My Crush on Mickey Milkovich

Большую часть своих подростковых лет я провел, желая трахнуть Микки Милковича. Независимо от того, со сколькими парнями я спал, я никогда не был удовлетворен. В итоге я решил, что это происходит из-за того, что добыча была слишком легкой. Так как я держал все в тайне, то связывался с парнями, которые были не из моего района, а это значит, что я трахался с кучей нордсайдских педиков. Ни у кого из них не было поведения Микки или его внешности. Может быть, я был слабаком. В конце концов, я знал, что Микки гей, но не испытывал свои шансы, пока мы не оказались в выпускном классе. Несмотря на его открытость и полный похуизм относительно того, что люди думают о нем, я провел слишком много времени, беспокоясь, что если Микки узнает о моем увлечении парнями, то выставит меня на посмешище. Хотя выдавать кого-то не было похоже на его стиль, трахаться с кем-то, кто слишком беспокоился о своей репутации и товарищах по команде, чтобы рассказать о своей сексуальности, тоже не было похоже на то, с чем он хотел бы иметь дело. Он мог бы найти себе кого-то получше. У него действительно были получше. И я слишком долго наблюдал, как он находит получше, пока не смог больше этого терпеть. — Привет, Микки, как идут дела? — спросил я, облокотившись на шкафчик рядом с ним. Это было во второй половине дня в пятницу, и я должен был находиться на уроке испанского, но обнаружил, что физически невозможно пройти мимо него и не остановиться. Он всегда хорошо выглядел, но то, как его джинсы сидели на его идеальной заднице, заставляло меня пускать слюни. Это были новые джинсы. Я знал, что это были новые джинсы, потому что знал, как выглядят его старые джинсы. Я провел много времени, глядя на задницу Микки в его старых джинсах. Он сморщил нос и повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Все идет своим чередом, Галлагер. Чего хотел? ТЕБЯ. — Поздороваться. Выражение его великолепного лица говорило мне, что он находит мое поведение странным, и я не мог винить его. Мы разговаривали довольно много раз, но это всегда было в классе или в какой-то групповой обстановке. Я никогда не останавливался у его шкафчика, хотя и желал этого. — Оу, привет, — произнес он, закрывая замок на дверце. Он повернулся ко мне и понизил голос. — Если ты хочешь купить немного травки, то у меня ее не будет до конца недели. — Я вообще не курю. Это признание заставило Микки приподнять брови, еще более скептически, чем несколько мгновений назад. От меня не ускользнуло, что все, что я пытался сделать, не сработало. Флирт никогда не был моей сильной стороной, но обычно это не требовало таких усилий. — Меня проверяют, — объяснил я. — Ну, знаешь, для футбола. — Каждый чувак в твоей команде покупает у меня, — засмеялся Микки. — Они пьют какое-то травяное дерьмо, чтобы прочистить свой организм. — Оооо, — я знал, что многие ребята покуривали травку, и типа как не был против, но это вовсе не означало, будто бы я не думал, что многие из них смогут лучше выкладываться на поле, если они не сделают этого. — Я не собираюсь ничего покупать. Глаза Микки метнулись в сторону, и он плотно сжал губы. Он хотел свалить от меня: он не понимал, почему я стою здесь, и чувствовал себя неловко. Мне нужно было быстро что-то придумать. — Пожалуй, мне пора… — начал он. Быстрее. — Ты не хочешь потусоваться вместе после школы? — выпалил я, оборвав его фразу прежде, чем он успел сказать мне, что уходит. — Потусоваться вместе? — скептически спросил Микки. Я кивнул, надеясь, что он уловил мой намек, и мне не нужно было ничего объяснять ему. Я не был готов к этому, но я бы сделал это, если бы мне пришлось. Я мог распознать момент, когда Микки понял, о чем я прошу: его лицо смягчилось, а глаза перестали бегать. — Да, можно будет, — заявил он. Это было сказано совершенно небрежно. Гораздо более непринужденно, чем я ожидал, когда репетировал этот момент пятьсот раз в год. Наш первый секс был потрясающим. Каждый раз, когда я трахался с кем-то до Микки, я сосредотачивался на том, чтобы кончить самому гораздо больше, чем на их оргазме. Но с Микки все было по-другому. Я хотел заставить его кончить больше, чем получить разрядку сам. Это было похоже на достижение, когда он извивался и стонал подо мной. Это был самый горячий секс, который я когда-либо имел. Если честно, мне казалось, что как только я, наконец, трахну его, то смогу преодолеть эту безумное влечение — плавали-знаем, но это было совсем не так. Чем больше секса у нас было, тем больше секса я хотел от него. Мы не целовались первые пару раз, но я решил поцеловать его и сделал это так же, как трахал его. Это было нечто потустороннее, и я был одержим. Я хотел его язык, его задницу, его лицо, всего его. К тому времени, когда наша случайная связь стала чем-то постоянным, я уже был влюблен в Микки. Вероятно, я был влюблен в него задолго до этого, но я не думал, что это возможно — быть влюбленным в кого-то, кого я никогда по-настоящему не касался. Но я ошибся. Я подумывал о том, чтобы рассказать ему, признаться моим друзьям, самому себе, но это была весьма пугающая тема, учитывая, как удобно мне было в шкафу. Я создал для себя удобное пространство и знал, что так просто не сдвинусь с места. Кроме того, Микки, похоже, был доволен нашим соглашением. Если он был так же влюблен в меня, как и я в него, то хорошо это скрывал — и это убивало меня. — Что ты делаешь? — спросил я, целуя веснушчатую лопатку Микки, когда он повернулся, чтобы взять свой телефон с моей тумбочки. Он так внимательно изучал текст, что даже не расслышал, что я сказал, и равнодушно произнес в ответ: — Хм? Я опустил руку на его полутвердый член и сделал несколько движений. — Эй, эй, — засмеялся он, отталкивая меня локтем. — Там ничего не осталось, ты все из меня выебал. Я ухмыльнулся, радуясь его вниманию и, позаботился о том, чтобы сохранить его, прижавшись губами к его губам. Мне нравился его язык, то, как он не стеснялся дразнить мой, как он вообще ничего не стеснялся… всего, что касалось его самого. Положив ладони на его лицо, я не сводил с него глаз, целуя его изо всех сил, надеясь, что он понимает, что я чувствую к нему. — Мне надо идти, Галлагер, — сказал он, как только я отпустил его, чтобы отдышаться. Я упрекнул себя за то, что не продержался немного дольше. — Куда это ты собрался? Я понял, что пересек черту, как только увидел выражение его лица. — А тебе какое дело? — Никакого, — ответил я, прочищая горло в попытке вернуть себе самообладание. — Сегодня вечером я иду на вечеринку в дом Джефферсона на озере, и мне интересно, будешь ли ты там… Микки приглашали на все футбольные вечеринки. В конце концов, именно он приносил нужный товар. Кроме того, он нравился ребятам из команды, что меня удивляло, учитывая, что он был открытым геем. Все они отпускали шутки о нетрадиционных людях, но ни один из них не говорил такого Микки. Я не был уверен, было ли это потому, что его опасались, или потому, что они действительно считали его чертовски крутым. — Я ухожу, — заявил Микки, скатываясь с кровати, чтобы собрать с пола свое нижнее белье и брюки. — Почему? Это был вполне обоснованный вопрос. Обычно я не спрашивал о его планах. Он смотрел на меня как на сумасшедшего, что было объяснимо. Я был без ума от него. — Подумал, что мы могли бы пойти туда вместе. — Мило, — фыркнул Микки, слизывая ухмылку с губ. — Но у меня есть и другие планы. — Какие планы? — настаивал я, ненавидя себя за то, что это прозвучало так взволнованно. — Не беспокойся об этом. Не беспокойся об этом? Меня это очень беспокоило. Если бы меня это не беспокоило, я бы ничего не сказал, и он это знал. Он знал это, но ему было все равно. Он был сам по себе, а я был просто придурком — во многих отношениях. Микки всегда говорил что-то о том, как хорош мой член, но он никогда не комментировал, насколько хорош я. Он никогда не упоминал обо мне ничего такого, что не имело бы отношения к тому, как я его трахал. Это было жестоко, и мой шкаф был переполнен эмоциями, которых я не ожидал. — Я не беспокоюсь об этом, — заверил я его, солгав, стиснув зубы. Он знал, что я лгу точно так же, как я знал, что он встречается с каким-то другим парнем, прежде чем отправиться на озеро. Какая-то часть меня хотела пристыдить его за то, что он спит с кем попало, но я знал, что у меня не было на это право. Что бы ни случилось в наших (недостаточных) отношениях, это была моя вина. — Отлично. Это была не та реакция, которую я хотел, но он поцеловал меня на прощание, и почему-то мне показалось, что этого было достаточно в данный момент. Это была хоть капля уверенности в ситуации, которая того не заслуживала. — Значит, увидимся там, — сказал я, желая умереть, когда увидел, как его ухмылка превратилась в легкую гримасу. — Ага, — подтвердил он. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но промолчал, а вместо этого поцеловал меня в последний раз и исчез из моей спальни. Откинувшись на спинку кровати, я уставился в потолок, удивляясь, почему я так боюсь чего-то такого естественного. Любовь к Микки Милковичу казалась мне моей второй натурой. Я не знаю, почему я был вынужден бороться с этим в тот момент, учитывая, что Микки не дал мне никаких указаний, что я должен это делать. Я стоял на кухне дома Джефферсона на озере, окруженный группой парней, которые наслаждались вечеринкой гораздо больше, чем я. Потягивая дешевое пиво, я наблюдал, как Микки разговаривает с парнем по имени Андре. Я не думаю, что Андре увлекался парнями, но никто не думал то же самое обо мне, так что это ничего не значило. — Что с тобой? — спросил Крис, когда я агрессивно прикусил нижнюю губу. Единственное, что было хуже, чем смотреть, как Микки улыбается во время разговора с другим парнем — это думать об их разговорах, которые я не мог видеть. Может быть, Микки одаривал Андре той же улыбкой, что и меня. Может быть, я не был особенным. Но он был. Он был всем, а я без него — ничто. — Со мной все в порядке. — Ты так смотришь на Микки Милковича, словно пристрастился к тому дерьму, которое он продает. Усмехнувшись, я сделал еще один глоток своего напитка. — Но ведь дело не только в этом, не так ли? — продолжал Крис, прищурив свои миндалевидные глаза так, что я почувствовал себя незащищенным. Я не хотел смотреть на него: слишком боялся, что выдам что-то, что уже было достаточно очевидным. Я не был таким ловким, как мне казалось, и, как ни странно, меня это вполне устраивало, если это означало, что я могу сделать что-то реальное. — Отвали, — пробормотал я, потому что знал, что должен это сделать. Несмотря на последовавшее за этим отрицание, мое внимание было сосредоточено на другом конце переполненной комнаты. Открытое пространство ничего не скрывало — ни его, ни меня. Лучше бы я не видел, как он смотрел на Андре, чтобы между нами была каменная стена, закрывающая меня от того, что я не хотел знать. — А Андре гей? Крис пожал плечами и смял свою банку пива, прежде чем выбросить ее в мусорное ведро. — Ну, не знаю. Любой, кто трахает Микки? Я понятия не имею, как этот чувак получает так много траха от натуралов, но каким-то образом он это делает. У него есть харизма, надо отдать ему должное. — Ты когда-нибудь имел с ним что-то? — переспросил я. Это было не мое дело, но я не мог остановиться. — Нет! Мне все равно, насколько хороша задница у парня, я нахожусь на строгой кисковой диете. — Оу. Когда Андре откинул непослушную прядь волос со лба Микки, меня охватила ревность. Мне хотелось переломать ему все пальцы за то, что он прикоснулся к Микки. Я хотел быть единственным человеком, который прикасался к нему, хотел быть его человеком. Я хотел, чтобы он был моим. Я слышал, как Крис спросил меня, куда я иду, когда я направился сквозь толпу, чтобы добраться до Микки. — Мне нужно с тобой поговорить, — объявил я, застав Микки (и Андре) врасплох. — Ох, э-э, здесь или…? — спросил Микки, глядя на меня, как на сумасшедшего. Возможно, им я и был. Может быть, я совсем двинулся мозгами. — Где угодно, — ответил я, не зная, что сказать. Я еще не все продумал. Я просто стоял и смотрел, ожидая, когда что-то произойдет. Мне нужно было сделать так, чтобы это произошло. Мне нужно было схватить быка за рога, а парня — за шкирку. Так я и сделал. Я притянул Микки к себе и поцеловал его в губы. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы ответить, чтобы поцеловать меня в ответ, но когда он это сделал, я услышал аплодисменты вокруг нас. Я ненавидел, когда люди хлопали, если приземлялся самолет или заканчивался фильм, но мне нравилось, когда они хлопали в этот момент. Улыбнувшись в ответ на поцелуй, я крепче прижал Микки к себе, радуясь, что его тело прижимается ко мне. Он был моим, только моим. Окончательно…