Сонное зелье

27 июня 1997

Два дня до катастрофы

      За окнами башни было непроглядно, отчаянно темно. Шёл всего лишь второй час ночи, но Северусу показалось, что рассвет безбожно опаздывает. Лампы и подсвечники в кабинете директора не горели, единственными источниками света были заглядывавшее в узкое окно луна и Фоукс. Сегодня Северус впервые заметил, что его оперение едва заметно светится в темноте. Так же тускло светил огонь на газовой конфорке в доме в Паучьем. Газ подавался слабо, и пламя было непонятного цвета и переливалось то красноватым, то синим.       — Доброй ночи, Северус, — поприветствовал его Дамблдор. Он стоял у одного из окон. — Присаживайся, налей себе чаю. Я, видишь ли, очень устал, так что чувствуй себя…       — Сейчас слишком рано для чая. Я слушаю вас, Альбус. Что случилось? — Снейп буквально заставил себя подойти ближе и остановился рядом с одним из кресел.       — Да, сейчас время для вещей другого толка, — согласился директор. — Например, для сна. Прости, что отвлёк тебя…       Дамблдор обернулся, посмотрел на Северуса, и тот вздрогнул всем телом. Захотелось попятиться назад. Ещё никогда он не видел такого холода, такого презрения и отвращения на лице директора. Казалось, старик едва сдерживается, чтобы не произнести какое-нибудь проклятье. И всё это было, Северус не сомневался, было адресовано ему.       «Он знает».       Эта простая, жестокая истина дошла до Северуса только сейчас. Дамблдор всё знал. Знал давно, знал в подробностях. Возможно, знал ещё до того, как это случилось. На мгновение Северус даже ужаснулся — а не дело ли рук это Дамблдора? Не была ли дурная поттеровская влюблённость результатом умелой ворожбы? Каких-нибудь своднических чар? Но зачем тогда Дамблдору это было нужно? В чём могла быть его выгода? Неужели он, Северус, был недостаточно связан по рукам и ногам, недостаточно ли крепкой была цепь, на которой он сидел?       — Так что вы хотели сообщить мне? — стараясь не терять самообладания, проговорил Снейп.       Пережив приступ ужаса, он наконец заметил, каким измождённым выглядел Дамблдор. Вспомнились слова Люциуса, сказанные в какой-то совершенно другой, прошлой жизни.       Тогда Малфой вернулся из Франции в Англию — на похороны своего отца. «Я не видел её меньше года, а она так постарела», — сказал тот о своей матери. — «Мне страшно смотреть на неё».       Сейчас Северус испытывал похожее чувство, хотя он не видел Дамблдора всего несколько дней.       «Ему больно, он давно не принимал свои зелья», — промелькнула мысль.       — Я вернулся, чтобы предупредить тебя, Северус. Скоро у нас будут гости, — усмехнулся директор. — Это произойдёт в ближайшие дни. Ты был прав, мои источники подтвердили это. Нападение на школу произойдёт послезавтра или на день позже, — Дамблдор говорил совершенно будничным, спокойным тоном, и от этого странного спокойствия Снейпу было не по себе.       — Ваши источники? — подозрительно спросил он.       — Это сейчас не имеет значения, — жестом прервал его директор. Он заговорил быстро и тихо. — Твоей задачей будет сохранить баланс. Не позволить безумию и насилию, которое будет твориться в школе, забрать чью-то жизнь. Конечно, кроме моей. Я передаю безопасность замка в твои руки, Северус. И с того момента, как меня не станет, ты будешь в ответе за каждого обитателя Хогвартса.       Северус молча опустился в кресло. У него кружилась голова.       — Гарри в момент нападения в школе не будет. Он отправится со мной.       Северус бросил на старика умоляющий взгляд, но тот лишь покачал головой.       — Альбус…       — Это не обсуждается. Он будет нужен мне там и только помешает тебе здесь, — Дамблдор ненадолго замолчал, а затем снова заговорил, и в голосе его зазвучала та же брезгливость, с которой он смотрел на Снейпа. — Ты по своей неосторожности только осложнил дело, Северус. Твоей задачей было держаться на расстоянии. И ты выполнишь это, чего бы эта секретность тебе ни стоила. С момента моей смерти ты будешь для него предателем и убийцей. И я запрещаю тебе мешать нашему изначальному плану.       Дамблдор зашагал по кабинету.       — Гарри не должен знать, до самого последнего момента, до тех пор, пока не будет необходимо, а то разве хватит у него сил сделать то, что он должен сделать?       — И что он должен сделать? — прошептал Северус, чувствуя, как внутри у него сворачивается тугой узел боли.       Дамблдор мрачно усмехнулся.       — А это уже наш с Гарри секрет. А теперь послушай внимательно, Северус. Настанет время — после моей смерти — не спорь, не перебивай меня! — взмахом руки директор велел ему молчать. — Настанет время, когда Волдеморт начнёт опасаться за жизнь своей змеи.       — Нагайны? — переспросил Северус.       Змея, любимица Тёмного лорда, скорее заставляла окружающих беспокоиться за свои жизни, но никак не наоборот.       — Именно, — кивнул Дамблдор. — Настанет время, когда Волдеморт перестанет посылать змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, — я думаю, можно будет сказать Гарри.       — Сказать Гарри что?       Дамблдор тяжело вздохнул, словно его что-то душило, и прикрыл глаза.       — Сказать ему, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, Убивающее заклятие отлетело назад, ударив в Волдеморта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть Волдеморта живёт в Гарри, и именно она даёт мальчику способность говорить со змеями и ту связь с мыслями Волдеморта, которую он сам не понимает. И пока этот осколок души, о котором и сам Волдеморт не догадывается, живёт в Гарри, под его защитой, Волдеморт не может умереть…       Северус оглох. Дамблдор стоял перед ним, тонкие губы под серебряными усами шевелились, произнося какие-то слова. Но Северус не слышал ни звука. В ушах его шумело, а внутри его жёг лёд. Жёг невыносимо, больно, он парализовывал. Ему хотелось закричать, но всё, что Северус смог — приоткрыть рот и тихо выдохнуть. Вдохнуть следом не получилось.       Ему нужно было найти Гарри. Найти немедленно. Велеть ему собраться, взять самое необходимое, а лучше запретить ему брать что-либо кроме волшебной палочки. Саморучно закутать его в мантию невидимку, вывести из школы, за руку дотащить до границы антиаппартационного барьера. И исчезнуть, прижимая его к себе. Исчезнуть, исчезнуть, исчезнуть. Из ненавистной школы, из чёртовой Шотландии, из этой проклятой страны.       Вместо того, чтобы слушать этого обезумевшего старика, Северус, слегка пошатываясь, пошёл по направлению к выходу. Он взялся за ручку двери и толкнул её, чтобы выйти, но та не поддалась. Он приложил ещё больше усилия, но ничего не произошло. Только тогда он понял, что Дамблдор не собирался так быстро его отпускать.       — Гарри должен будет умереть, — наконец расслышал тот. — И убить его должен сам Волдеморт, Северус. Это самое важное.       Неужели он всё это время сомневался в своей способности убить Дамблдора? Видимо, Северус был не в своём уме. Сейчас для него не было ничего проще этого. Дотянуться до волшебной палочки и произнести заветные слова. Только бы старый дурак заткнулся. Только бы этот поток слов, действующий пострашнее Круциатуса, прекратился.       — Все эти годы… — обернувшись, Северус заскрежетал зубами. — Я думал… что мы оберегаем его ради… неё.       — Мы оберегали его, потому что было очень важно… вырастить его, дать ему испробовать свою силу. — Дамблдор по-прежнему не поднимал плотно сомкнутых век. — Тем временем связь между ними всё крепнет, болезненно разрастается. Порой мне кажется, что Гарри сам это подозревает. Если я не ошибся в нём, он устроит всё так, что, когда он выйдет навстречу своей смерти, это будет означать настоящий конец Волдеморта…       Дамблдор открыл глаза. Снейп смотрел на него с ужасом. Комната шаталась, словно они сейчас находились в каюте корабля во время шторма.       «Вот почему старик отказывался обучать его. Вот почему они тратили время впустую. Вот почему… Агнцев несут на заклание до того, как они отрастят рога и научатся бодаться».       — Ты растил его как свинью для убоя… — прошептал Снейп.       — Это прямо-таки трогательно, Северус, — холодно сказал Дамблдор. — У тебя будет время, чтобы попрощаться с ним. На твоём месте я бы стёр ему память, но я оставлю это на твоё усмотрение.       Северус стоял, опустив голову. Он чувствовал себя совершенно сломленным, и ярость, клокотавшая внутри, медленно превращалась в ужас перед неизбежным.       — Ты знаешь, что будет, если ты ослушаешься меня, — добавил Дамблдор. — Сделка нерасторжима, а магия беспощадна. Твоя смерть значительно сократит шансы Ордена на победу в этой войне. А теперь иди. И не забудь проверить исправность Исчезательного шкафа. Всё должно работать идеально.       Дамблдор взмахнул палочкой, и дверь за спиной Северуса распахнулась. Он был свободен.

***

      Рассвет в то утро был просто прекрасен. Небо после дождя приобрело нежный, бледно-розовый оттенок, а близлежащие склоны холмов затянуло дымкой тумана.       В то время, когда Хагрид уже выпустил своего пса из хижины и вышел сам, чтобы покормить других своих питомцев, а обитатели Хогвартса ещё посапывали в своих постелях, профессор Снейп только засыпал. Засыпал он одетым и обутым, скрючившись на своей постели в обнимку с полупустой бутылкой огневиски. Второй по счёту. Лицо у него было смертельно бледным, глаза красными, а горло — сорвано. Благо, только оказавшись в гостиной, он додумался запереться и наложить на комнаты заглушающие чары.       В комнатах этих царил такой беспорядок, словно в нём бесилась дюжина двурогов. Полог кровати догорал, осыпаясь пеплом на простыни.       Слава Мерлину, что это было утро субботы.