"Спасибо за то, что научил ценить жизнь"

Yann Tiersen - Comptine d'un autre été, l'après-midi

      Дождливый день в Сеуле. И вроде всё, как обычно. Люди, спешащие после работы, ученики, которые бегут после уроков, студенты, у которых только закончились пары и которые надеются отдохнуть этим вечером. У всех всё, как обычно, кроме Ким Намджуна. Мужчина шёл по тротуару, не обращая внимания на дождь, от которого, казалось бы, лучше спрятаться, чтобы не промокнуть до нитки. Но Киму не до этого, он не спеша идёт и обдумывает слова, услышанные раньше: «Простите, но в лучшем случае 9 месяцев». Как-то необычно на душе после них. Ну правда. Даже его лечащий врач был удивлён. Он привык видеть как люди начинали кричать, плакать, но не спокойным голосом говорить: «Вот как. Печально, конечно, но значит такова моя судьба. Спасибо док, Вы правда сделали всё, что могли». А после Намджун вышел из кабинета, услышав напоследок «Подумай про неё, Джун». Покинув больницу, Ким решил, что хочет прогуляться пешком до дома.       Сейчас, обдумав всю ситуацию, он так же, как и полчаса назад, не хочет грустить. Наоборот, он ведь счастлив. С какой-то стороны он согласен, грустно когда всё выходит вот так, но с другой — его жизнь была наполнена множеством ярких красок. Взять хотя бы встречи с друзьями. Вечные тусовки с ними до утра, в студенческие годы, даже сейчас, когда у многих из них, в отличие от Джуна, есть семьи, они всё так же проводят много времени вместе. Он всегда был рад поиграть со своими племянниками или детьми своих друзей, и даже хотел бы завести семью, но понимал, какой это ответственный шаг, поэтому не торопился с выбором второй половинки. Жалеет ли он сейчас об этом? Конечно нет. Просто представьте, как бы Джун сейчас вернулся домой и попытался сказать правду, но так и не смог бы. Тянул бы время до последнего, и только когда все факты были бы на лицо, он бы сознался, словно маленький ребёнок, взявший без спросу конфетку перед ужином.       И вот мужчина проходит мимо моста, как замечает фигуру, что уж слишком близко, по его мнению, стоит у края этого самого моста. И почему-то в следующую секунду Ким понимает причину. «Этот человек собирается прыгнуть», — проносится в голове. Нельзя это допустить, начинает вертеться следом.       — Извините, зачем же Вы там стоите? — спокойно произносит Ким, вспоминая, что первым делом стоит отвлечь потенциального самоубийцу.       — Вам какая разница? Хочу прыгнуть, жизнь у меня такая, — даже не повернув голову в сторону незнакомца, говорит парень. Это Намджун понимает по голосу.       — Какая? Мне правда интересно. Может расскажите? — Джун старается двигаться всё более и более бесшумно, понимая, что нужно дотянуться до парня и затем потянуть его на себя, не давая возможности для задуманного.       — Да что Вы ко мне прикопались? — в сердцах бросает парень и, не выдерживая незнакомца, поворачивает голову, и к счастью Джуна ровно в тот момент, что он его дёргает на себя. Намджун падает на спину, а вместе с ним и парень.       — Зачем Вы это сделали? Я ведь больше не смогу вернуться туда! Я слишком долго решался, чтобы перелезть, а Вы всё испортили, — бьёт кулаком об асфальт парень, и по голосу слышно, что он уже на грани.       — Ну зачем ты так. Давай лучше я угощу тебя чаем? Мне недавно друзья привезли из Индии, говорят он настолько вкусный, что не сможешь оторваться, — всё так же спокойный голос, хотя сердце сейчас буквально как молот пробьёт грудную клетку.       — Зачем Вам это? Я не понимаю. Но даже если Вы маньяк, терять мне нечего. Я согласен, — а ведь Чонгук говорит правду. Он уже готов распрощаться со своей жизнью, у него нет причин жить. Он больше не ценит жизнь. А теперь ему интересно, зачем же этот мужчина так поступает? Он ведь для него никто, так зачем же он его спас?       — Я Ким Намджун. А тебя как зовут? — поднимаясь с мокрого асфальта и протягивая руку всё ещё сидящему парню.       — Чон Чонгук, — отвечает парень и хватает протянутую ему руку для того, чтобы помочь встать.       Они уже вдвоём следуют в полной тишине до дома старшего. Каждый погружён в свои мысли: один думает, что не позволит этому парню загубить жизнь и хочет показать ему, что всегда даже в самом тёмном месте есть что-то светлое; второй же думает о своей жизни и о том, что и вправду не стоило вот так не обдуманно поступать. Они доходят до дома Джуна и заходят внутрь. Квартира, что предстаёт взору парня, кажется ему достаточно уютной. В ней нет ничего особенного, зал, в который они прошли, совсем небольшой. В нём стоит диван, а напротив по закону жанра телевизор и кофейный столик.       — Чувствуй себя, как дома, а я пока заварю чай, и после ты мне расскажешь причину своих действий, на мой взгляд необдуманных.       — Сначала ответьте, зачем Вы буквально спасли меня? Ради чего? Вам в своей жизни проблем не хватает, решили ещё добавить?       Джун остановился, услышав эти слова. Он уже понял, что этот вечер изменит остаток его жизни, и явно в лучшую сторону. Этот парень ему нравится, ему нужен просто хороший друг, к которому он может придти в трудную минуту. И почему-то Ким решил, что станет этим человеком для него.       — Потому что не мог допустить, чтобы твоя жизнь так оборвалась. Я хочу, чтобы ты полюбил свою жизнь. Ну правда, глянь на себя, ты красив и молод, наверняка не глуп. И теперь мой тебе вопрос. Зачем ты сделал это? Какая же нашлась причина для тебя? Что же это за проблема, с которой ты не смог справиться?       Он оставляет Чонгука в зале, давая возможность подумать над своим ответом. Спустя пять минут Джун возвращается с подносом, на котором стоят две пустые чашки и небольшой чайник, от которого исходит приятный аромат. Настолько, что Чон даже неосознанно принюхивается, пытаясь заполнить свои лёгкие этим запахом вместо кислорода. Намджун ждёт, знает, что парню нужно время, чтобы обдумать причину, потому что она, скорее всего, будет и вправду не такой уж и катастрофической. Но если тебе тяжело, а рядом никого нет, боль может начать расти с геометрической прогрессией.       — Я не знаю, почему я решился на это, — вскоре выдаёт Чонгук. — Я правда не знаю. Чем больше я думаю об этом всём, тем больше понимаю, как Вам благодарен. Если бы не Вы.. — парня прерывает Джун, касаясь его плеча и произнося слова, которые, наверное, и изменяют всю жизнь Чонгука.       — Поверь мне, я за свою жизнь видел многое, и я понимаю, как иногда бывает тяжело. Но поверь мне, я счастлив сейчас. Я тоже со многим сталкивался, не понимая, что мне делать или как мне поступить, но самое важное, что сейчас я хочу предложить тебе стать моим другом. Я буду рад, если ты согласишься. Было бы круто, если бы у меня был такой друг, как ты. И давай перейдём на ты.       Наверное, многие и не поймут, почему Ким предлагает совершенно незнакомому ему парню стать ему другом. Наверное, и сам Намджун не ответит на это, просто так ему шепчет сердце, шепчет, что нужно поступить именно так. Нужно показать этому парню, что жизнь наполнена и другими красками, не только чёрными и белыми полосами.       — Но Джун-хён, зачем тебе это? Ты же меня не знаешь, я совершенно чужой для тебя человек. Я не могу соглашаться на такое, потому что это всё странно.       — Тогда расскажи мне. Я хочу услышать кучу историй из твоей жизни, помочь вспомнить, за что стоит полюбить свою жизнь. Сейчас я хочу дать тебе возможность почувствовать вкус жизни. Ведь раз ты оказался на мосту, значит у тебя не было человека, к которому ты решился бы придти и рассказать всё то, отчего тяжело на душе, а я готов стать таким человеком для тебя, потому что когда-то я был похожим на тебя. И в тот момент в моей жизни появился человек, которой хоть не так буквально, как я тебя, но тоже спас мою жизнь. А теперь твоя очередь. Расскажи мне всё, а я постараюсь забрать твою боль, — и уже про себя дополнил «Под землю».       — Я помню множество таких моментов, но вместе с ними вспоминаю людей, что были рядом со мной. Мои родители, что покинули меня слишком рано. Тут, правда, нет никакой грустной истории, просто без них тяжело. Вспоминаю свою девушку, которая сначала подарила мне веру в лучшее, а после ушла, забрав с собой и веру, и сердце. И вроде сейчас всё звучит не так уж и плохо, но ещё час назад я уже не мог больше жить. Я вспоминаю это всё и понимаю, что есть выход. Он должен быть всегда, я прав?       — Посмотри на меня, Гук, — убедившись, что младший его внимательно слушает, он продолжил. — Поверь мне, я, конечно, рад, что ты уже понимаешь, что твой поступок был не обдуман, но всё же. Жизнь — это огромное количество огромного числа возможностей, которые даются нам каждый день. Ты упомянул о девушке, и у меня даже найдётся история к этому. Когда я был ещё в универе, у меня тоже был человек, которого я любил, который и спас меня. Я до сих пор люблю Элизу. Но жизнь сыграла злую шутку: скользкая дорога и дождливая погода. После этого я так и не смог полюбить никого столь же сильно.       — Джун-хён, это так грустно. Прости, я тут развёл "непосильное" горе, когда просто расстался с человеком, а у тебя…       — Не стоит, Гук, это мой выбор. Поэтому я не жалею, я был счастлив с этим человеком и счастлив сейчас, не смотря ни на что. И сейчас я хочу показать, что именно от тебя зависит, будешь ты счастлив или нет.       — Спасибо, Джун-хён, правда. Пусть мы и знакомы всего ничего, но я уже тебе благодарен. И знаешь, пусть я и не готов принять твоё предложение о дружбе, но впустить тебя в свою жизнь я готов.       В тот вечер Чонгук даже и представить не мог, насколько реальными станут его слова. Они провели весь вечер вместе. Джун не отпустил младшего на ночь глядя к себе домой, поэтому, расстелив ему диван и выдав полотенце со сменной одеждой, ушёл в свою комнату. Там он достал дневник, что вёл уже который год, и записал буквально пару строк, в конце добавив: «Я научу Чонгука любить жизнь. Я хочу, чтобы он был счастливым, потому что в нём я вижу себя».

***

      С того вечера они стали проводить вместе практический каждый день, и со временем Чонгук назвал Намджуна своим другом. Сказать, что Ким был счастлив, ничего не сказать. Каждый вечер они узнавали друг о друге что-то новое. В один из таких дней Джун узнал, что Чон учился на факультете веб-дизайна, а Чонгук узнал, что Ким работает в компании по созданию сайтов. Программирует их, создаёт красивый, а главное удобный дизайн и прочее, прочее, прочее. Можно сказать, что в тот же вечер у Чонгука загорелись глаза, будто отражая свет, исходящий из его души, которая сбросила, наконец-то, с себя оковы печали.       — Чонгук, а может ты бы восстановился по учёбе? Я могу помочь нагнать программу, а может даже обогнать, — начал Джун.       — Хён, ты ведь знаешь, что не я уходил в академ, а полностью забирал документы, потому что не мог совмещать работу и учёбу.       — Честно? До сих пор не могу понять, что двигало тобой в тот момент. Ты буквально положил со своей стороны на весы ваших отношений всю свою жизнь, а в ответ…       — Я знаю, Джун-хён! Знаю, я поступал необдуманно, но мне было 19, я жил тогда этой любовью, я ею буквально дышал.       — А теперь? Чем живёшь сейчас? Только не говори, что спустя столько вечеров ты всё так же поступил бы тогда, — будто старый наставник.       — Да, поступил бы, ведь иначе не встретил бы тебя, хён. А ради этого я готов хоть ещё миллион раз встать в тот дождливый вечер, на тот мост, с которого одно неверное движение, и ты уже летишь вниз, понимая, что контрольная точка твоей жизни пройдена и остальные сохранения не доступны.       — И когда ты научился так говорить, — в шутку потрепав за макушку младшего, ушёл за ноутбуком. — Готов выбрать сейчас универ? Или вернёшься в старый?       — Хочу тот, что рядом с твоей работой, чтобы между пар иметь возможность заглядывать к тебе в те дни, что ты там, и в паре остановок отсюда, чтобы после пар ехать на автобусе, зная, что тут меня ждёт вкусный ужин       — Да уж, запросы у тебя, конечно.       — Можно и около меня, но тогда ты станешь ночевать у меня чаще, чем у себя. Всё-таки хорошо, что она забрала свои вещи и уехала, попрощавшись по английски. Мне хотя бы есть, где жить.       — Чонгук, ты буквально живёшь у меня. Уничтожая всё моё пропитание, не оставляя мне и хлебной крошки, — театрально произнёс Джун.       — Тебе что, Джун-хён, жалко? А что потом? Я буду брошенным щенком? — состроив самую милую мордашку, на которую только был способен, сарказмировал Гук.       — Ты просто, сил моих нет, — на что услышал.       — Конечно у тебя есть силы, Джун-хён, давай уже смотреть универы. Время тикает, а мне нужно ещё документы собирать.       Так и решили. Парни долго листали множество разных сайтов, содержащих в себе информацию об университете, которому веб-страница и принадлежала. Некоторые браковал Намджун, исходя из личного опыта, некоторые Чонгук по понятным только ему причинах. Они весь вечер провели у монитора, и всё же смогли выбрать. Университет «Конгён» — так гласила шапка сайта. Местоположение института было очень хорошим, и вправду недалёко от офиса Джуна, но и в паре остановок как от дома Чонгука, так и от дома старшего. Посмотрев перечень документов, парни договорились заняться сбором завтра. А сейчас они решили, что можно посмотреть очередную серию сериала, а после Чон смог уломать Кима, чтобы остаться у него с ночёвкой.

***

      Прошло ещё два месяца. Состояние Джуна поддерживали таблетки, которые он строго принимал каждый день, держа в голове мысль, что нельзя уходить на покой сейчас. Чонгук ещё не крепко стоит на ногах, он ещё не оправился после тяжёлых событий в своей жизни. Он ещё не полюбил свою жизнь. Джун всё так же продолжает вести дневник, каждый день, строчка за строчкой. Иногда Джуна пугают собственные мысли. Вы только представьте, он на днях думал, что стоит написать завещание и всё имущество оставить Гуку. И вроде бы это же хорошая мысль, чтобы Чонгук всегда имел стабильный доход, например мог сдавать квартиру в аренду. И хоть Намджун понимал, что стоит думать о таком поменьше, завещание всё же написал спустя неделю раздумий, и конечно же в тайне от Чонгука, который, наконец-то, возобновил свою учёбу. И вот однажды, пока Чон был в универе, Джун решил, что нужно съездить в офис и обговорить некоторые детали.       — Привет, Намджун, не видел тебя пару недель так точно. С Чонгуком был? Как он кстати? И самое важное, как твоё здоровье? — начал засыпать вопросами Кима его директор.       — Да, с ним. У них был сложный тест, как раз-таки сегодня, и я ему помогал в подготовке к нему. Он отлично, что к сожалению не могу сказать про себя, — как-то слишком грустно улыбнувшись, ответил Джун.       — Ну зачем ты так? И ещё, как там подготовка сайта для ресторана, что должен открыться через пару недель?       — Веришь или нет, но Гук сказал, что закончит его за меня, ему же нужна практика. Ты не переживай, я если что всё проверю и потом только вышлю заказчикам, — садясь в кресло в кабинете старшего, сказал Намджун.       — Я не сомневаюсь в его способностях, хороший малый. Кстати о чём ты хотел поговорить? — сев в кресло, что стояло напротив кресла, в котором расположился веб-дизайнер.       — Я хочу, чтобы Чонгук занял моё место, когда я уйду.       — Куда ты уйдёшь? Ну что такое, Джун? Где тот парень, что улыбался любым трудностям и с лёгкостью их преодолевал, успевая сказать им спасибо, ведь они делали его сильнее?       — Я всё тот же парень, просто времени у этого парня не очень много осталось. Ты ведь знаешь, ещё пару месяцев, и всё. Сердце слишком важный орган, чтобы прожить без него. Я могу прожить с одиноким сердцем, но не с мёртвым.       — Намджун, пока у меня есть время сказать это. Знай, ты был лучшим, сейчас лучший и будешь лучшим человеком, которого я знаю, — с грустью произносит директор.       — Так мы договорились? Чонгук очень смышлёный, очень быстро всему обучается, да и буквально может заменить солнце, потому что светится настолько ярко, когда у него получается создать очередной шедевр под названием сайт. Готов поспорить, что некоторые его работы точно превзойдут мои. Что ж, мне пора, а то Гук скоро вернётся, а еды нет. Будет горевать, как бабка у разбитого корыта, — говорит Намджун и идёт к выходу и прежде чем выйти из кабинета слышит.       — Ты невероятный человек, конечно договорились. Будь спокоен, я пригляжу за ним. Кстати я по твоей просьбе посчитал, в общем можешь выйти в отпуск раньше, чем хотел пару месяцев назад. Даже если возникнут проблемы, всё улажу. Удачно съездить с Чонгуком на то озеро.       — Спасибо, хён, — слышит директор, надеясь что вновь услышит приятный баритон своего любимого и самого надёжного работника, на чью долю выпало слишком много испытаний, даже для такого человека, как он.       Тем же вечером Джун слушает рассказы Гука про тест, видит как тот активно жестикулирует, и кажется будто ещё чуть чуть и он точно что-нибудь уронит или заденет. Намджун невольно задумывается о минувших днях: вспоминает день их встречи, когда Чонгук казался ему таким слабым и разбитым; вспоминает как младший вновь вышел на работу, потому что сидеть без дела уже не мог; помнит как Чонгук впервые рассказал ему свою историю любви, что увы закончилась печально; помнит каждый прожитый день с того вечера. Вы, наверное, спросите, жалеет ли о чём-нибудь Джун? Он точно ответит, что нет, ведь он правда счастлив. Мужчина чувствует, что и вправду, как бы пафосно это не прозвучало, подарил парню самый дорогой подарок на его двадцатилетие, что они отметили пару дней назад, — любовь к самому себе и любовь к жизни. Спустя четыре месяца Джун смог изменить жизнь младшего, чётко поставив черту между до и после. Улыбка вновь озаряет его лицо, и стоит ли говорить, что желание улыбаться ему дарит Чонгук? И Джун правда ему благодарен, возможно в тот вечер он спас не только Чонгука, но и самого себя? От одиночества, например? Но сейчас он не хочет об этом думать, а хочет смотреть на смеющегося с очередной истории, что произошла сегодня в универе, и пить ароматный чай, тот самый, что привезён его друзьями из Индии. Он сам не был там никогда, и это, если быть честным, была и есть его маленькая мечта. Говорят, там множество красивых мест. Но увы, поездка, о которой Джун всё же решает сообщить младшему, не в Индию, а на озеро недалеко от Сеула. Чонгук рад возможности выбраться куда-то, только сообщает, что у него скоро экзамены, но они всё же успеют вырваться на следующих выходных.

***

      Следующая неделя выдалась довольно трудной: Чонгук был полностью погружён в изучение предметов, так как приближались экзамены, Джун же доделывал последние проекты, но нисколько не грустил. Он был счастлив, ведь Гук живёт и радуется своей жизни, что самое главное. Конечно, Джун переживает, а что будет, когда он уйдёт? Что будет чувствовать Чон? Обиду? Злость? А может и вообще разочарование? Намджун стал для младшего эталоном, он стал для него не просто примером, буквально идеалом, к которому тот стремился. И вы, наверное, будете правы, если скажете, что Чонгук будет иметь право испытать все эти эмоции, если вдруг узнает тайну старшего, которую он тщательно скрывает.       И вот в один из вечеров они, когда всё же смогли совместить свои графики, оставив больше чем час или два на совместное времяпровождение, поехали к близкому другу старшего, который позвал их в гости на кануне, а после собирались доехать до озера, как и планировал Намджун.       .       Старшие во главе с Джуном улыбались, наблюдая как Чон играет с детьми. Дети его обожали, а Чонгук любил чувствовать энергию, которую получал от их улыбок и смеха. И не хотелось бы рушить эту идиллию другу Джуна, Чжунхо, но…       — И когда собираешься ему сказать? Он заслуживает правды, но ты и без меня это знаешь.       — Я не уверен, что он готов. Я даже представить боюсь, что будет с ним, когда он узнает. Ты только представь, Хёчжу, он только обрёл человека, что всегда готов ему помочь и подставить плечо в трудную минуту. И я не могу позволить себе такой эгоизм, как разрушение всего, во что он верил, всего что он ценил. Он только оправился, только начал ощущать себя живым, я только перестал видеть его словно кукольные глаза, в которых плескался не только океан тоски, но и омывался этой же водой остров одиночества.       — Ему будет больнее, если ты не скажешь. И с чего ты решил, что он останется один? Да, согласна. Пусть ты и стал для него, если и не отцом, то страшим братом уж точно, но мы с Чжунхо здесь. Я всё ещё помню тот день, когда ты позвонил и рассказал нам о нём. Помню как он впервые пришёл к нам, и ты не можешь позволить себе просто взять и своими мыслями вычеркнуть нас из его жизни и его из наших, — ответила Хёчжу, супруга лучшего друга Джуна.       — Может ты и права, но дайте мне время, хорошо? Я понимаю, что должен ему рассказать, но надеюсь, что прежде чем я уйду, он найдёт человека, ради которого будет продолжать жить, а не будет готов умереть.       — Время стало слишком ценным ресурсом для тебя, Джун, — произносит отец детей, что подбежали к столу и начали увлечённо рассказывать о том, как смогли победить дракона, но не луком и стрелами, а более свирепым оружием — любовью.

***

      Шли дни. Намджун вновь посетил своего врача, прогноз оставался всё таким же не утешительным, а времени всё меньше и меньше. Ким не мог принять тот факт, что Чонгуку суждено будет остаться одному. Его и без того слабое сердце, будто протыкали тысяча игл одновременно, и будто исправно работающий механизм, цель которого циклична, мозг повторял одну и туже фразу: «Чон Чонгук должен будет продолжить свою жизнь без Ким Намджуна». Джун уже совсем себе места не мог найти, пока в один из вечеров ему не позвонил Гук с просьбой заварить тот индийский чай, потому что он придёт не один. После этих слов Намджун хотел начать танцевать, потому что что-то внутри него начало отбивать ритм, буквально кричащий: «У Чонгука появился дорогой сердцу человек?» Мужчина просидел оставшееся время до прихода младшего в ожидании предстоящего знакомства и рассуждениях, кто же составит им компанию сегодня, будто парень на первом свидании, гадающий, как будет выглядеть девушка, которой он так нежно и трепетно писал прошлый месяц, а может даже больше.       И вот он долгожданный момент. Звонок в дверь. Словно ветром подгоняемый Ким буквально бежит к двери, не собираясь терять ни секунды. Дверь открывается и представляет взору старшего сначала Чонгука, что улыбается, а затем очень милую девушку. По ней видно, что она испытывает небольшое стеснение. Джун испытывает приятный шок, что оплетает его изнутри, словно лиана, и раскрывается цветок, там рядом с сердцем, даря ему надежду, что Чонгук теперь не будет один.       — Здравствуйте, Намджун-ним, очень приятно Вас увидеть. Гук не раз рассказывал мне о Вас. Вы выглядите даже лучше, чем он мне Вас описывал. Возможно это потому, что у таких хороших людей всегда прекрасная внешность, — произносит Лия, проходя в дом. Чонгук ещё шире улыбается и берёт ответственность произнести, наверное, самые важные слова в жизни Кима, конечно после слов «Я люблю тебя» от человека, что уже слишком давно лежит под толстым слоем земли, храня сердце, что Джун по своей воли отдал ему в тот же вечер, что и смотрел на лицо, которое больше не озарит ни печаль, ни радость.       — Джун-хён, знакомься, это Лия. И мы с ней состоим в отношениях. Надеюсь что в поладите.       И кто бы знал, как сильно Гук окажется прав. Вечер, что они проводят втроём, каждый запоминает в деталях, открывая своё сердце и впуская каждую мелочь, каждую улыбку, каждую слезу, что выступала то ли от смеха, то ли от радости за двух влюблённых.