Reunited

      Час пик еще не начался, с момента официального снятия карантина прошло от силы пара минут, когда Ретт уже выезжал из гаража своего дома. Он тут же набрал Линка, и теперь слушал гудки, доносящиеся из динамиков машины. — На пути в творческий дом, — сказал он, как только Линк ответил. Его голос звучал, будто он запыхался, будто он бежал в их дом пешком, а не ехал. — Ага, я тоже — Линк казался таким же. Оба неловко посмеялись. — Не смей разводить сопли, ясно? — приказал Ретт, хотя и сам чувствовал характерный ком в горле. — Я? Да ладно, мы оба понимаем, что это ты у нас главный плакса! — фыркнул Линк, хотя в его голосе отчетливо слышалась улыбка. — Не смеши меня, я ни за что не заплачу! — Что, даже ни одной слезинки? Ни одной капельки не скатится по твоей щеке? — подразнил его Линк. — Ну, может только одна. Звучит очень киношно, — задумался Ретт. — Я окажусь на месте первым. Хочешь, чтоб я драматично выбежал к тебе и упал в твои объятия? — Ты так давно меня не видел, что забыл про мою больную спину? — Ах да, точно, — Линк показался ему… Разочарованным? Ретт перевел взгляд на панель со значком звонка и нахмурился. — Ну, то есть, — продолжил Ретт торопливо — ты конечно можешь драматично выбежать ко мне, но только чур без прыжков и падений на меня, ладно? — Я же пошутил, — и смех Линка разлился по машине, наполняя Ретта теплом как лучи солнца, — Увидимся внутри. — Ну хорошо, может это я тогда упаду в твои объятия, мудак… — пробормотал Ретт, изображая, что обижен до глубины души. — Ты что… — Линк прервался, и было слышно, как он ругнулся и вдарил по тормозам. — Линк? Все нормально? — Да… Блять. В-все хорошо. Я просто чуть не проехал на красный. — Тогда я отключаюсь, не буду тебя отвлекать. Доберись ко мне, пожалуйста, целым и невредимым? — Да все в порядке! — Да-да, скажи это тем бедным пешеходам, которых ты только что до смерти напугал. Линк что-то проговорил себе под нос, и потом сдался — Ну ладно, тогда увидимся в доме. — Смотри на дорогу, — произнес Ретт с ухмылкой и сбросил звонок. Прилив тревожности, которую испытал Ретт поначалу, превратился в нетерпение перед встречей. Он проверил спидометр и сбавил скорость, одновременно переключая радиостанцию на какую-то другую. Каждый перекресток, каждый поворот, каждый светофор приближал его к дому. Приближал к Линку. Это глупо, да? То, как он чувствовал себя все эти недели? Неполноценным, незаконченным, даже немножко сломанным… То, насколько это чувство мучило его, было неожиданно. Он не думал, что будет так сильно скучать по Линку. Тем более, они созванивались по нескольку раз в день, видели лица друг друга во время видеозвонков, и стали чаще переписываться. Чаще они говорили о вещах, не связанных с работой. О глупых вещах, скучных вещах и важных вещах. Отсутствие физического присутствия спровоцировало резкое увеличение виртуального. Ретту даже пришлось отключить звук уведомлений на телефоне, потому что Джесси стали раздражать постоянные гудки. Ретт сверлил взглядом красный цвет на светофоре, нервно постукивая пальцем по рулю. Они с Линком еще не обсуждали, что будет теперь. Конец карантина — значит и конец их перепискам? Ретт представил, как ложится спать без обмена сообщениями с Линком, и ощутил пустоту глубоко внутри. Должно же что-то измениться? Все просто не может вернуться к тому, как было… В животе Ретта скрутило, когда он повернул на подъездную дорогу дома. Их дома. Странное чувство охватило его. Нервозность или нетерпение? Нетерпение, скорее. Почему бы ему нервничать перед встречей с Линком? При виде припаркованной машины Линка сердце Ретта ёкнуло. Ретт остановился рядом и вышел на дорожку перед домом. Широкими шагами он преодолел расстояние до входной двери, но замер перед тем, как её открыть. Надо придумать, что он скажет. Рад тебя видеть? Звучит тупо. Я скучал? Это правда, но в ней чего-то недостает. Можно, конечно, сказать что-то эпически-драматическое, вроде «С тобой я снова чувствую себя цельным», но Линк подумает, что Ретт с ума сошел. Ретт попытался расслабиться и придумать что-то адекватное. Можно просто вообще ничего не говорить. Ничего не говорить, будто и не было тех недель, проведенных без друг друга. Да, отлично. Так он и сделает. Ничего особенного в их встрече. Вот только в их встрече было охуеть как много особенного. Ретт выдохнул и открыл дверь. Его сердце стучало так громко, что в тишине дома он отчетливо слышал каждый удар. Это вообще нормально? Минуту назад оно так не колотилось. — Линк? — громко позвал Ретт и тут же смутился с дрожи в собственном голосе. Секунды тянулись, но ответа не последовало. Мысли Ретта заполнились картинками пустых комнат, в них не было человека, который сейчас был важнее всех в мире. — Ретт! — донеслось из глубины дома. Голос звучал живым, не оцифрованным, как раньше, и тело Ретта неосознанно потянулось к этому голосу. — Линк! «Он здесь, он здесь, он здесь, он здесь…» — думал Ретт. А потом он появился. Линк изменился. Стал как-то… Худее, что ли. Волосы стали седее, они были растрепаны, как когда-то давно. На голубых глазах лежала пелена невыпавших слез, и Ретт хотел провозгласить себя победителем их сегодняшнего спора, но не смог. Он и сам начал всхлипывать. Они врезались друг в друга сильнее, чем каждый рассчитывал. Ретт был прижат к стене силой Линка, который схватил его в свои объятия, которые были чем-то большим, чем просто объятиями. Их души снова соединились. Руки Линка крепко прижимали Ретта к себе. Они опустились на пол таким клубком рук и ног, хныков и произнесенных шепотом: — Ты тут… — Я тут. — Как же я блять скучал, ты не представляешь… — Я тоже скучал. — Не знаю, что сказать… — И я не знаю… — Как будто… — Понимаю. — Больше не повторится? — Никогда. — Блять… — Да уж. — Угу… — Просто подержи меня еще, ладно? — Я и не собирался отпускать. — Честно-честно? — Честно-честно. Ретт облокотился на стену, а Линк залез к нему на колени. Неделями накапливающееся напряжение плавно начало уходить. Лоб прижался ко лбу, голубые глаза смотрели в зеленые, слезы продолжали литься. На лице появилась та светлая улыбка, что лишает Ретта дара речи. Последовали легкие прикосновения, пальцы сквозь мягкие волосы, смех. Через тактильный контакт восстановилась глубокая связь. — Люблю тебя… — прошептал кто-то из них. Неважно, кто. Все равно это было взаимно.