Пожиратели Судьбы

      Вот уже неделю Розали провела в логове змей и за это время успела соскучиться по дому. Где-то далеко, в уютной гостиной, отец пёк ароматный малиновый пирог, пока дедушка читал газету в своём излюбленном кресле. Стоун всё отдала бы, чтобы оказаться там, вместе с ними, а не в холодной спальне в самом углу наводящего ужас мэнора. Каждый сантиметр этого здания заставлял сжаться в комок от стойкого ощущения чьих-то посторонних глаз и ушей. Вся уверенность в своих силах растаяла, заставляя забыть о страстных встречах с Драко. Лишь мимолётные взгляды в промежутках между днями и ночами. Лишь лёгкое касание рук, нечаянно цепляющихся в проходах. И то в те редкие моменты, когда он мог выбраться из школы. Более несчастных возлюбленных невозможно представить.       Казалось, всё в поместье Малфоев пропитано фальшью, притворством и, конечно, смертью. Первое время девушка этого не замечала. Но с новым днём приходило осознание, что здесь происходит на самом деле. И, возможно, даже, что ей самой предстоит сделать. Приглушенные крики, доносящиеся ночами из подземелий, поджидающие на каждом углу Пожиратели, стойкий аромат крови. И эта кровь уже пропитала руки Розали, хоть она ещё и не убила никого лично.       Всё то время Волан-де-Морт отсутствовал. Благодаря этому Стоун чувствовала себя чуть свободнее. Она, конечно, старалась лишний раз не встречаться с его приспешниками. В особенности с Долоховым и Беллатрисой. Не то, чтобы она их боялась. Но после ознакомительного ужина остерегалась.       С каждой секундой нахождения в этом месте, девушка сходила с ума. Несмотря на неумолимо приближающееся Рождество, она не чувствовала праздничного настроения. Раньше она обожала наряжать ель, готовить ужин и дарить подарки. Она делала это вместе с родными ей людьми. И никогда бы не подумала, что в один момент всё изменится и семейный праздник придётся проводить в кругу недругов. Представить рождественские посиделки в Малфой-мэноре в обнимку с Пожирателями смерти и Волан-де-Мортом даже в кошмарах было страшно. Нет, так жить нельзя.       В голове тут же всплыли образы улыбающегося Сэма и забавно ворчливого Джона. В гостиной стоит огромная ель в фонарях, с кухни доносятся сводящие желудок ароматы, а весь пол завален шуршащими пакетами от подарков. Такое променять ни на что невозможно. Долго размышляя, сидя на твёрдой кровати, Розали приняла нелёгкое решение. Она, во чтобы то ни стало, посетит отца. Прошло достаточно времени, чтобы он смог простить её. Хотя бы попытаться.       Словно в подтверждение её слов, окно задрожало от настойчивого стука. Это удивило девушку. Почту она не ждала. А совы вряд ли беспокоили волшебников просто так. Она решила проигнорировать этот звук, не желая лишний раз выдавать себя. Но дребезжание стекла всё не прекращалось, и пришлось сдаться. Распахнув окно, Стоун увидела белое пятно, которое стремительно залетело в комнату и рухнуло прямо на кровать. В очертаниях она узнала небольшую птицу. Это была её голубка.       Бросившись к неподвижному тельцу, Розали аккуратно взяла Фэй в руки, пытаясь согреть. В существе ещё теплилась жизнь. Белая грудка, покрытая мокрым снегом, тяжело вздымалась и опадала. Чёрные глаза нечасто моргали. Птица проделала огромное расстояние в разгорающуюся зиму, не жалея своей жизни, чтобы найти хозяйку. По лицу девушки невольно потекли горючие слёзы. В контрасте с промокшим и холодным оперением они напоминали раскаленную сталь. Её вера прилетела к ней в тот момент, когда она снова начала отчаиваться. Как она могла забыть про свою бедную голубку.       Шепча заклинания, Стоун возвращала свою питомицу к жизни, попутно ругая себя за безответственность. Она совсем не вспоминала про Фэй, не интересовалась, как она живёт. Будто её не существовало. Конечно, отец с дедушкой позаботились о голубке в её отсутствие, она в этом уверенна. Однако, несмотря на тёплое местечко и полную кормушку, преданность хозяйке была сильна, что, истосковавшись по людскому теплу, птица решила найти её. И непостижимым образом нашла. Хотя стоит ли удивляться таким чудесам, будучи волшебницей. Глупости какие-то.       Существо, зажатое в руках, активно зашевелилось. Розали раскрыла ладони и выпустила отогревшуюся головку. Она вспорхнула на прикроватную лампу и радостно защебетала. Улыбка стала пробиваться сквозь уже засыхающие слёзы. Девушка протянула палец к спинке Фэй и погладила пёрышки. Она блаженно вертелась, прикрыв глаза. Воссоединение состоялось.       Птица являлась знаком. Теперь Стоун обязана была посетить семью. Распахнув шкаф, она поспешно стала перебирать вещи для встречи с отцом. Что-то элегантное. Что-то особенное. Всем своим видом нужно было показать то, как для неё это было важно. Кусок красной ткани появился в поле зрения и выбор был сделан прежде чем удалось что-то осознать. Длинное утепленное платье цвета свежей крови касалось пола, подбирая пылинки. У Розали загорелись глаза.       Надев наряд и уложив волосы, девушка выбежала из своей комнаты. Полы мантии шуршали позади, теряясь в звуках шагов. Плотный капюшон скрывал половину лица, пряча выгоревшие веснушки. В коридорах на редкость было пусто и спокойно. Чтобы преодолеть расстояние до входной двери, не потребовалось особых усилий. Оглянувшись для самоуспокоения, Стоун дернула на себя ручку и оступилась, ослепленная ярким светом. Снег наполнил двор мэнора, переливаясь и сверкая. С небес, пританцовывая, падали снежинки. Розали поймала одну и, покрутив на ладони, тут же сдула. Внутренний ребёнок очнулся ото сна и звонко рассмеялся, пускаясь в пляс. Зима наступила. А вместе с ней начинался новый этап. Деревья хоть и скинули листья, зато зацвели инеем. У них появилось другое одеяние. Всё в этом мире постоянно меняется.       Дойдя до границы аппарации, искренне любуясь сменившейся погодой, Стоун трансгрессировала. В её голове всплыл образ Сэма. Синие глаза, которые не всегда похожи на лёд. Через несколько секунд, когда её выплюнуло на землю, прямо в сугроб, она пожалела о своем решении переместиться к конкретному человеку, а не к дому. Быстро отряхнувшись и встав на ноги, она огляделась. Где-то вдали парка гуляла одинокая фигура, скрытая пеленой метели. Розали узнала в ней отца.       Стоун кралась по дорожкам, подобно лисице. Тихо и осторожно. С хитрой ухмылкой на губах. Это напоминало ей игру в охотника, в которую она играла с родителями в детстве. Правила заключались в том, что методом жеребьевке выпадала одна из двух ролей. Добыча должна была спрятаться в укромное место, пока охотник крадётся сзади. Если его действия слишком очевидны, то добыча начинает защищаться и, соответственно, охотник проигрывает. Обычно Розали удавалось остаться незамеченной и настигнуть свою жертву. Вспоминая все свои навыки, полученные в ходе игры, она выровняла дыхание, сливаясь с воем ветра и повторяла шаги отца. Без уловки не обошлось — пришлось наложить шумоподавление на обувь, чтобы снег не хрустел под ногами. Но в остальном девушка справлялась. Скрываясь под мантией, она незаметно гуляла с Сэмом по парку, подбирая слова, с которых она начнёт разговор. Прости свою глупую дочь… Я не могу без тебя, пап. Давай забудем обо всём.       Ничего подходящего не приходило в голову. А ноги сокращали расстояние. Ещё немного и добычу можно было застигнуть врасплох. Радуясь своей победе, Стоун наклонилась вперед, но вместо того, чтобы развернуть к себе мужчину, почувствовала как её тело отлетает на несколько метров и больно ударяется спиной о дерево. На глаза падает чёрная ткань, закрывая обзор. Совсем рядом слышится нецензурная брань. Хлопки, отголосок вспышек. Ее безобидная игра превратилась в битву. Хотелось бы посмотреть, что происходит, но пошевелиться не предоставлялось возможности. Только слушать и гадать.       — Держи в руках своих дружков, Снейп, — злобно шипел Сэм, опустив, наконец, палочку после серии заклинаний.       — Я-то держу в руках. Не только своих дружков, но и себя, — ухмыльнулся зельевар в ответ. — Твоя вспыльчивость однажды сыграет с тобой злую шутку.       Послышались шаги. Кто-то приближался к ней. Холодные руки схватили за плечи и потянули на себя. Пошатываясь, Розали пыталась найти точку опоры, пока хватка спасителя не ослабла. Капюшон всё еще находился на верхней половине лица, словно приклеился. А конечности совсем не хотели слушаться. В ушах звенело, разговор доносился до неё обрывками, хоть один из собеседников явно находился рядом.       — Если бы ты был более внимательным, то узнал бы свою дочь, а не счёл её Пожирателем, — унижающим голосом проговорил Северус.       — Что за спектакль ты устроил? — Сэм был готов перейти на крик.       Рывок. И голова освободилась от куска мантии. Девушка снова может свободно дышать и видеть. Правда, обзор расплывался. Зато чувство беспомощности немного притупилось. Две льдины уставились на неё, будто видели в первый раз. Когда погас адский огонь.       — Роззи, — надрывно прозвучало рядом. — Прости, я не узнал тебя.       Картинка начала вырисовываться. В тот момент, когда Стоун хотела настигнуть отца, он швырнул в неё заклинание, подумав, что за ним охотятся недоброжелатели. Каким-то непостижимым образом тут же появился Снейп и вступил с ним в дуэль и словесную перепалку. А после раскрыл личность нападающего.       — И не узнаешь больше. Ведь ты сам подтолкнул её в логово монстров, — не без иронии заметил Северус, вскипая. Он был готов произнести самое ужасное из всех трех непростительных прямо сейчас, чтобы убрать это выражение с лица Сэма раз и навсегда. Он не имел права на прощение. Ни тогда, когда отправил дочь в Малфой-мэнор, ни тогда, когда бросил в неё проклятие, не узнав её походку.       — Она сама отправилась туда. Никто её не выгонял из дома, — парировал аврор.       — И, безусловно, она сама виновата в том, что угодила под твоё самое сильное заклятие, — издевался Снейп, пытаясь надавить побольнее. Безусловно, сложно ругать человека за самозащиту. Вот только и не это беспокоило. Стоун принял свою дочь за Пожирателя Смерти. Также легко, как отпустил её после раскрытия метки. Также легко, как оставил её в одиночестве, не пытаясь с ней связаться. Куда, подевались его отцовские чувства, чёрт возьми?!       Сэм чувствовал негодование зельевара и злился. Волшебники испепеляли друг друга, мечтая уничтожить самыми непростыми способами. Каждый оставался при своем. Упрямый Сэм, не признающий ошибки даже собственного ребёнка. Ненавидящий его за это Северус, который искренне сочувствовал девушке.       — Я… — хрипло выдавила из себя Розали, привлекая к себе внимание мужчин, и рухнула в снег, не в силах держаться на ногах. Её взору предстало серое небо, которое темнело по бокам, приближаясь к вечеру. Холодные снежинки обжигали кожу, но не таяли. Причудливые хрусталики, обрамляли ресницы, брови, губы. С каждым вздохом становилось холоднее. Наверное, она сама скоро станет снежинкой.       — Что случилось? — всполошился Сэм, закрывая вид и придвигаясь ближе. Он начал ощупывать ее на предмет повреждений. Девушка глупо улыбалась в ответ.       — Включите мозги, наконец, а не падайте во власть эмоций, — сквозь зубы прошипел Северус, отодвигая отца от дочери. — Твое проклятие попало в неё. Если я не потороплюсь, ей будет очень плохо.       Сэм остановился, как поражённый молнией. Казалось, до него только сейчас дошло что он сделал. Небольшие капли собрались в уголках его глаз. Самая дорогая девочка страдает по его вине. Удар, который не в силах выдержать отцовское сердце. Призывая ментальные щиты, он задвинул чувства подальше. Им сейчас действительно не место. Холодный расчёт, попытка спасти Рози. Вот, что сейчас имело значение.       Хлопок. Снейп, не дождавшись возвращения выдержки Стоуна, аппарировал. Нагло, подло. Так, как умеет только он. Мужчина лишь успевает схватить рукой воздух, всколыхнувший после их исчезновения. Это был самый худший день в жизни. Будто внутри что-то оборвалось.

***

      Снейп ворвался в поместье Малфоев с шумом и треском. Буквально вырвав заклинанием входную дверь, он пулей помчался к покоям девушки. С каждой секундой ей становилось хуже. Лицо покрывалось инеем, губы белели. Мороз, вызванный проклятием, уже стал добираться до внутренних органов. Разруха по пути оставалась знатная. Люциус непременно выставит счёт за испорченные вещи. И он будет отнюдь не маленьким. Только вот его нигде не было видно. Как и остальных обитателей замка. В прочем, это играло на рука. Незачем было придумывать глупые оправдания.       Взломав комнату Розали, Северус аккуратно положил её на кровать, укутывая несколькими одеялами. Даже ему стало холодно находиться здесь, хотя в помещении было явно теплее, чем на улице. Может, Сэму удалось бросить проклятие вслед, чтобы испортить и без того ужасное положение дел. Но до такой подлости даже в агрессивном состоянии ему далеко.       Стоун пошевелилась, подавая признаки жизни. Мужчина прикоснулся к её лбу, чтобы распознать степень охлаждения. Чистый лёд импульсом разлился на кончиках пальцев. Медлить было нельзя. Коротким взмахом палочки Снейп разжёг огонь в камине, пытаясь сильнее нагреть пространство. Оранжевые языки задрожали, пожирая древесину. Тонкой струйкой начало разливаться тепло. Первый этап выполнен.       Схватив полы мантии, Северус нащупал в ней карманы. Склянки задребезжали, почувствовав движение. Зельевар не стал бы зельеваром, если бы не хранил с собой всегда несколько флаконов. Интуитивно перебирая их, мужчина пытался найти нужный. И нашёл. Зелье с рыжей жидкостью очутилось у него в руках менее, чем за несколько секунд. Оно горело также, как и огонь в камине. Согревающее определённо именно то, что было нужно.       Вернувшись к бледной Розали, Снейп приоткрыл её рот и влил зелье внутрь. Тоненькая струйка стекла по губам к подбородку, сверкая в приглушенном освещении. Не сдержавшись, мужчина вытер её тыльной стороной ладони. Он помнил, как могут улыбаться эти губы, как рот яростно пререкаться с ним. Словно в подтверждение девушка издала подавленный стон. Зельевар перевел взгляд на глаза, которые оказались широко открытые.       — Только не вы, — мученически промычала Розали. — Только не снова.       — Увы, только я, — вздохнул Северус. Ему было неловко, что она застала его таращившегося на её губы. В прочем, благоразумию ей не занимать. Она не стала акцентировать на этом внимания. Или просто ещё не поняла. После такого проклятия замерзает не только тело, но и мозги.       — Почему Вы всегда меня спасаете? — устало спросила Стоун. Чувствовала она себя действительно отвратительно и кое-как соображала. Она смутно помнила, что отец бросил в неё заклинание, а Снейп почему-то начал ей помогать. — Почему Вы оказались там?       — Ко мне прилетела Ваша птица и перенесла сюда, — Северус не видел смысла ей врать. Тем более ситуация, которая привела его к местоположению Розали была действительно необычная.       Услышав упоминание про себя, Фэй замахала крыльями и издала пару невнятных звуков. Девушка попыталась протянуть к ней палец, но сильная дрожь помешала сделать лишнее движение. Она вздохнула. Ей предстоит восстановление какое-то время.       — Нет сил, чтобы думать, — честно призналась Стоун. — Мне нужно отдохнуть.       Мужчина все прекрасно понимал. Оставить Розали отогреваться было лучшим решением. Но он почему-то медлил, сидя на краю кровати и едва касаясь предплечья своей рукой. Может, девушка завтра уже и не вспомнит, что было. Может, она забудет всё, как страшный сон. Повинуясь какому-то необъяснимому порыву, Снейп наклонился к лицу больной. Она испуганно смотрела ему прямо в душу. Ещё секунда и их губы соприкоснутся.       Раздался стук в дверь. Мужчина отпрянул от Стоун прежде, чем внутрь комнаты вошёл Люциус. Он многозначительно посмотрел на парочку. А потом, растянув губы в улыбке произнес:       — Тёмный Лорд ожидает Розали на аудиенцию сегодня вечером.