Дыши

      Отправляясь в Лили Дэйл, Эшли готовилась к чему угодно.       Рядом с ней на пассажирском сиденье машины лежал красочный буклет, который зазывал в «город света, где спириты живут в согласии с окружающим миром, а любой гость может пообщаться с духами». Как подозревала Эшли, большинство ехали в Лили Дэйл за впечатлениями и куклами вуду из сувенирного магазинчика.       Подруга Маргарет все уши прожужжала об этом месте. Вроде бы его основали сестры, видевшие призрака. Маргарет с придыханием говорила о каких-то общих службах у Вдохновенного пня и о Деревне фей, «я лично ни одного гнома не увидела, но там такая атмосфера!»       Эшли не верила во всю эту чушь. Она никогда бы не поехала в Лили Дэйл, но таблетки перестали помогать, и она просто не знала, что еще делать.       Городок был небольшим, полным аккуратных маленьких домиков и дорог, которые то водили кругами, то резко сворачивали. Много людей, но никаких особых «странностей». Даже парковки заняты, как и везде, а сувенирный магазин закрыт. Эшли несколько раз сверялась с навигатором, чтобы добраться до маленькой гостиницы с поэтичным названием «Совиное гнездо».       Она выглядела обыденно, с регистрацией проблем не возникло, и вскоре Эшли кинула сумку в номере. Окна выходили на живописное озеро Кассадага — правда, оно почти терялось за деревьями. Но Эшли всё равно приехала не ради пейзажей.       До встречи с Оливером Хэштоном («зарегистрированный медиум, часы приема с девяти до восьми, по предварительной записи») оставалось несколько часов, и Эшли подумала, что стоит вздремнуть после долгой дороги. Она покрутила в руках снотворное, но было бы безумием пить его сейчас. Если оно вообще подействует.       Не раздеваясь, Эшли улеглась на кровать, накрывшись покрывалом. Отдохнуть час-другой не помешает. Потом можно пообедать и…       …Эшли снился сон.       С момента смерти Стивена ей редко снились сны. По большому счету, всего два или три за полтора года.       Сначала она видела длинный коридор с трупным светом, пустой, пыльный. По обе стороны тянулись металлические двери складских помещений. Эшли шагала между ними, сжимая в руке холодный металлический ключ. Остановилась у одной с номером триста тридцать шесть.       Ей показалось, основание шеи обожгло чужое дыхание, и насмешливый голос Стивена прошептал:       — Сюда ты сложила мои вещи? Вот и всё, что от меня осталось, да, малышка?       Картинка сменилась, ключ из руки исчез. Теперь Эшли видела свою комнату — точнее, комнату в старой квартире, в которой она не жила последние полтора года. Съехала, потому что не смогла там оставаться.       Их квартира со Стивеном.       Кровать придвинута к окну, подушки и одеяло небрежно сбиты. Эшли сидела среди них, любуясь городом за окном. Наслаждалась сумрачным сизым светом, в который вплетался горьковатый запах кофе.       Таким было то самое утро, когда ей позвонили и сообщили о том, что произошла ужасная авария. Стивен возвращался домой из командировки, в его машину врезался грузовик. «Нам очень жаль, мэм, ваш муж умер на месте».       Телефон звонил и звонил, а Эшли не могла заставить себя взять трубку. Она знала, что ей скажут. Это уже случилось.       Эшли наконец-то открыла глаза, не сразу понимая, что звонит на самом деле будильник на телефоне. Она выключила его и потерла лицо. Сон казался таким реалистичным, что девушка будто заново пережила то утро.       Вода в душе текла слабо, но помогала прогнать остатки сновидений. Эшли переоделась в джинсы и старый свитер, подаренный матерью. Та, конечно, не знала о путешествии дочери: благочестивая христианка, она считала всех призраков выдумкой в лучшем случае, а в худшем — происками дьявола. Больше бога она верила только в психотерапию.       Эшли не помогала ни она, ни таблетки. Оставался Лили Дэйл с его медиумами.       Завязав волосы в хвост, Эшли отправилась на встречу.       Маргарет с восторгом описывала местных дам, так что Эшли отлично представляла странных женщин — во многом поэтому предпочла медиума-мужчину, хотя в основном тыкала наугад. Его дом стоял ближе всего к «Совиному гнезду», а договориться о встрече можно было через специальную форму на сайте.       Лили Дэйл казался пустынным, может, потому, что погода окончательно испортилась: посыпал запоздалый весенний снег. Он таял, не достигая земли, оставался каплями влаги на странных синеватых листьях какого-то растения, которым поросло пространство перед крыльцом нужного дома.       Маленький, аккуратный, таких тысячи по всей Америке. Потоптавшись недолго, Эшли окончательно промерзла и постучала.       Открыли почти сразу. На пороге стоял юноша, лет на пять младше самой Эшли, он наверняка недавно окончил колледж, если вообще в нем учился. Острые черты лица, чуть встрепанные волосы и отчетливо видневшаяся россыпь веснушек на носу и щеках.       — Эээ… я к мистеру Хэштону. Мне назначена встреча.       — Зовите меня Оливером.       Эшли быстро отошла от потрясения и последовала за медиумом. Она никак не ожидала, что он окажется таким юным! На сайте наверняка написано, но Эшли не вчитывалась.       Зато внутри дом полностью соответствовал представлению Эшли. Сумрачный, явно старый. На стенах развешаны картины, на одном фото Оливер, только младше, вместе с матерью и бабушкой, которые одеты как типичные хиппи или стереотипные ведьмы, все в бахроме и амулетах.       В гостиной целые полки с черепками, кристаллами и еще какой-то всячиной. Свет из окна казался мутным, электрический выключен, зато везде расставлены свечи, а на столике не хрустальный шар, а светильник в виде Луны. Эшли невольно улыбнулась: у нее был такой же, но давно спрятанный в шкаф, Стивен подобных вещей не любил, считая их «ребячеством».       Сам Оливер выглядел обычно. Он кутался в клетчатую рубашку и не смотрел прямо на Эшли, как будто смущался. На низком столике рядом с Луной пристроился обычный чайник и две чашки.       — Я ждал, — извиняющимся тоном сказал Оливер.       Эшли поняла, что немного задержалась, и ей даже стало стыдно. Она уселась на диван, на покрывало из лоскутков. Оливер устроился напротив и начал разливать чай. Движения его были неловкими, он немного пролил и промокнул место салфеткой.       — Я не очень умею вести светские беседы, — сказал Оливер, искоса глянув на Эшли. — Поэтому лучше к делу. С каким призраком ты хочешь беседовать?       Такой подход слегка обескураживал. Эшли привыкла, что на приемах у психотерапевта начинали долго и обстоятельно.       Что ж, Оливер точно не психотерапевт.       — Стивен. Мой муж.       — Хорошо. Расскажи о нем.       — Он умер полгода назад. Авария.       — Нет, — Оливер в нетерпении потряс головой. — Не о том, как он умер, а о том, как жил.       Сначала Эшли запиналась, но потом рассказ пошел всё более гладким. Она говорила и говорила то, что пересказывала много раз на сеансах психотерапии. В глубине души даже появилось разочарование: и вот за этим она ехала из Нью-Йорка? А теперь мальчишка просто перескажет ее же слова, представив их «волей духа»?       — Он не любил тебя.       Эшли осеклась.       — Извини? — переспросила она, решив, что не расслышала. Уж слишком бесцеремонно прервал Оливер.       — Он не любил тебя. Он любил только себя. Почему никому не рассказывала, что он бил?       Эшли вздрогнула. Она и сейчас этого не говорила. Ни разу не призналась ни матери, ни психотерапевту. Откуда Оливеру знать?       — Ну, он не бил, — Эшли поставила чашку, боясь ее выронить. — Наказывал, если я была виновата…       — Ты не была виновата. Он хотел заставить тебя чувствовать себя виноватой. Уверял, что спасает тебя. Ему это нравилось.       Эшли заметила, что Оливер изменился. Распрямил плечи, не сутулился, смотрел не искоса, а прямо перед собой, на столик. Его голос звучал уверенно, а он сам сидел неподвижно. И не сомневался в том, что говорил. Не спрашивал, не уточнял, а утверждал.       — Это злой дух. Обычно призраки похожи на бабочек, легкие, воздушные, яркие… — Оливер поднял ладонь, и Эшли показалось, на его тонких пальцах сидит бабочка и трепещет крыльями. Он резко опустил руку. — Но твой Стивен яростный, острый. Я чувствую его ненависть. Ты хотела с ним связаться? Что ты хотела ему сказать?       Эшли не находила слов. Она и сама не знала.       — Что мне… плохо без него?       — А тебе плохо?       — Нет.       Впервые Эшли признала это. Сказала вслух. И тут же почувствовала, будто предает мертвого мужа.       — Тебе нечего стыдиться, — сказал Оливер. — Стивен плохо обращался с тобой. Стоит чувствовать себя свободной, а не жалеть, что нет скорби. Ты не виновата в его смерти. И в том, что хочешь жить. Пусть Стивену это и не нравится.       Оливер нахмурился, повернул голову, как будто видел в комнате что-то, не доступное Эшли.       — Уходи! Отстань от нее! Ты прицепился и не даешь жить!       Когда он произнес это, Эшли наконец-то поняла, зачем пришла. Все полтора года она чувствовала себя так, будто не могла вздохнуть полной грудью. Будто Стивен всегда за спиной и следит за каждым шагом.       Она снова может сделать что-то не так — пусть даже муж мертв. Ощущение осталось.       — Уходи!       Внезапно Оливер вскинул руки к горлу, начал задыхаться и как будто пытаться скинуть невидимые ладони. Перепугавшись, Эшли кинулась к нему, пытаясь помочь, но Оливер не мог сделать ни вдоха.       Вскинув голову, Эшли крикнула в пустоту:       — Уходи! Оставь его в покое! Оставь меня в покое…       «Ты умер, и я больше не хочу тебя знать. Ты умер!»       Руки Оливера упали, он наконец-то задышал нормально, отчаянно пытаясь откашляться.       — Это очень злой дух, — просипел он.       — Но ушел? Теперь ушел?       — Да. Больше не побеспокоит. Я еще ритуал проведу.       Эшли взяла со стола чашку с чаем, протянула ее Оливеру, нервно оглядываясь. Не сразу поняла, что молодой медиум отказывается. Покачав головой, вернул чай на стол.       — Очень устал, — хрипло пробормотал он. — Всегда отнимает силы, но этот дух… слишком. Ты можешь зайти позже? Мне надо отдохнуть. Или оставайся, на кухне есть какая-то еда…       Оливер почти завалился на диван, подтягивая ноги, не прошло и нескольких секунд, как он уже крепко спал. Эшли поднялась, не зная, что ей делать. Нашла одеяло и укрыла Оливера, заметив, что на его шее отчетливо проступают синюшные следы от пальцев.       Она огляделась. Похоже, Оливер живет один, или сейчас один, значит, вряд ли готовит. Если на кухне найдутся продукты, Эшли сделает неплохой ужин — хоть какая-то благодарность.       Она может задержаться.       Потому что сейчас, впервые за полтора года — а может, и со дня знакомства со Стивеном — поняла, что может дышать свободно.