О боге упавшем замолвите слово

Высокая фигура с демонической сущностью перед Западным Богом Войны Ци Ином совсем не по-дружески сжимала Священную Лопату в руках. Ичжэнь сразу заметил демона в маске, но не подавал виду, пока тот не оказался совсем близко к нему — и тогда он без задней мысли выкрикнул: — Ты кто такой? Ичжэнь понимал, что этот демон не подчиненный монстра, утрамбовавшего Ци Ина в стену. Но Ичжэнь не понимал, почему этот незнакомец смотрит на него с таким ужасом и гневом. Очень слабая надежда дала силы Ичжэню на то, чтобы он выпалил: — Помоги раскопать стену, я хочу высвободиться. Инь Юй всегда тянул руку помощи, даже когда Ичжэнь не просил. Всегда защищал, когда другие провожали его злыми насмешками. Всегда заступался, даже тогда, когда это шло ему во вред. В один миг показалось, что демон в маске снесет голову Ци Ина Лопатой одним ударом — Ичжэнь даже не шелохнулся, зная, что этого не произойдет. …Он притворялся, что лишился сознания, и когда фигура была на очень близком расстоянии от Ичжэня, тот, едва сдерживаясь от того, чтобы не накинуться с объятиями, выкрикнул: — ШИСЮН, ЭТО ТЫ! И Инь Юй попытался убежать. Небожителей редко ссылают в мир людей в наказание, надев на них проклятую кангу, еще реже небожители становятся демонами. Демоны вроде не дышат? Значит, они умерли? Цюань Ичжэнь был старательным учеником и талантливым Богом Войны, но он правда не интересовался такой стороной медали, как преображения небожителя в демона. Он и подумать не смел, что Инь Юй, самый лучший шисюн, настоящий бог, одаренный мудростью и состраданием, станет демоном! А незнакомец в маске перед ним действительно Инь Юй, потому что кто еще станет так стремительно убегать от Западного Бога Войны? — Шисюн! Шисюн! Постой, это же я! — ИМЕННО ПОТОМУ, ЧТО ЭТО ТЫ, Я И УБЕГАЮ. Цюань Ичжэня учили, что мертвые становятся демонами, потому что их что-то держит в мире живых. Ичжэнь на миг подумал, что его любимого шисюна в этом мире держит он сам. — Шисюн! Шисюн, ну, погоди же! Что я сделал не так? Инь Юй пытался обороняться: Ичжэнь получал совсем безобидные удары, но вокруг от их беготни сотрясались стены. Будь перед Ичжэнем кто-то, кто не шисюн, Западный Бог Войны без раздумий отвесил бы ему пару-тройку тумаков. Но это же шисюн! Ичжэнь развел руки в стороны, чтобы обнять Инь Юя. — Шисюн, не убегай! — НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! НЕ ПОДХОДИ! На горе было много поворотов-изворотов. Несмотря на то, что Инь Юй уже не являлся изгнанным богом, а был полноценным демоном, совсем скоро он оказался в тупике, по ошибке или на панике свернув не туда. Ичжэня не зря уважали за то, что он мог одолеть любую демоническую сущность. Западного Бога Войны осенило: ведь шисюн может подумать, что Ичжэнь погнался за ним только из-за того, что шисюн теперь демон и его надо убить! — Шисюн, я так рад тебя видеть! — бесхитростно сказал Цюань Ичжэнь. Он так и не смог обнять Инь Юя: тот выставил Священную Лопату Повелителя Земли вперед, как копье или меч. Ни пройти напролом, ни обойти. — Шисюн!.. — шаг вперед, обидный и болезненный тычок Лопатой, тихий ойк и два шага назад. — Шисюн! Почему ты меня прогоняешь?! Цюань Ичжэнь не мог передать ни словами, ни взглядом, как он был рад видеть Инь Юя. Он понятия не имел, что делать дальше: Ци Ину казалось, что как только они встретятся, всё само как-нибудь разрешится. Однако теперь он совсем не понимал, что делать дальше. Инь Юй был им разочарован? Недоволен? Что Ичжэнь сделал не так? Инь Юй недоволен тем, что тот недостаточно трудился? Или злится на то, что Ци Ин избивает своих прихожан? Так ведь Ичжэнь бьет только тех, кто распускает злые слухи об Инь Юе! — Уходи! Пошел прочь! Уходи, уходи, уходи, уходи… — Шисюн… — Я СКАЗАЛ: УХОДИ! И Ичжэнь, не зная, как справиться со своей растерянностью, действительно ушел. Неважно, была на нем парча или нет, он слушался шисюна и без проклятого одеяния. А через несколько дней Цюань Ичжэнь, избив пару-сотню демонов в Призрачном городе, стоял под окнами небольшого гротескного дома и орал во всю глотку: — ШИСЮН! ШИСЮН! ТЫ СКАЗАЛ УЙТИ, НО НЕ ГОВОРИЛ НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ. — Глянь, что дурной несет. — Это он второму помощнику градоначальника орет? — А не боится, что тот ему яйца отдавит? — Наш князь его того… этого… — Он избил так много наших!.. Видели тела? До сих пор в себя приходят. — Какой милый щеночек! — ШИСЮН, Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! ШИСЮН, Я НАЙДУ ТЕБЯ, ШИСЮН. — Бедный господин Инь Юй. — Не повезло с шиди. — Такой громкий, совсем не как помощник градоначальника. — Ох, и вернется градоначальник, убьет же. — ШИСЮН! ШИСЮН, ЧТО Я СДЕЛАЛ НЕ ТАК? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОТВЕЧАЕШЬ? Инь Юй, пригнувшись к полу, ругался так, как никогда. Будь поблизости торговцы с рынка, они бы восхищенно присвистнули и попросили повторить, чтобы записать такие речевые обороты. На улице послышалось копошение. Инь Юй, не зная, как перестать паниковать, подумал, что самое время уйти от встречи с шиди, убежав от него по крышам. Инь Юй резко встал, чтобы выпрыгнуть в окно и… И Ичжэнь перед ним резко ойкнул. Они стукнулись лбами. На бледном лице Инь Юя расцвел ужас, а Ци Ин, напротив, широко улыбнулся: — Шисюн! Привет! Ичжэнь залез в его окно. Совсем как в молодости несколько сотен лет назад! Он бестактно залез в комнату и отряхнулся от пыли. — Ты… ты… ты… — Инь Юй не мог подобрать слов. «Я ненавижу тебя», — совсем не то, что бывший Западный Бог мог сказать в улыбающееся лицо своего младшего собрата. У Инь Юя к нему смешанные чувства, и Инь Юй сам еще не до конца в них разобрался. Его лишили титула, очернили по глупости, о нем все забыли, он, в конце концов, стал демоном — и это всё только по вине Цюань Ичжэня. — Шисюн, ты теперь демон? Можно потрогать? — Что?.. Ичжэнь, не дожидаясь дозволения, протянул руки вперед и коснулся ладонями лица своего своего шисюна. Кожа у Инь Юя была бледной-бледной и холодной, словно совсем не видела света, но родные глаза оставались всё такими же солнечными и живыми. — Шисюн, я так рад тебя видеть! Ты не представляешь, как долго я тебя искал. Он искал действительно много и долго: напрягал Наньгун Цзе, обхаживал мир людей вдоль и поперек, бил своих прихожан. Ни дня не проходило, чтобы он не переставал думать о шисюне. В последнее столетие его надежда стала иссякать, но он всё равно, словно бабочка, летящая на огонь, не завершал свои поиски. «Инь Юй. Вы слышали что-то об Инь Юе?» «О моем шисюне нет вестей?» «Где Инь Юй может быть?» «Послушай, младший Ши, помнишь Инь Юя?..» — Шисюн, как ты стал демоном? Инь Юй чуть не задохнулся от гнева. Это… ужасно. Словно вернувшись в былые времена, он стал мягко, в своей манере, бранить Ци Ина: — Это плохой вопрос, невежливый и нетактичный. Такое нельзя спрашивать, Ичжэнь! Такое могут спрашивать только очень близкие люди. Ци Ин посмотрел на Инь Юя ясным взглядом: — Шисюн, а мы разве не близки? Инь Юй моргнул. Еще раз. И еще. Сделав несколько шагов назад, он сел на темное кресло, уперев локти в колени и спрятав свое лицо в ладонях. — Шисюн? — Тихо. Тихо. Пожалуйста, не говори ничего. — Хорошо. Ичжэнь осмотрелся, подумал, что вообще-то их прошлый дом был просторнее и интереснее, и лег на циновку, как ни в чем ни бывало. Инь Юй увидел его движения: — Что ты?.. — Мы иногда засыпали вместе, помнишь? Как малое дитя! — Встань сейчас же! Что с тобой не так, Ичжэнь? Ты забираешься в постель к мужчине… — Так это же ты, шисюн! — Избиваешь демонов, врываешься в чужой дом… — А что в этом такого? Инь Юй не знал, плакать ему или смеяться. Ичжэнь с улыбкой предложил: — Я могу переехать в Призрачный город! — Ты небожитель. — Мне всё равно там не нравится. — … — Что? — Не поднимай эту тему. Ичжэнь прикусил щеку изнутри. Он не понимал, что он делал не так. Инь Юй всегда учил его не лгать и говорить правду, так что такого в том, что он признался, что ему не нравятся Небеса? Не только ему, похоже: Сянь Лэ тоже не стремится там надолго задерживаться. — Шисюн, так как ты стал демоном? Ичжэнь не поймет, если сказать ему, что Инь Юя убили на большой ночной охоте, когда он не смог защититься, а потом его, уже демона, забрал в Призрачный город Хуа Чэн. Справедливости ради, Ичжэнь даже не понял бы, как Инь Юй умер: он пошел в лес абсолютно безоружным, надеясь на быструю смерть. Ичжэнь мог избивать демонов голыми руками, а Инь Юй, когда чужие клыки впились ему в кожу, даже не старался дать отпор. И в процессе того, когда твари рвали его тело, когда душа была готова вот-вот улетучиться, он сквозь боль осознал, что у него еще есть незаконченное дело. И вот это дело сидит у него на циновке и смотрит на него большими глазами. Хотел ли Инь Юй его смерти? По-настоящему — никогда нет. Ичжэнь не знал, как сгладить напряжение. Он не заморачивался ничем вроде манер и вежливости, но его учитель и шисюн советовали ему решать дело по возможности языком. Ци Ин осторожно начал: — Я не понимаю, почему шисюн меня избегает… Но могу ли я навещать шисюна хоть изредка? Рассерженный взгляд демона миг сменился удивленным: — Ты впервые интересуешься чьим-то удобством. — Шисюн, можно? — Не чаще двух раз в месяц. Ичжэнь энергично закивал: — Хорошо! Хорошо! — И ты не будешь никого бить по дороге к моему дому. — Совсем никого? — Ичжэнь! — Хорошо-хорошо, даже если на меня будут нападать, я просто оттолкну их и прибегу к тебе. Инь Юй не знал, на что соглашался. Он всё еще метался между противоречивыми эмоциями, а Ичжэнь был вне себя от счастья. Шисюну столько еще надо показать и рассказать! Ичжэнь видел несколько великолепных видов, и, хотя Ичжэнь никогда не чувствовал тяги к прекрасному, он знал, что шисюн любил живописные картины. Ему обязательно понравится! А еще шисюн должен увидеть храм, который Ичжэнь сам построил для Инь Юя! И Ичжэнь должен предупредить шисюна, чтобы тот не вздумал есть еду Его Высочества. И еще… И еще… И еще… — Шисюн, а можно мне остаться на ночь? Утром я уйду. Глубоко вздохнув, Инь Юй, жалея о своем слабоволии, ответил: — Можно.