знает не только баланс своего счета, но и его номер - покупки в корзине следовало подтвердить. Она спрыгнула с подоконника и отправилась за контрактом. Вчера она сунула свой экземпляр в ящик стола, даже не просмотрев. Да и подпись её была только на том, что она отдала Натали. Вооружившись ручкой Мари села за стол. Они проходили в колледже основы деловодства, но очень поверхностно. Мари читала свой контракт, раз за разом возвращаясь к уже прочитанному. Да уж, юристы Дома Агрест знают своё дело. Контракт был очень подробным, даже немного чересчур. Маринетт быстро просмотрела, что от неё ждут, на что она имеет право, ужаснулась требованиям конфиденциальности, что занимали добрых полстраницы, и, наконец, нашла пункт финансовых обязательств. Ого. Месье Агрест весьма щедр. Интересно, работа дизайнера в его компании и правда так оплачивается, или ее случай особый? Во всяком случае оплатить то, что она выбрала, труда не составит, можно было и не скромничать. Да кого тут нарядами поражать... Она вчера уже и так натворила дел. Среди выбранных ею утром вещей не было ни красных, ни белых. Принт в горошек тоже не приветствовался. Найдя в файле с контрактом карточку и листок с кодами, Маринетт быстро оплатила покупки. До завтрака с Натали оставалось еще минут сорок. Маринет судорожно вздохнула и ткнула иконку скайпа. Введя данные, пролистала список контактов. Родители в сети. Наскоро пригладив волосы и забравшись на постель, так, чтобы в кадр попадало как можно меньше, а в идеале только ещё собственное лицо, Мари нажала иконку с камерой. Родители словно ждали звонка. Правда выглядели обеспокоенно. До девушки только сейчас дошло, что в Нью- Йорке сейчас глубокая ночь. Хорошо, что в этом углу комнаты ещё темновато, а она в пижаме. - Милая, что-то случилось?! - - Том вглядывался в лицо дочери , - Сабина! Мари звонит! - Все в порядке, пап. Я просто соскучилась, не спится. - вина и смущение в голосе девушки были искренними, мало того, что за прошедший день она не удосужилась послать им весточку, так ещё и переполошила родителей неурочным звонком. *** Разговор не клеился. Обе стороны неумело скрывали свою часть сделки с Агрестом- старшим. И чувствовали все паузы и недомолвки. Мельком глянув на часы в углу экрана, Мари всполошилась - до завтрака оставалось пять минут, а она в пижаме! Сославшись, что утром рано вставать и неубедительно зевнув, она свернула разговор, ещё раз заверив, что с ней все в порядке. И что она обязательно придумает, как повидать их в следующем месяце. Чуть не уронив планшет, она кинулась в ванную. Через четыре минуты она уже влетала в столовую. Натали понимающе улыбнулась и предложила выбрать завтрак по вкусу. А когда кофе был выпит, а тосты съедены, пригласила девушку в свой кабинет. Проходя мимо кабинета месье Агреста, Натали извинилась и попросила подождать. Ей нужно было забрать бумаги, которые она оставляла на подпись. Мари сквозь дверь видела только небольшой кусочек комнаты. - Маринетт, вы видели когда-нибудь портрет матери Адриана? - голос Натали звучал печально. В образе Леди Баг Мари была раз или два в этом кабинете, но тогда времени полюбоваться живописью у нее точно не было... - Хотите посмотреть? При месье Габриэле это вряд ли получится. Маринетт несмело вошла. Да уж, кабинет... Подавлял. Высоченный потолок, как и везде на первом этаже, огромные окна, через которые можно выйти в сад, массивный стол. Но стоило повернуться, и все это становилось незначительным. На стене, занимая большую ее часть, висел портрет. Молодая, немного печальная женщина смотрела со стены. Взгляд завораживал. У Адриана ее глаза. Он часто говорил, что похож на мать. Действительно, сходство было невероятным. Белокурые волосы, улыбка, поворот головы. Мари нахмурилась, ей казалось, что картина ей что-то напоминает. Точно, она видела похожую, в Новой галерее, в Нью-Йорке! Только женщина на той картине была черноволоса. А так, поза, золотое платье - все совпадало, Пораженная, она сказала об этом Натали. - Вы наблюдательны, Мари. Месье Агрест действительно заказал художнику копию картины Густава Климта "Золотая Адель", ее ещё называют "Австрийской Моной Лизой". Только моделью должна была стать мадам Агрест. Они с мужем разделяли любовь к творчеству этого художника. Увы, мать Адриана постигла та же судьба, что и Адель Блох-Бауэр - она умерла молодой. Натали стояла рядом и Мари заметила, что она смотрит на портрет не просто, как ценитель искусства. Ещё глаза были влажными. - Натали, а вы знали мадам Агрест лично? Какой она была? - - Я стала помощником месье Агреста спустя два месяца после похорон. Он никогда, ни с кем не обсуждает эту тему. Натали пошла к выходу, Маринетт пошла за ней. Зелёные глаза печально смотрели им вслед. В кабинете Натали было меньше места, зато пространство было хорошо организовано: чтобы рационально использовать высоту помещения, оно было разделено на две несимметричные части. На втором этаже располагалась картотека, архив, под помостом стояли два кресла и журнальный столик, за которым можно было просмотреть рабочие материалы или выпить кофе. Возле окна стоял рабочий стол, меньше, чем у месье Агреста, зато более современный и функциональный. На столе стоял ноутбук, лежали папки с документами. Натали указала Мари на одно из кресел, положила документы на столик и повернулась к девушке. - Кофе? - Нет, спасибо. Натали села во второе кресло. Аккуратно подровняла стопку журналов, расправила салфетку. Она явно откладывала начало разговора. - Натали, что ожидает месье Агрест от меня? Я же не волшебница... - Адриан не всегда такой, каким ты его вчера видела. У него бывают светлые моменты. Он даже осознает, что ... нездоров. Пытается сотрудничать. Иногда - просто сидит и молчит. Думаю, что если он примет твою компанию и хоть немного оживится, это уже будет что-то. - А что с дизайнами? Я ведь дизайнером у вас числюсь... - Коллекция, созданная месье Габриэлем для следующего показа, сейчас в доработке, сам показ будет летом. Тогда и понадобится участие Адриана. Инвесторы будут присутствовать на показе. А фото они должны получить за две недели до этого. Так что у нас два неполных месяца... - голос Натали чуть дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. - Ты можешь набросать эскизы, что захочешь сама, я перешлю месье Агресту на рецензию. Ты в графических редакторах работаешь? Маринетт покраснела: - Немного. Я пока больше в карандаше рисовала. Ну там обложку для рок-альбома сделала, только там в основном коллаж был из готовых изображений, и текстуры наложить. С нуля эскиз я ещё не пробовала делать... - Думаю, разберешься. Можешь пока от руки, а месье Агресту фото вышлем. Он сам любит карандаш, - женщина заговорщицки улыбнулась. Ее телефон завибрировал. Глянув на экран, она сказала: - Адриан готов с тобой встретиться. Он в своей комнате, дорогу ты знаешь. *** Адриан встретил ее, опираясь на подушки. Он тихо извинился, что вынужден принять ее сидя. Мари заверила, что ничего страшного. Может, ему что-то подать. Нет? Да, ей вполне удобно на этом стуле. Смущение и неловкость были обоюдны. Как и радость от встречи. Мари с удивлением обнаружила, что вчерашний вечер напрочь вышиб из сознания обиду и боль. Сейчас они отошли на второй план, важным было лишь то, что ее школьный друг сегодня был похож на самого себя. Пусть слабый и обессиленный вчерашним припадком, но вполне вменяемый. Он с жадностью расспрашивал о ее жизни в Нью-Йорке, о друзьях. Так странно, проведя два года вдали от дома, рассказывать ему парижские новости. Он быстро устал, хотя старался не подавать виду. Она налила ему воды, и он коснулся ее пальцев, принимая стакан. Мелочи. Но разве вся жизнь не складывается из таких мелочей? - Маринетт? - Ой, прости, ты что-то сказал? Я задумалась. - Ты не могла бы посидеть со мной ещё немного? Я так хотел бы ещё поговорить, но боюсь уснуть посреди фразы. Это было бы невежливо... Маринетт тихонько рассмеялась. - Ты можешь засыпать совершенно спокойно. Я теперь буду часто тебя навещать - я ведь теперь работаю в Париже. - Здорово. Я буду рад тебя видеть. Парень откинулся на подушки. Уже засыпая, он почти неразборчиво сказал: - Я так скучал по твоему смеху Маринетт. Девушка смотрела на спящего. Локон прилип ко лбу, Адриан вечно поправлял его, а Нино поддразнивал, что это "замашки модели". Они столько всего пережили вместе, и веселого, и грустного. Наклонившись поправить ему подушку, Маринетт вновь заметила котёнка. Похоже было, что перед ее приходом Адриан, как ребёнок, спрятал любимую игрушку в самое надежное место. Наверное, ему так неудобно. Мари осторожно потянула игрушку на себя. - Не нужно, - пальцы Адриана обхватили её запястье. - Ты совсем не умеешь лгать. Ты не задала мне ни одного вопроса, - голос звучал глухо и безнадёжно. - Значит, ты все знаешь, - горький смешок прозвучал как кашель. - Знаешь, что я псих. И неудачник. - последнее было сказано совсем тихо. Он потянул ее за руку, вынуждая сесть к нему на кровать. - А ещё я подлец. Я не справился с алкоголем и очень обидел тебя, - Адриан судорожно сглотнул, закашлялся, выпустив руку девушки. Мари метнулась к тумбочке и снова дала ему попить. - Успокоительное. Сушит. - он выровнял дыхание. - Прошу тебя, Мари, прости меня, если сможешь. А теперь тебе пора идти, - он нажал кнопку на пульте, вызывая дежурного. - Не приходи больше, не нужно. Я не способен поддерживать какие-либо отношения. Иди. Вошедший доктор тут же взялся менять пульс, выразительно указав Мари глазами на дверь. Пришлось подчиниться. За обедом она подробно рассказала Натали о том, как прошёл визит. Умолчала лишь о том, что касалось только их с Адрианом. Женщина внимательно слушала, прояснившееся было лицо с каждой минутой отчета все больше хмурилось. - Значит, не получилось. Что ж, твой контракт остается в силе хотя бы в части дизайна. Ты можешь жить тут и дальше, а если хочешь, вернуться к родным или в Нью-Йорк. При условии, что будешь молчать... - Натали поднялась и продолжила, - мне нужно составить отчёт месье Агресту. - Не нужно. Я ещё не закончила свою работу. Отчёт о неудаче будет преждевременным. Кажется, ей впервые удалось по-настоящему удивить Натали. Та покачала головой, но возражать не стала. Вернувшись к себе в комнату Маринетт раздраженно пнула забытую возле шкафа сумку. Вещи давно уже были в шкафу, а сумка так и осталась лежать возле. Какая же она дура. Что на неё нашло?! Агрест наверняка нанял лучших специалистов. А ее Адриан даже видеть больше не хочет, так что же она может сделать?! На столе лежали пакеты. Доставили заказ. Машинально взялась за уборку. Стало чуть легче, правду говорят, что если в жизни раздрай, нужно начинать с уборки в квартире, а там и за жизнь приниматься. Когда с разноцветными пакетами было покончено, а покупки заняли положенные места, Мари подошла к столу. Рисование всегда помогало отвлечься. Когда в дверь постучали, Маринетт как раз закончила рисунок своей квами Тикки. Как же она скучала по своей маленькой подруге. И по напарнику. С Супер Котом всегда было весело. Хоть иногда он был несносен с его дурацким флиртом, самомнением и каламбурами-котомбурами. Эдакий мяукающий раздражитель. Но он был и другим: бесстрашным, остроумным, находчивым, а ещё заботливым и нежным. Милым. Иногда он заглядывал в гости к Маринетт, даже не подозревая, что она и есть его боевая напарница. Она угощала его папиными круассанами, он помогал ей с уроками. Маринетт не раз удивлялась, и откуда он столько всего знает? А ещё с ним здорово было молчать. Сидеть на крыше пекарни под одним пледом и смотреть на звезды. А потом все закончилось. Где-то теперь её напарник, как сложилась его жизнь без квами и талисмана? Ну вот, опять замечталась! Натали уже обеспокоенно открывала дверь своим ключом. - Почему ты не отвечала? Я звонила несколько раз.- Натали выглядела... встревоженной? - Я забыла звук на телефоне включить. - - Маринетт виновато потупилась,- Я его выключила, когда Адриан уснул, а включить забыла, простите. - Понятно, - голос Натали смягчился. - как успехи? Она взяла стопку рисунков и начала просматривать один за другим. Маринетт затаила дыхание. Вдруг ей сейчас скажут, что с ее почеркушками в солидном агентстве делать нечего. Но лицо у Натали было довольным, ей явно понравились работы. Вот она перевернула очередной листок и удивленно подняла глаза на Маринетт. - Маринетт, это же униформа! Мы не занимаемся подобным направлением. - Ой, это я для себя рисовала, нууу, то есть для папиной пекарни. Маринетт набрала побольше воздуха и решилась рассказать свою идею, может Натали что-то посоветует. - Вы же знаете, что дела у родителей идут не очень. - Я в курсе приобретения месье Агреста, если вы об этом. - Тогда он должен быть заинтересован, чтобы пекарня приносила доход, а родители выплатили долг, так? - Разумеется. - У нас очень вкусная выпечка, но ходят к нам в основном одни и те же люди. И их не так много. Папа очень консервативен, он очень неохотно расширяет ассортимент, а про рекламу и слышать ничего не хочет. Он ужасно упрямый. Согласился только вывеску новую повесить, и то потому, что не хотел меня обижать - я сама нарисовала дизайн. И торгуют они только на вынос: помещение маленькое, поставить там даже пару столиков негде. Но... Если взять в мэрии разрешение, и поставить столики возле витрины, предложить людям напитки. Создать свой стиль благодаря униформе и оформлению - она подала собеседнице ещё листок, - прорекламировать... - Интересная идея! Может получиться. Но все это стоит денег... - Поэтому я хочу презентовать мою идею месье Агресту. И попросить, чтобы он проспонсировал мой проект. - Я помогу тебе подготовить выкладки как он любит. Мари не удержалась и кинулась на шею Натали, та была спущена, но возражать против объятий не стала. - Ой, а это что за прелесть? - - Натали подняла портретик Тикки с пола. Маринетт случайно смахнула его, а теперь не знала куда девать глаза. Вдруг Натали заметит ее испуг. Женщина склонив голову рассматривала симпатичное существо, одновременно похожее и на божью коровку, и на маленького человечка. Большие голубые глазки смотрели застенчиво и мило. - Просто рисунок, - только бы голос не дрогнул. - приснилась ночью. - О, так это она! Девочка, значит. Знаешь, если бы мы выпускали детскую одежду, был бы классный принт. Обязательно покажи месье Агресту. *** Стоило Натали закрыть за собой дверь, Мари схватила рисунок и прижала к груди. Она чуть не выдала тайну Тикки, как глупо! Она ласково провела пальцем по изображению. - Я так скучаю, Тикки. Девушка спрятала рисунок в пластиковую папку, отдельно от других эскизов. Натали сказала, что ужин в семь. Пока можно позвонить Але. На этот раз время звонка подозрительным не было, и разговор получился намного продуктивней, чем с родителями. Аля болтала без умолку. Пересказывала последние новости о друзьях, Маринетт про себя отметила, что будет что рассказать Адриану. Если он согласится, чтобы она ещё к нему пришла... Надо что-то делать с лицом. Аля тут же заметила перемену в настроении подруги. Шикнула на кого-то из младших, Передала эстафету у плиты сестре и выскочила в свою комнату. После чего строго заявила: - Выкладывай, чего кислая? Опять что случилось? Мари поспешила заверить собеседницу, что всего лишь устаёт - работы много. - Ну смотри, чтоб в следующем месяце приехала, как обещала. У нас тут кое-что намечается. А в ответ на озадаченное лицо Маринетт, Аля лишь рассмеялась, что у неё разведка работает чётко и никто не скроется. Из Али получилась отличная журналистка. Она обладала настоящим нюхом на события. Если что-то происходило, копна рыжих вьющихся волос подруги всегда была в эпицентре, а её карие глаза подмечали любую мелочь. При этом Аля была добра и обладала воистину редкой для человека ещё профессии совестливостью. По крайней мере Маринетт была очень рада, что ни под одной из просмотренных в машине вырезок фамилии Сезёр не было. *** Утром Маринетт чуть не спалилась. Она как раз собиралась выйти в коридор, но вовремя заметила Нино Ляифа. Юркнув обратно, Маринетт затаилась. Нино прошёл мимо комнаты, Маринетт приоткрыла дверь и осторожно выглянула. Балагур и весельчак, верный друг и сосед Адриана по парте был сам на себя не похож. Плечи опущены, походка вялая. Даже наушники, которые всегда болтались у него на шее, он, похоже, нес в руках. Это Нино- то, который без музыки не мог прожить дольше нескольких минут, и снимал их только на уроках и на дружеских посиделках. Раньше он бы тут же натянул их на уши. Значит, Адриан выгнал и его. Маринетт почувствовала, что закипает. Не вполне понимая куда и зачем, она пронеслась по коридору и толкнула дверь в комнату Адриана. Сегодня он явно чувствовал себя лучше, поскольку опять стоял у окна. Руки были сложены на груди, игрушки в них не было. Но, судя по тому как оттопыривался внутренний карман куртки, котёнок был там. Маринетт по инерции вылетела на центр комнаты. Теперь главное, не отступать. - Доволен?! - в тишине комнаты вопрос прозвучал резко, как выстрел. Адриан повернулся к ней. Как жаль, что он стоит спиной к свету и ей плохо видно его лицо. Пока запал не выдохся, она продолжила: - Он твой лучший друг! Он понял и принял тебя, когда мы думали, что ты такая же пустышка, как твоя подружка Хлоя. Он разглядел в тебе человека, достойного дружбы. А ты?! Прогнал его как собаку?! Ты бы видел, каким он ушёл отсюда. С чего ты решил, что тебе можно так поступать с людьми?! Кто дал тебе право играть нашими чувствами?! Ты прогнал вчера меня, сегодня Нино... Кто будет следующим?! Натали? Твой отец? Ты - достойная его копия, не хуже оригинала. Те, кто говорил, что ты похож на мать, ошиблись! Только внешне! И ещё - ты избалованный эгоист! Твой отец может потерять все, что имеет, а ты устроил себе отпуск с лечебницей в придачу. И не рассчитывай, что ты от меня избавишься так легко, как от Нино. Я буду приходить и уходить, когда захочу. Это и мой дом! Она била его, избивала жестокими словами, хлестала наотмашь. Те, кто близок нашей душе, всегда ранят больнее. Просто знают, куда бить. Когда он шагнул к ней, Маринетт испугалась. Она хотела встряхнуть его, расшевелить, а не загнать ещё глубже в пропасть, куда он и без её помощи сползал день за днём. Что она ему наговорила?! Она и в половине обвинений уже была не уверена. Господи. Почему он молчит? Вдруг опять будет припадок?! Вон как стиснуты зубы, кулаки сжимаются и разжимаются, костяшки побелели, натягивая кожу. Надо бежать за помощью. Но вместо этого, она сделала очередную глупость - подошла и крепко обняла его, поверх его опущенных рук. Прижала к себе, крепко, крепко. Словно он мог исчезнуть, пропасть куда-то. Так они и стояли какое-то время. Потом он осторожно отстранился и взял ее руки в свои. - Ты права. - Нет, что ты. Я наговорила тебе ужасных вещей. Я не должна была.. - Я тебе благодарен. - За то, что обругала тебя последними словами? - Мари нервно хихикнула. - За то, что вправила мозги. Правда в одном ты ошиблась. - не улыбка, тень ее, но промелькнула! - Я не выгонял Ляифа. Просто не реагировал на него - и он ушёл сам. - Адриан нехотя отпустил руки девушки и серьёзно посмотрел на нее. - А тебя я очень прошу простить меня за безобразную сцену. У меня очень... неровное настроение последнее время. - Я заметила. - Мир? - он протянул открытую ладонь. - Мир. - она протянула свою, и он аккуратно пожал ее. - Мне пора бежать, а то от Натали влетит за опоздание! Мари развернулась, и помчалась к двери. Она уже взялась за ручку, когда её догнал его добродушный смешок: - Ты неисправима - умудряешься опаздывать, даже если живёшь рядом. Кстати, что ты имела в виду, когда сказала, что живёшь здесь? Маринетт густо покраснела. Это же надо было ляпнуть! Она смущенно улыбнулась и пролепетала: - Давай я после работы расскажу?- и выскочила за дверь. Его ответ догнал ее уже в коридоре: - Жду тебя вечером. В восемь, не опаздывай!