По ту сторону зеркала. Зеркало Обретения.

После зимних праздников больше неприятностей не случилось, зато наконец был готов план по постепенному выводу большей части учащихся из Хогвардса. Были по секретным каналам оповещены военные базы, а также кланы в Шотландии и Ирландии, куда собирались переправить детей. Действовать решили так – экскурсии и практики по магловедению, просто экскурсии в музеи и так далее. Понемногу Хогвартс пустел, а на стол директора ложились пачки писем от родителей с формулировками, что детки так слабы, что у них слабое здоровье, и домашнее обучение и уезжают они… Оставался лишь шестой и седьмой курсы, а еще в глубокой тайне в подземелья Слизерина были переправлены бойцы с оружием, на которое Нарцисса рискнула нанести рунные цепочки. Все же не дети должны сражаться. Сами дети, как оказалось, мозгами пользоваться умели тоже и потихоньку сбивались в стайки – поближе к молчаливым, в броне, мужчинам, смотревшим на подростков с каким-то отеческим теплом. Эти воины старались держаться незаметно – и это им успешно удавалось. На базах – и не только – укрыли всех детей, кого только удалось вытащить. В конце марта в школу без единого заклятья (и выстрела) вошли войска ее величества королевы Англии. А вместе с ними прибыла живая и вполне так бодрая декан Гриффиндора Минерва МакГонагалл, вышвырнувшая с ужасающей бранью из своего кабинета Мальсибера, да еще наградившая его пинком пониже спины. Также прибыла Нарцисса Малфой с сыном и племянником – Мальчиком, который зашибет и не поморщится, прибыла Гермиона Грейнджер, Полумна Лавгуд. И вишенкой на торте стал Глава Рода Блэк – Сириус Орион Блэк III. Всех их приветствовали восторженными криками и шквалом аплодисментов. Также представили и наследника с той стороны Барьера – юного Генри. Теперь оставалось дождаться явления Лорденка. Три уцелевших факультета сплотились в единое целое, относясь к тьмакровцам с легким недоумением – дескать, ну вот что это такое. Выглядели детишки с нового факультета, на взгляд Нарциссы, нездоровыми – бледные, какие-то землистые даже, лица, дерганые движения, то, как они замирали, почти не дыша… //Как нежити мелкие… Отловить бы одного да осмотреть… но риск..// Помог случай – тьмакровцы сцепились со слизеринцами, кидаясь всякой пакостью типа Круцио, Слизерину пришли на помощь ребята с Райвенкло – тут и взрослые подоспели, оглушив мелких "упырят", как их мысленно окрестила Нарцисса. Большую часть отнесли к их гнездовью – в бывшей Астрономической башне, а одного – девочку лет 15 – отнесли в Больничное крыло. Нарцисса осмотрела ребенка и задумалась. //Укусов нет – но в ауре следы, как если бы она была инициирована вампиром. Это кто ж такой умный-то? И кто-то тянет с них жизнь и силу.. ну я могу предположить – кто…Но хочу проверить..// Девочку вернули к ее товарищам, а на следующий день в школу принесло проверку в лице на редкость одиозных лиц… //Все те же, все там же. Нет, пора заканчивать балаган.// Балаган в виде собрания учительского совета завершился вдыханием этим советом дыма от некоторых трав и глубоким сном. Часть педагогов проснулись в своих комнатах с запиской, что они пока посидят тут. А часть отправилась в специальные камеры… Пробуждение для Амоса Диггори, Долорес Амбридж и некоторых других личностей было не из приятных. Они были в какой-то комнате, они были накрепко прикручены к стульям, и всюду были блокираторы магии. – Выпустите нас немедленно!! Это произвол!!! – Вы еще поплатитесь за это!!! Визгливые, злые, напуганные голоса эхом отдавались в тишине, но никто не приходил, и от неизвестности постепенно угрозы, вопли и проклятья стихли. Затем раздались неторопливые шаги и показались те, кто, вероятно, и запер их тут. Амбридж прищурилась и задергалась в путах. – Добрый.. или недобрый день, Долорес. Я не могу сказать, что рада тебе, но, как видишь, я вполне так жива. Мистер Диггори, вы ведь любите своего сыночка? Или любили? Не подскажете, как правильно? – Вы.. вы… – Я, любезный. А скажи мне, тварь продажная – тридцать ли сребреников тебе эта нежить приплатила за нас всех – али поболее? Диггори почувствовал, как у него намокли штаны – так близко оказалось лицо разъяренной фурии с горящими синевой глазами и седыми волосами, ореолом вставшими вокруг лица. – Фу, слизняк… Сын твой оказался лучше тебя… Диггори скрипнул зубами, шмыгая носом. Седрик – надежда и опора.. на кой ему те грязнокровки сдались… – Долорес, милая Долорес. Скажи мне, жаба ты розовая, кто авроров тогда к нам послал? Не ты ли, мразь? – Вы не смеете! Я вас.. Удар в живот кулаком, так что дамочка поперхнулась воздухом. – Ничего ты уже не сделаешь, падаль. Это ведь по твоей милости почти сотню детей чуть не сожгли заживо… Это ты выдала ублюдкам списки их имен. Амбридж проперхалась и снова раскрыла рот: – Это всего лишь магглы! И грязнокровки!! – Знаешь, Дори… у меня уже давно просят.. экземпляр. На опыты. Я, пожалуй, соглашусь. Ты фертильна – ну а нет, так поможем… и будешь ты трудиться во имя "всеобщего блага"… Тут Амбридж уже проняло по-настоящему. Брызжа слюной и визжа, она принялась закладывать и выдавать всех и вся. – И это вот работает в Министерстве Магии.. Какая прелесть, а? Ну хватит с меня.. Силенцио. Амбридж умолкла. – Амос, Амос.. какая жалость… И могилки-то нет куда поплакать сходить. Скажи мне, сволочь, а когда ты долбаков своих посылал нас убивать – тебе детей жалко не было? – Это просто кучка грязнокровок! Ты должна понять!! – Я должна? А кому, Амос? Тебе? Или, может, Фаджу? Или Дамблдору? Это когда я успела так задолжать, м? Злобный взгляд в ответ и новый вопль: – Вы – зло! – Все та же песня на новый лад. Диггори, я – Блэк по крови. А мы не прощаем наших врагов. А ведь других детей у тебя нет – да и не будет.. незачем грязь разводить.. В руке женщины блеснул кинжал, треск разрываемой ткани, и крик, сменившийся тонким воем, перешедшим в скуление. – Ничего, не сдохнешь. Эпискеи. – Ты.. ты.. чудовище… – Я – чудовище? А вы тогда – КТО? Нарцисса брезгливо вытирала руки и клинок выдернутым из кармана мужчины (ну теперь уже нет) платком. – Травить зельями детей, стравливать их, рисковать их жизнями – это что тогда? Благодеяние? Нет, чудовища – это ВЫ! Но я буду милосердна… – Пожирательская подстилка! – Круцио! Крик боли и новый вой, перешедший в скуление. – Не смей оскорблять мою мать. Из темноты вышел красивый светловолосый юноша, держащий в руке палочку, с мечом на поясе. – Не стоило марать о них руки, сын. Их покарает сама Магия. Женщина вскинула руки, и по комнате словно пронесся холодный ветер, она начала читать древние катрены на латыни, на полу засияли мертвенным светом линии. Приговоренные завыли, чувствуя беспристрастную и неумолимую силу. Дочитав до конца, женщина полоснула кинжалом по ладони и резко прижала ее к камням и линиям. – И кровью Рода моего подтверждаю слова свои! Да будет так! Сияние линий вздыбилось, и в нем привязанные к стульям стали таять.. таять.. таять.. пока на полу не осталось ничего, кроме кучек праха.