После смерти

***

Сукуна – его всегда боялись. Злобный дух, демон, тысячелетиями остававшийся в заточении. Даже при таком раскладе каждый экзорцист и шаман знал о нем и дрожал в ужасе, только от одной мысли о том, что тот может возродиться. — Я сказал тебе, отпусти меня! Однако этот мальчишка, не такой. Прямо сейчас он упорно старается меня одолеть, даже не осознавая что в этом нет никакого смысла. — Знаешь, ты ведь можешь умереть если выйдешь отсюда. Отчего мне так не хочется его отпускать? — А здесь, что, я не умру?! Оставаясь с тобой, я сам подвергаю свою жизнь опасности! Ах, верно. Хоть ты меня и не боишься, но в твоих глазах я лишь «ужасный» и «страшный» демон, который не способен чувствовать что-либо, помимо жажды убийства. Хотя, при чем тут чувства? Парировав пару новых ударов от Юджи, Сукуна на мгновение задумался, а затем решил прибегнуть к одному методу. Он отпрыгнул подальше, однако так, чтобы парень мог слышать его слова. — Эти люди используют тебя. Разве ты этого не понимаешь? Слова явно подействовали на подростка, а дух решил продолжить: — Ты говорил мне, что они твои друзья, однако какие друзья станут преднамеренно использовать своих близких? Если ты и в этот раз вернёшься к жизни, то вряд ли останешься нетронутым… — Что ты хочешь сказать?! Может, ты и силён, но ты лишь глупенький подросток, которому ещё расти и расти. — Знаешь, эти шаманы привыкли использовать подобных тебе в корыстных целях. Им не важно, что ты человек… — Заткнись… — Им плевать, что ты всего лишь подросток, и тем более им будет интересней вскрыть тебя и посмотреть, что из этого выйдет… — Закрой свою пасть! Итадори сделал ещё один выпад, однако Сукуна запросто отклонился от кулака и сделал то, чего парень не ожидал: схватил того за запястье и потянул на себя. Демон выглядел как сам Итадори, только старше. Татуировки на его лице и дикие горящие глаза были так же отличием демона и, хотя сейчас эти глаза выражали лишь скуку, он насильно заключил Юджи в своих объятиях, накрыв того своим кимоно и не давая тому даже возможности вырваться. — Ты что вытворяешь?! Смерти хочешь? — Да нет...вроде. Однако, Итадори-кун, как долго ты будешь отвергать меня? Когда, наконец, поймёшь что я на твоей стороне? Сукуна положил ладонь на затылок парня и прижал к своему плечу, словно младенца. — Зачем тебе уходить отсюда, если я могу позаботиться о тебе? — Что ты несёшь?! Уязвлённый своей слабостью и беспомощностью Итадори смирился со своим положением. Он не мог даже сопротивляться физически. По всем данным демон превосходил его в несколько раз. Закусив губу и подавив отчаяние в груди, Итадори отвернул голову в сторону, чтобы не смотреть на безразличное лицо духа. Хоть взгляд Сукуна и был холоден, его прикосновения оставались нежными. Итадори Юджи – его любят почти все. Однако он всего лишь человек, и этот демон может раздавить его, действуя неаккуратно. Тут он не умрет, нет. Однако боль, которую он испытает, Сукуна причинять не хотел. — Отпусти… — Не хочу… Превосходство в силе. Именно это было ключевой частью в сфере шаманов. Если ты сильнее, ты одолеешь, однако если ты слабее, тебя поглотят без остатка. Тут Итадори никогда не умрет. Находясь в пространстве Сукуна, Юджи просто напросто был в его власти. Был полностью подчинен ему и беспомощен, однако дух хотел не этого. — Итадори. Я отпущу тебя. Почувствовав, как парень вздрогнул, Демон тихо сказал на ухо тому. Шепотом. Будто бы они были здесь не одни. — Однако, взамен я кое-что сделаю. Не переживай, как только ты воскреснешь, тут же забудешь об этом. Ужас пробрал тело мальчишки, он почувствовал будто бы его тело, ему не принадлежит. Чувство бессилия наполнило его, а Сукуна отстранившись нежно взял лицо ребёнка в руки, и прижавшись к губам того, медленно раздвинул их своим языком. — Просто успокойся, хотя я и расслабил твоё тело, но попытайся получить хоть толику наслаждения. Юджи не мог говорить. Лишь обессилено сидеть на коленях у своего противника и вместо наслаждения испытывать отчаяние и отвращение. Между тем дух не церемонился. С таким же холодным лицом что и прежде он поцеловал губы подростка, лизнул нижнюю, укусил. Медленно работая языком, оттягивая голову за загривок для того, чтобы подросток поднимал ее, демон проникал языком во все уголки рта Итадори, пока тот мог лишь мычать и напряжённо дышать. Отпрянув от измученного рта Юджи, Сукуна оттянул толстовку от тела и изо всех сил укусил парня за шею своими острыми зубами. Тот задрожал от боли, однако с ослабленным телом, настолько, что он мог лишь дышать и смотреть затуманенным взглядом на заклятого врага. По его подбородку стекла слюна из приоткрытого рта, пока Сукуна слизывал выступающую кровь. Отпрянув от шеи и посмотрев подростку в глаза, он взял его лицо за подбородок двумя пальцами и, приподняв, снова поцеловал. — Закрой глаза. Итадори, не способный ни на что, повиновался тому, кто в разы превосходил его во всем. — В следующую нашу встречу, ты просто так не отделаешься. Прошептав эти слова на ухо шаману, демон провёл языком линию по шее, задевая ухо, покусывая его, а затем снова припадая к опухшим губам. Заставляя выгибаться того, проводя по спине ладонью и сплетая языки, Сукуна воплощал лишь толику своих фантазий, однако уже, сейчас, сдерживаться ему стоило немалых усилий. Прервав поцелуй и посмотрев в гневные глаза своей жертвы Сукуна провёл тому по волосам. — Тяжко тебе, наверное… Да уж, Сукуна частично понимал этого ребёнка. Хоть тот и имел нечеловеческую выдержку, однако даже самый кровожадный демон имел слабые стороны, и это было доказательством того, что у обычного человека их было полно. — Однако я и правда не желаю тебе зла… И слабостью этого демона стала его же клетка. Как иронично. Дух, что считал любовь лишь похотливым желанием, сам ощутил это на себе. Что было ещё хуже он влюбился в того, кто являлся шаманом и в того, с кем он мог видеться лишь в сознании. — Безответная любовь, не думал, что пойму какой жестокой она является. Сжав Юджи в своих объятиях так крепко, как он мог себе позволить, прошептал ему на ухо: — Я буду ждать тебя… Он снова проводил этого ребёнка в жестокий мир, в котором того лишь использовали. Заставляли проходить через боль и страдания, а также заставляли переживать боль от утраты снова и снова. — Вот ведь… Сукуна снова остался с этой надоедливой тишиной. Даже человек, которого он полюбил, старался его уничтожить. — Как же иронично… Запрокинув голову, он посмотрел в безграничное пространство, конца которого попросту не было, и прикоснулся пальцами к губам. — Мягкие…