Сборник драбблов и рассказов по BNHA

      Пыль застилала глаза и забивалась в горле. Каждое движение отдавало тянущей болью где-то в груди, с каждым шагом становилось все тяжелее и тяжелее держать свое тело наготове отбить любую атаку, быстро среагировать. Лишь инстинкты и упрямство сейчас управляли им, наблюдали за ситуацией вокруг них на поле боя, предугадывая следующий ход Шигараки Томуры. Черный Кнут был готов рвануть вперёд в любой момент, чтобы оторвать его от земли, не дав соприкоснуться рукам с твердой поверхностью. Полёт уже жужжал под кожей, желающий подняться ввысь и вести бой там - безопаснее для всех. Фа Джин загорался на кончиках пальцев, ожидая, когда можно будет использовать его накопленную энергию. Дымовая завеса в тандеме с Чувством Опасности были готовы уйти от удара, скрыв его от красных глаз, чтобы контратаковать в следующее мгновение. Все его причуды поддерживали и ждали, чтобы их использовали.       И только одна из них давила на него, заставляя двигаться только вперёд. Это была крайняя мера, и Изуку понимал это. Второй пытался минимизировать урон от своей причуды и направлял его, чтобы держать силу в узде, но это было с каждой секундой всё тяжелее.       Юноша буквально чувствовал, как сгущалась кровь в его венах, как забивались его мышцы, как шум в ушах и давление становились сильнее.       Но у него не было времени думать об этом, лихорадочно следя за малейшим движением Шигараки. Вот, его пальцы дёрнулись волной, суставы хрустнули, снимая напряжение, а левая стопа повернулась в его сторону. Центр тяжести смещается вперёд, руки отводятся назад в широком жесте, чтобы в следующее мгновение с невероятной скоростью сомкнуться в хлопке.       Но этого не случилось. Изуку, при помощи Черного Кнута, схватил Томуру за руки, использовав его как точку опоры, и, прежде чем ладони сблизились, оказался прямо перед ним. Дымовая завеса взорвалось прямо перед глазами злодея, заставив его зажмуриться от неожиданности, а затем громко рассмеяться, стараясь перехватить сдерживающие его руки.       Чувство Опасности пронзило затылок, в мгновение Цепь из Черного Кнута обвила руки Шигараки словно кандалами, и Изуку, оттолкнувшись от воздуха с помощью щелчка железных подошв и скопленной силой Фа Джин, нанес удар прямо в центр груди противника. Раздался треск под ногами, сдавленный крик прервал скрипучий смех и сорвался с сухих губ, тело было отброшено прочь от него с невероятной скоростью.       И, не теряя времени, юноша позволил Цепи растянуться, а затем резко потянул в противоположную сторону. По тому, как дёрнуло Томуру назад, он буквально услышал, как с щелчком вылетели его кости из суставных впадин плеч, рискуя разорвать кожу и оторваться от тела. На мгновение он мысленно увидел это, чувствуя некое сожаление, но разумом знал - иначе Шигараки Томуру не остановить. Как и у Всемогущего не было выбора тогда, семь лет назад. Только в этот раз…       Изуку развернулся в воздухе, накапливая в своей руке импульс Фа Джин и Переключение передач, ощущая дрожь его собственных костей, готовых вот-вот треснуть. Усики Черного Кнута, как это было в Джаку, обвились вокруг них, защищая от чрезмерной нагрузки. И когда Шигараки был прямо перед ним, он замахнулся обеими руками, сцепленными в замок, и со всей имеющейся у него силой, нанес удар сверху вниз.       Цепь резко притянула его к земле, и было всего-лишь мгновение на то, чтобы растянуть Чёрный Кнут, прежде чем инерция заставит его впечататься рядом со злодеем.       Сначала был сметающий всё на своем пути поток воздуха, облако пыли, и только потом оглушительный звук пронесся над округой, взрывая небо.       Черная Цепь всё ещё связывала Героя и Злодея, как особо трагичная нить судьбы.       Мидория Изуку приземлился у образовавшегося кратера, в центре которого, несомненного, должен был лежать Шигараки Томура, изломанный под разными углами и, возможно, без сознания. Но не мёртвый, нет. С его регенераций и ненавистью, что заставляла его всё двигаться вперёд в своих разрушениях, он не должен был умереть. Но травмы, которые нанес ему Изуку, должны были максимально замедлить конечное восстановление, в идеале - даже достичь всех возможных пределов и остановиться за счет выработанного резерва.       Это было рассчитано. За основу были взяты данные с бортов команды Звезды и Полосы, а также заключения специалистов Центральной Больницы и выдержки из горстки уцелевших документов Доктора Гараки. Такое количество урона, нанесённое в короткий промежуток времени, должно перегрузить супер регенерацию Томуры, а затем из-за воздействия такого перенапряжения на мозг - заставить его потерять сознание.       Это было действительно похоже на план в условиях, когда почти вся поддерживающая сила выбыла из строя. Но Изуку мог признаться самому себе, что это была больше импровизация и безысходность. Изначально все было иначе, и если бы Тога не захватила его с собой на Остров Окто, то всё могло уже закончиться. А теперь…       Теперь лишь пыль, поднятая в воздух, витала вокруг них, мешая обзору. Подувший ветерок слегка разогнал ее, показав лежащий силуэт, который, казалось, даже и не думал двигаться. Как бы ни хотелось верить, но Изуку знал - это еще не конец. Где-то наверху над ними Гробница ЮЭй пыталась скорректировать своё движение и безопасно приземлиться при помощи Джентла, и если это не произойдёт в ближайшее время, то Шигараки вполне может этим воспользоваться, чтобы дезориентировать его.       Нужно было действовать как можно скорее, пора было покончить с этим прямо здесь и сейчас. Пока еще была такая возможность.       Герой Деку сделал несколько шагов к кратеру, когда его внезапно качнуло в сторону, а глаз непроизвольно закрылся в тщетной попытке сфокусироваться на конечной цели. На Шигараки, нет… на Шимура Тенко.       Теперь он стоял прямо перед ним всего в нескольких шагах, словно в прошлую секунду не лежал весь переломанный в центре воронки. Руки с щелчками возвращались в свое исходное состояние, появившиеся раны затягивались, медленно, будто нехотя, но злодея это абсолютно не волновало.       «Значит, его регенерация все-таки достигла своего предела…» - мелькнула мысль в голове, позволяя раскрутиться вариантам событий, которые вот-вот могут случиться. И если он в моменте сможет повторить чуть больше, чем только что нанес урона, тогда победа будет точно за ним.       Таков был его план, когда при активации Полного Охвата в тандеме с Фа Джин его тело замерло. Сердце в последний раз прогнало загустевшую кровь через свой насос, а затем остановилось.       В глазах непривычно быстро потемнело, тело наполнилось ватной тяжестью.       - Что не так, герой? - с насмешкой воскликнул Шигараки, раскидывая руки в стороны в широком жесте. - Вот он я! Давай уже…       Боль от удара коленей о землю заглушила на мгновение жжение и давление в груди, а затем внезапная легкость пересекалась с глухим хлопком от падения вперед.       Последнее, что мозг Изуку успел зарегистрировать, так это босые ноги перед уже невидящими глазами и крик, полный ужаса и мольбы.       Только он так и не понял, кто это был.

***

      Темнота его не пугала, в какой-то степени она даже убаюкивала и обещала некую безопасность и покой. Словно после долгого-долгого дня он вернулся домой и укутался в свое любимое одеяло рядом с мамой на диване под шум какой-нибудь телевикторины, которую они обсуждали на том или ином вопросе. Это было действительно уютно и легко, словно так и должно было быть. Просто поддайся этому чувству, и все наконец будет в порядке.       Изуку моргнул, сбрасывая наваждение и оглядываясь. Это место было похоже на пространство внутри «Одного За Всех», только было одно существенное различие.       Теперь у него было полностью видно тело, облачённое в костюм Героя, и он мог свободно здесь передвигаться. Больше не было темного тумана, каких-то препятствий или сопротивления. Как и самих Предшественников. Это было что-то новое.       Обернувшись, юноша увидел только Пустоту. Ни плавающих островков, ни Тронов, ни Первого. Только чернота и тишина, которая совершенно не давила. Никаких ощущений, сомнений, только любопытство вокруг него. И оно действительно манило.       Ноги сами понесли его в неизвестном направлении, просто следуя некоему зову, который резонировал с чем-то в его груди. Оно едва дрожало в каком-то предвкушении, заставляя биться сердце все быстрее и быстрее.       Что действительно было необычно. Изуку хорошо помнил, что оно остановилось.       Он замер, осознавая пришедшую истину. Поле боя, парящий в небесах ЮЭй, Джентл, спасающий его от падения, его израненные товарищи, что остались там, и Шигараки. Тот, чьи босые ноги он видел в последний момент, прежде чем очнуться здесь.       Там больше не было никого, кто бы мог его остановить.       Грудь начала вздыматься в накатывающей панике, но воздуха по-прежнему не хватало. Голова кружилась вслед за ним самим, мечущегося из стороны в сторону, пытаясь найти выход или хоть что-нибудь, что могло бы ему помочь вернуться.       Ведь он был нужен там! Прямо сейчас! Он не имел никакого права находиться здесь, где бы это ни было! Столько людей на него рассчитывает, надеятся и ждут его победы!       Когда Изуку споткнулся о свои собственные ноги и упал на колени, уперевшись руками в пустоту, он впервые почувствовал парализующий холод, сжимающий его сердце.

***

      Томура ухмыльнулся, когда этот надоедливый мальчишка упал ничком на землю в двух жалких шагах от него. Очевидно, кто-то переоценил свои силы и теперь просто валяется мешком, даже пошевелиться не может. Какой же он всё-таки слабак, и это Надежда Героев!       - Что, силенок не хватило, Мидория Изуку? - воскликнул он, подходя ближе. Что-то внутри него скреблось, какое-то неясное чувство и почти забытое. Это мешало и заставило остановиться прямо перед телом. - Эй, чего разлёгся? Вставай!       Босая нога уперлась в плечо и одним махом перевернула мальчишку на спину.       На какое-то мгновение дыхание в груди Томуры замерло, а сердце почему-то ухнуло вниз, образуя неясную пустоту на своем месте.       Поблекшие зеленые глаза бесцельно смотрели в небо, а начавшие синеть губы словно застыли на последнем вдохе, который так и не случился.       Он что-то собирался сказать? Или хотел улыбнуться с той раздражающей фразой? Почему он никак не реагирует?       Ноги сами опустились перед мальчишкой, а рука зависла над его лицом. Не было ни мельчайшего дуновения ветерка или, ни движения глаз или грудной клетки. Только этот пустой и абсолютно безразличный взгляд.       Поиск активировался сам собой, но Тенко не хотел принимать тот поток информации, который так и норовил взорвать его сознание. Но крупицы все же проникли через его отрицание - и рука, зависшая над лицом мальчишки, начала непроизвольно дрожать.       Простое осознание обычной для него вещи неожиданно захватило его тело. Голова наклонилась ниже, его волосы должны были щекотать кожу надоедливого сопляка, который всё время так и норовил разрушить все его планы.       И ни один его мускул не дрогнул.       Рука теперь уже опустилась на холодеющий лоб, убирая влажные от пота и от этого еще более непослушные кудри. Пальцы машинально двинулись в сторону и обратно, слегка надавливая и прочесывая волосы, отмечая их необычную мягкость. Какая-то тянущая пустота поселилась в груди Томуры, горло почему-то сдавил спазм, а глаза непривычно начало жечь.       Помимо осознания, что в остывающем теле больше не ощущается никаких причуд, и «Один За Всех», за которым так упрямо охотился Сенсей, потерян навсегда, было еще кое-что.       Это были не его чувства.       Боль тяжелой утраты и сожалений пронзила его сознание, заставляя сгорбиться и стиснуть зубы. Потерянное время, украденные возможности, невыполненные обещания и не высказанная любовь…       Они точно не были его.

***

      Изуку не знал, как долго он лежал, свернувшись калачиком, но полностью отдавал себе отчет в том, что именно теперь уже не изменить. Безысходность давила на него, заставляя вспомнить тот проклятый день, когда все его мечты были разбиты на мельчайшие осколки, что теперь впивались в его кожу, пробираясь внутрь, собираясь в единое целое, и снова разрываясь изнутри.       Он не чувствовал боли, только холодную пустоту внутри и снаружи, что без зазрения совести буквально обнажала его и беспощадно жалила, упиваясь его печалью и бессилием. Не было больше никакого ощущения теплого одеяла и нежных любящих объятий, надежного плеча и успокаивающего присутствия. Только тьма, обвивающаяся вокруг него и готовая поглотить навсегда.       Изуку раньше думал, что когда придёт его очередь, то он сможет встретиться со своими Предшественниками в пространстве ядра «Одного За Всех», будет слушать их рассказы о героических буднях, о причудах, которые были в их время, и он сам, вдохновившись, поведает о них и его достижениях. А затем…       А затем он просто вздрогнул, осознавая. У него не было своей причуды, чтобы он мог находиться вместе со всеми. Даже Всемогущий был в своей туманной форме в Ядре, и то потому, что за столько лет «Один За Всех» принял его как истинного владельца, наделив свое ядро его личностью.       И только Изуку остался не у дел, на птичьих правах неся в себе свет великой причуды, которая и погасла вместе с ним. Он действительно был бесполезной деревянной куклой, которая имела ценность только лишь в руках умелого мастера, наставляющего его на правильный путь. Его история повторяется раз за разом, лишь немного меняясь, но всегда возвращаясь к одному. Как бы юноша ни старался изо всех сил догнать своих товарищей, ни пытался оправдать все надежды, возложенные на него, все в конечном счете сводилось к его никчемности. Спас нескольких человек и возомнил себя героем, да? Смог управиться с несколькими причудами и посчитал себя равным Всемогущему?       И что в итоге?       Изуку не хотел отвечать на этот вопрос, боясь потерять частичку того, что всё еще скрепляло его сознание. Он хотел, но не мог позволить себе упасть в эту пучину сожалений и слабости. Он боялся сдаться, не зная, что ещё будет ждать его. Останется ли он в этой холодной пустоте до скончания времён, или же исчезнет в мгновении вечности?       Это было действительно страшно.

***

      Шигараки сжал кулак свободной руки, что просто свисала вдоль его тела. Все раны уже затянулись, энергия восполнялась буквально из ниоткуда, наделяя каждую его клеточку силой и предвкушением будущих разрушений. Распад звал его, отзываясь на бурю чувств в душе. Ему хотелось хоть что-то расщепить, перетереть в пыль и пустить по ветру, чтобы затем увидеть лица павших героев, наполненные безысходностью и страхом.       Так должно было пасть Геройское Общество. С криками боли и мольбой о пощаде. Но почему же сейчас кажется, что это теперь не имеет никакого смысла? Словно больше нет того, ради чего всё изначально устраивалось. Что больше нет того, ради кого все это начиналось…       Томура взглянул на свой сжатый кулак и с удивлением отметил лёгкий тремор, а затем сам ощутил, что его начало трясти. От гнева, от печали, от безысходности. А поднимающаяся ярость откуда-то из глубины, резонировала с его собственной.       Не так всё должно было закончиться. Этот пацан должен был жить, должен был сдаться и увидеть, что всё вокруг построено на лжи и несправедливости. Что ему всю жизнь лгали, бросали блестки в глаза, а затем жестоко использовали его наивность и веру в людей. Он должен был стать тем, кто разрушит прошлое, чтобы затем создать то будущее, которого все без исключения были достойны. Он ведь хотел его спасти, да?       Но сейчас уже этот мальчишка ничего не построит, не скажет против, не встанет у него на пути. Просто бездыханное и холодеющее тело у его ног. Мертвые мечты и надежды геройского общества, будущее, которого больше никогда не будет.       - Это было… жалко, - выдохнул Шигараки, закрывая глаза мальчишке и бездумно поглаживая яркие веснушки на бледной коже. Нужно было что-то съязвить, сказать нечто колкое, ведь Герой пал, убил себя в попытке Спасти Злодея. Но ничего подходящего не находилось. Лишь сожаление и неясная печаль, за которыми пряталось нечто большое, не принадлежащее ему. Что-то более глубокое и до боли знакомое. Когда некто, кого ты любишь и кем ты дорожишь, рассыпается меж твоих пальцев…       Неужели так «Все За Одного» реагировал на уход «Одного За Всех»? Спустя столько лет окончательно потерять то, за что всю жизнь боролся, что преследовал… это равносильно тому, чтобы потерять весь смысл своего существования.       Томура почти понимал это. Почти. Как и то, что нестерпимый зуд, который снова вернулся тысячами красных муравьев под кожей, связан с этим.       Резко встав и отшатнувшись от тела Мидории Изуку, Символ Террора, повернулся и посмотрел в сторону парящего в предгрозовом небе ЮЭй. Где-то там обезумевшие от страха личинки героев должны были прятаться в свои норы. Где-то там должны были быть те, кто планировал и отдавал приказы, приведшие к такой бесполезной и бесславной смерти единственного человека, который действительно хотел помочь ему.       - Я уничтожу это всё, до самого основания. Для тебя.       Шимура Тенко больше не противился тому, что снова раскручивалось в его душе и заполняло всё собой.

***

      Время текло или быстро, или медленно. Он не понимал. Теперь для него все это было едино, бесконечно. Иногда Изуку вставал, находил в себе силы и бесцельно шёл вперед в этой кромешной тьме. Казалось, что иногда становилось идти всё сложнее, словно его затягивала трясина, но когда он обращал на это внимание - все прекращалось. Но ощущение, что этот мир становился все более тягучим - оставалось. Липкое и холодное, тянущее и засасывающее. И были мысли, что переплетались со всем этим.       Мысли о его бесполезности. Воспоминания о всех неудачах и проигрышах. Бесчестные слова его учителей из средней школы, оскорбления и игнорирование одноклассников. Глупое, необдуманное и от того болезненное пожелание Каччана. Затем боль в груди, облегчение и снова разбитые мечты от слов его кумира. А потом все снова и снова возвращалось в тот проклятый день, когда ему сказали сдаться.       Подумать только. Это было так давно, многое изменилось с тех времён, они все изменились и выросли, но всё это все равно его волнует и до сих пор причиняет боль. Почему так? Теперь же у него есть причуда, он спас множество людей, его друзья не отвернулись от него, узнав, что у него нет причуды, его Кумир признал его, стал наставником, а Каччан и вовсе извинился за все прошедшие годы, признал свои слабости и изо всех старается стать лучше…       Осознание тяжелым одеялом накрыло его, заставив стать снова меньше, чем он есть сейчас. Каччан больше никогда не сможет стать лучше. Его наставник не станет сидеть без дела, узнав, что теперь огонь «Одного За Всех» потерян навсегда - такие новости разносятся быстро, а значит - он воспользуется последним козырем в своем рукаве и вступит в бой. Где непременно погибнет, ведь каким бы решительным ни был Всемогущий и оснащен геройским оборудованием, против злодеев с причудами… против Шигараки Томуры он не выстоит. Он погибнет той самой ужасной смертью, которую когда-то и предсказал ему Сэр Ночноглаз.       А затем остатки общества героев окончательно падут. А за ними и те, кто решит сражаться против Зла, пытаясь защитить тех, кто им дорог. А потом… ничего не будет, кроме хаоса, боли и страданий.       И Изуку… Дэку будет этому виной. Дэку, который не справился с одной единственной задачей даже при поддержке своих товарищей-героев, даже при помощи такой невероятной причуды, как «Один За Всех».       Он мог бы оправдываться, что не знал…Что не успел вовремя. Что был не готов. Он нашел бы сотню причин, по которой все так обернулось. Но единственное осталось бы неизменно - это была его вина.       Но какой толк от этого? Теперь его нет нигде, где он мог бы быть полезен. Его даже не было в «Одном За Всех», и это тоже о многом говорило. Он был не достоин и бесполезен с самого начала, нужно было еще тогда отказаться от этого наследия, смириться с тем, что…       - Почему ты хочешь стать героем?       Тонкий голос раздался прямо у его уха, вынуждая открыть глаза и обернуться. Темнота стала гуще, и почему-то внезапно стало тяжело дышать. Не то что бы ему это требовалось, но…       - Так почему ты хотел стать героем?       Кто-то дёрнул его за штанину, вынуждая посмотреть вниз. Изуку с удивлением отметил, что от маленького кулачка, что так крепко держит ткань костюма, шло почти забытое тепло. Мягкое и такое доброе. От маленького Себя.       Это удивило и заставило отвлечься от столь неприятных мыслей, теперь же с неким любопытством смотреть на малыша. Он был точь-в-точь таким же, в кого сам Изуку на мгновение обернулся перед всеми Предшественниками.       - Было много причин, но… - он присел перед маленьким собой, чтобы быть на одном уровне с ним, - всё было не то. Пожалуй… я просто хотел помочь каждому, до кого другие не могли дотянуться. Разве этого не достаточно?       Маленький Он смотрел на него большими и яркими глазами, но абсолютно не выражающего какого-то понимания. Может быть это было сложно для него? Изуку помнил себя в пятилетнем возрасте, и уже тогда он прекрасно понимал подобные слова. Тем более - суть. Он жил с эти всю свою жизнь. Тогда что было не так?…       - А себе?       Маленький Он поднял свои ручки к его лицу и сильно хлопнул ладонями по щекам. Это должно было привести его в чувства, да? Нет, подождите. Что происходит?       - Что?!       Маленький Он все продолжал хлопать его по щекам, и с каждым разом это было все сильнее, пока у Изуку не закончилось терпение, и он не перехватил ручки своими пальцами, останавливая. Решительный взгляд его собственных, но таких чистых глаз, буквально приковал его к месту. Теперь было ясно - не понимал здесь слов именно он.       - А себе ты не хочешь помочь?       Простые слова, но такие острые и точные, что стало даже смешно. Изуку никогда прежде не пытался себе помочь в том смысле, как он хотел помогать другим. Как свой собственный Герой, которым он хотел стать для других.       - Хочу.       Маленький Он улыбнулся той самой широкой улыбкой, которая была у него в детстве. Еще до того, как Улыбка Всемогущего была призвана развеять его печаль и стать опорой на долгие годы.       - Тогда помоги мне!       Сказав это, малыш энергично запрыгал на месте, но свои руки так и не выдернул. Изуку не мог не поддаться этому, медленно поднимаясь в полный рост и вспоминая себя в детстве, когда точно также прыгал вокруг мамы, будучи чем-то сильно взволнован. Когда же он хотел уже освободить из своей хватки ручки ребёнка, Маленький Он крепко перехватил его пальцы и серьезно посмотрел на него.       - Здесь легко потеряться, поэтому нужно держаться вместе.       С этими словами малыш потянул его вперед, вприпрыжку и напевая едва знакомую мелодию из далекого детства. Это не могла быть тема из какого-то шоу про Всемогущего, Изуку помнит все их наизусть. Но это было что-то, что также было заслушано до дыр, но память отказывалась выдавать больше подробностей. Может, какой-то мультик, когда он еще толком и говорить не умел?… Почему-то на ум приходили кадры каких-то совсем старых мультиков про супергероев, которые он когда-то мог смотреть по телевизору.       Да. Тогда это было самое беззаботное детство, закутанное в теплый плед. Или то были надёжные объятия?…       Малыш резко изменил направление, заставив его зацепиться за свои ноги, но чудом не потеряв равновесие. И даже такая заминка ничуть его не смутила, лишь только придала ему еще большей важности и активности. Он точно знал, куда вел Взрослого Себя, петляя, уверенно меняя направления в этой кромешной темноте среди густого черного тумана.       - Так куда мы идём?       Малыш даже не остановился, мельком глянув из-за своего плеча и просто улыбнулся, указывая свободной рукой куда-то вперёд.       - Туда. Мы скоро придём, и ты всё поймешь.       Если Маленький Он сначала казался юноше некой галлюцинацией и игрой его подсознания, которая исчезнет, как и он, с окончательной смертью мозга, то теперь это было уже очень сомнительно. Конечно, он никогда не был в таком состоянии, но обычно в этой пустоте он встречал Предшественников, а не… себя. И в этот момент Изуку смог сформировать ту невероятную мысль, что так ловко убегала от него очень долгое время.       - Как давно ты здесь?       Малыш остановился и повернулся к нему лицом. Он выглядел слегка удивлённым, но это быстро сменилось ярким восторгом, что заставило юношу интуитивно собраться. Но вместо ответа Маленький Он посмотрел ему за спину и указал туда рукой.       - Мы наконец-то пришли! Ну же, посмотри-посмотри!       Изуку не выпуская руки малыша, который только сильнее сжал его пальцы, осторожно обернулся, готовый к чему угодно.       Но только не к этому.

***

      Томура ощущал странное спокойствие внутри себя. Будто никакой битвы не было, никаких смертей и разрушений. Да, был зуд, да, было желание уничтожить всё до основания и даже дальше, но всё это не тревожило его душу. Какая-то смиренная окончательность, словно все так и должно было быть, захватила его. Он даже не думал о том, где сейчас находятся его товарищи: Спиннер, Тога, Даби… где Мистер Компресс и Махия. Где был Сенсей. Все это уже было не так важно. Даже если они проиграют, даже если их убьют - теперь это уже не имело значения.       Всё закончится сегодня.       Грозовые тучи быстро накатывали в небе, где-то уже появились первые молнии и далекие раскаты грома. Еще немного, и здесь начнется настоящая буря.       А пока было только спокойствие. Но с обещанием, что это продлится совершенно недолго.       Воздух вокруг него начинал электризоваться. Даже мелкие волоски на руках вставали дыбом, а вокруг начинал витать характерный запах грозы. Ветер становился все сильнее и беспокойнее.       Молодой мужчина закрыл глаза, задрав голову вверх. Там, наверху, в едва парящем ЮЭй личинки героев бегали как тараканы по кухне, когда внезапно был включен свет посреди их ночной трапезы. Даже не нужно было активировать Поиск, чтобы почувствовать их панику и страх. Конечно, их единственная надежда на победу сейчас мертвым грузом валялась на земле. Теперь не было никого, способного остановить Символ Террора. Теперь все они обязаны будут подчиниться ему, если хотят и дальше влачить свое жалкое существование. Или же храбро принять свою судьбу.       Не то чтобы Томура желал им всем смерти, большинство из этих детишек и редких достойных своего звания героев просто не понимали и заблуждались насчет действительной реальности. Они все - рабы системы, которая с рождения промывала им мозги и лепила из них послушных солдатов. Он и сам раньше таким был, пока не произошла трагедия в его семье. И причина этому - сама система героев, искалечившая сотни тысяч жизней своими идиотскими идеалами. Не было бы ее, не было бы и злодеев, не было бы причин для существования злодеев.       И тогда не было бы таких бесполезных жертв.       И единственное, что могло изменить это общество - это с корнем вырвать этот сорняк и расщепить.       Но был ли смысл делать теперь это для других?       Он бы точно хотел, чтобы всё изменилось, чтобы такие трагедия больше ни с кем не происходили.       Тенко открыл глаза и улыбнулся. Когда-то давно он хотел стать героем. И он может это сделать сейчас для него.       Как иронично.       Первые капли дождя ударили его по лицу, и это было действительно прозаично в такой момент. Ведь это означало, что даже сама природа одобряла его решение - стать героем для невинной жертвы, отомстив настоящему убийце. Этому прогнившему обществу героев. Всё изначально вело к этому моменту, другого исхода и быть не могло.       Как жаль.       Мужчина, подставив ветру и дождю свое лицо, расправил свои плечи. В груди горели решимость и желание разрушать, подгоняемые скорбной печалью. И как только он был готов уже отправиться в парящий ЮЭй, его сердце пропустило удар в момент, когда раскат грома и ослепляющая молния пронзили серо-чёрное небо.       Этого не могло быть.       Он был здесь.

***

      Перед ним была дверь. Высокая, на вид крепкая и закутанная цепями и замками. Это была та самая дверь, которую он много раз представлял себе в своем сознании, когда пытался обуздать силу «Одного За Всех». Звено за звеном, замок за замком Изуку постепенно снимал по мере своего роста как Девятого. Но теперь это обретало совершенно иной смысл.       - Это же была всего-лишь мыслеформа, - выдохнул он, внутренне холодея. - Просто образ, чтобы…       - Это никогда не было просто образом, - прервал его бормотание Маленький Он. - Это всегда было здесь, как только я появился. Сколько бы я ни пытался, я не смог сдвинуть эти цепи с места. А до замков я дотянутся не могу.       Юноша вздрогнул от услышанного и удивлённо посмотрел на самого себя. Малыш сердито смотрел на дверь перед ними, все сильнее сжимая его руку. Это было бы даже мило, но серьезный тон задавал всю атмосферу в этом месте.       - Как давно ты появился здесь? - повторил свой вопрос Изуку, присаживаясь снова на корточки. Малыш повернулся к нему и, поняв намек, взобрался к Взрослому себе на руки, крепко держась за шею.       - Очень давно, - тихо ответил он, задумчиво рассматривая маску-каппу. - Еще до того, как у Каччана появилась его причуда. С тех пор я немного вырос, но потом как будто бы замер.       Юноша сглотнул. Спрятанные где-то глубоко мысли превратились в особо голодных гусениц, которые пытались съесть его изнутри как какой-нибудь лист капусты.       - Это произошло после того, как я… мы сходили к Доктору Тсубасе?…       Этот человек, дедушка его одноклассника-мучителя, который переехал после окончания начальной школы, не был самым приятным и вызывающим доверие. Он не нравился ему, что-то в нем было такое, что заставляло опасаться и бежать без оглядки. Но Изуку всегда списывал этот мороз по коже и неприятные мысли на то, что этот человек разбил его детскую мечту.       - Перед этим, - медленно и словно нехотя ответил Маленький Он, пряча свое лицо и прижимаясь к нему еще сильнее. - После того, как папа уехал.       Юноша замер. Он не помнил этого. И в попытках вспомнить хоть что-то, связанное с отцом, он испытал настоящую панику и боль, натыкаясь на невидимую стену. Не было ни единого воспоминания, связанного с ним, ни голоса, ни образа. Только ощущение тепла и обещания защитить его от всех невзгод.       - Ты помнишь его?… - спросил Изуку раньше, чем успел обдумать вопрос, и повернул голову к малышу, чтобы в следующий момент вздрогнуть от неожиданности. В его руках никого не оказалось, Маленький Он исчез, оставив после себя пустоту. - Эй! Отзовись! Где ты? Эй!!       Тишина и холод снова накрыли его тяжелым одеялом, заставив еще больше метаться вокруг, пытаясь найти Маленького Себя. Что-то кричало изнутри, требовало найти его, иначе всё будет окончательно потеряно. У него были ответы, он помнил! И он знал, как им выбраться отсюда! Как вернуться!       Юноша продолжал оглядываться и кричать, преодолевая накатившую усталость и сковывающую ледяную панику. Но никто ему не отвечал, спрятавшись во тьме.       - Да где же ты… - выдохнул он, разворачиваясь к двери.       Сердце пропустило удар, а дыхание замерло. Все его существо сфокусировалось на этих цепях и замках, неподвижно висевших прямо в воздухе.       Изуку не понял, как оказался прямо перед ней.       Пустота вокруг внезапно начала двигаться, как если бы была океаном перед надвигающейся бурей. Она обтекала его, даже не пытаясь дотронуться, но точно не позволяя ему уйти прочь. И как только пальцы из любопытства попытались поймать ее, раздались голоса. Множество голосов, восторженных голосов, бормотания, шепота, тихие всхлипы.       Сначала это ошеломило, но Изуку смог разобрать, что это было. Он узнал это.       Это был он. На протяжении всех этих лет, с детства и до нынешнего момента. Его детские мечты, подростковые надежды. Зачитанные вслух выдержки из его аналитических записей, обрывки из его стратегий на поле боя - всё это доносилось из одного места - из за двери. И чем дольше он стоял перед ней, тем сильнее и быстрее звучала эта какофония, оглушая.       - Значит, «я» должен быть там, - произнёс юноша, дотягиваясь до цепи и проводя по звеньям рукой. - Но какой именно «я»? И «я» ли это?!       Сомнений почти не было. Все они сметались настоящей потребностью знать ответы, которые наверняка были по ту сторону. И, может быть, это позволит ему снова встретить и «себя», и «Одного За Всех». Кто-кто, а они точно знали, что происходит на самом деле.       Да. Они всегда это знали, но никогда не говорили об этом. Они просто ждали, когда он, или сами обстоятельства, придут к этому.       Рука дотянулась до ближайшего замка и с силой рванула его вниз. Первые звенья дрогнули и со звоном осыпались, поглощенные пустотой. Затем второй замок, третий, пятый… Шум оглушал, но с каждой сорванной цепью голоса за дверью становились все громче и ярче. Это было настолько неприятно, что Изуку пришлось стиснуть зубы и применить еще больше силы, чтобы поскорее разобраться с этим.       На последнем замке он не вытерпел и зарычал, буквально в руках сминая металл. И теперь дверь была свободна, а голоса за ней в мгновенье стихли, став неразборчивым шёпотом.       Продолжая тяжело дышать, юноша встряхнул руки и, не теряя времени, толкнул дверь вперёд, по инерции наваливаясь на нее. Темнота тут же поглотила его полностью. Если раньше он мог видеть свое тело и руки, то теперь мог только слышать свое прерывистое дыхание.       Это немного пугало, но то, что ему уже пришлось испытать здесь, в Пустоте, было и пострашнее. И теперь у него была четко оформленная цель, отступать некуда и больше на странствия не было времени. Он должен был найти выход. А чтобы найти его, нужно найти «себя».       - Ты уже это сделал, - раздался голос позади, и Изуку вздрогнул, оборачиваясь. Прямо рядом с ним стоял он сам. Уже не ребёнок и даже не подросток. Его почти точная копия, но почему-то в инверсионных цветах. Вместо зеленого комбинезона с желтыми линиями - красный с фиолетовым; красные кроссовки и перчатки полного покрытия стали наоборот - зелеными; желтый плащ Гран Торино - сиреневым. Белые перчатки - чёрными, а чёрные подошвы - белыми. Юноша, заметив закономерность, уже спокойно предположил, какие изменения ждали в его двойнике. Но как только он сфокусировался, то понял, что ошибся. Только глаза из зеленых превратились в красные, волосы же стали белыми, как снег. Сердце пропустило удар. - Наконец-то мы встретились, мой дорогой Я.       Почувствовав нечто, что никогда не ощущал, Изуку хотел уже отступить назад, как Другой Он схватил его за руки и прислонился лбом ко лбу.       Чувство Опасности, которое, он думал, потерял, пронзило его затылок. На это мгновение стали слышны даже возгласы Предшественников, такие беспокойные и полные непонятного ужаса. Но ему удалось разобрать всего пару слов: «бежать» и «победить».       Юноша привык им доверять, поэтому попытался вырваться из хватки Двойника, чтобы хотя бы дать отпор, но это было неимоверно тяжело и неожиданно имело противоположный эффект. Теперь они стояли впритык всем телом.       - Не надо меня бояться, я лишь хочу тебя спасти. Ты позволишь мне это сделать?       Двойник мягко улыбнулся, смотря прямо в глаза. Не было ни злого умысла, ни лукавства, только ощущение тепла и обещание защиты, которые захватывали его легкими потоками от их соприкосновения.       Воспоминания медленно стали наполнять существо Изуку, напоминая сначала эмоциями, как когда-то было комфортно, надежно и безопасно. Когда его окружала забота и любовь, когда он не знал, что такое одиночество и боль разочарования. И это было так приятно, это так затягивало, что юноша терял волю к сопротивлению с каждым мгновением и не мог противостоять тому, по чему так изголодался за столько лет.       По самому себе.       Он прикрыл глаза, наслаждаясь теплом, и едва кивнул в знак согласия, чувствуя, как в ответ его крепко обняли.       - Доверься мне.       И Изуку сделал именно это.

***

      Ледяная рука коснулась его лодыжки и крепко сомкнула свои пальцы, оставляя следы. Томура скорее почувствовал, чем успел увидеть, как молния ударяет позади в того, кто по определению должен был быть мертв. Тут же его пронзает разряд, заставляя вскрикнуть от неожиданности, но его адаптирующееся тело нивелирует любое, наносящее ему урон, явление.       Только это не спасло Шигараки от того, что в следующее мгновение его швырнули в сторону да с такой силой, что приземлившись, он оставил глубокую борозду, пока не врезался в камень или, как потом оказалось, в кусок фундамента какого-то строения. Это было действительно больно, теперь ощущалось любое давление или неровность, впивающаяся в его кожу. И это будоражило кровь! Наконец-то что-то серьезное и яростное!       - А ты полон сюрпризов, Мидория! - воскликнул Томура, лениво выбираясь из бетона, деловито отряхиваясь от пыли. - Не каждый может взять и вернуться из мертвых. «Один За Всех», как это было на Спортивном Фестивале, а?       Ответа не последовало, как и никакой реакции. Его не слышали? Присмотревшись, он понял. Его игнорировали.       Пацан не обращал на него никакого внимания, устремив весь свой взгляд на свои раскрытые ладони, на которых знакомым образом кровоточили дыры.       - Да, - протянул мужчина, разминая свои суставы и подходя все ближе, - ты действительно удивителен, сопляк. Откуда это у тебя?       На этот раз мальчишка посмотрел прямо на него, и этот взгляд был… необычным. Неожиданно спокойный, сосредоточенный и даже немного скучающий, но в нем все же были какие-то намеки на ожидающее любопытство. И это очень сильно кое-кого напоминало.       - Супер-регенерация интересно действует. По идее, она должна излечивать новый полученный урон, но также она и прорабатывает недавние травмы и пытается как-то воздействовать на застаревшие. У нее нет особых ограничений, все зависит от ресурсов хозяина, однако, даже если хозяин будет истощен, супер-регенерация будет работать в так называемом «автономном режиме», что позволит намного быстрее восстановить запас сил и выносливости организма. Единственный ее минус, который крайне тяжело достигнуть, это перегрузить ее работу. Новая рука не отрастет, если ее оторвать, но она сможет прижиться заново и срастить все ткани, если ее приложить к месту, где ее отделили. И когда я пытался перегрузить ее работу, нанося тебе урон, я не учел, что отрастание новых тканей в твоем случае это работа не причуды, а адаптивности твоего модифицированного тела, которая работает даже в случае «Стирания». Конечно, таких данных у нас не было, чтобы просчитать все нюансы, но зато теперь, я думаю, шансы уравнены. Что ты думаешь, Шигараки Томура?       Да. Это действительно сильно напоминало Его. Ни единой запинки, все сказано буквально на одном дыхании и с таким любопытством, с таким восхищением и подробностями, что игнорировать это было больше нельзя.       Теперь было ясно, почему «Все За Одного» так скорбел и был зол, а сейчас застыл в предвкушении. Теперь ясно, почему Сенсей уделял особое «невнимание» на этого паршивца, или почему Ному никогда не причиняли ему вреда. Почему именно его так хотел он заполучить на свою сторону после побега из Тартара, а не просто причуду, которую паршивец унаследовал.       Все кусочки головоломки сошлись в одну понятную и чёткую картину. Теперь и внешние сходства были настолько очевидны, что было поразительно, почему Всемогущий был настолько слеп и не видел, кого пригрел под своим крылом.       - Я думаю, что ты только что украл одну из моих причуд, Мидория Изуку. И что ты - почти его полная копия. Самому-то не противно?       Мальчишка удивлённо моргнул, словно выходя из какого-то транса, а затем улыбнулся. Немного грустно, но искренне. Его поза слегка расслабилась, а руки наконец опустились вдоль тела, будто не зная, что им делать. Никакого напряжения или подготовки к бою. Он не считает его угрозой?       - О, это было случайно, - как если бы оправдываясь, начал сопляк, - но Я увидел ее и понял, что это то, что срочно мне нужно. А я пообещал, что доверюсь Себе, как это было раньше. Извини, Тенко-кун, но это мне действительно нужнее, чем тебе. Все-таки, я - твой Герой, а ты - мой Злодей. Поэтому…       Шигараки чувствовал, как мурашки забегали по его коже, а инстинкты кричали быть предельно осторожным. Одно неверное слово или движение, и начнется настоящая буря. И это было то, чего он так желал, ловя предвкушающую улыбку своего противника.       - …раунд два, да?