По ту сторону зеркала. Зеркало Обретения.

Спящая, словно заколдованная, девушка распахнула глаза. Она смотрела – не видя. Несколько быстрых движений глаз, словно выхватывающих из пространства знакомое, и затем в палате поднялся ураган. Пергаменты, склянки, постели – все подхватывал мощный вихрь, закручивая мощным торнадо. – Люциус! Ты можешь.. остановить это?! – Как?!! – Поговори с ней! Скажи что-нибудь! //Поговорить? Да я имени ее не знаю!// А девушка приподнималась над кроватью, слепо глядя перед собой. Где-то перепуганно что-то кричала Помфри, еще, кажется, Северус удерживал, защищая Драко… А здесь медленно садилась и продолжала подниматься потерявшая контроль над магией девочка-подросток, и он не знал, как успокоить ее. //Стоп. Это – ребенок. Напуганный и потерявший контроль. С Драко так было – почему бы не повторить… // Подобравшись к девочке ближе, Люциус сгреб ее в объятья, прижимая к себе и говоря прямо в ухо: – Ну же.. девочка.. успокойся.. все хорошо.. ты в безопасности.. я с тобой.. ты можешь.. просто.. успокойся… И бешеный ураган стал стихать. Люциус продолжал говорить, называя девочку родной, любимой, дочкой – нес все подряд, лишь бы достучаться до парализованного паникой разума. И наконец ураган стих. Девочка в его руках глубоко вздохнула, расслабляясь – до этого она напоминала каменную статую – моргнула и, повернув к нему голову, осторожно спросила: – Папа? Немая сцена. Но девочка пришла в себя и недоуменно осматривалась, натыкаясь на лица собравшихся у ее постели – на Малфоев, на Снейпа, на Помфри. На медиведьму она смотрела с непониманием – дескать, а ты тут зачем? При взгляде на остальных троих в серых – и абсолютно малфоевских – глазах появлялось забавное выражение – я вас знаю, помню – но другими. После того как мадам Помфри убедилась, что падать в обморок или еще что творить ее пациентка не намерена, она оставила их одних. Люциус глубоко вздохнул, досчитал до десяти и, нацепив маску невозмутимости и холодности, спросил: – Юная леди, почему вы обратились ко мне именно так? – Потому что… вы… ты… мой папа. //Хороший ответ – при условии, что у нее мои глаза.// – А можно узнать ваше имя? – Вайолет Ноэль Малфой. Люциус уже перенес достаточно потрясений, так что даже и бровью не повел. А девочка продолжила: – А можно мне вопрос? – Спрашивайте. – Какой сейчас год? – Это важно? – Да, сэр. Потому что вот он должен быть старше… Тонкий палец не слишком вежливо ткнулся в прислушивающегося к беседе Драко. – И на сколько.. старше? – Если относительно меня – то на пять лет. А если… себя… то на восемь. – Если вас это утешит – сегодня 8 ноября 1991 года. Девочка застыла, побледнела и тихо произнесла: – Сэр.. могу ли я.. увидеть вашу левую руку? – Зачем, юная леди? Люциус напрягся – если вопросы про время еще как-то были понятны, то вот.. про левую руку. Для шпионки она.. слишком юна.. для аврора и мракоборца тоже. Хотя.. клинок, да.. – Мне нужно.. увидеть. – Смотрите, если так хочется. Расстегнув запонку, завернул рукав рубашки, открывая Метку. Глаза девочки раскрылись еще шире, хотя казалось бы – куда уж больше. Тихий всхлип. – Леди, вас это пугает? – Ннет.. просто… Глубокий вздох – и твердый и полный решимости взгляд на Северуса. – Сэр, я прошу вас провести со мной полный и глубокий сеанс легилеменции в память. Поклянитесь, что кроме вас о том, что вы увидите, не узнает никто – особенно тот, кто возглавляет школу. Северус застыл соляным столбом, а потом осторожно спросил: – Леди, вы в своем уме? Это крайне неприятная и болезненная… – …процедура, при которой необходима максимальная добровольность и согласие того, над кем она проводится. Я согласна, и это будет добровольно. – Это больно. ОЧЕНЬ больно. – Больнее, чем Круцио? Северус поперхнулся. – Мне трудно сравнить. – Значит, не больнее. – Упрямая девчонка. – Заметьте, не я сказала. Северус вздохнул и, сжав ладонями голову девочки, впился взглядом ей в глаза… И в следующий миг его затянуло в память девочки… … Рождественская ночь.. нападение… сильные руки, обнимающие ее.. хлопок аппарации.. и еще.. Потом – порт-ключ.. какой-то дом…Наплывом – испачканное штукатуркой и с мокрыми дорожками лицо Драко.. сколько ему? Четырнадцать? И аппарирует? Дальше… последний этап проклятого Турнира… Раненый мальчишка с жутким ожогом на щеке… Девочка – совсем ребенок, девять лет, стоит перед ним.. "А какое зелье спасает от Смерти?" – "Такого зелья нет, Вайли…" – "Я сделаю его!". Снова она – ей уже одиннадцать, и это явно не Англия.. вокруг зелень.. лето? Да. Она поднимается с земли, руки исцарапаны, лицо в пыли, в которой проложили дорожки слезы. Женский голос: "Вайли, хватит!" – "Я должна научиться!" Его голос: "Вайли, достаточно на сегодня!" – "Вчера было десять! А сегодня нет и шести! Дайте зелье!". Девочка глотает Укрепляющее и не морщится, снова отходит.. на исходную? Зачем? Отчаянное "Круцио!" – девчонка, задыхаясь от боли, летит на землю – и.. поднимается! В ее памяти – воспоминание: черноволосая женщина с лицом Беллатрикс, одетая в непривычное платье. Потом – учеба.. в Колдовстворце? Поразительно… А в каникулы – три вида тренировок – против Круцио, Империо – и что-то связанное с воздухом от повзрослевшего и очень изменившегося Драко. А еще зелья – от него самого. И ведь никто не знал! Вот хитрая бестия! Настоящая Малфой! А потом… Старший и почти боготворимый брат застегивает на поясе ножны с кинжалом. Какая-то крысомордая личность… похищает.. страх, отвращение… Последние воспоминания – перекошенное отчаянием лицо Люциуса.. когда он зубами рвет запястье… и летящее от него заклятье… Северус отпустил утомленную девочку и едва ли не силком вложил ей в руку Бодрящее. – Пей. Немедленно. Молодец. Теперь – Укрепляющее. Отлично. И ляг, несносный ребенок. Люциус, обнимая сына, наблюдал за всем этим. Северус ему потом все покажет и расскажет. Потом.