Ворохоббит и все-все-все

Разношерстная компания, состоявшая из тринадцати (ой, несчастливое число) грязных заросших гномов, одного ворохоббита и одного мага, который гуляет сам по себе, высыпала на плато и в гордых позах остановилась прямо перед обрывом. Торин стоял впереди всех. Он стоял, грозно выпучив глаза в сторону едва заметного за облаками пика Одинокой горы. - Смотрите, вы это видите? - громко и пафосно проорал он. Гэндальф задумчиво затянулся и кивнул. - Ну да. Гора. Одинокая. И чо? Вопрос поставил предводителя в тупик. - Как это "чо"? Пошли убивать дракона. - А зачем его убивать? - поинтересовался Бильбо. - Ну... Он как бы плохой. Был. Шестьдесят лет назад, - Торин удрученно почесал затылок. Все выходило не совсем так, как он задумал. Точнее говоря, совсем не так. Пока предводитель размышлял, хоббит пустился в пространные рассуждения о природе драконов. Буквально за полчаса участники похода оказались окончательно сбиты с толку рассказамипохищенных принцессах, рыцарях и половинах королевств. Но хуже всего приходилось Гэндальфу. Бэггинс был уверен, что в силу своей национальной принадлежности маг непременно должен был знать о драконах все. Именно поэтому, вконец замученный волшебник вытащил из рукава козырь. Причем в буквальном смысле вытащил. Маленькая чирикающая птичка, явно не ожидавшая такого поворота событий, медленно полетела к горе. Заметив ее, Торин радостно подпрыгнул и замахал руками: - Смотрите, это ворон! Птицы возвращаются к Одинокой горе! Гэндальф недоуменно оглядел небо и осторожно поправил гнома: - Мой дорогой Торин, это дрозд. - Будем считать, что это ворон, - упрямо поджал губы предводитель и зашагал к спуску.