Желания достичь тебя

***

Солнце село за горизонт и все адепты разошлись по своим цзинши. Заклинатели хотели отдохнуть от дороги и пополнить свои силы медитацией. Лишь трое красивых юношей не спали в такой поздний час. Кто они и что же сейчас делают, думаю не стоит говорить, ведь вы уже всё поняли сами. Вэй Ин, Не Хуайсан и Цзян Чэн, сидя в их общей цзинши, пили на удивление крепкий напиток под название «Небесное сияние». О происхождении этого напитка известно мало кому, но конечно же Не Хуайсан не входил в эти ряды. Ещё днём он понял, что «Улыбка Императора» вряд ли сможет помочь разговорить его друзей и воспользовался полномочиями своего клана, чтобы разыскать те самые сосуды с крепким алкоголем. Уже после первого сосуда «Небесного сияния» Вэй Ин и Цзян Чэн были сильно разговорчивыми, очень много спорили и если бы не Не Хуайсан, то всё могло бы закончиться дракой. Но где-то в подсознании и они понимали, что если устроят беспорядок придут те, кого они «не хотят видеть».Когда оба заклинатели были уже пьяны, тогда начал действовать Не Хуайсан, задавая им вопросы и выжидающе смотря на каждого из них, чтобы не пропустить ни одной эмоции. — Что же вас связывает с двумя Нефритами Гусу Лань? — будто не спрашивая, а невзначай обдумывая в голос говорит Не Хуайсан, ожидая услышать то, что он хочет. — Ничего нас не связывает!!! — выкрикивают вместе и сразу смотрят с удивлением друг на друга, а после поворачиваются на смешок Не Хуайсана, не понимая в чем дело. — Только не говорите, что две наши юные девы покорили сердца суровых братьев Гусу, которые зациклены на своих правилах и скорее умрут, чем нарушат одно из них. — сказав это с ухмылкой, и в голове подтвердив свои догадки, он раскрыл свой веер и отпил жидкость с чаши. Их лица обдало жаром, поэтому они решили промолчать и вместо чаш притронулись к сосудам, выпивая из них залпом, что казалось более странным, чем выдавало их ещё больше. Решая перевести тему, Вей Ин невзначай начал рассказывать истории и громко смеяться, чтобы скрыть свое и так немалое смущение. Он не может не сказать, что алкоголь не повлиял на него, на самом деле в его голову уже много раз приходили мысли о том «Что было бы если он не убежал от Ванцзи?», «Находился бы он тогда здесь или был бы сейчас в объятьях Лань Ванцзи». Об этом думал и Цзян Чэн, конечно его мучило совсем другое, в его голове шла борьба, он одновременно хотел убежать к Лань Сичэню, извиниться и прижаться к его губам своими, но в тоже время приходило понимание того, что это невозможно.Он имел гордость и не хотел быть «клеймом» своего клана и навечно его опозорить перед остальными кланами.

***

Первым делом нужно было поведать о ночной охоте старейшинам, чем и решил заняться Сичэнь. Это оказалось столь утомительным, чем он думал, но хотя бы на время мысли о Цзян Чэне перестали его посещать, что немного радовало.Словно эффект от алкоголя, мысли отступали на второй план на некоторое время, а после сснова проявлялись с новой силой, на что Сичэнь лишь болезненно улыбнулся. Нет, он не думал выпивать и залечивать раны таким способом, сейчас хотелось пойти в цзинши и наконец-то отдохнуть. Когда же его желание сбылось и порог цзинши был перешагнут, кто-то тихо постучал в двери, на что Сичэнь лишь повернулся и ждал, когда же «нежданный гость» войдет. Это как и ожидалось был Лань Ванцзи, который все же вошел и склонился в поклоне, снова приветствуя брата и извиняясь за то, что так поздно пришел. — Брат. — хотел продолжить Ванцзи, но был прерван другим мужским голосом. — Ванцзи, это ведь касается молодого господина Вэя, не так ли? — со спокойствием произнес Сичэнь, подогревая воду, чтобы сделать чай и предложил Ванцзи сесть рядом с ним. — У вас что-то произошло во время Ночной охоты? Неужели вы снова подрались? — Брат, ты всегда понимал меня больше чем дядя, возможно мои следующие слова прозвучат неподобающе, за что я прошу прощения. — снова склоняется в поклоне и продолжает — Вэй…молодой господин Вэй…его присутствие заставляет мое сердце учащено биться… Удивление на лице Сичэня было слишком предсказуемо, для него стало неожиданностью то, что Ванцзи завел разговор об этом раньше чем он. Хотя их ситуации были очень похожи, но он никогда бы не подумал, что его младший брат полюбит Вэй Ина, который каждый раз выводил его из себя и было бы скорее очевидно, если бы они стали врагами. — Вэй Ин избегает меня…моё тело не контролировало меня и я поцеловал господина Вэя. Брат я наверное сошел с ума. — эти слова прозвучали с печалью и за долгое время эмоции на его лице были слишком очевидные, не свойственны для человека, что всегда казался отстраненным и холодным. Его глаза блестели, в них был виден огонь, но этот взгляд быстро сменился на холодный и в уголках начала скапливаться жидкость. Сичэнь же был ещё больше удивлен, ведь не думал что Ванцзи на такое способен. Их истории были настолько похожи, казалось что они оба сейчас нарушат правила Гусу и выпьют пару сосудов вина. — Ванцзи, любить кого-то вполне нормально, независимо от того какой пол имеет человек, которого ты любишь. Возможно, другие кланы не примут этого и тебе нужно быть готовым к осуждению с их стороны, если ты хочешь, чтобы молодой господин Вэй прошел вместе с тобой путь совершенствования. — как-то отстраненно произнес Сичэнь, наливая в чаши жидкость. — Раз мы заговорили об этом, я бы хотел признаться тебе, что чувствую то же, что и ты, по отношению к молодому господину Цзян, но он отверг меня и теперь так же избегает. Теперь была очередь Лань Чжаня удивляться, хоть его лицо сохраняло хладнокровность, но глаза выказывали его чувства. Времени на удивление хватило на пару секунд, ведь после они обернулись в сторону двери, когда услышали шум. Оба понимали кто это и куда они сейчас пойдут, как бы больно не было, нарушать правила Гусу Лань никому нельзя и нарушившие должны получить наказание.

***

Кажется немного времени прошло, как они начали выпивать и понемногу шуметь. Уже все трое юношей не могли нормально стоять на ногах, облокачиваясь на стол и странно улыбаясь. Спустя пару секунд дверь отворилась и взгляды сразу же были направлены на двоих нефритов Гусу. Сичэнь с Ванцзи сразу поняли, что ругать заклинателей не было смысла, ведь они ничего не вспомнят. Хуайсан, как человек, что выпил меньше всех сразу же встал и поклонился, пытаясь поскорее удалиться от взглядов и был уверен, что Лань Сичэнь и Лань Ванцзи точно позаботятся о его друзьях. Когда Не Хуайсан покинул цзинши, Ванцзи переглянулся Сичэнем, так же как Вэй Ин с Цзян Чэном. В их взглядах читалась безысходность, но что уже поделать, если пересекаться им точно придется еще какое-то время. — Вэй Ин! — Молодой господин Цзян. Хоть и Ванцзи был хладнокровнее брата, он не мог оставаться таким же, когда дело касалось Вэй Ина. Посмотрев в глаза обоих, братья увидели мутные зрачки, которые так и искали глазами пути отступления, а позже и их пошатывающиеся фигуры. — Ванцзи, я отведу молодого господина Цзяна в его цзинши, а ты позаботься о Вэй Ине.- после этих слов последовало тихое «Мгм», Цзян Ваньинь же попытался быстро встать и сам удалиться в свое цзинши, чтобы не оставаться на едине с Сичэнем, но был остановлен. — Ва… молодой господин Цзян, не убегайте так быстро, я только доведу вас до цзинши. Чувство напряжение летало в воздухе, пока Сичэнь не положил руку на плече Цзян Чэна и медленно не вывел во двор. На улице веяло летней прохладой, где-то вдали было слышно, как ветер покачивает ветки, но это не приносило никакого спокойствия ни одному из двоих заклинателей. Цзян Чэн еле стоял на ногах и помощь ему была необходима, но он дальше продолжал игнорировать первого господина Лань, немного пошатываясь и пытаясь идти от него максимально далеко. Сичэнь же был очень взволнован и не знал как ему стоит поступить, идти дальше в молчании или все-таки поговорить с Цзян Чэном. Только он подумал заговорить, как был прижат к стене, не менее сильным телом чем у него. Направив свой взгляд в глаза заклинателя напротив, ему захотелось все же узнать причину такого поведения. Только недавно Цзян Чэн бегал от него и игнорировал, а сейчас Сичэнь прижат им и находится под жарким взглядом, полным злости. — Цзян… — Господин Лань, я просил вас оставить меня впокое, почему вы и дальше продолжаете преследовать меня, пытаясь остаться со мной наедине. — он сжимает кулаки и пытается не ударить Сичэня, понемногу успокаивая свой гнев. — Ваньинь…- послышался только тихий шепот, после чего к его губам прикоснулись чужие, Сичэнь был готов к тому что его ударят или наорут, но точно не к тому, что почувствует это тепло на губах, что сводило его с ума и приносило большое удовольствие. После такого было не странно, что он чуть не приземлился на землю, хоть и имел самообладание. Не было понимания того, почему Цзян Чэн так поступил, почему продолжает испытывать его и противоречить самому себе. В голове можно было задать кучу вопросов, которые так и не смогут быть озвучены. Ваньинь и сам не понимал, что с ним происходит и что он делает, он ведь хотел быть подальше от первого нефрита и не пересекаться с ним. Но тело стало будто неподвластно после того как Сичэнь произнес его имя, которое и так произносили не часто. В тот момент губы сами захотели запечатлеть поцелуй на таких желанных губах и так как препятствий не было, это все же произошло. С приходом осознания, Цзян Чэн быстро отстранился и в спешке придумал себе оправдание, которое оказалось очень жестоким для Сичэня.Но что ещё может придумать человек у которого в голове происходила буря и он не смог бы произнести то, что уже давно хотел сказать. — Вы этого хотели господин Лань? Теперь ваше желание удовлетворено, вы можете больше никогда не тревожить меня? — как-то растерено и с каждой секундой, будто набирая уверенности, грубо прозвучал его голос. Такого Сичэнь никак не ожидал, слова будто кинжалом резанули его сердце, которое и без этого было разбито. Почему все происходит именно так, разве он сделал что-то плохое. Теперь желание выпить казалось уже не таким и неосуществимым. Но он как наследник клана все же должен позаботиться о заклинателе, поэтому промолчав, Сичэнь снова положил свои ладони на плечи Цзян Чэна и направил в цзинши. Тогда он даже и подумать не мог, что сердце Ваньиня сильно стучало и что его губы до сих пор обдавало жаром.

***

Что же в это время происходило в цзинши Вэй Ина? Ничего особенного, двое юношей, будто подражая статуям, уже какое-то время смотрят друг на друга и не могут произнести ни слова. Как бы печально не звучало, но это молчание напрягало только Лань Ванцзи, ведь Вэй Ин был пьян и улыбался как сумасшедший. Возможно это и напугало кого-то, но только не Ванцзи, который ожидал увидеть такого Вэй Ина. — Ты снова нарушил правила нашего ордена. — взял себя в руки и начал медленно шагать к виновнику, чтобы уложить того на кровать, ведь зная Вэй Ина, он мог заснуть где-угодно. Заметив какое-то движение Вэй Ин начал отползать подальше, хотя его попытки были очень неудачные и в скором времени Ванцзи уже оказался рядом с ним, пытаясь поднять его. К сожалению успехом это не увенчалось и Ванцзи упал на пол вместе с ним. Такая картина напоминала первую ночь, когда они упали со стены: та же поза, что была тогда, такое же сбитое дыхание, такие же направленые друг на друга взгляды, только вот Ванцзи не убегал как в тот раз, а только ещё больше прижимался к Вэй Ину. Последний же не мог придумать ничего хорошего и начал подшучивать над нависающим сверху него человеком. — Лань-гэгэ, неужели ты пришел, чтобы снова поучать меня правилами своего ордена или это было только прикрытием твоим извращеным замыслам. — с безумной улыбкой и хохоча произнес Вэй Ин, кажется будто у него отсутствует инстинкт самосохранения. Лань Ванцзи же вместо того, чтобы встать и все же доделать дело, решил поступить по иному. Он знал, что пользоваться состоянием Вэй Ина плохо, но возможно это единственный раз, когда они смогут побыть друг к другу настолько близко. Будто не контролируя свое тело, Ванцзи опустился ниже целуя юношу сначала в щеки, потом в скулы, медленно переходя на шею и проводя по ней языком. Для него это было развратным жестом, но остановить себя он не мог, поцелуи стали более частыми и вместе с ними начали чередоваться тихие стоны. Кто бы мог подумать, что Вэй Ин такой чувствительный, возможно он потом не простит Ванцзи и тот будет корить себя за это, но сейчас друг для друга есть лишь они.