In Time

      Гарри уставился на одну точку, наблюдая, как солнце постепенно уходило за горизонт, а где-то вдалеке был виден замок Хогвартса. Он почти приехал. Джинни и Невилл завозились, начиная собираться. А сам Гарри в последнее время начал уходить в депрессию, хоть он и не показывал этого, но внутри он чувствовал какое-то изменение. Он смеялся над шутками. Разговаривал с друзьями. Да. С виду все хорошо, что не скажешь про внутренний мир Гарри. Шрам болел чаще. А кошмары после смерти Седрика начали являться всегда. Гарри сходил с ума. Ему даже показалось, что он и Луна видят общую галлюцинацию. Он был рад, что вновь был в родном Хогвартсе — в самом безопасном месте. — Помнишь, я говорила тебе про маховик? — спросила Гермиона. — Да, помню, — кивнул Гарри, не понимая о чем толкует Гермиона. — Маховик создал несколько измерений, — пояснила гриффиндорка расхаживая возле камина. — понимаешь, кому-то в руки попал маховик и произошел серьезный сбой. Теперь маховик создал один нежеланный проход в другое измерение. — И что с того? — спросил Гарри вскинув бровями. — Ты не понимаешь, его нужно закрыть! — возмутилась шатенка и присела к Гарри. — И этот проход в Хогвартсе? — спросил Поттер, кусая губы и смотря на подругу. — Да, — кивнула Гермиона. Она привела Гарри в одно из заброшенных мест Хогвартса, где пылились некоторые вещи. Среди старых вещей стояло ярко светящиеся зеркало. — Это оно? — спросил Гарри, проводя по отражению в зеркале. — Да, — кивнула Грейнджер. — Не прикосайся! — А что будет? — спросил Поттер, но было уже поздно, его поглотило зеркало. Гарри оказался по ту сторону зеркала. Он запаниковал и глянул на зеркало, желая вернуться, но войти вновь в него уже не мог. И Гермионы уже не было. Гарри осмотрелся: обычная комната, в которую они с Гермионой вошли. Проблема в том, что подруги рядом не было. А сам Гарри не знал, где он. Гарри приоткрыл дверь и вышел в коридор, был день, и потому студенты Хогвартса ходили неспешно по коридору по своим делам. Все как обычно, но было какое-то «но», и Гарри пытался понять, что не так. Он узнал свой год, а значит… он вошёл во время, где был сентябрь 1995 год. Гарри подумал сначала, что ушел во времени на два или три часа назад, но и время совпадает с его переходом сюда. Гриффиндорец узнал причину и был не очень рад, когда увидел Риддла, как профессора ЗОТИ, вот это он точно не ожидал. На время Гарри постигло раздражение. Что это значит? Риддл профессор? Вот это да! Их обучает профессор Волдеморт. Сам Гарри не удивился бы, если ученики так и называли его, ах да, его имя нельзя называть. Значит, профессор тот-кого-нельзя-называть, шутил от досады Гарри, смотря на Риддла впереди что давал какие-то указания когтевранцам. — Мистер Поттер, вы во мне дыру протрете, если продолжите так смотреть на меня, — сделал замечание профессор Риддл, глянув хмуро на гриффиндорца. — Извините, профессор, — сквозь зубы сказал Гарри. Было непривычно называть Волдеморта так. Он чувствует себя немного униженным. Мужчина кивнул ему и удалился. Он выглядел иначе: темные волосы и немного алые глаза, но бледность кожи все равно присутствовала. Том выглядел моложе что-ли? Гарри злился. И, одновременно, не понимал. Волдеморт профессор? А где же тот змеелицый и бледный безумец? Неужели Гермиона говорила, что действительно возможно попасть через проход в зеркале на другую сторону временной линии. За время пребывания в другого измерения, Гарри понял одно: не было никакого Волдеморта. Это измерение не знает, кто такой Волдеморт, лишь потому что Риддл здесь профессор защиты от темных сил, а может и темных сил, потому что Гарри на его уроках заметил обучение немного другого ручья науки, и оно определенно темное. В отличие от его родного измерения, откуда он, то Риддл в сто раз лучше профессор защиты от темных сил, чем Амбридж. По-крайней мере потому что, Риддл не наказывает его и не придирается к нему. Да, и вообще сам Риддл у него вызывал симпатию почему-то. Однажды, когда он шел в библиотеку, что написать очередное эссе, то столкнулся с маленьким ребенком. Гарри никогда не видел в Хогвартсе совсем малышей, но этот был, на вид тому, приблизительно два года. А может и год, Гарри точно не знал. Малыш твердо ходил на ножках и походу только-только учился говорить. Гарри присел перед темноволосым малышом и улыбнулся тому, мальчик в ответ улыбнулся Гарри и засунул по привычке пальчик в рот. — Забавный, — хихикнул Гарри, наблюдая за малышом. — Серпенс! — воскликнул Риддл и подошёл к ребенку, беря того на руки. Гарри распахнул глаза в шоке: Волдеморт взял ребенка на руки! Гарри думал, что тот умеет только швырять в годовалых детей смертельное, а тут. Для Гарри это было очень непривычно. — Простите, — строго произнёс Риддл, извиняясь за свою невнимательность. — мой сын убежал от меня. — Ваш сын?! — Гарри пропустил удар сердца. Он только, что возился с ребенком Волдеморта? У Волдеморта есть ребенок? «Мне интересно, мой Волдеморт из моей реальности тоже имеет сына?», подумал Поттер. — Не придуривайтесь, Поттер, будто видите его впервые, — хмыкнул Риддл и взял мальчика на руки. Малыш на руках весело хихикнул и помахал Гарри ручкой. Поттер застрял в другом измерении и не знал, как выбраться, но начал сближаться с Риддлом, понимая, что тот более человечен, чем Волдеморт из его реальности. За долгое время общение с Риддлом Поттер осознал, что страх смерти может преодолеть действительно любовь. Любовь, которую презирает так тщательно Волдеморт из его реальности, но так тянется к ней этот Волдеморт в этой реальности. Риддл любил своего сына. Этим он и привлекал Поттера. И Поттер симпатизировал ему, а может и любил, он точно не мог разобраться в своих чувствах, когда смотрел каждый раз на мужчину. Для него Риддл был некого рода герой, ибо такой злой человек, как Волдеморт оставил стремление стать великим темным магом, чтобы воспитать маленького Серпенса, у которого мать погибла во время родов. Гарри хотел часто узнать о жене Риддла, но тот всегда молчал; ничего не говорил о ней. В разной степени, Гарри любил Риддла, и ненавидел — это смешанное чувство давало понять, что этот человек ему не мало важен. Этот незнакомый Риддл действительно был симпатичен Поттеру. Мужчина помогал ему осваивать азы магии — было необычно для Гарри, что Волдеморт учит его новым заклятьям, а не пытается убить. Ещё чуть-чуть и он привыкнет к нему, и не захочет уходить. В один из дней Поттер решил пройтись по Хогсмиду, но столкнулся в Сладком Королевстве с Риддлом, тот был с его маленьким сыном. Это выглядело действительно здорово. Отцовство делало Риддла человечным, а любовь к сыну его украшала. Поттер подошёл к мужчине и будто случайно поддался плечом к плечу мага. Риддл в недоумении уставился на Поттера, в нем проснулось что-то новое казалось бы, что не похоже на Волдеморта — был интерес. В его темных глазах горел интерес со странной настойчивостью. Этот взгляд он видел у Тома Риддла из Тайной Комнаты, но что-то в этих глазах было ещё. — Мистер Поттер, вы желаете мне помочь? — спросил Риддл, глядя томным взглядом на Поттера. Этот интерес был взаимный, ведь Поттер давно засматривался на него. Сейчас, в этом времени, Поттер совсем забылся об обстоятельствах и желал лишь этого Тома. Как давно в нем приоткрылись эти странные чувства? Неделю? Две? — Я слышал, как вы возвращались вчера вечером поздно в свою башню, хотя вы, вероятно, и не подозревали, что за вами следят. Поттер немного застыл на месте, пытаясь переварить сказанное профессором. -…я хотел было остановить вас, но вы удивили меня поздним вечером очень сильно, — уголки губ Риддла дернулись в усмешке. — Вы из другого времени, ведь так? Удар. Ещё один. Он знает! Сердце билось вскачь. Как он узнал? Ну, конечно же! Он же следил за ним. — Я должен был догадаться, что вы из другого времени и реальности, потому что это я разбил тот маховик об то зеркало, — сказал Том и подтянул подбородок Гарри ближе к своему лицу. Серпенс в это время ел за столиком свое любимое лакомство, полностью поглощенный процессом, не обращая внимания, чем там занимался отец. Риддл прижался к уху Гарри и прошептал: — Какого это быть Волдемортом, скажи мне, Гарри, — сказал Риддл, сжав руку парня. — Скажи. Гарри дернулся в руках Риддла, пытаясь отойти от шока. — Я вызвал тебя сюда, чтобы убедиться, что ты полная противоположность моего Гарри, — прошептал настойчиво в ухо Гарри Том. Гарри хотел выбраться из стальной хватки Риддла, желая сдвинуться и убежать. Риддл нес какую-то бессмыслицу. Другой Гарри? Разве такое возможно? Но его резко осенило… Два Гарри существуют, раз так, то он должен был встретиться с собой, но так и не столкнулся с собой. — Вы поменялись реальностями, — сказал Риддл, ответив на молчаливый вопрос Гарри. — Не может быть, — воскликнул Гарри. — разве такое возможно? И что же…другой я в моем измерении? Волдеморт его убьет ведь. — Возможно, — кивнул спокойно Риддл, будто это его не касалось. — но это не важно, когда ты есть у меня. — В каком смысле? — возмутился Гарри. — Я полюбил Гарри Поттера, — сказал Том, о чем-то вспоминая. — Помню, что сделал ему предложение. Его родители были против, как и сам Гарри Поттер. Он оттолкнул меня своим предложением. Он ничего не чувствовал ко мне, — неожиданно Риддл перевел взгляд на него. — но ты другое дело. В тебе я вижу интерес. Ты отвечаешь на мое внимание к тебе. Я узнал, что такое вызвало в тебе то, что другой я тебя пытается убить. Мой мальчик такой мазохист? Гарри задыхался от возмущения. Он не был мазохистом! Никогда! Он не получал удовольствие от того, что Волдеморт мучил его. Нет. Но в чем-то Риддл был прав: он испытывал странные чувства к Риддлу, которые Гарри и сам не понимал. Все естество просилось к Риддлу. На следующий день Гарри решил твердо для себя, что хочет уйти из этого мира. Из этого измерения. И, в конце концов, поменяться с другим Поттером, чтобы все стало на свои места, но зеркало так и не открывалось. В комнату вошёл Риддл и запер на замок дубовую дверь. Гарри видел в отражении зеркала Тома. Мужчина с ехидной улыбнулся и подошёл к Поттеру, кладя свои руки на плечи Гарри. — Ты останешься здесь, Гарри. Ты заслуживаешь лучшей жизни. Ты заслуживаешь жить и быть с родителями, — сказал монотонно Риддл. — разве ты не рад, что здесь, в этой реальности, живы твои родители? — Рад, — Гарри это остановило. Любого другого остановит то, что в другой реальности наоборот были живы его родители. Гарри повернулся к Риддлу с немым вопросом уставился на того. — Разве ты не хочешь моей милости? — прошептал Риддл едва ли в губы гриффиндорца. - ...моей любви. — Хочу, — прошептал Поттер, смотря томно на губы красивого мужчины.

***

А тем временем за зеркалом другой реальности происходило другое стечение времени: двое не чувствовали друг к другу ничего, как и полагалось врагам. Лишь лёгкий толчок одержимости Волдеморта поглощал Гарри. Но этот Гарри чрезмерно привык к странностям Риддла. Правда, этот Риддл был не таким, как из его реальности — это был змеелицый и лысый волшебник с красными глазами, и прорезями вместо носа. От Риддла мало, что осталось от человека. Гарри и понятия не имел, как все так вышло, что он оказался по другую сторону реальности и как выйти из нее. Он не думал, что в другой реальности ему так тяжело на самом деле: его семья была мертва — этого Поттер точно не представлял. Он так сильно привык, что вот приедет домой, мама как всегда испечет ему пирог с патокой, а потом он с отцом и его друзьями выйдут во двор, чтобы сыграть в квиддич. Этого не было, были лишь руины вместо его дома, и память о том, что в этом доме убило Лили и Джеймса великое зло. Гарри печально смотрел на надпись и глотал слезы. Как так? Его родители мертвы? Что это за реальность такая? Он хотел назад, в свое время. Он хотел выкинуть этот мир из своей головы, как самый страшный сон. Вот он проснется и увидит маму и папу, что они скажут, что это был лишь плохой сон. Все живы и здоровы. Никто и никого не передавал. Никто и никогда не умирал. Риддл вовсе не Волдеморт. Почему он раньше не ответил взаимностью этому Риддлу? Зря он послушал его и вошёл в это зеркало! Теперь ничего не вернуть, он застрял в этом мире. Кто-то сзади аппарировал, но Гарри не обращал внимание, продолжая плакать и смотреть на надпись на доме, которая была исписанная другими волшебниками. — Гарри Поттер, — послышался звук змеиного шипения, но Гарри не понимал парселтанг, но тот говорил с ним на парселтанге, будто он понимал. Он легонько повернулся и столкнулся с горящими алыми глазами. — Ты даже не захочешь сопротивляться мне? Ну-же, отомсти мне за них, — он кивнул на дом, дожидаясь, когда Гарри начнет, но тот плача смотрел на него с недопониманием. — Авада Кедавра!

***

В другой реальности, Гарри сидел в позе лотоса и смотрел в мутное зеркало. Что вчера, что сегодня, он пытался застать момент появления сияния, но сколько бы гриффиндорец здесь не сидел, то зеркало продолжало быть, как обычным. Мужчина проник в комнату и заметил на полу сидящего гриффиндорца. Риддл подошёл и поставил поднос с едой на пол к Гарри. — Поешь, — строго сказал Том, смотря на Поттера. — Ты практически не выходишь отсюда. — Я хочу вернуться, — прошептал Гарри, смотря в зеркало. — Ты не сможешь, — закатил глаза Риддл и присел рядом с ним. — Ну-же, поешь. Тебе нужны силы. Может, мне покормить тебя, как моего сына Серпенса? — мужчина рассмеялся на мгновение и взял ложку подтянув ее к лицу гриффиндорца. — О, нет, я не маленький! — возмутился Поттер, пытаясь остановить «кормешку по-детски». — Если станешь упрямиться, то буду кормить, как Серпенса, — строго сказал Риддл и насильно засунул ложку в рот парню. Гарри ничего не пришлось сделать, как подчиниться и съесть кашу. С ума сойти, Риддл его кормит с ложечки. Это тот Риддл, который Волдеморт. Скажи это Дамблдору — не поверит. Хотя, почему? В этом измерении тот будто игнорирует присутствие Риддла, того больше интересует маленький ребенок Риддла, но не более. Поттер часто видел, как Дамблдор заигрывал с сыном Тома, кормя того лимонными дольками. — Давай ложечку за маму, — сказал Риддл, подтягивая ложку каши в рот Поттера — Поттер подчинился. Это ведь мама. Лили Поттер. Рыжая и красивая ведьма с такими же зелёными глазами, как у него. — за папу, — весело проговорил Риддл, когда Поттер прожевал и взял другую порцию. Джеймс Поттер. Он всегда считал отца великим человеком. Анимагом. И просто хорошим человеком, не считая его плохих шуток над людьми. — какой молодец, — похвалил Риддл и вытер губы платком Гарри, будто тот действительно годовалый ребенок. — Ты путаешь меня со своим сыном, — возмущённо произнес Гарри, только сейчас обратив внимание, что Риддл обращается сейчас с ним, как с младенцем. — Ничего поделать с собой не могу, потому что у меня растет маленький сын, — улыбнулся мужчина, и наклонился к Поттеру, поцеловал его. Гарри прикрыл глаза и ответил тому на поцелуй. Этот Риддл был таким незнакомым, но ужасно любящий кормить с ложечки, от чего Гарри прыснул со смеху, когда Риддл целовал его. — Ну, что такое? — возмущённо сказал Том и отодвинулся от гриффиндорца. — Ты только, что кормил меня с ложечки, представляя на моем месте своего сына, а теперь ты целуешь меня, — смеялся Поттер. — тебе не кажется, что здесь пахнет педофилией? Том хмуро на него посмотрел. — Кто из нас извращенец, так это ты, — обиженно произнес Риддл и поднялся с пола. — Стой, да, не обижайся ты так, — весело проговорил Поттер, пытаясь выкинуть это из готовы.

***

Гарри пробыл несколько месяцев в этой вселенной, и только осознал, как сильно боялся встретиться с живыми родителями. Он очень хотел увидеть их, и одновременно боялся. Боялся, что они могут не понять его или испугаются его внезапной реакции, что они живы, но Том подбадривал его, говорил, чтобы тот сильно не удивлялся им и просил вести себя наглее, потому что его копия из этой реальности вела себя несвойственно ему. Гарри понял, что он из этой реальности вел себя скорее, как Джеймс Поттер, может это имел в виду профессор? Они прибыли в Годовикову Впадину, и Гарри пропустил удар, когда медленно начал идти к дому, к такому целому и не разрушенному дому, где веяло теплом и уютом. Вокруг дома росли разного вида садовые цветы, и он вспомнил почему-то, как у тетки часто ухаживал в саду жаркими днями. Но это другое. Это цветы матери! Гарри сглотнул и хотел постучать, но Риддл остановил его. — Это же твой дом, — напомнил Том Гарри. Ну, конечно! Как он мог стучаться в свой собственный дом? Он тихонько открыл дверь и вошёл в прихожую, где-то из кухни веяло чем-то вкусным, в животе Гарри начало урчать. Он захотел тут же есть. Он тихонько прошел на кухню и застал рыжеволосую женщину в фартуке, готовящую тесто для булочек. В какой-то момент она напомнила ему миссис Уизли, но была улучшенной версией. Женщина взглянула на него и вскрикнула. — Гарри! Ты так быстро прибыл? Но Джеймс за тобой отправился на вокзал, чтобы встретить, — не понимала рыжая, обнимая сына со школы. — Извините, миссис Поттер, это моя вина, — расплылся в улыбке Риддл и упёрся боком об косяк двери. — Я переместил его и забыл предупредить вас. — Оу, тогда я сейчас же напишу мужу, чтобы он немедленно возвращался, — кивнула Поттер и пошла писать письмо. Гарри во все глаза смотрел на Риддла. — Моя мама. Моя мама. Она такая замечательная, — в шоке говорил Гарри и взял Тома за руки. — я бесконечно рад. Я хочу теперь тут остаться. Да. Том расплылся в улыбке. Этого он и ожидал от Поттера. Гарри обязательно остался, если увидел бы родителей. Это ведь мечта Поттера, за время когда он наблюдал за ним через зеркало, то Гарри часто скучал по нему. Его план удался — мальчишка останется. Этот мальчик был во сто крат добрее его Поттера. Почему-то, но горе, что произошло с Поттером, что сделало его сиротой — как-то преобразило Поттера в хорошего человека. Этот Гарри был добрым и всепрощающим, что Риддл удивлялся с него. Обед прошел удачно. Родители Поттера были удивлены прибытию Риддла, ведь они помнят, как их сын сам отказал тому в чувствах. Сами Поттеры против были неожиданному гостю, но Гарри сам привел его в их дом и спокойно к тому относился. В один момент, Джеймс потребовал Лили расколдовать сына от амортенции, но на их удивление, но их сын не был под властью любовных чар. Риддл не опаивал его зельем, на что были удивлены ещё больше, ведь Риддл был всегда противен их сыну. Но Гарри заявил сам о своих чувствах, и родители не могли спорить с ним, хотя хотелось заявить об их разнице. Пробыв у родителей все лето, Гарри счёл нужным написать Риддлу. Он был благодарен ему. Он хотел поблагодарить его. «Дорогой Том, Я очень благодарен тебе за твои труды. Я всю жизнь мечтал встретиться с ними, мечтал о запахе своей матери, о дружбе с отцом. Ты в одно мгновение сделал раскол времени и теперь я тут. Моя мечта сбылась. Но все же, что произошло с другим Гарри, ты знаешь. В любом случае, спасибо». Гарри писал не так красиво, как Риддл, но более терпимо, чтобы можно понять его почерк.

***

В другой реальности, где был не просто Риддл, а темный волшебник всех времен — Волдеморт. Он торжествовал, что смог убить наконец-то мальчишку. Он показал его тело своим врагам. Он наслаждался, как никогда, когда увидел вытянутое лицо Дамблдора. Но отдавать тело им не стал. Он хотел наглядеться на мертвого врага. За время после смерти Гарри Поттера произошел переворот власти — Волдеморт захватил Министерство Магии, и теперь Магическая Англия подчинялась ему после падения их последней надежды. Потребовалось время Волдеморту, чтобы осознать, что он убил не того мальчика. Тело не тлело лишь благодаря заклятьям защиты, чтобы Волдеморт мог насладиться мертвым Гарри Поттером, но какое разочарование маг получил, ведь на лбу у Гарри не было шрама! Это не тот Гарри Поттер. А заявить, что Гарри Поттер не мертв было странным. Неужто у мальчишки хватило мозгов, чтобы исценировать свою смерть? Очень умно. Волдеморт сжал подлокотники и мучил одного из магглолюбивцев, которые выступали за Сопротивление.

***

Тем временем по ту сторону зеркала царил мир: не было никакого Волдеморта, не было массовых убийств магглорожденных, не было диктаторов во главе Министерства. Гарри впервые приехал домой к Риддлу, оказалось, что тот жил в доме своего маггла-отца. Дом выглядел большим и старым, но не таким замученным годами и пылью, как из его воспламенениий на четвертом курсе. Это был уютный дом с богатой обстановкой. Маленький Серпенс побежал вниз и хохоча подбежал к Гарри. — Привет, Серпенс, — улыбнулся Поттер и взял мальчика на руки. Серпенс показал свое творение из пластилина и покраснел. — Очень красиво. Ты молодец. — Очень хорошо получается у тебя ладить с детьми, сразу видно: ты не я, — рассмеялся Том. — когда я осознал, что я отец, то иногда от безысходности вопил вместе с ребенком. — Что? — немного опешил Гарри. — это у тебя лучше получается общаться с детьми. Я у тебя только учусь. — Неужели? — Том расплылся в улыбке и поцеловал Поттера. Гарри весь покраснел. Он и забыл, какого это целоваться с Риддлом, пока он жил у родителей. — Хочешь чаю? — спросил Риддл, поднимая руку, приглашая Гарри пойти в гостиную. — Да, пожалуйста, — кивнул Гарри и они втроём прошли в гостиную. За время чаепития Гарри почувствовал, как ему становится жарко, а в области джинсов немного тесно. — Что такое? — спросил Риддл, прикосаясь рукой к бедру подростка. Маленький ребенок не обращал внимание на взрослых, играя в кубики у камина, рядом с ним был эльф, если маленькому господину понадобится какая-то потребность. — Мне что-то жарко, — сказал Гарри и помахал себе. — Да? А может это дело во мне? — прошептал Риддл, приближаясь к лицу Поттера. Гарри тоже приблизился к нему и смотрел в томные черные глаза. — Ты что-то подлил, — прошептал спокойно Поттер, прикасаясь к лицу Риддла. — Не волнуйся, это не амортенция, это просто зелье, что повысит твое возбуждение, — пояснил мужчина и подхватил Поттера на руки. — Ах, ты гад, ты извращенец, — прошептал Гарри, говорить было трудно, когда член так ныл. Поттеру казалось, что пока они поднимались по лестнице прошло полчаса. Риддл опустил расслабленное тело на постель и потянул на себя брюки Гарри, освобождая того от одежды. Гарри довольно ахнул, когда его член был на свободе. Том стащил с Гарри последний предмет — это была футболка с какой-то бессмысленной группой. Гарри сам приблизился к Тому и поцеловал его. Мужчина удовлетворенно выдохнул в поцелуй и начал избавлять себя от одежды. Маг томно дышал и принялся целовать плечи и шею парня. В его возрасте уже можно было заниматься сексом, он ничуть не поспешил, успокаивал себя Риддл. Маг раздвинул ноги такого расслабленного Поттера и на мгновение застыл, смотря на колечко ануса, которое было совсем девственное. Это снесло крышу Риддлу. Он будет лишать невинности своего возлюбленного мальчика, как он долго желал этого. Он прикоснулся палочкой к входу в Гарри и прошептал заклятье. В анус Поттера вошла невидимая жидкость и маг мог растянуть мальчика. Он ввел в Поттера палец и начал им двигать, проталкивая его. Гарри вздыхал и сильно краснел от незнакомых ощущений. Гарри простонал громко, когда палец Риддла что-то задел. Это снесло крышу Гарри. Он хотел большего после этого. — Тише, тише, сейчас все будет, — прошептал волшебник, вытаскивая пальцы и прижался уже головкой члена к анусу. Гарри в ожидании наблюдал за действиями Риддла и нетерпеливо кусал губы. Том внимательно посмотрел на Гарри и вошёл в него короткими толчками. Гарри часто моргал, когда в него проникали, это было необычно, и было намного лучше пальцев. Риддл некоторое время остановился, затем вышел из гриффиндорца. Гарри обхватил руками шею мага и тихонько постанывал, когда в нем начали двигаться. Было жарко и необычно, и так стыдно, но это не мешало Поттеру отдаваться Риддлу в эту минуту.

***

Волдеморт в другой реальности исследовал замок на хоть одну зацепку, где мальчишка, пока не заметил зеркало в одной из заброшенных комнат, которое светилось. Волдеморт подошёл к зеркалу и ткнул палочкой по отражению. И на мгновение зеркало показало то, что он стремительно хотел найти. Показало все до единого, что связано с Поттером и с каждым разом начинался злиться. Поттер сбежал в другое измерение, но заметил очень интересную картину — его жалкая копия трахала Гарри Поттера. Как он смел забирать его у него и брать, как какую-то шлюху! На мгновение, Волдеморт очень завидовал своей копии. И почему он сам не воспользовался услугами Поттера? Тонкие губы исказились в усмешке, пока он наблюдал за Поттером.