Я останусь

      В своих фантазиях Сэм тонула в мягком кожаном диване возле камина в родном доме. Это был стереотипный возникающий в углу подсознания образ комфорта, в котором она не позволяла себе признаваться. В короткий промежуток времени, когда всё было близко к определению «нормально», по вечерам они сидели дома: не бегали за грёбаными гибридами, и уж точно не бегали от них. Девушка тупо пялилась в экран ноутбука, глядя на доктора Хауса, а Деймон временами проходил мимо комнаты и дразнил её за завязанное на медицинских сериалах хобби, хотя после того, как она не преминула напомнить о его и Стефана просмотре «Отчаянных домохозяек», шутить стал реже.       Девушка проснулась по-настоящему и тут же приняла одно из выражений лиц из ежедневного арсенала: нахмурилась.       Нервно шныряющий туда-сюда Деймон, Елена на соседнем диване, раскинувшая руки в стороны с пакетом крови на груди. Сэм резко села на диване, отшвырнув одеяло.       — Наконец ты очнулась, — заметил брат негромким голосом, словно разогреваясь перед тяжёлой лекцией. Остановив на ней взгляд, Деймон принялся её отчитывать. — Вас нельзя оставлять одних, да?! Что неясного во фразе «будьте осторожны»? Чёрт возьми, я что, просто так это говорю вам? Конкретно… вам?! Смерть того парня в твоей комнате тебе не показалось достойной причиной включить инстинкт самосохранения и не ходить на сомнительные вечеринки?       Девушка перевернулась на бок, восстанавливая в голове всё произошедшее по кусочкам, и вдруг возмущённо вздохнула, опираясь на ладони. Кажется, вчера она очнулась на пару секунд, позвонила ему, что-то бессвязно плетя про убийства, кое-как назвала адрес и здорово его перепугала.       — Конечно, ты уже всё знаешь и про того чувака, и про… — Сэм кашлянула. — Боже. Как скажешь, мистер спаситель, просто закончи уже с этим. По-моему, сколько ты говоришь, столько ни Елена, ни я не останавливаемся.       Деймон вскинул брови, глядя на Сэм.       — Я тебя убью нахрен. Что у тебя в голове, что ты решила, будто…       — Успокойся. Умоляю, Деймон, не всё так серьёзно.       Она мелко дрожала, но списала это на то, что ей было холодно, и на то, что она так и не восстанавливала запасы крови.       — Чьей идеей было пойти туда? «Твоя сестра пригласила меня на вечеринку, Деймон, ничего не случится, Деймон», — он возвёл глаза к потолку. — Повезло, что вас не убили.       — Да, это была моя идея, — брякнула она, потерев лоб, — но я же не знала, что так произойдёт.       — И поэтому ты скрыла от меня всё остальное, — отмахнулся Деймон. — Ты сама её в это втянула, а она мне рассказала, что, кстати, отличное решение. И у тебя хватает совести защищаться?       — Заткнись уже, — застонала Сэм, прикладывая ладонь ко лбу. — Непопулярное мнение: Елена сейчас лежит, целая и невредимая, — девушка наморщила нос. — Можешь обвинять меня, можешь не обвинять. Есть вещи, которые тебя не касаются. Она взрослый человек, как и я, и мы сами решаем!..       Елена просто переводила взгляд с одного Сальваторе на другую, не вставляя ни слова.       — Ладно, — Деймон всплеснул руками, — раз это только твоё дело, которое никого не касается, поезжай в Уитмор и разбирайся сама. Убери трупы, подстрой самоубийство, исчезновение или ещё что-нибудь, проследи за студентами.       Она раздражённо хлопнула в ладоши.       — Чудненько!       — Чудесно, — бросил ей Деймон, складывая руки на груди и ухмыляясь.       Сэм откинула плед, потянулась, чувствуя, как затёкшие руки и ноги становятся немного более чувствительными, и смерила его снисходительным взглядом. В каждой кости словно ощущалась полость, как будто изнутри её тело было собрано из хрупкой дешёвой бутафории.       Ссутулившись, она дошла до ванной комнаты, по дороге забрав из тайника с кровью пару медицинских пакетов, и устало взглянула в глаза отразившейся копии себя за зеркалом. Тёмные волосы спадали на её плечи, ещё спутанные из-за того, как её таскали по полу и, кажется, из-за того, что кто-то приложил её головой.       Конечно, Деймон был прав, но это не значило, что она теперь должна ходить перед ним на цыпочках. Просто она привыкла не задавать лишних вопросов и не знала, что теперь отвечать и как принимать участие в расследовании, которое все остальные могут затеять по поводу сборища уже мёртвых вершителей расправы над вампирами в Уитморе. Под натиском упрёков и со стороны Деймона, и со своей собственной, Сальваторе просто становилась мрачнее с каждой секундой, хотя её физическое состояние перестало быть таким невыносимым. Ей, в целом, было привычнее занимать место стража порядка. Разбираться с отношениями Деймона и Кэтрин или Стефана или Кэтрин, или Стефана и Деймона, когда они друг на друга жаловались.       Так что, выслушивая его упрёки, она чувствовала себя так, словно общается с собой же.       Сэм одёрнула саму себя, замечая, что чрезмерно концентрируется на негативе. Какое вообще ей дело, если все проблемы могут решиться банальной смертью или исчезновением ведьмака? Это не вопрос. Даже если Елена разболтала о Джейсоне, все быстро забудут о нём, если нападения прекратятся. Но девушка не могла просто так выследить и убить Кая, в котором сейчас была сконцентрирована магия, собранная с щита над целым городом.       Она завернулась в широкое выцветшее полотенце и прошествовала к своей комнате, не заглядывая в зал. Сэм вообще давно хотела отправиться на пары, и, кажется, пора было осуществить задуманное, особенно при условии, что у неё оставалось достаточно времени на сборы и поиски тетрадей. Девушка стянула с пальца кольцо и отложила его в сторону, поддевая кулон и быстро застёгивая его на своей шее. Она воровато осмотрелась и натолкнулась только на себя же, отражённую в дверце шкафа.       Всё же слегка приободрило то, что Кай не стал ей мстить за препирательства и оставил ей кулон. Мог бы этого не делать. Вот только это лишь подталкивало её к мысли о том, что кара ей достанется намного хуже, чем пропажа какого-то там семейного украшения, и навевало желание не то не иметь с ним дела, не то найти Кая и сразу разобраться с ним. Независимо от того, какое там ценнейшее мнение у Джо.       — Как вы вообще выбрались? Кто их убил? — на пороге её комнаты из ниоткуда вырос силуэт Деймона, настойчиво игнорирующего все претензии. Сэм пожала плечами, выбрасывая голос Кая из своей головы.       — Я не видела, — бросила она, откидывая волосы на спину, и уставилась на брата. — Я думала, может, это был ты, но нет. Дай собраться.       — Неподходящее время для обид, — закатил глаза Деймон. — И почему всякая хренотень постоянно происходит с тобой? Ну, сначала тебя пытались убить, потом на твоих глазах захлебнулся своими кишками какой-то двинутый фанатик, а теперь на тебя организовывают охоту?       — Мир впервые вертится не вокруг тебя, и это сразу стало необычным. Я почти не обиделась, — отмахнулась Сэм. — Слушай, отвали, дай прийти в себя, а? Это цепь совпадений. Понял?       — Ничего себе цепь, — он развёл руками, очевидно не найдя больше, что сказать, потому что, судя по его взгляду, Деймону так и хотелось сострить.       — Я в Уитмор. Подвезти куда-нибудь? — он пожал плечами. — Отлично, значит, не надо.       Сэм перегнулась через стол и подцепила пальцами нужный учебник, опуская его на положенное место в сумку. Деймон вдруг задержал взгляд на её шее и прищурился. Его зрачки, и без того ярко прослеживаемые, стали ещё уже, так что склеру почти заполнила светло-голубая радужка.       — Что это? — он вытащил из-под ткани майки её кулон и всмотрелся в камень. — Ты что, нашла его? Почему не сказала?       Она убрала его руку, сделав вид, что не услышала прозрачного и намекающего на недоверие тона в его голосе.       — Да, недавно… Можно сказать, он сам меня нашёл.       — Ну… хорошо, — ответил Деймон после недолгого молчания и пропустил её вперёд, хотя его слова были насквозь пропитаны сомнением. — Уже уходишь, студентка? Мне не нравится то, как они умерли, поэтому будь осторожна, а потом мы разберёмся. Говоря «осторожна» я имею в виду, что ты должна быть действительно осторожна, а не «я такая смелая, и поэтому снова иду на ночёвку к незнакомым людям».       — Ладно, мамулечка, прими успокоительное, а то возраст, — девушка фыркнула, когда на его лице нарисовалось выражение, словно он вот-вот всё же решится на её убийство. Хотя это была всего лишь расплата миру за все те разы, когда Стефан пользовался положением младшего и включал свою пубертатную язвительность.       Когда девушка осталась одна на улице, она бесшумно выдохнула и поспешила к машине. Сальваторе звякнула ключами, дождалась приветственного отклика автомобиля и умостилась на переднем сиденье, располагая сумку на соседнем.       Затем Сэм выправила кулон и вцепилась в него взглядом. Можно подумать, она не перевернула однажды целый дом, пытаясь его найти, и не допросила чуть ли не каждую девушку, которую Деймон в очередной раз приводил повеселиться. Сэм надеялась, что они больше не затронут эту тему, но всё ещё горела желанием спросить у брата про кольцо, происхождение которого так и не могла припомнить. Нужно было отвести внимание от кулона, иначе вместе со Стефаном они начнут сопоставлять факты. Идея того, что Деймон соберётся думать, и так была проникнута угрозой, так они еще могли прийти к чему-то реально похожему на правду.       Хотя, в конце концов, сейчас у него есть более весомые поводы для беспокойства. У всех них. Девушка вырулила на парковку перед университетом ненамного раньше нужного времени, подхватила сумку с сиденья и выдворилась из машины.       День выдался необычно хмурый, и в лицо ей почти сразу ударил ледяной неприветливый ветер, растрёпывая тёмные волосы и развевая застёжку куртки. Сэм зажмурилась, пряча лицо от взметнувшейся в воздух дорожной пыли, и поспешила к главному корпусу.       — Чёрт, аккуратней! Не одни тут ходите! — она широко раскрыла глаза, ощутив сильный толчок в плечо. В неё впечаталась какая-то студентка: по всей видимости, из-за погоды она тоже смотрела только себе под ноги. — Ой, извини…       — Ничего, я и правда себе под ноги не смотрю, — со смешком ответила незнакомка, приглаживая рукой непослушные рыжие волосы.       Она была чуть выше Сэм, но из-за ветра втягивала голову в плечи и выглядела меньше, чем на самом деле. Кудрявые локоны вкупе с веснушчатым лицом и ясными карими глазами, в которых плескалось дружелюбие, однако, заставили Сальваторе сместить недовольный взгляд на чуть более приветливый.       — Не подскажешь, где тут аудитории?       — Ты от них уходишь, — девушка деланно хмыкнула. — Иди за мной.       — Ой, спасибо огромное, — прибавила она, пряча лицо за джинсовой курткой и догоняя её с правой стороны. — Меня зовут Райли, если тебе вдруг интересно, и я тут почти впервые, недавно приехали.       — Саманта, — представилась Сэм отчего-то полным именем, словно чтобы отвязаться от всего того, что связано с короткой формой, а тем более с фамилией, и открыла перед Райли дверь. — Давай внутрь.       В помещении Сальваторе осмотрела спутницу и для себя решила, что точно не собирается дать этой чересчур невинной для такого скандального места девушке стать частью очередной истории. Волосы, растрепавшиеся на улице, теперь пышной рыжей волной упали на плечи, словно из рекламы шампуня, хотя студентка по дороге причитала о том, как ей трудно со своими кудрями. Она стряхнула листья с куртки и поправила светлое платье под ней, запрокинув голову назад и повторяя что-то о том, что она уже устала, просто побывав здесь.       Сальваторе вставляла в её речь какие-то свои междометия, но особо не вникала — не хотелось втягивать кого-то в свою жизнь, пока не уляжется ситуация с Каем и его выходками.       Сэм отвела девушку к нужной ей аудитории, где брала начало лекция по психологии, и просто попрощалась, ничего о себе не сказав, чтобы за ней не увязались следом. Потом пришлось вернуться к своей аудитории и вторгнуться внутрь. Сэм дежурно оглядела места и водрузила свои вещи на место в последнем ряду. Девушка раскрыла сумку и безрадостно поняла, что оставила дома телефон, выругавшись про себя.       «Я же клала его» — упрямо поразмыслила она, сдвинув брови, но студенты всё прибывали и заполняли собой помещение, так что времени на раздумья было мало. Она сложила руки на столе с надеждой отыскать хоть что-нибудь приятное в этом дне и подняла хмурый взгляд на преподавателя. Две пары — не так много, как хотелось бы, чтобы переключить внимание, но последующее дежурство в больнице закрывало пробелы в оставшейся части дня.       Девушка откинулась на стуле. Разный бред продолжал лезть в голову, и Сэм всё равно продолжала себя накручивать, просто на учёбе, а не дома.       Когда лекция началась, она поняла, что забыла и нужную ей тетрадь. Она внутренне напряглась, потому что её она не могла просто оставить. Анатомия была любимым предметом, и спутать с чем-то другим пузатую огромную книжку по ней было невозможно. Сэм совершенно точно клала её, а потом тетрадь словно срослась с сумкой или растворилась в недрах молний и застёжек. Девушка молча кивнула самой себе и громко шлёпнула на парту другую тетрадь, раскрыв с обратной стороны. Её пальцы стиснули ручку. Она со вздохом прислушалась к преподавателю.       — Разновидностью физиологического лейкоцитоза может быть… — профессор, седой мужчина лет пятидесяти, прочистил горло, ослабляя галстук. — Лейкоцитоз эмоциональный, и…       Он остановился, закашлявшись. Дышать в аудитории и правда было тяжело — отчего-то воздух казался душным. Сэм скучающе оглянулась по сторонам, проверяя, не чувствует ли кто того же и не собирается ли один из студентов открыть окно.       Мужчина размял шею, покрутив немного головой, и опустил пальцы на горло. Он с обеспокоенной улыбкой кивнул студентам, показывая, что всё в порядке, и вновь начал кашлять, затем опустился на свой крутящийся стул, продолжая откашливаться.       Студенты начали перемигиваться, поначалу насмешливо взирая на разворачивающуюся картину. Мужчина побледнел, разразился очередным приступом кашля и опёрся запястьями на стол. Сэм приподнялась и отодвинулась на стуле, за секунду прикидывая, может ли её кровь помочь. Хотя, казалось, здесь все были врачами?       Профессор уткнулся лицом в свой локоть, жестом попросив кого-то позвать университетского врача. Кто-то уже поднялся, готовый подойти к учительскому столу, кто-то неуверенно направился к двери. Мужчина с грохотом похлопал самого себя по коленке, выглядя уже бордово-красным с прилившей к лицу кровью.       — Кай, если это ты… перестань творить хрень, — прошептала Сэм чисто наугад. Она тоже поднялась с места, сбегая по ступенькам к низу аудитории. — Хватит, — девушка продолжала бормотать себе это под нос. — Хватит, или я убью твою сестру, и ты не сможешь с ней слиться. Я-то прекрасно знаю, где Джо сейчас.       Конечно, она просто блефовала, особо не надеясь на удачу, но мысль, посетившая её, показалась неожиданно разумной. Что ж… она могла бы. Если никто больше не понимает, что Джо умрёт в любом случае, и из чувства дурацкой несправедливости к Люку и Лив не хочет заставлять их провести обряд слияния…       Мужчина прекратил хватать ртом воздух и откинулся на стуле, восстанавливая сбитый ритм дыхания. Пока все остальные в аудитории озирались по сторонам, начиная смущённо расходиться, Сэм раздосадованно разглядывала помещение, стараясь уловить хоть что-то, выбивающееся из общей картины. Девушка вернулась на своё место, чувствуя, как упало настроение.       — Вы в порядке? — спросила она по дороге. Профессор взглянул на неё, поправив галстук и закивав.       — Простите. Просто простудился, не стоило переживать, — было слышно, что он ещё тяжело дышит. Какое-то время он собирался с мыслями. — Продолжим. На грани нормы и патологии находится лейкоцитоз, связанный с болевыми реакциями…       Больше она не слушала. Сэм только опасливо крутила ручку в пальцах и поглядывала на студентов, параноидально ожидая, что кто-нибудь из них задохнётся, упадёт в обморок или сразу сляжет замертво. Она толком не вычленила из потока речей профессора никакой полезной информации и на перерыв отправлялась, обеспокоенная и слегка напряжённая.       Она ущипнула себя за переносицу, раздражённо вспоминая, что за полуторачасовой перерыв ей нужно будет разобраться с трупами, а не с завтраком, как всем остальным.

***

      Девушка замедлила шаг, подходя к дому, где прошлой ночью чуть не отдала богу душу — на последних порах пришлось обходить и красться возле лесополосы вдали от придорожных камер. Сэм мысленно жаловалась себе на жизнь по дороге, но продолжала шагать, повесив голову.       Ну почему я? Ясно, почему, но всё же.       Уже в доме она поразглядывала соседей через занавешенные окна, но квартал ещё в прошлый раз привлёк своей пустынностью и бурным распространением только побегов плюща. Сэм быстро нашла комнату, где их с Еленой пытали, и бегло просканировала её очертания. Все тела были на месте. Просто класс.       Они лежали с открытыми блеклыми глазами, как у рыб, и вывернутыми шеями, и она чувствовала уже витающий в воздухе противный запах разложения, крови и… вербены. Неудивительно. Деревянный пол ещё был сырым от разлитых напитков. Сэм поморщилась и решила попасть в гараж возле дома, отыскать бензин и сделать единственное правильное решение — сжечь их. Ей было только жаль, что в своём возрасте они обладали настолько гигантскими запасами глупости и бесстрашия, чтобы не суметь сдержать их и попасть под естественный отбор.       По дороге к гаражу она наткнулась на одну привлекательную вещицу, но не такую нужную, как керосин. Мобильный телефон одного из охотников, судя по фотографии на дисплее — Райана, который со своим самообладанием вполне мог сойти за главного в их тусовке. Девушка покрутила его в руках и разблокировала незапароленный мобильник, сразу же натыкаясь на порцию новых сообщений. Несколько от погодного центра, парочка от университетских друзей.       Она вычитала каждое, стараясь уличить хоть одного в причастности к их роду занятий, но только потратила время. Сэм нашла ещё одно, висящее в прочитанных и датируемое позавчерашним днём, когда к ней впервые подошёл Джейсон, на которое хозяин телефона уже написал ответ.       «Саманта Сальваторе, университет Уитмора, экстренная медицина, 2 курс. Вампир?».       «Ты кто?».       Ему никто не ответил. Сэм вспомнила, как они с Еленой сами себя выдали внушением, и выругалась про себя. Никому даже не пришлось стараться и организовывать какой-нибудь трюк с вербеной, чтобы удостовериться в полученной информации.       Девушка вдруг поняла, что даже не размышляла над тем, как их с Еленой спаситель оказался в нужное время в нужный момент.       Кому ещё нужно было это подстроить?       Может, у неё начиналась мания преследования, но Сэм была уверена в том, что это не просто так. Да не бывает в этом городе совпадений. Она снова нервно оглянулась, даже не уверенная в том, что, когда остаётся одна, действительно остаётся одна. Что никто не скрыт заклинанием в том же месте.       Девушка с отвращением отбросила от себя телефон, как таракана, и двинулась дальше за керосином. Отыскав его, она залила им оба этажа, стараясь ни о чём не думать, и швырнула спичку. Реакция вспыхнула незамедлительно, и Сэм сама опомнилась, только когда стало тяжело дышать от дыма, проскользнула в комнату и вылезла в окно. Мысль поджечь дом днём, может, и не была самой удачной, но какая разница? Она упрямо не хотела оставаться здесь на вечер или на ночь. Оставалось лишь надеяться на то, что записи с других камер, возможно, скрытых, если такие вообще найдутся, подчистит пока ответственная за окрестности города Лиз Форбс. Огонь облизал дощатый пол и добрался до стен, устраивая пятерым неподвижным телам крематорий: Сэм в это время уже добиралась к центру Уитмора, вычёркивая из памяти то, что вообще туда ходила. Блеск.       Только снова оказавшись в больнице, девушка решила позвонить брату и обрадовать его новостью об устранении тел. Конечно, она колебалась и решила не говорить ему о сообщении, но Деймон сам даже не стал брать трубку.       Она вскинула брови и написала ему вдогонку «офигел, приёмный». Решив, что на паре ей делать нечего в силу того, что своим измученным мозгом она всё равно ничего не запомнит, девушка сразу отправилась на дежурство, не теряя надежды на хоть чем-то скрашенный день. В отличии от Елены, которой в наставницы досталась терпеливая и вполне милая Джо Лафлин, Саманту всему учила ужасно занудная и раздражительная женщина по имени Камилла Гонсалес. Если бы не внушение, за многочисленные прогулы она выставила бы Сэм из больницы уже на вторую неделю её там пребывания. Девушка хмыкнула, разыскивая докторшу, но та сама нашла её и с размаху хлопнула по плечу.       — Сальваторе! — воскликнула она так, что проходивший мимо пациент оглянулся и ускорился. — Явилась? Неужели!       — Получается, — Сэм заулыбалась.       — Будешь распределять анализы. Группы крови, имена — разберёшься, — рявкнула женщина, явно довольная тем, что нагрузила её самой монотонной на свете работой. — И только попробуй снова исчезнуть!       Девушка кивнула, поправляя медицинский халат, и отправилась в комнату, заполненную пробирками крови: ей доставляло ликование Гонсалес, которая считала себя самой коварной женщиной за такие задания. Она не знала, конечно, что для вампиров работать в окружении крови — как повару в окружении еды. Сэм не брала то, что распределяла сама, потому что потом ей же было отвечать за выполнение, но всё же девушке нравилось смотреть на что-то такое приятное.       Окружение мерно пикающих приборов и пакетов с кровью окончательно успокоило её. Перед тем как отправить очередной пакет с определённой группой крови к остальным, она задержала внимание на имени и приподняла брови.       Б. Беннет.       Честно говоря, Сэм уже и забыла, что Бонни существует. Она даже не думала о том, что ведьма по-прежнему торчит в тюремном мире в полном одиночестве, и чёрт знает что сейчас творится с её нервной системой.       Беннет застряла там по вине Кая, и все об этом помнили.       Кроме Сэм.       Опять.       Сальваторе подняла взгляд на соседний стол и вытянула шею, присматриваясь. Её мобильник… и её тетрадь. Она недоверчиво подошла к вещам, сгребая их в охапку, но перед этим заглянула в свои записи — те же страницы, но тогда в чём подвох? Она раздражённо протянула руку к телефону, забрала его со стола и сунула обратно в сумку, проклиная свою жизнь.       У неё галлюцинации или что?       — Вау, Бонни Беннет, — раздался голос над самым её ухом, и даже со своим сверхъестественным чутьём Сальваторе вздрогнула. — И тебе привет, Саманта. Что, скучала?       — У тебя нет других дел, кроме как меня караулить? — Сэм раздражённо оглянулась и отшатнулась от ехидного лица Кая. — Займись вышивкой, говорят, успокаивает.       Она рефлекторно прислушалась к совершенно спокойному биению его сердца, понимая, что ему не нужно даже проводить никакие успокоительные мероприятия для того, чтобы выровнять пульс.       — Где моя сестра? — ладони Кая предупреждающе легли на её плечи. — Конечно, мне нечего делать. Пока я не найду Джозетт, я буду доставать тебя, иначе магия странников разорвёт меня на части. Как здоровье того дядьки? Не скучала по сотовой связи? Камера на телефоне хорошая, надо бы как-нибудь сфоткаться, — он улыбнулся сам себе. — Честно говоря, мне нечего делать, поэтому я практиковался в воровстве вещей из твоей сумки, а ты часто молнию не застёгиваешь. Весь день ждал момента, пока ты останешься одна, но пока ты куда-то сваливала, я ещё раз заскочил к Лив. Больше не работает в том баре, стерва.       — У меня сумка без молнии, идиот. Не забудь про спасение, — бросила Сэм, потерявшись в его потоке мысли, — которое ты тоже подстроил. Это ведь ты сделал? С теми охотниками? Действуешь мне на нервы, чтобы я сошла с ума, стала как ты и выдала тебе сестру?       — Подстроил? Ах, ну да, — отозвался он, отмахнувшись. — Они так мило за тобой наблюдали в тот день, что я их заметил и решил облегчить задачу. Я был приятно удивлён, когда их хватило на нечто большее, чем напугать и погрозить ножичком. Но это неважно, потому что моё терпение не безгранично.       Каю даже не пришлось двигаться. Он вытянул руку вперёд, поворачивая ладонь и магией ломая ножку стола, чтобы она притянулась к его пальцам. Сэм подняла подбородок, чувствуя, как одна его ладонь продолжает сжимать её плечо, а вторая, с деревянным колом, опускается на уровень сердца.       — И что? Прям убьёшь? — девушка изогнула бровь, стараясь игнорировать то, что его касание словно отдалось во все нервные окончания.       Кай издал смешок. Боже, он совершенно не поменялся, и это было просто очевидно, когда появлялась возможность рассмотреть его так близко, почти почувствовать дыхание. Сэм сама была вампиром, ей было свойственно из года в год видеть ничуть не постаревшие лица братьев и встречать в зеркале девушку, которой она была больше сотни лет назад. Но это… это было другое чувство.       — Даже если бы я так хотела подставить Джо, — вкрадчиво продолжила Сэм, качнув головой, — я не знаю, где она. Твоя слежка — это просто очаровательно. Совсем не знаешь, что делать со своей жизнью?       — Тогда придётся узнать, — он отмахнулся от её вопроса. — Позвони им и спроси. Что же, интересно, будет с твоими братьями, если ты сдохнешь? Не думаешь, что лучше уступить?       — Не думаю, — ровным голосом сказала Сэм с откуда-то взявшейся уверенностью, прищурившись.       Он просто умел добиваться своего, какими бы ни были его цели, и очень убедительно умел врать до последнего, даже если не хотел и не собирался исполнять угрозу. В одной такой ссоре с Джошуа Кай настолько убедительно отыграл, что ночью подожжёт дом за то, что тот поднял на него руку, что отец перед ним в первый и последний раз извинялся. Хотя позже подумал трезво, раскусил идею и наказал в разы больше.       Так или иначе, Кай талантливо подстраивался под ситуацию и разговор, когда его ничего не бесило, потому что именно агрессию он контролировал с трудом. Ведьмак рассказывал о том, как его в семнадцать лет отвели к психиатру, но в диагнозе, даже не заподозрив что-нибудь более масштабное, написали, что он совершенно нормальный — страдает, как и многие троечники, вспышками агрессии из-за проблем в школе. Хотя Кай был довольно умным, но не видел смысла учиться — никто никогда не оценивал его достижения и оценки и не замечал их, так что было ни к чему даже стараться.       — Ты так думаешь? — с наигранной радостью переспросил Кай. — Я спас тебя, но с той же лёгкостью заберу твою жизнь. Кстати, не за что.       — За что тебя благодарить, кретин? — Сэм обернулась. — Ты сам всё подстроил. Считай, мы квиты. Ты всегда так делал с людьми, на которым на тебя не всё равно?       — С какими-какими людьми? — рассмеялся Кай.       Она резко захлопнула рот, осознав, что только что сказала.       Всем было всё равно на него. Почти всегда. А если и нет, то единственное, что его окружало — отвращение, круглосуточно и со всех сторон, и растущее чувство отвращения.       Девушка поджала губы. Ну сколько можно?       Почему она боялась увидеть хоть что-то — боль, раскаяние, страх — что подорвёт её непоколебимую веру в то, что он ничего не заслужил? К счастью, Сэм даже не успела этого сделать, потому что через секунду кол скользнул ей ниже по грудной клетке, но теснее прижался к коже.       — Я не скажу тебе, где сестра.       — Скажешь, — прошептал он, делая акцент на словах, чтобы они звучали выразительнее. — Ты позвонишь им.       Она вскинула глаза.       — Звони сам. Послушаем, куда тебя пошлют.       — Саманта, — было слышно, как он стиснул зубы.       — Отвали уже, я больше не на твоей стороне, если до тебя не доходит.       Она вскрикнула от неожиданности, когда кол вонзился в кожу рядом с сердцем, и её же голос резанул ей по ушам, словно со стороны. Это было как резкая вспышка, метнувшаяся перед глазами — Сэм даже не поняла, когда это произошло, и успела только почувствовать кровь на пальцах, которыми она инстинктивно коснулась груди. Девушка со всей силы вцепилась в запястье Кая и стиснула зубы, пока воздух лихорадочно курсировал по лёгким, не находя себе места.       Ещё немного, и он убьёт её. Даже не имея такого намерения, сейчас очень легко это сделать. Всего лишь вонзить кол немного глубже, возможно, направить, сместить на миллиметр.       Сэм уже почти чувствовала и могла промотать перед глазами изображение того, как стремительно сереет её кожа, как это случается с умирающими вампирами.       — Кай… — мысли заметались. Она сползла со стула, с облегчением ощутив, что он наконец вытащил из её груди кол.       Сколько можно испытывать это по его вине? Голова словно наполнилась чем-то вязким, в ушах шумно зазвенело, и все окружающие звуки, наложившись друг на друга, спутались в один клубок, не давая ей возможности абстрагироваться от них. В какой-то миг она даже подумала, что уже отключилась, но по-прежнему витающий в помещении запах человеческой крови держал её в сознании, просто перед глазами больше ничего не было. Ни потолка. Ни холодной лампы.       Ни даже Кая.