Маленький охотник

— Ответь мне, маленький охотник — продолжил говорить Дьявол, словно не замечая ничего вокруг, словно, воды не было, или же он её не ощущал — Куда тебя укусила змея? Брайан, чувствовавший боль, у которой не было конкретного местонахождения, не мог пересилить её. С каждой секундой его молчания становилось невозможнее — она усиливалась и усиливалась. — Так и продолжишь молчать? Глупо, очень глупо с твоей стороны, маленький охотник. — Яппи нависал над ним, вглядываясь в испуганные карие глаза. Он не понимал, как это недоразумение взяли в охотники. Так же, не понимал как он дожил, почему ведьма его ещё не убила — новый охотник был слабым и пугливым. «Возможно, ей тоже нравится играть с ним, как и мне сейчас…» — подумал Дьявол. Он продолжал смотреть, как белые змеи обвивают тело человечишки, как с силой сжимают его, от чего слышится скулёж паренька. -…Рот… — Еле выдавил из себя мальчишка, вызывая искреннюю, даже добрую улыбку у Яппи. Красные от слёз глаза, скованная, но при этом пошлая поза, в которой сжали змеи Брайана — всё это до дрожи в пальцах нравилось Дьяволу. Он начинает понимать, почему Ведьма его ещё не убила, хоть это и не похоже на неё. — Думаю, ты ошибаешься, маленький охотник. — Дьявол улыбается, ему нравится эта беспомощность человеческого мяса, но при этом взгляд — серьёзный, уже почти что без страха. Яппи с силой тянет Брайана на себя за галстук, чем вызывает боль в напряженных мышцах рук и ног, впивается в раскрасневшиеся губы, которые совсем не податливые. Пастернак пытается увернуться, сопротивляться демону, но змеи перетягивают руки, словно сильно затянутые верёвки, не давая двинуться и увернуться.  — Вот что значит, змея укусила «за рот». — Он отстранился, вытирая с собственных губ чужую кровь. Улыбка сама лезет на лицо от вида напуганного, но гордого паренька, который сейчас против собственной воли находится в совершенно открытой, пошлой позе, с разведёнными ногами, перетянутый змеями, словно верёвками. Зрелище для Яппи было до жути милое. В миг, он отпустил мальчишку, давая ему ещё немного времени, прежде чем он снова попадёт в его руки. Пастернак был напуган — губы всё так же горели, но вмиг боль словно пропала, все, что видел Брайан минуту назад исчезло — он опять был среди огромного количества воды, от чего паника захлёбывала, а воспоминания из детства начинали давить на Брайана. Он всё никак не мог перебороть свой страх, но он обязан был — у него просто не было выбора. Плывя дальше, он судорожно пытался что-то найти, что вызывало смех. «Пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что» — Пастернака веселили эти мысли, вырывались судорожные нездоровые смешки. Брайану казалось, что он сходит с ума. Ящики… Ящики… Везде были ящики, от которых Пастернака уже просто тошнило — он устал их открывать, подбирать всякую мелочевку, надеясь хоть что-то найти. Всё время ему приходилось поворачиваться, испуганно ища взглядом змей. Он больше не хотел попадаться в руки Дьявола — он его пугал. То чувство страха и беспомощности, подчиненности до дрожи пугало Брайана, но при этом… Было что-то ещё, неясное чувство, которое дребезжало, словно желая вернуть всё то, что происходило некоторые мгновения назад. От этих мыслей хотелось закрыться, не признавая вообще их существование. С каждой минутой Брайан чувствовал, что Дьявол загоняет его в ловушку, не давая путей отхода. Пару раз Пастернак всё же смог увернуться от цепких клыков змей, постыдно сбегая. Ему казалось, что он задыхается, хотя это было невозможно. Но, ему не могло везти постоянно. Змея быстро обвила ногу, поднимаясь всё выше и выше. Парень пытался схватить её, оторвать от своего тела, боясь последствий, но чувствуя, что он уже попался. Клыки впились, распространяя ужасающую боль по всему телу. — Ты вновь попался, маленький охотник. — Дьявол улыбнулся, так нежно, что Брайан просто терялся от этой улыбки. Это разрывало душу — Пастернак знал, что человек, если его можно было так назвать, был ужасным садистом, его руки были в крови по локоть, но эта улыбка… Сводила с ума. Дьявол приблизился в плотную, давая змеям полностью оплести парнишу, сжимая человеческое тельце до боли, до кровавых синяков на светлой коже. Он смотрел в глаза, не отводя взгляд. Фальшиво-нежно прикоснулся к шеи, проводя пальцем до подбородка, приподнимая немного его. — Куда теперь тебя укусили? — Он издевался, смех в его голосе унижал, давая почувствовать Брайану себя жалким, ничтожным мешком плоти и костей. — Глаза, руки, уши? Ну, отвечай маленький охотник, ты же знаешь — боль не прекратится, пока ты не дашь своего ответа. — С силой он сжал горло охотника, чувствуя, как под ладонью пульсирует вена. Дьяволу нравилось сжимать чужую шею, слегка массируя её пальцами, видеть страх и упрямство в чужих глазах, нравилось чувствовать власть над чужой жизнью. — Глаза. — Пастернак не знал, какой ответ является правильным. — Ах — Смех сорвался с его губ, Яппи посмотрел на напуганного мальчишку, который уже начал догадываться, что вновь ответил не правильно. — Ну как знаешь охотник, как знаешь. Последнее что увидел Пастернак — милую, но хищную улыбку Дьявола Яппи, которая не сулила для парня ничем хорошим.