Imagination

      Два парня бредут по школьному коридору. Один прикрыл глаза, постукивая пальцами по ремню в такт музыки в наушниках. Второй же нагрузился книгами по самое не могу, матеря это сдавание учебников каждый год. Что будет дальше? Сюжет любого романа – столкновение. Книги разлетаются, наушники падают на шею, а парни потирают ушибленные места. Блондин, что и нёс учебники, схватил второго пострадавшего за запястье, поднося надетые на него часы к глазам и тут же заматерился. Стараясь собрать свои книги как можно быстрее, он начисто позабыл о незнакомце. — Тебе помочь? — вежливо предложил брюнет, потирая запястье. Хватка у этого парня что надо. Ещё немного и остались бы следы. — Сам справлюсь, — буркнул тот, быстро окинув взглядом одного из виновников произошедшего. Волосы черные, повязаны красной повязкой, одежда в том же стиле. Черная куртка, джинсы, футболка. Но на первом и третьем элементе одежды виднеются алые линии, кроссовки же и полностью этого цвета. Глаза тоже темные, зрачки едва выделяются в этом море цвета черного шоколада.       На этом они и разошлись, лишь мельком рассмотрев друг друга. Не узнав даже имени, ушли по своим делам. Но брюнет все же не смог удержаться, оборачиваясь и проследив за этим голубоглазым чудом, старающимся никого не сбить.       Но эта встреча не закончилась. Парки, уроки, заданный на лето совместный школьный проект, случайные стычки в магазинах. Они попросту не могли не узнать друг друга, хотя бы минимально. И незаметно сдружиться. А затем...       Но то были дела прошлого. Сейчас Рома, как звали блондина, мирно посапывал, устроившись под крылышком у любимого и нагло оккупировав того, как свою подушку. Брюнет лишь с грустной улыбкой перебирал спутанные за ночь волосы. Грусть и правда в этой ситуации была и увидел бы её даже слепой.       В чем дело? Поначалу парни гуляли вместе со своими компаниями, часто заходили по клубам – типичный отдых подростков. Потом наступило взросление и отдых стал более спокойный. По прежнему рядом куча людей и любовь всей его жизни. Но в какой-то момент... Фильченков не помнил того, что произошло в августе. Один месяц отдыха просто вылетел из его головы, не сохранившись в памяти. Даже смутных образов не осталось. Но юноша махнул на это рукой, даже не пытаясь что-то выяснить.       Однако с этого учебного года все пошло по другому. Джонни в школе не оказались, все отмалчивались. На более яркие вопросы люди реагировали агрессивно. Рома уже отчаялся, но спустя две недели его разбудил стук в окно. Вот он, его любовь.       Но все больше болтая с брюнетом, Фильченков отстранился от друзей. Съехал в оценках, начал прогуливать школу. Джонни такому рад не был, но и исправить ничего не мог. Точнее мог, но...       Раздался противный писк телефона и Фильченков зашевелился, лениво потягиваясь. Утренний поцелуй любимого "жаворонка" существенно поднял настроение и к проблеме своего пробуждения парень тянулся уже в более добродушном состоянии. — Алло? Контрольная? Не, чувак, я сегодня дома. Ну придумай что-нибудь, ко мне Джонни приехал, не хочу день пропускать. Как какой? Ты много Джонни Колбая знаешь? — Рома... — попытался привлечь к себе внимание вышеуказанный, но было поздно. Голубые глаза удивленно расширились и парень издал какой-то странный хрип. — К-как умер? Майк, ну что ты, опять пранки травишь? Не смешно. Блин, чувак, это реально звучит дико. Но... Он же живой... Сидит рядом...       Блондин в ошарашенности опустил руку с трубкой и повернул голову к любимому. Как умер? Какая автокатастрофа? Что это за глупая шутка? — Рома, — прошептал Джонни, ласково касаясь чужой руки и сжимая её в своей. — П-почему он-ни т-так г-говорят? — всхлипнул Фильченков, прижимаясь к парню, — ты ведь живой! Вот он ты, рядом сидишь! Что значит умер?! — Рома, — уже более серьезно повторил Колбай, вытирая голубоглазому слезы. Тот все же замолчал и увидел, как напрягся его любимый, — Рома, я действительно не настоящий.       Фраза прозвучала и буквально повисла в воздухе. Джонни опустил взгляд, рассматривая что-то очень интересное на простыне, Фильченков замер, удивленно хватая ртом воздух. — К-как? — только и смог выдавить он. — Три месяца назад, пятого августа, мы устроили гонки на мотоциклах. В какой-то момент я попытался затормозить, но потерял управление. Меня вынесло на трассу, ты попытался перехватить, но в итоге нас обоих сбил грузовик. Я погиб на месте из-за того, что все внутренние органы были раздавлены. Ты отделался ударом головы об обочину. Насколько знаю, то все оставшееся время ты пролежал в больнице. Я же появился шесть недель назад. Точнее я, который иллюзия. Твой мозг создал себе обманку. Меня не существует, — грустно улыбнулся Джонни, отпустив парня. — Но вот ведь он ты! Я не верю! — Рома снова попытался взять Колбая за руку, но пальцы прошли сквозь него. — Веришь. Твой мозг уже начинает распознавать обман, — Джонни протянул ладонь, касаясь чужой щеки, но та тоже прошла насквозь, выскользнув где-то из затылка, — видишь? Я лишь призрак из твоих воспоминаний. А настоящего уже давно нет.       Фильченкову оставалось лишь кричать, что это обман. Но никакие возгласы это не исправят. Он действительно вспомнил тот день. И ту аварию.       Спустя десять минут полностью обессиленный парень упал на кровать, тихо всхлипывая. Джонни рядом уже не было. В последние моменты он наговорил кучу разных гадостей, но легче от этого не стало. Ведь Рома знал, что это лишь для того, чтобы ему было проще отпустить брюнета. Но что-то не помогло.       Времена шли, школа занимала все свободное время. Кошмары порой возникали, но их словно что-то прогоняло. Или кто-то. Но заметить кто не удавалось. Каждую минуту Фильченков пытался занять чем-то мозги, лишь бы не думать о произошедшем.       Этой ночью появился его самый страшный враг. Бессонница. Стоит включить свет и заняться чем-либо, то ты сразу начинаешь зевать, в глаза будто песка насыпали, но стоит лечь спать и ты тупо смотришь в потолок.       Неожиданный слова пришли на ум и парень со вздохом поднялся. Все равно делать нечего... — Oh there he goes again. Every morning is the same...       Тихие слова с напевом разбили ночную тишину. Они рвались куда-то из души, звали произнести их и в мыслях Рома почти слышал эту мелодию. — You walk on by my house. I wanna call out your name.       Поворот, руки мягко жестикулируют в такт словам. Он словно ищет кого-то, ищет своего невидимого партнера. — I wanna tell you how. Beautiful you are from. Where I'm standing...       Шепот чужой, но он идеально вплетается в песню, будто кто-то уже знает её слова. Фильченков скользит взглядом по теням, но там лишь пустота. — You got me thinking what we could because...       Грустная улыбка видна в голубых глазах. Он увидел того, кто пел. Все те же черные волосы, темные глаза и мягкая улыбка. — I keep craving, craving you. Don't know it but it's true. Can't get my mouth to say. The words they wanna say to you.       Четверостишье звучит из уст призрака и он приблизился, положив руки на плечи любимому. Поворот, пальцы крепко переплетены и они начинают подобие медленного танца. — This is typical of love. Can't wait any more, won't wait. I need to tell you how I feel. When I see us together forever.       Слезы уже едва не текут по щекам, когда Джонни прокручивает его вокруг своей оси и ласково прижимает к себе. Но всего на секунду, а затем продолжает движения. Слова ещё чудом не застыли в горле, голубоглазый даже пытается улыбнуться. — In my dreams, — шаг в сторону и застыли друг напротив друга, — You're with me, — Колбай горько усмехается, положив прохладную ладонь на чужую щеку. — We'll be everything I want us to be, — вторил он, но тут же замолк, предоставляя Роме закончить припев. — And from there, who knows. Maybe this will be the night that we kiss. For the first time       Парни наклоняются друг к другу, но тут же разрывают объятия, словно что-то отбросило их по разным сторонам комнаты. — Or is that just me аnd my imagination? — едва ли не всхлипывает блондин, закрывая лицо руками. Воспоминания о том дне, когда Джонни погиб, когда он признался в этом... Они все перед глазами, напоминая, что эти недели это было лишь его воображение и ничего больше. — We walk, we left. We spend our time.       Колбай словно не только видит, но и чувствует его переживания, снова оказываясь рядом и подбадривая. Напоминает о их счастливых моментах вместе, которые все же были. — Walking by the ocean side. Our hands are gently intertwined. A feeling I just can't describe.       Пальцы переплетаются и они снова стоят в обнимку. Шаг назад, потянуть на себя и лунный свет снова освещает их лица. Джонни ласково проводит ладонью по чужим волосам, все также горько улыбаясь. — And all this time we spend alone. Thinking we could not belong. To something so damn beautiful. So damn beautiful.       Но он все же напоминает о реальности. Они и правда уже никогда не будут принадлежать чему-то ещё столь прекрасному. Они уже никогда не будут бегать по пляжу со смехом или же долгими вечерами гулять, держась за руки. Их время закончено. — I keep craving, craving you. Don't know it but it's true. Can't get my mouth to say. The words they wanna say to you. This is typical of love. Can't wait any more, won't wait. I need to tell you how I feel. When I see us together forever.       Они уже поют вместе, зная текст. Вальс ускоряется, они словно порхают по середине комнаты, убеждая друг друга в том, что они уже давно знают. Они знают, что любят друг друга. И именно ранит их ещё больше каждую минуту расставания. — In my dreams, — снова возвращает свой вокал Рома, останавливаясь и смыкая руки за шеей у любимого, — You're with me, — в ответ лишь ещё более грустная улыбка. Они словно мазохисты заставляют себя страдать, не желая отпустить. — We'll be everything I want us to be, — горько шепчет Колбай, — And from there, who knows. — Maybe this will be the night that we kiss. For the first time.       Они снова расходятся, но уже добровольно, отпуская руку второго. Но с каждым движением словно рвутся нити между ними. Душевные связи, их любовь, буквально за считанные минуты они исчезают. — Or is that just me аnd my imagination?       Слезы всё же потекли. — Оу-оу-оу, — подпевает голосом на фоне Джонни. Кажется, или он стал прозрачнее? — Imagination, — отходит все дальше блондин, запуская руки в волосы, словно сумасшедший. — Оу-оу-оу, — призрак грустно улыбается и будто сам сейчас заплачет, но убедительно кивает. — Imagination, — совсем убито закончил Фильченков, спиной прижимаясь к стене и закрывая глаза. — Воу-оу-оу. Воу-оу-оу. Воу-оу-оу. Оу.       Джонни неожиданно оказывается совсем рядом. Бледный и действительно прозрачный, как самый настоящий призрак. — In my dreams, — Рома поднимает глаза, цепляясь за протянутую руку. Снова середина комнаты, разворот, — You're with me, — короткий почти поцелуй мог привести его в себя, но увы. Грусть отступала, заменяясь апатией, — We'll be everything I want us to be, — его прокручивают под поднятой рукой и отпускают. — And from there, who knows, — голубоглазый пожимает плечами, усмехаясь, пусть и с горечью, — Maybe this will be the night that we kiss. For the first time, — губы почти сходятся, они даже где-то соприкоснулись, но Рома вырывается отворачиваясь и глухо добавляет, — Or is that just me аnd my imagination?       Он чувствует одобрительную улыбку и его обнимают. На мгновение крепко прижимают к крепкому знакомому телу. Блондин не выдерживает и оборачивается, получая последний поцелуй. Короткий, скорее просто прикосновение. Шаг назад и Колбай уже не рядом. Он медленно, через силу, но отпускает ладонь Фильченкова. Не выдержав, Рома пытается снова схватить его, но призрак прошлого исчезает и юноша пролетает мимо места, где он сказал, падая коленями на ковер. — I keep craving, craving you. Don't know it but it's true. Can't get my mouth to say. The words they wanna say to you.       Последний шёпот звучит в темноте, словно голубоглазый надеется на чудо. Ждет, что его партнёр вернётся, что они посмеются с этой шутки. Но это было лишь его воображение.