Keep Your Secrets

Любить Джо непросто. Лори знал это с самого начала и был готов. Он знал, что слишком мала вероятность взаимных чувств с ее стороны, но надеялся. Надежда всегда погибает последней, даже если ты любишь Джо Марч — самую неугомонную из всех четырех сестер. Она с самой первой встречи зацепила Лори. Мать Теодора Лоренса была итальянкой и передала сыну не только густые, черные, как смоль, кудри, но и способность полюбить лишь одного человека настолько сильно, что жизнь без него будет не мила. И угораздило же Лори влюбиться в Джо, которая никак не желала открыть глаза и увидеть не просто соседского мальчишку, ввязавшегося в их женскую компанию, а человека, готового ради нее на все. Юное сердце Лори хранило в себе много чувств и переживаний, посвященных лишь одной Джо. Столько не произнесенных вслух слов, столько сдержанных чувственных порывов хранил внутри Лори. Но иногда чувства могли брать вверх, и он совершал то, о чем потом еще долго жалел, утыкаясь красным от смущения лицом в подушку. — А кто тебе больше всех нравится? — Конечно же, Джо. Лори все еще вспоминал, как не удержался тогда на острове и ответил на вопрос честно. И хоть в тот момент он не подал виду, все равно краем глаза косился на Джо, пытавшуюся поскорей перевести разговор. На ее лице не отразилось ни капли смущения или удивления, даже голос не дрогнул. Но эта попытка отвлечь всех от «глупой игры» дала Лори надежду. Надежду, что Джо все же может его любить. Лори всегда держал свое слово, хранил чужие секреты и даже под дулом пистолета бы их не выдал. И верил, что чувства к Джо тоже сбережет в тайне от всех. Ну ладно, хорошо, секреты он хранить не умел. Даже рассказал Джо про судьбу перчатки Мэг. Но у него есть оправдание: Брук не просил его молчать, и он сам все выложил Лори. Да и нет ничего плохого в этом. А еще... интересно, что скажет Джо? Но Лори совершенно не думал, что его разговор с Джо коснется того, о чем они никогда не говорили, словно это было неким табу. Джо не хотела, чтобы кто-то «увел Мэг», поделив тем самым жизнь сестер Марч на «до» и «после». Она не хотела взрослеть, Лори ее понимал и поддерживал, потому что чем старше ты становишься, тем больше ответственности ложится на твои плечи. А ни один мальчишка и ни одна девчонка в шестнадцать лет не хочет прощаться с детством. Но даже Джо, возможно, понимала, что с каждым днем они приближаются к тому моменту, когда нерушимый квартет сестер развалится; они обзаведутся мужьями и детьми, а все время будет уходить на воспитание и хозяйство. Будет уже не до игр, и видеться они будут слишком редко, да и то для того, чтобы обсудить последние новости или дать советы по воспитанию детей. Видимо поэтому Джо и хотела как можно дольше оттягивать этот новый жизненный этап. — Я думал, ты обрадуешься. — Тому, что кто-то придет, чтобы увести Мэг? Нет уж, спасибо. — Тебе станет легче это вынести, когда кто-нибудь придет, чтобы увести тебя. И даже сам Лори тогда не понимал, насколько двусмысленно прозвучали его слова. Да и что шестнадцатилетний мальчик может знать о любви? Да, он читал книжки, где мужчины влюбляются в прекрасных дам и готовы пойти ради них на все, а потом женятся и заводят ораву детишек. И Лори знал, что любит Джо иначе, чем остальных членов ее семьи. Но он не думал о свадьбе. Да и какая свадьба, если по наказу дедушки ему в скором времени предстоит отправиться в университет. Нет, его это не интересовало. Зато понаблюдать за личной жизнью других людей — всегда пожалуйста. И Лори наблюдал. За Мэг и Джоном. За Джо. За всей семьей Марч, на чьи плечи сваливались одна неприятность за другой. Лори помогал, Лори поддерживал их как мог. Вместе с ними он взрослел и познавал мир, насколько еще мог в его возрасте. И с каждым днем все сильнее влюблялся в Джо. Когда Бесс заболела скарлатиной и Джо слишком сильно волновалась за младшую сестренку, Лори был рядом. Он принес ей вино, пытаясь хоть немного отвлечь от грустных мыслей. Делал все возможное, чтобы Джо почувствовала себя лучше и не корила себя. Даже рассказал про заранее отправленную телеграмму Миссис Марч, хотя совершенно не собирался это говорить. В его планах было промолчать, сохранить весть о скором приезде матери девочек как можно дольше. Но да, Лори все же не умел хранить секреты. И Лори был даже рад, что не удержался, потому что последовавшие за его словами объятия Джо согрели его изнутри. Он впервые ощутил, что же такое эти «бабочки в животе», о которых пишут в любовных романах. И Лори ни разу не пожалел, что решил оставить несколько робких поцелуев, пускай Джо и оттолкнула его после этого. Ей было стыдно, но Лори… Лори понравилось, что смог увидеть ее такой. Он, словно губка, впитывал все эмоции Джо, пытаясь узнать хоть что-то новое о ней, словно это было возможно — за год их дружбы они успели выучить друг друга «от» и «до». Но с того дня, как Лори осознал свои чувства к этой бесстрашной девчонке по соседству, готовой на все ради своей семьи, даже распрощаться с самым драгоценным, что у нее есть, своими волосами, он совершенно по-другому на нее смотрел. Лори не жалел, что решил повлиять на отношения Мэг и Брука. Вся эта задумка с письмами была прекрасна, хоть и приходилось хранить все в секрете даже от Джо. Она все еще злилась, что Джон мечтает однажды взять ее сестру в жены. Лори смешила ее реакция. Даже Бесс и Эми умилялись влюбленности Мэг и уже строили планы на их свадьбу. А Джо… Все еще не понимала, как можно все их игры в Пилигримов, театральные постановки в гостиной променять на семейную жизнь. — Теперь уже никогда не быть тому, что было. Я потеряла самого дорогого друга. — Ну что ж, во всяком случае, у тебя есть я. Не на многое гожусь, знаю, но я останусь с тобой, Джо, до конца моих дней. Честное слово! И Лори не лукавил. Он правда хотел быть рядом с Джо как можно дольше. И все это время он готов ждать и верить, что она будет смотреть на него так же, как Мэг смотрит на Брука. Вот только в отличие от Джона, Лори сохранит свои чувства в тайне. Но Лори забыл, что хранить секреты он совершенно не умеет.